А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Официант откупорил очередную бутылку «Крюг» 1964 года и стал разливать шампанское гостям Харви — трём банкирам, двум экономистам, паре судовладельцев и популярному журналисту из Сити.Харви всегда предпочитал, чтобы его гости относились к категории известных и влиятельных. Обычно он приглашал тех людей, кто не мог бы отказаться от его приглашения в надежде получить в делах с ним некие преимущества. Он был доволен компанией, которую собрал на это значительное для него событие. Старшим среди гостей был сэр Говард Додд, престарелый председатель коммерческого банка, носящего его имя, вернее, имя его прапрадеда. Сэр Говард, прямой, как шомпол, весьма высокий джентльмен, больше походил на гвардейца-гренадера, чем на респектабельного банкира. Единственным его сходством с Харви были волосы, или, точнее, отсутствие таковых у обоих. При нём находился молодой секретарь, умный и перспективный тридцатилетний Джейми Кларк, сопровождавший председателя для страховки, чтобы тот не совершил для банка ничего такого, о чём мог бы впоследствии пожалеть. В глубине души Кларк восхищался деловыми качествами Меткафа, но считал, что это не тот клиент, с которым стоит иметь дело их банку. Как бы то ни было, нельзя сказать, что сегодня он неохотно отправился на скачки.Оба экономиста — Колин Эмсон и Майкл Хоган из Гудзонского института — приехали сюда, чтобы проинформировать Харви, в каком удручающем состоянии находится английская экономика. Экономисты являлись полной противоположностью друг другу. Эмсон выбился из низов. В пятнадцать лет он бросил школу и занялся самообразованием. Используя своих знакомых, он создал компанию, специализирующуюся на вопросах налогообложения. Компания процветала благодаря привычке английского правительства проводить новый финансовый закон раз в несколько недель. Рослый, надёжный и добродушный, Эмсон всегда был готов прийти на помощь Харви, побеждал ли тот или проигрывал. В противоположность ему Хоган получил дипломы всех полагающихся в его сфере деятельности заведений — Винчестера, Тринити-колледжа в Оксфорде и Уортонской школы бизнеса в Пенсильвании. Он недолго работал в Лондоне в компании «Маккинзи», специализирующейся на консультациях по управлению, и со временем стал одним из ведущих экономистов Европы. Видевшие его стройную, подтянутую фигуру не удивились бы, узнав, что он является игроком в теннис международного класса. Темноволосый, кареглазый Хоган не сводил взгляда с Харви, с трудом скрывая своё презрение к этому миллионеру. Он в пятый раз получил приглашение на Аскот. Похоже, Харви не считал слово «нет» отказом.Почти неразличимые, братья Кундас, англичане греческого происхождения во втором поколении, оба черноволосые, смуглые, с густыми тёмными бровями, обожали скачки почти так же, как корабли. Никто не знал, сколько им лет. Возможно, они и сами не знали. И наконец, ещё один гость Харви — Ник Ллойд из «Ньюс оф уорлд» — приехал, чтобы наскрести хоть немного грязи о своём хозяине. В середине 60-х он близко подобрался к разоблачению Меткафа, но другой, более смачный скандал перебил его материалы, и в течение нескольких недель статьи о Харви не могли попасть на первую полосу газеты. А к тому времени, когда скандал угас, Харви сбежал. Ллойд, ссутулившись над неизменным тройным джином с едва различимым тоником, с интересом разглядывал пёструю толпу.— Вам телеграмма, сэр.Харви грубо толстым пальцем вскрыл конверт. Аккуратность как черта характера у него напрочь отсутствовала.— Это от моей дочери Розали. Молодчага, вспомнила о старике, да ведь и я не зря назвал кобылу в её честь. Ну все, давайте пошли есть.Приглашённые охотно заняли места за столом. Им подали вишисуаз Французский протёртый суп из лука-порея и картофеля, подастся холодным.

