А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Вопреки всем нормам и добрым кладбищенским традициям, его тело покоилось не в гробу, а просто так лежало на земле. "Деревянный костюм" ему заменяла добротная меховая куртка, отличные сапоги и нутриевая шапка. Прямо под ней, чуть выше переносицы виднелось черное пятнышко, из которого в открытый глаз стекла и застыла струйка крови. Похожая дырочка находилась и на левой стороне груди. Очевидно, выстрел в голову был контрольным, и это позволяло предположить заказное убийство. Однако место, где оно было совершено, показалось мне менее всего подходящим и более того - несуразным.
Того же мнения придерживался и Макс.
- Если б оно было заказным, то его замочили бы прямо в подъезде. За каким чертом тащить его сюда? - задумчиво разглядывая пустую бутылку, резонно спросил он. - Да и водку киллер со своей жертвой не распивает
- А почему ты решил, что они распивали? - возразил я. - Скорее всего, ее еще вчера вечером употребили гробокопатели.
- Может быть, и так, - нехотя согласился Ухов, присев на корточки. Стреляли из пистолета. Гляди, Костя, две гильзы.
- Не две, а три, - поправил я его, показывая на третий, утопленный в снегу цилиндр. - Знаешь, Макс, у меня такое ощущение, что нам с тобой надо срочно отсюда линять, если не хотим вляпаться в очередную неприятную историю.
- Я с тобой полностью солидарен, - ответил он, отходя от вакантной могилы. - Нам с тобой бездомные покойники совершенно ни к чему.
Слишком поздно мы приняли это разумное решение. Не успели мы дойти до установленного нами памятника, как напротив нас остановился милицейский "уазик", а следом за ним и две "девятки".|
- Кажется, мы немного задержались, - подавая мне стакан, невозмутимо заметил Ухов.
- Вроде того, - равнодушно глядя, как из машин вытряхиваются блюстители порядка, согласился я. - Попробуем отбрехаться.
- Вы кто такие и что здесь делаете? -отделяясь от свиты, сурово спросил молоденький капитан. - Ваши документы.
- Пожалуйста. - Протягивая удостоверение, я вежливо объяснил: Памятник мы соседке, одинокой старушке, приехали поставить. Девять дней сегодня, а если вы интересуетесь трупом, то он лежит немного ниже, за три могилы отсюда.
- Вы его видели?! Почему сразу не сообщили?
- Мы его только что обнаружили и уже собирались вам звонить. Вы нас опередили, - забирая документ, почтительно доложил Макс. - Но мы там ничего не трогали. Прошу сообщить об этом своему начальству.
- Петр Васильевич, тут какой-то Ухов с Гончаровым памятник соседке устанавливают, - доложил он подошедшему к нам начальнику. - Кажется, не врут.
- Сам вижу, что памятник устанавливали, - протягивая Максу руку, чуть усмехнулся начальник. - Доброе утро, Макс. Хотя какое оно к черту доброе. С утра уже второй труп. Вы его видели?
- Да, Петр Васильевич, недавно заметили руку. Она и сейчас из-за насыпи видна, - с удовольствием отвечая на рукопожатие, ответил Ухов. - Но близко мы не подходили, чтобы не затоптать следы. Судя по гильзам, стреляли из пистолета. И еще там лежит порожняя бутылка. То ли киллер ее на радостях высосал, то ли гробокопатели по окончании работы.
- А может быть, те и другие в одном лице, - вслух подумал начальник и повернулся к стоящему рядом товарищу. - Геннадий Васильевич, отправляйся в их кладбищенскую канцелярию и узнай, кто из рабочих вчера рыл эту могилу, и по возможности доставь их ко мне в кабинет. А заодно и их бригадира, того, кто нам звонил. Также было бы невредно узнать, кто заказывал могилу и кто в ней должен быть захоронен. Я буду на месте не позже чем через час. И еще проследи, чтобы все они были во вчерашней обуви. Как это сделать, придумай сам. Не мне тебя учить. И еще желательно, чтоб они поменьше друг с другом общались.
- Запросто. Не вижу проблем.
- Ну вот и отлично, - резюмировал начальник и, посмотрев на нас, добавил: - Макс, я бы вас попросил немного задержаться. Надеюсь, вы не торопитесь?
- Нет, Петр Васильевич, помочь следствию наша святая обязанность.
- Рад, что ты это помнишь, - похлопал начальник Ухова по плечу, загадочно улыбнулся и отправился к криминалистам.
- Кто такой? Почему не знаю? - спросил я, когда он отошел достаточно далеко.
