А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Один ты всё путаешь. У меня мурашки по телу бегают, как подумаю, что на старости лет из одной тарелки с собакой ел.
- А ты дуста за шиворот насыпь, вот и не будут бегать,- успокоил сын. И в избу Шарика загнал.
Наутро мать наказала перед уходом:
- Подметёшь пол и погреб проветришь. Отоспавшись, с боку на бок поворочавшись,
Аршин встал, схватил метлу и так размахался ею, что в доме пыль столбом, дым коромыслом.
Колхозные пожарники увидали такое дело - бух в колокол, народ сзывать; а как стали из лужи воду черпать, так и завязли в тине. По самые уши.
Кризас примчался домой, не чувствуя под собою ног, влетает в сени, а там Аршин стоит и, точно крылом, лопатой машет - ветер гонит. Погреб проветривает.
- Ничего не стряслось? - хватается за сердце старик.
- Ничего.
- Всё в порядке? - не поверил Кризас.
- Не всё, - подумав, признался сын.
- Не томи, говори скорее, что случилось?!
- Да вот мышь угодила в молоко.
- Тьфу ты! - плюнул Вершок. Вытер холодный пот и махнул рукой. - Я уж думал, изба горит. А мышь-то хоть выудил?
- Нет, я кошку засунул в крынку. И крышкой накрыл.
- Ты что, рехнулся?! - завопил Кризас. - Без обеда нас всех оставил!
- Ты же сам учил, что это не моё, а кошкино занятие мышей ловить, вот я и не стал выуживать, - объясняет Аршин.
И вины за собой не знает.
- Ну, если ты такой разиня, так хоть блины испеки, ~ обозлился старый Вершок.
Замесил Аршин блины - дюжину яиц, фунт соли, сахару вбухал в тесто, - и рад-радёшенек, что всё ему сходит с рук. Пальцы в саже, нос в муке - над плитой колдует. Только куртка кожаная дымится.
Пёк, пёк, пока на сковородке один уголь не остался. Отец первый блин повертел в руках, на зуб попробовал, сморщился и выбросил за окошко. Псу под хвост.
Тут и сын недолго думая пошвырял Шарику хлеб, тарелки, блины и сало.
- Что ты делаешь? - всполошился Кризас.
- А разве мы сегодня не в конуре обедаем? - удивился Аршин и выскочил в окно.
Кубарем выкатился.
Отец стукнул в сердцах кулаком по подоконнику и закричал:
- Не бывать тебе паном, лопоухий осёл! Аршин зубы скалит, не верит его словам.
- Шутки шутишь, батюшка! Да будь я осёл, ты бы меня и сыном не признал и в паны не прочил.
Только и оставалось Кризасу, что от всей души проклинать свою старую затею да, пригорюнясь, дожидаться, пока жена придёт и накормит обоих. Как гусей, нашпигует клёцками.
ШКОЛА
Долго ли; коротко, пришла пора Аршину в школу собираться. Мать принарядила сына, соседские ребята книг ему надарили, отец новый ранец справил, всякой снедью набил и крынку молока туда же - вдруг пить захочется! Снарядили мальчика в школу.
Как на ярмарку, провожали.
- Ты уж, гляди, ногами камни не гоняй, - наказывал отец.- Ботинки-то новые куплены!
- Ноги новые не купишь - мне их больше жалко,- ничего не обещав, ответил сын.
- И пожалуйста, не запачкайся, - уговаривала мать. - В школе все ходят чистенькие, беленькие, а ежели невзначай измажешься, тут же пойди и руки вымой. Да об пиджак не вытирай, вот носовой платок тебе кладу.
- Не бойся, я грязные руки в карманы спрячу, никто и не увидит,- заверил сын.
- Будешь идти - смотри по сторонам. Не спеши дорогу переходить, подожди, пока машина проедет, а то недолго и под колёса угодить.
Сын только покивал головой, заранее на всё согласный, нахлобучил фуражку и пошёл. Как солдат на приступ, зашагал.