, фазана и клубнику. Харви безудержно болтал, но гости не обращали внимания на это обстоятельство, понимая, что он нервничал перед заездом: Меткаф жаждал выиграть этот приз больше, чем кто другой в Америке. Сам Харви не мог бы объяснить почему. Возможно, причина заключалась в особой атмосфере Аскота, которая ему так нравилась, — сочетание сочной зелёной травы и изысканной обстановки, элегантные зрители и безупречная организация, — в общем, весь мир смотрел и завидовал.— У вас в этом году отличные шансы, Харви, — обратился к нему престарелый банкир.— Видите ли, сэр Говард, на лошади герцога Девонширского, Краун Принсесс, жокей Лестер Пиггот, а лошадь королевы, Хайклиер, вообще все признают фавориткой, поэтому не стоит недооценивать соперников. Если приходишь третьим два года подряд, а потом, хоть и фаворит, не занимаешь призовое место, то со временем начинаешь сомневаться, что хоть одна из твоих лошадей победит в будущем.— Ещё телеграмма, сэр.Снова толстый мизинец Харви разорвал конверт.— «Наилучшие пожелания и удачи в заезде на Приз короля Георга Шестого и королевы Елизаветы». Это от служащих вашего банка, сэр Говард. Ещё шампанского, джентльмены.Принесли ещё одну телеграмму.— Харви, при таком потоке телеграмм вам нужен отдельный кабинет на почте.Все дружно засмеялись незамысловатой шутке сэра Говарда. Харви опять зачитал телеграмму вслух:— «Сожалею невозможности быть вами Аскоте. Скоро вылетаю Калифорнию. Буду благодарен найдёте старого друга профессора Родни Портера лауреата Нобелевской премии Оксфорде. Покажите английским буквоедам, чего стоите. Уайли Б. Аэропорт Хитроу». Это от Уайли Баркера, того самого парня, что спас мне жизнь в Монте-Карло: он удалил мне из желчного пузыря камень величиной с булочку, которую вы сейчас едите, доктор Хоган. А скажите на милость, каким боком я найду этого профессора Портера? — Харви повернулся к официанту. — Найдите моего шофёра.Через несколько секунд щеголеватый Гай Сэлмон подхалимисто изогнулся перед Харви, ожидая распоряжений.— Здесь сегодня находится профессор из Оксфорда Родни Портер. Иди и найди его.— Как он выглядит, сэр?— Я-то откуда знаю, — ответил Харви. — Как профессор.Шофёр с сожалением констатировал тот факт, что его планы весь день простоять у ограды, глазея на скачки, рухнули, и вышел из ложи, предоставив Харви и его гостям наслаждаться клубникой, шампанским и неиссякаемым потоком телеграмм.— А вам известно, что в случае победы приз вам будет вручать сама королева? — поинтересовался Ник Ллойд.— Можете не сомневаться. Это будет звёздный час всей моей жизни: выиграть Приз короля Георга и королевы Елизаветы и предстать перед её королевским величеством. Если Розали победит, почему бы моей дочери не выйти замуж за принца Чарльза, — они почти ровесники.— Вряд ли, Харви, даже вам удастся устроить этот брак.— А что вы собираетесь сделать с призовыми деньгами в 81 000 фунтов, мистер Меткаф? — спросил Джейми Кларк.— Отдам бедным, — ответил Харви, наслаждаясь впечатлением, которое эта фраза произвела на гостей.— Весьма щедро, Харви. Вы, как всегда, в своём репертуаре, — заметил Ник Ллойд, бросив понимающий взгляд на Майкла Хогана. Даже если другие не поняли, то они оба знали, каков был репертуар Меткафа.Вернулся шофёр и доложил, что он обошёл весь ипподром, но нигде не встретил одинокого профессора: ни в шампанском баре, ни в кафе на веранде, ни в буфете внизу, — а в помещение для владельцев лошадей его просто не пустили.— Естественно, болван! — напыщенно высказался Харви. — Придётся самому пойти поискать его. Пейте и развлекайтесь без меня, джентльмены.Харви в сопровождении шофёра вышел за дверь. Как только они оказались снаружи, где их уже не могли услышать, он вполголоса произнёс:— Немедленно убирайся отсюда и не мели ерунды, что не можешь найти профессора, а то будешь искать кое-что для себя, например другую работу!Шофёр умчался галопом выполнять поручение, а Харви, улыбаясь, вернулся в ложу.— Хочу пойти посмотреть на лошадей и жокеев, стартующих в два часа.
— Он вышел из ложи, — тихонько сказал в передатчик Джеймс.— С кем это вы разговариваете, Джеймс? — спросил вальяжный голос, который молодой лорд Бригсли тут же узнал. — С собой?Джеймс повернулся к лорду Сомерсету, рослому осанистому красавцу, кавалеру Военного креста и ордена «За выдающиеся заслуги», — эти награды он получил ещё в Первую мировую войну. Он всё ещё держался бодро, хотя глубокие морщины на лице наводили на мысль, что он уже перешёл в тот возраст, когда Создатель считает свои обязательства выполненными.— Вот вляпался… Нет, сэр, я просто… гм… кашляю.— Кто, по-вашему, выиграет заезд на Приз короля Георга Шестого и королевы Елизаветы? — спросил пэр королевства.— Я поставил пять фунтов на Розали, сэр.