- А ты его и не должен знать. Полковник Требунских Петр Васильевич, приехал к нам из Прибалтики после того, как ты уже ушел из органов. В Латвии-то он заместителем министра МВД был, но после того, как там начались демократические преобразования и прочие беспорядки, ему не оставалось ничего иного, как вернуться домой в Самару. Теперь он у нас начальник криминальной милиции города. Ладный, дотошный, в некотором смысле педант, но при его должности это только на пользу дела. До всего докопается, все перепроверит, по полочкам разложит, а результат выдаст исчерпывающий. С подчиненными корректен, вежлив и доброжелателен, за просто так не отлупит. С начальством не заигрывает, словом, мужик нормальный, побольше бы таких.
- А кто такой Геннадий Васильевич?
- Подполковник Потехин, его зам и правая рука. Я его плохо знаю, но по слухам, Требунских работает с ним уже не один год.
- Понятно. Макс, поскольку ты с ними хоть как-то знаком, небрежно подползи и послушай, о чем они там курлычут. Чем без дела сидеть, хоть какой-то прок будет.
- А оно нам надо? Ладно, так и быть, - обреченно вздохнул Ухов. Подползу, послушаю, если они меня "небрежно" не прогонят.
Когда и каким образом Ухов внедрился в милицейские ряды, я так и не понял, потому что решил еще раз помянуть усопшую рабу Нину Петровну Скороходову. А чуть позже, когда моя нехитрая тризна была окончена, Макс, уже на правах своего человека, размахивал руками, внушая что-то криминалистам.
Вскоре бригада свою работу закончила, после чего вся милицейская компания, не скрывая разочарования, расселась по машинам и убралась восвояси.
- А чего это твой полковник нас проигнорировал? - спросил я подошедшего Ухова. - Даже обидно. Попросил задержаться, а сам сделал незнакомый цвет лица и уехал!
- Не переживай, - усмехнулся Макс, - аудиенцию он нам назначил через два часа. А за это время мы с тобой успеем подмыться и сходить в парикмахерскую.
- Подмываться будешь ты, - желчно уверил я его. - Что же касается меня, то я никуда не пойду вообще, а к твоему полковнику в частности.
- До официального приглашения ты на это имеешь полное право.
- И я им воспользуюсь, можешь даже не сомневаться. Вези меня домой, и хватит об этом, - садясь в машину, свернул я беспредметный разговор. - Ты мне, дружище, лучше скажи, что там тебе удалось услышать?
- Не много, - запуская двигатель, неохотно отозвался Ухов. - Найдено не три гильзы, как мы думали, а целых четыре. Но это не самое интересное. Весь фокус в том, что все они девятого калибра и, по словам криминалистов, имеют отношение к пистолету "Вальтер Р-38".
- Хорошенькое дельце! - крякнул я. - Насколько мне известно, во время войны этим пистолетом был вооружен вермахт, как ВВС, так и ВМФ. Попасть он к нам в страну мог только нелегально, в качестве трофея.
- Вот именно, криминалисты говорят, что подобным оружием наши генералы не награждались. Кто-то посылает нам привет из тех далеких военных времен.
- Но кто? На киллера это не похоже. С таким пугачом полувековой давности на заказное убийство не ходят. Стрельба по пьянке тоже в трафарет не вписывается. Не получается. Не верится мне, что пьяный дядя способен на контрольный выстрел в голову. Пострелять, покуражиться - это пожалуйста, но чтобы трижды ранить собутыльника, а потом хладнокровно его добить...
- А кто тебе сказал, что в него стреляли четыре раза? Найдено четыре стреляных гильзы, но только два пулевых ранения, в грудь и в голову. Контрольную пулю нашли в земле под головой убитого, а три другие ушли неизвестно куда. - Час от часу не легче. Хоть личность-то убитого установить удалось?
- А как ты ее установишь? - хмыкнул Макс. - На лбу у него не написано, а дать нам автограф он наотрез отказался.
- Странно. Дорогая шапка и сапоги целы, а в карманах ничего нет.
- Именно так, ни копейки денег и никаких документов. Нет и наручных часов, хотя следы от их недавнего ношения четко просматриваются на левом запястье. То же самое касается и среднего пальца правой руки, видимо, на нем был перстень. И, как говорят медики, их сняли уже после его смерти.
- А что говорят они относительно времени его смерти?
- Предположительно она наступила сегодня примерно в три часа ночи.
- Есть ли на его теле какие-нибудь характерные особенности вроде родинок, бородавок или татуировок?