- Может, из него человека в школе сделают,- вздохнула мать.
- Все паны с образованием,-ввернул отец.
Проводить-то проводили, а встретить выпустили из виду. Ждут сыночка к обеду - нет его, ужин скоро - не видать Аршина. Другие школьники давно уже дома, а его всё нет и нет. Как сквозь землю провалился.
Пошёл Кризас паныча своего искать, на всякий случай котомку с едой и квасу жбан прихватил в дорогу. Подходит к перекрёстку, видит - их верста перед кюветом застрял, туда-сюда башкой вертит и плачет в голос. За слезами не видит ничего.
- Вот те на! - удивился отец. - Ты чего ревёшь?
- Да-а, ты велел не спешить, подождать, пока машина проедет. Целый день её жду, а она всё не едет и не едет, одни тракторы.
- Так ты и в школу не попал?
- Как же я попаду, если через дорогу перейти нельзя?
Привёл отец своё чадо ненаглядное домой и молчит, ничего не говорит - не хочет признаться, что глупый совет дал. На следующее утро сам вывел сына на перекрёсток и сказал:
- Ступай и не глазей по сторонам! Теперь уже наоборот советовал.
Аршин и попёр куда ноги несут. Топал, топал, пока дорога не привела его к мельнице. Ученик вошёл, книги под лавку бросил, еду на стол выложил, на ладони поплевал и целый день с мельником мешки ворочал, молол пшеницу, драл крупу, рожь пеклевал, а вечером выбил пыль из одежды и, придя домой, радостно сообщил родителям:
- Правду матушка говорила, что все беленькие в школе... С учителя белый порошок так и сыплется. А до чего же большая эта школа, до чего красивая!.. Всё там вертится, грохочет - только успевай мешки таскать. Вот какая тонкая наука - точь-в-точь мука! - Вытряхнул пыль из карманов, шапку выколотил об стол и скромно ждёт, когда отец похвалит его, мать по головушке погладит.
- Значит, ты не в школе, а на мельнице целый день провёл?! - догадался Кризас. Чуть не лопнул от досады.
- Может, это и мельница была, но очень мне там понравилось, даже про еду забыл,-- весело рассказывал Аршин.
Мать послушала, послушала да и кинулась в ноги мужу, стала его просить-молить:
- Ради бога, отец, отдай ты сына мельнику в ученики, коли эта работа по душе ребёнку, не будем из него перед всем колхозом посмешище устраивать.
- Ну нет уж! - рассвирепел Кризас.-- Либо пан, либо пропал! - и ещё добрый час ногами топал, кулаками тряс.
Не столько жене, сколько сыну про пользу науки вдалбливал.
На третий день Вершок за руку притащил Аршина в школу. Подпрыгнув, ткнул его кулаком в спину и направил к учителю.
- Скажи "добрый день", оболтус!
- Добрый день, оболтус! - повторил Аршин и поклонился.
Отец готов был сквозь землю провалиться.
- Ну, последнее слово мог бы и не говорить, - усмехнулся учитель. Учиться хочешь?
- Да не то чтобы очень...-замялся Аршин.
- Может быть, ты всё уже знаешь?
- А чего там знать!.. - ковырял пол ботинком Кризасов сын.
- Так, так... Чему же тебя учили дома?
- Панствовать! - гаркнул Аршин и так шмыгнул носом, что у самого уши заложило.
Даже поросята взвизгнули на скотном дворе: думали, мать-свинья им хрюкнула.
Учитель тоже покачал головой и сказал:
- Куда же тебя, такого большого пана, посадить? Отправляйся-ка ты на заднюю парту да помалкивай там. Сиди тихо, как мышь под метлой!
Огляделся Аршин и, нигде не найдя метлы, решил забиться под собственный ранец. Как гусь, упрятал голову под крыле.
Учитель сделал новичку замечание, показал ему, как правильно сидят за партой, а потом стал спрашивать у Аршина имя, фамилию, кто его родители, чем занимаются в колхозе. Только Аршин помалкивал. Словно воды в рот набрал.