— Он не отвечает, — сказал Стивен.— Ну позвони ему ещё раз, — посоветовал Жан-Пьер.
— Что это за шум, Джеймс? У вас что, слуховой аппарат или нечто в этом роде?— Никак нет, сэр. Это… это… это транзистор.— Нужно запретить подобные штуки. Мерзкое вторжение в частную жизнь.— Вы абсолютно правы, сэр.
— Стивен, что происходит?— Понятия не имею, наверное, что-то случилось.— Смотри, Харви идёт прямо на нас. Стивен, давай быстро в загон, я следом за тобой. Глубокий вдох, и расслабься. Он нас не заметил.
Харви подошёл к служащему у входа в загон и сказал:— Я Харви Меткаф, владелец Розали, вот мой значок.Служитель пропустил Харви. «Лет тридцать назад, — подумал он, — такого типа ни за что не пропустили бы, будь он хоть владельцем всей конюшни». Тридцать лет назад скачки в Аскоте продолжались всего четыре дня в году и были весёлым светским праздником. Теперь они продолжались двадцать четыре дня в году и стали крупным бизнесом. Времена меняются. Жан-Пьер прошёл следом за Харви, молча показав свой пропуск.Фотограф отвлёкся от выслеживания самых экстравагантных шляпок, которыми всегда славился Аскот, и на всякий случай сфотографировал Харви: вдруг Розали завоюет главный приз. Едва сработала вспышка, как он тут же поспешил к другому входу, где Линда Лавлейс, звезда «Глубокой глотки» Первый фильм в жанре хард-порно, получивший широкий прокат и имевший массовый успех.

, фильма, который шёл в переполненных залах Нью-Йорка, но был запрещён к показу в Англии, пыталась безуспешно пройти в загон. Несмотря на то, что её представили известному лондонскому банкиру Ричарду Шпиро. Звезда, в огромной шляпе и утреннем костюме, жакет которого был надет прямо на голое тело, привлекала всеобщее внимание, и, пока она стояла у загона, никто, естественно, не стал бы отвлекаться даже на Харви. Когда мисс Лавлейс убедилась, что все фотографы засняли, как она пытается пройти в загон, знаменитость, посчитав рекламный трюк завершённым, покинула поле боя, ругаясь во весь голос. Харви вернулся к лошадям, а Стивен переместился поближе к нему.— Кого я вижу! — воскликнул по-французски Жан-Пьер, вальяжно подходя к Стивену и дружески пожимая ему руку, при этом он встал так, что оказался прямо между Стивеном и Харви. — Как поживаете, профессор Портер? — нарочито громким голосом поинтересовался он. — Не ожидал, что встречу вас на скачках.— Я не особо интересуюсь. Вот возвращаюсь с семинара в Лондоне и подумал, что неплохо воспользоваться возможностью и посмотреть, как…— Профессор Портер! — закричал Харви. — Для меня большая честь познакомиться с вами, сэр! Я Харви Меткаф из Бостона, штат Массачусетс. Мой большой друг, доктор Уайли Баркер, — он спас мне жизнь, — прислал телеграмму, что вы здесь сегодня один, и попросил сделать так, чтобы вы не скучали.Жан-Пьер, стараясь не привлекать к себе внимания, отошёл в сторону, не в силах поверить, как все легко получилось. Телеграмма сработала, как по волшебству.— Её величество королева; его королевское высочество герцог Эдинбургский; её королевское высочество королева Елизавета, королева-мать и её королевское высочество принцесса Анна входят в королевскую ложу.Объединённые оркестры Гвардейской бригады грянули национальный гимн «Боже, храни королеву».Двадцать пять тысяч зрителей поднялись со своих мест и, как верные подданные, запели вразнобой.— Нам бы кого-нибудь такого в Америке, — сказал Харви Стивену, — на место Никсона. Тогда и у нас не было бы проблем вроде Уотергейта.Стивен подумал, что его соотечественник несколько несправедлив к президенту. По сравнению с самим Харви Меткафом Ричард Никсон выглядел почти святым.— Идёмте ко мне в ложу, профессор, я познакомлю вас с моими гостями. Проклятая ложа обошлась мне в 750 фунтов, так что нельзя допускать, чтобы она пустовала. Вы уже пообедали?— Да, спасибо, — соврал Стивен, перенимая методы Харви. На самом деле, он целый час простоял у конюшни и, весь изнервничавшись, был не в силах съесть даже один сандвич. Поэтому сейчас он просто умирал с голоду.— Тогда давайте выпьем шампанского! — заорал Харви.«Этого ещё не хватало на пустой желудок», — подумал Стивен.