- Насчет родинок не знаю, если они и есть, то в глаза не бросаются. Могу лишь с уверенностью сказать, что его шкура не подпорчена ни единой партачкой, ни единым шрамом. Даже аппендикс у него не вырезан. Полагаю, и в криминальной картотеке по отпечаткам пальцев его вряд ли удастся идентифицировать. Единственная надежда на паспортный стол либо заявление близких о его пропаже.
- Если он вообще житель нашего города или хотя бы губернии.
- Ну а если нет, то глуши мотор и сливай воду, - мрачно изрек Ухов, сворачивая во двор своего дома. - Ты, Иваныч, не дергайся, зайти на пять минут мы обязаны. Бабы там уже в моей квартире поминальный стол собрали. Не зайдем - жена обидится. Мы с тобой доложимся, выпьем по рюмке, и я тебя отвезу домой.
Глава 2
В жестком кресле для посетителей, поодаль от стола, сидел невзрачный мужичонка в черном мятом костюме. От напряжения он нервничал и потел. Стараясь скрыть свое состояние, он украдкой смахивал пот рукавом и от этого проигрывал еще больше.
Прошло не меньше минуты, как в кабинет вошел хозяин вместе с тем самым ментом, который его сюда притащил, а за это время не было произнесено ни единого слова. Начальник просто сидел на своем месте и внимательно его разглядывал.
- Почему вы так нервничаете? - улыбнувшись, наконец-то подал голос хозяин. - Успокойтесь, пожалуйста, никто здесь не желает вам зла. Меня зовут Петр Васильевич. Напротив вас сидит мой заместитель Геннадий Васильевич. А мы с кем имеем честь?
- Стукалов я, - облизав губы, выдавил из себя мужичок. - Стукалов Сергей Владимирович, 1945 года рождения. Женат, имею двоих детей. Сыну тридцать лет, а дочери двадцать пять. Сын женат...
- Погодите, - засмеялся полковник. - Такие подробности нас не интересуют. Давайте по существу дела. Как там все произошло? Это вы нам позвонили сегодня утром?
- Так точно, а кто ж еще! Получилось это сегодня в восемь часов сорок пять минут. Директор еще не приехал, и в конторе был я один.
- Простите, а какая у вас должность?
- Я заместитель директора по работе с кадрами.
- Какие кадры вы имеете в виду? - едва сдерживаясь, чтобы не расхохотаться, сдавленно спросил Потехин. - Уж не...
- Нет, - с достоинством перебил его Стукалов. - Под моим началом четыре бригады землекопов, или, проще говоря, могильщиков, а это десять-двенадцать человек. Ответственность достаточно большая, если принять во внимание, что половина из них люди пьющие. А кроме того, когда объем работ возрастает, мне приходится нанимать рабочих со стороны. Тут уж получается сплошной аврал, за ними глаз да глаз нужен. С утра и до заката по всему кладбищу, высунув язык, как белка в колесе мечешься. Этому дай то, тому найди это. Нелегкая у меня работа, что и говорить. Вот и с этой могилой полный перекос получился.
От похоронного бюро "Аида" она была заказана на сегодня, на двенадцать часов. Но поскольку на сегодня еще заказов поступило немерено, то я приказал бригаде Володченко вырыть ее еще вчера вечером, благо оттепель и за ночь грунт не замерз. Так они и сделали. В конце рабочего дня я лично там побывал и удостоверился, что все в полном порядке. Могила получилась аккуратной и по всем параметрам соответствовала ГОСТу. Я тут же закрыл наряд, расплатился с рабочими и вскоре уехал домой. А что уж там случилось ночью, мне неведомо, но только утром, вскоре после того как я появился на работе, ко мне в кабинет влетает заказчик, агент похоронного бюро Бирюков, и прямо с порога начинает материться. Орет, что его могилку занял кто-то посторонний. Я сначала не понял, в чем дело, и попросил его повторить. Вы не поверите, но он схватил меня за грудки, закинул в машину и привез к той злосчастной могилке. Я пять лет работаю на этом кладбище, но такого безобразия еще не видел! Как мог, я его успокоил и сразу побежал в кабинет, откуда немедленно позвонил в милицию. Вот и все, что я могу сказать вам по существу дела, закончил Стукалов и старательно, теперь уже носовым платком, вытер лоб.
- Ну и чудесно, - доверительно улыбнулся Требунских. - И зачем только вы так волновались. Сейчас вы пройдете в 348-й кабинет к капитану Кудрину, там заполните протокол опроса, подпишете и подождете в коридоре, а к нам пригласите рабочих.