Ребятам наскучило глазеть на новенького, начали перешёптываться, шуметь, мешать учителю. Разжужжались, как пчёлы в улье.
- Тихо, дети, - приказал учитель,- положите руки на парты и сидите так, чтобы слышно было, как муха пролетит.
Класс замер, а Аршин одной рукой рот зажал, а другую - к уху приставил, чтобы лучше слышать, но, так ничего и не услышав, спросил учителя
- А когда вы муху-то пустите?
Ребята так и покатились со смеху. Одному Аршину невдомёк, над кем они хохочут. На следующем уроке учитель задал загадку классу;
- Кто семь дней по пескам без еды, без воды поклажу тащит?
Аршин опять отличился: не дожидаясь, пока его спросят, выскочил и выпалил:
- Ерунда это! Я вот знаю; кто семь дней жрет, пьёт и ни черта не делает. Пальцем о палец не ударит!
За такую выходку учитель; наверняка бы отправил его в угол, но тут раздался звонок; Только тем и спасся Аршин.
На большой перемене ребята достали свои завтраки и едят спокойно за партами, а председателев сынок маслом сало намазывает и хвастается:
- Дом у нас - полная чаша!
- А у нас - бочка целая! - не остался в долгу Аршин и, вынув из ранца селёдку, посыпал её солью.
Все лишь головами качали.
На последнем уроке Аршин не выдержал и со всех ног помчался домой. А перед этим весь школьный бак выхлестал.
- Ты что так рано? - удивилась мать,
- Жажда ученья одолела, - объяснил сын, припав к ведру с водой. Так через край и выдул всю.
- Ну как, понравилось тебе в школе? - вернувшись с работы, спрашивает отец.
- Да не то чтобы очень,- кривит нос Аршин. - Учитель только и делает, что у меня всё спрашивает, а сам, видать, ни черта не знает.
- Ну и ну!..-покачала головой мать. - Да я бы в угол тебя; за такие речи! Ведь должен учитель вас проверить.
- Проверять так проверять, - заметил сын.-Пусть уж лучше тогда заставит нас карманы вывернуть.
- Молодец, сынок- похвалил его Кризас, поглаживая лысину.- Ясновельможный пан Яцкус тоже батраков проверял, так он даже рубаху снимать велел. А ты небось как по писаному на все вопросы отвечал? - радовался он сыновьим успехам.
- Да мне с ним связываться не хотелось, - напыжился Аршин. - Я всё молчал, молчал, ну он и отстал; ему надоело спрашивать, а мне молчать - нисколечко. Я бы и ещё полдня помалкивал.
- Больше ничего в школе не было?
- Да вроде ничего. Не успел я что-то сказать, как все за животики схватились от смеха. Некоторые и до сих пор хохочут.
- И весь день так?
- Ага. Ещё про какого-то букваря учитель толковал, но я ему сразу заявил, что такой специальности у нас в деревне отродясь не слыхивали. И на районном фестивале буквари не поминались.
- Правильно, сынок! - подтвердил отец. - Бондарь, дегтярь, пахарь, грабарь - этих мы знаем, а про букваря впервые слышу. Наверно, что-нибудь вроде слесаря...
Так натаскивал своего единственного сына старый Вершок: в школе и не в школе, дома и не дома никто ничего не знает, ничего не понимает, одному Аршину всё ясно, он самый толковый, самый умный, самый учёный. В общем профессор кислых щей!
А время шло. Наступила веcна, последняя чет-верть на исходе. Вызывает учитель старого Кризаса в школу и говорит:
- Видно, придется вашего сына оставить на второй год. Он хоть и вымахал до потолка, а никак за малышами не поспевает. Выйти к доске не может.
- Воля ваша, - развёл руками Вершок,- а только с чего бы это? Может, мы чем не показались вам или просто робеет мальчик? Вы при мне его поспрашивайте, авось он себя покажет, У нас в роду никто ещё в грязь лицом не ударял.