— Благодарю, мистер Меткаф. Я немного в растерянности. Это мой первый королевский Аскот.— Это не королевский Аскот, профессор. Сегодня последний день аскотской недели, но королевская семья всегда посещает скачки, чтобы посмотреть заезд на Приз короля Георга Шестого и королевы Елизаветы, поэтому все так расфуфырены.— Понятно, — робко сказал Стивен, довольный, что так удачно изобразил ошибку.Харви ухватил свою находку и потянул его в свою ложу.— Эй, все, минутку внимания, я хочу познакомить вас с моим выдающимся другом, Родни Портером. Если вы ещё не знаете, то он Нобелевский лауреат. Кстати, а чем вы занимаетесь, Род?— Биохимией.Стивен начал понимать метод Харви. Пока он держался самоуверенно, банкиры и судовладельцы и даже журналисты никогда не выразят сомнения, что он умнейший человек со времён Эйнштейна. Стивен немного освоился в ложе и даже успел отправить в рот несколько сандвичей с копчёной лососиной, когда остальные не смотрели в его сторону.Лестер Пиггот выиграл заезд в два часа на Олимпик Казино и в два тридцать — на Русалке, установив этими выигрышами рекорд — 3000 победных финишей. Харви нервничал всё сильнее. Он безостановочно говорил ни о чём. Все заезды он просидел, не проявляя ни малейшего интереса к результатам, и только всё время пил шампанское. В 2.50 он пригласил всю компанию пройти с ним в загон и посмотреть на его знаменитую кобылу. Стивен вместе с остальной свитой последовал за ним.Жан-Пьер и Джеймс наблюдали процессию издалека.— Теперь у него нет дороги назад, — сказал Жан-Пьер.— По-моему, он хорошо держится, — ответил Джеймс. — Давай-ка лучше уберёмся отсюда и не будем путаться у него под ногами.Они направились в шампанский бар, забитый раскрасневшимися мужчинами. Создавалось впечатление, что выпивка их интересовала больше, чем заезды.
— Ну, разве не красавица, профессор? Почти так же хороша, как моя дочь. Если она сегодня не выиграет, то вряд ли я вообще когда-нибудь добьюсь победы.Харви оставил свою свиту и отошёл в сторону с жокеем Пэтом Эддери, чтобы пожелать ему удачи. Тренер Питер Уолвин дал жокею последние наставления, после чего тот сел на лошадь и выехал из загона. Все десять участвующих в заезде лошадей прошли мимо трибун, что традиционно делалось на Аскоте только перед стартом заезда на Приз короля Георга VI и королевы Елизаветы. Процессию открывала лошадь её величества королевы, Хайклиер, её жокей в расшитой золотом фиолетово-алой куртке, за ней следовала Краун Принсесс, немного беспокоившая Лестера Пиггота. Сразу за ней шла Розали, хорошо отдохнувшая, свежая и готовая к состязанию. За Розали трусили Бой и Дэнкаро, и замыкали шествие аутсайдеры — Месопотамия, Роупи и Минноу. Зрители встали, приветствуя лошадей. Харви просто распирала гордость, словно он владел всей этой конюшней.— …А рядом со мной находится известный американский конезаводчик Харви Меткаф, — говорил Джулиан Уилсон перед телекамерой Би-би-си. Сейчас я попрошу его оказать нам любезность и высказать своё мнение о заезде на Приз короля Георга Шестого и королевы Елизаветы, для которого он привёз в Аскот всеобщую любимицу Розали. Добро пожаловать в Англию, мистер Меткаф. Как вам нравятся скачки в этом году?— Я в восторге. У Розали хорошие шансы выиграть этот заезд. Хотя важна не только победа, но и участие.Стивена даже передёрнуло. Эту фразу впервые произнёс на открытии Олимпийских игр 1896 года барон де Кубертен, наверное, сейчас он в гробу перевернулся.— Последние ставки показывают, что Розали является фавориткой вместе с Хайклиер — лошадью её величества королевы. Что вы скажете по этому поводу?— Откровенно говоря, меня больше беспокоит Краун Принсесс герцога Девонширского. У Лестера Пиггота трудно вырвать победу на крупных состязаниях. К тому же он выиграл два первых заезда и, как я понимаю, собирается выиграть и третий. Краун Принсесс — отличная кобылка.— А как Розали справится с дистанцией в полторы мили?— Это её лучшая дистанция, как показали результаты этого сезона.— А как вы поступите с призом в 81 240 фунтов?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27