Два мужика вошли просто и свободно, словно они по шесть раз на дню забегали в кабинет начальника криминальной милиции по делам или просто так словцом перекинуться, анекдот рассказать.
- Чего вызывали-то? - остановившись посередине, спросил рябой парень с простым лицом опытного алкоголика.
- А у нас в деревне принято здороваться, - задумчиво глядя в глаза вошедшим, заметил полковник. - Тем более при первом знакомстве.
- Извините его, гражданин полковник, - вступился за товарища бородатый мужичок менее внушительного телосложения. - Молодой еще, потому и нагловатый. Пооботрется.
- Если не обопьется, - усомнился Потехин. - Кто из вас за старшего будет?
- А я и буду, - выступая на шаг вперед, ответил бородач. - Михаил Несторович Володченко. Бригадир, а вся моя бригада - я сам да этот дурень, Ромка Газетдинов. Вы уж его не шибко браните.
- Ладно, чего уж там, - проворчал полковник. - Расскажите-ка нам, Михаил Несторович, как и чем вы закончили вчерашний день, где провели ночь и что было утром?
- Понимаю, - присаживаясь на краешек стула, вежливо откашлялся Володченко. - Наверное, вы про ту могилку интересуетесь. Можно рассказать, нетрудно. Ковырять мы ее начали в половине четвертого, солнце еще не зашло. Обычно зимой в это время работу мы уже заканчиваем. А тут наш начальник, Сергей Владимирович, пристал как репей, я извиняюсь, к заднице и говорит, что назавтра у нас целая куча заказов и мы должны хоть одну могилку вырыть впрок уже сегодня. Делать нечего, с начальством не поспоришь, взялись мы с Ромкой за лопаты. Мудохались, я извиняюсь, часа полтора, но к пяти яма была готова. Тут, кстати, и сам Сергей Владимирович пришел. Произвел замеры, принял работу и выдал нам деньги. Ромка сразу же поехал в магазин, а я тем временем протопил вагончик и, поджидая гонца, сел смотреть телевизор. Обернулся он быстро, притащил две бутылки водки, банку консервов и разной колбасы. Сели мы, поужинали, а потом он забрал остатки водки и поехал домой, а я лег спать. Наутро...
- Погодите, - остановил его полковник. - Вы что же, живете прямо на кладбище?
- А где же мне еще жить? - недоуменно спросил могильщик. - С тех пор как меня обманом вытурили из квартиры, кладбище для меня и работа, и дом, и санаторий.
- Это интересно, - оживился Требунских. - Значит, и минувшую ночь вы провели на кладбище?
- И ту, и другую, и инако всякую, - невесело усмехнулся Володченко. Гостиница мне не по карману, а молодые вдовы смотрят на нас как на вонючих бомжей, хоть и зарабатываем мы прилично, и в чистоте себя содержим.
- Все поправится, - на всякий случай успокоил его Потехин. - Ты вот что нам скажи, Михаил Несторович: если ты ночевал у себя в вагончике, то, должно быть, между двумя и тремя часами ночи слышал выстрелы.
- Her, никаких выстрелов я не слышал, потому что, во-первых, перед сном выпил граммов двести водки, а во-вторых, вагончик стоит в низине, и меня от той могилы отделяют два взгорка. Так что наутро, когда Сергей Владимирович рассказал нам о ночном убийстве, для меня и для Романа это было полной неожиданностью.
- В котором часу вы встретились со Стукаловым?
- Ровно в девять пропикал транзисторный приемник, который во время работы всегда висит у меня на дереве, и почти сразу к нам подошел Сергей Владимирович.
- Как вы отреагировали на его сообщение?
- Известное дело. Тут же поехали смотреть.
- И что вы там увидели?
- А что мы там могли увидеть?! Труп увидели.
- На каком расстоянии от тела вы остановились?
- Метрах в двух. Ближе не подходили. Имеем понятие, что вам там надо работать.
- Это хорошо, когда человек с понятием, - сощурился Требунских. Михаил Несторович, а вы хорошо рассмотрели убитого? Например, его руки? Роман, это и вас касается. Вы можете описать его руки?
- А чего их описывать, руки как руки, вы и сами их видели. Он лежал на спине, правая рука была откинута на земляной холмик, а левая отброшена на снег.
- То есть вы достаточно хорошо могли видеть его запястья и пальцы. Так?
- Так, а в чем дело? - забеспокоился Володченко.
- Скажите, на какой руке убитый носил часы и перстень?
- Так не было у него никакого перстня, - озадаченно ответил бригадир. И часов тоже я не заметил.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28