- Ну хорошо,- сжалился учитель.-Аршин, ты знаешь, что Земля вертится вокруг Солнца. А вокруг чего вертится Луна?
Думал-думал лоботряс и ответил:
- Это всё ерунда. А вот вокруг чего Земля ночью вертится, когда Солнца нет?
Учитель только руками развёл, а старый Вершок подкрутил усы и похвалил сына:
- Даже сам Считайка, наш колхозный бухгалтер, и тот лучше не ответит. Как из стенгазеты читает мальчик.
- Сколько будет, если ты от четырёх яблок отнимешь два? - снова спрашивает учитель-мучитель.
Аршин лоб наморщил, палец в рот засунул, чтобы вернее думалось, и мигом решил: - Четыре. :
- Ну как же так? У тебя было четыре яблока, два из них ты отдал товарищу, сколько у тебя осталось? -Четыре.
- Да ведь ты два отдаёшь!
- Нет уж, дудки, - спорит Аршин, - я и сам их съем.
- Правильно, сынок, нечего яблоки всяким побирушкам раздавать,-поддержал отец. - Мальчик знает, что делает, его не собьёшь. За такие ответы хоть шестёрку ставь!
- Ну вот тебе последнее задание, - вздохнул учитель. - Возьми мел и напиши своё имя и фамилию.
Ученик расставил руки, отмерил на доске аршин и провёл длинную линию. Затем отмерил вершок и провёл вторую - покороче.
- Что это ты начертил? - не понял учитель.
- Длинная черта - Аршин, короткая чёрточка - Вершок.
- А буквами ты умеешь? - допытывался учитель.
- Да при чём тут буквы, если и так понятно? - не выдержал старый Кризас. Грамота облегчать должна, а не затруднять человеку жизнь. Будь моя воля, я бы и линии упростил, одни точки от них оставил.
Сколько ни убеждали старый и малый, учитель всё же оставил Аршина на второй год. А тому понравилось: он и третий, и четвёртый срок проторчал в том же классе; так и сидел бы там до седых волос, да семь лет спустя Кризас сам забрал его из школы. Как барана, домой пригнал.
- Хватит, научился! - заявил Дарате. - Три крестика поставит, как неграмотный, и будет с него. Главное, пусть деньги считать умеет, когда зарабатывать начнёт. Чтобы их куры не клевали.
- Стыд и срам! - убивается Дарата.
- Эка невидаль! - пожимает плечами неуч. - Наш учитель десять лет в одном классе сидит, и никто ему дурного слова не скажет. Наоборот, люди шапку снимают перед ним. А чем я хуже его? Если на то пошло, могу и ещё семь лет в том же классе от-бухать. Только парту побольше пускай дадут, а то ноги не влазят...
ХИТРОСТЬ СТАРОГО ВЕРШКА
Уже который день отдыхает от ученья Аршин, лежнем на печи лежит, набираясь сил для новых подвигов. Аршин лодыря гоняет, а отец ему помогает.
Валяется мальчик, задрав ноги к потолку, в руках грошик вертит, тот самый, что когда-то Шарик заработал; спит и видит, как бы ему за свой ломаный грош целковый получить. Дурень думкой богатеет.
А мать концы с концами не сводит, чтобы этого обжору прокормить, из долгов не вылазит, чтобы одеть дылду, вертится, словно белка в колесе, чтобы лежебоку обслужить. Как пчела вокруг трутня, вьётся.
- И не совестно вам день-деньской бока пролёживать? - не выдержала однажды мать. - Хоть полено дров принесли бы, хоть бы камень из огорода выкинули ~ всё подмога. А то с курами ложитесь, с цыплятами встаёте. Печь - не кормилица!
- Ну и скажешь-с курами!..-вступился отец за сына.- А того не подумала, как такая каланча на насест взгромоздится?
Сказал - и на бок.
- Я бьюсь как рыба об лёд, ума не приложу, у кого ещё взаймы просить,пеняла Кризасу жена.- Только собаке да кошке не должны. Дождёшься, что последнюю коровку за долги придётся отдавать. Будете пустую похлёбку лопать!
- Ну и скажешь!- Теперь сын за отца вступился,- Не оттого коровку потеряем, что взаймы берём, а оттого, что долги раздаём.
И тоже на бок, да случайно отца толкнул. Как сверчка, смахнул в запечье. Выкарабкался оттуда Кризас весь в пыли, в паутине позапрошлогодней и, чтобы вернуть себе тёплое местечко, пошёл на хитрость. Допотопную!
- Ты бы встал пораньше, сынок, прогулялся за околицу, может, и тебе повезёт... Третьего дня соседский парнишка не поленился встать и на дороге рубль нашёл. У автобусной остановки.
- Ну да! - не шёл на удочку Аршин.- Кто потерял, тот раньше моего вскочил. А может, и всю ночь глаз не смыкал..
- Как знаешь, только малый на этот рубль конфет купил!
Аршина с печи как ветром сдуло. Чуть не голышом на дорогу вылетел и давай каждый камешек подымать, каждую бумажку ворошить, каждую щепочку ощупывать. Долго ходил-похаживал повесив нос, как вдруг видит - рубль! Валяется в пыли, такой кругленький, хорошенький, на солнце поблёскивает. Вот оно, Аршиново счастье!
Схватил он рубль, в кулак зажал и бежит с криком:
- Нашёл!.. Нашёл!.. На дороге рубль нашёл! Железный!..
На всю деревню раструбил.
У самого дома остановил его сосед Тяпа и, осмотрев монету, сказал:
- Это мой рубль. Я вчера его с почты нёс.
- На, бери!- вручил ему находку Аршин и ждёт конфет.
Шоколадных, что сами тают во рту.
- Ну ладно,- говорит сосед.- Раз ты такой честный, возьми себе этот рубль. Делай с ним что хочешь.
Накупил Аршин конфет, тут же все сожрал, чтоб ни с кем не делиться, и весёлый домой отправился. Чаем запить.
С того дня он вскакивал ни свет ни заря и, головы не подымая, как ищейка, по всем закоулкам шнырял: не найдёт ли снова чей-нибудь рубль. Пускай даже бумажный!
А Кризас трубку покуривает, старые кости на печке греет и втихомолку радуется, что сынку занятие нашёл. Трудоустроил парня.
И надо же! Двух недель не прошло, как Аршин бумажник нашёл. Сторублёвками набитый.
Поднял бумажник, пыль с него сдул и, ничего никому не говоря, прямым ходом в сельмаг. Скупил все конфеты, вскинул ящик на загорбок и потащил к дому. Как старик, под тяжестью покрякивает. На полпути нагоняет его колхозный кассир Выдавайтис. Верхом на тракторе несётся.
- Товарищ Вершок! Аршинчик, миленький, может, ты, случайно, мой бумажник нашёл?
- Кожаный? - кряхтит под ящиком толстяк.
- Кожаный!
- Тиснёный? - тяжело вздыхает пузан.
- Тиснёный!
- С узорами, что ли? ~ еле на ногах стоит лакомка.
- С узорами, с узорами... Только, ради бога, скажи скорей, куда ты его девал.
- Ребятам отдал.-Аршин снял с плеча ящик и сам на него уселся.
- Со всеми деньгами? - ужаснулся кассир.
- Нет, деньги я себе за честность взял.
Кассир как ужаленный помчался к родителям Аршина правду искать. Те до самого вечера долбили сыну, что нельзя чужие деньги брать, что их полагается вернуть, а ему хоть кол на голове теши. Уплетает конфеты и в ус не дует.
- Ну, а как безделяйский пан Яцкус на моём месте сделал бы? - спрашивает наконец Аршин.
- Он, сынок, денег на дороге не искал. Люди сами ему последний грош несли.
1 2 3 4 5 6