А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– Хотел. – Он быстро оглянулся на нее и улыбнулся. – И нашел их более чем достаточно. А теперь я хочу остепениться и иметь свой дом.
– Значит, ты вернешься в Шотландию, возглавишь винокурню и начнешь пользоваться титулом?
– Нет. Винокурней уже занимается Камден, и у него это хорошо получается. А мне вполне достаточно небольшого, но очень популярного бара где-нибудь на побережье штата Мэн.
– А ты… Ты богат?
– В общем, да, – кивнул Дункан. – Но все мои деньги вложены в винокурню и в землю. Поэтому когда нам надо было откупиться от матери Микаэлы, пришлось брать в долг. Я мог бы тогда превратить в наличные свою долю в семейной собственности, но это было бы нечестно по отношению к Камдену. А что, быть богатым – это еще хуже, чем быть троглодитом?
Наконец-то и Уиллоу смогла улыбнуться:
– Пожалуй.
– Ну да, ведь ты же отказалась от наследства, которое оставил тебе Лейкман. Пять миллионов долларов – это не шутка.
– Я ведь долгое время считала эти деньги кровавыми. А когда узнала, что это не так, все равно не могла ими пользоваться, поэтому анонимно передала их на разные благотворительные проекты. Скажи, а ты успел помириться с отцом?
Кажется, этот вопрос удивил Дункана.
– Да, – коротко кивнул он. – Мы помирились, но у меня осталось ощущение, что я разочаровал его. Отец хотел, чтобы я вернулся домой.
– Невозможно жить так, как придумали за нас наши родители, – задумчиво проговорила Уиллоу, теребя бинт на запястье. – Видит Бог, я честно старалась исполнить мечту своего отца. Он ведь твердо решил, что однажды я должна стать губернатором штата Мэн.
– А разве ты не станешь? Рейчел тоже в это верит.
Уиллоу покачала головой:
– Я знаю. И все-таки…
Прижавшись к тротуару, Дункан остановил машину, выключил двигатель и повернулся к Уиллоу:
– Как я понимаю, ты не хочешь заниматься политикой? А чем тогда?
Она неуверенно улыбнулась:
– Я хотела бы открыть свою адвокатскую контору и заниматься частной практикой здесь, в Паффин-Харбор Я хочу помогать людям решать проблемы, которые кажутся им неразрешимыми.
– Я думал, тебе нравится работать в прокуратуре.
– Да, нравится. Иногда. Но чаще всего я занимаюсь коллективными исками или от имени штата защищаю общественные интересы. Я понимаю, что делаю это ради его жителей, но мне хотелось бы знать своих клиентов по именам и не тратить столько времени на бюрократию. Работая в прокуратуре, я вынуждена играть по установленным правилам, и мне это очень мешает. Ты понимаешь меня, Дункан? Иногда мне очень хочется эти правила нарушить, но я не имею на это права.
В его глазах заплясали чертики.
– Еще бы мне тебя не понимать! Уж мне-то отлично известно, что в глубине души ты не признаешь никаких правил. За это я тебя и полюбил.
– О, Дункан! – прошептала Уиллоу и попыталась броситься к нему на шею, но была тотчас же отброшена назад ремнем безопасности.
– Веди себя прилично, – засмеялся Дункан и потрепал ее по колену. – Однажды я уже пытался заниматься любовью в этой машине, и у меня с тех пор остался шрам. Так что прибереги свои поцелуи до тех пор, пока не познакомишься с моей матерью. После этого они мне точно понадобятся.
Несколько сбитая с толку, Уиллоу опять принялась теребить повязку на руке.
– Мне трудно поверить, что женщина, вырастившая тебя и Молли, может быть такой уж ужасной.
Даже если бы она захотела вырваться, вряд ли ей бы это удалось. Крепко держа Уиллоу за руку, Дункан почти втащил ее в кухню, где моментально установилось ледяное молчание, густое, как зимний туман. При первом же взгляде на ее светлость Маргарет Уэнт Росс Уиллоу почему-то пришла в голову мысль о драконе – разумеется, в его женском воплощении. Для полного сходства не хватало только чешуйчатых крыльев и клубов дыма, вырывающихся из надменного орлиного носа.
И Дункан когда-то слышал, как эта… это существо в течение целого лета почти каждую ночь занималось с его отцом любовью? Невероятно. Либо за прошедшие двадцать шесть лет Маргарет Росс очень изменилась, либо Гален Росс был человеком необычайного мужества.
Оторвав наконец взгляд от драконоподобной леди и мельком взглянув на застывшего у холодильника Люка и на Молли, моющую в раковине посуду, Уиллоу отыскала глазами на другом конце кухни мужчину, который мог бы оказаться близнецом Дункана, если бы не выглядел на несколько лет моложе его. Камден Росс был просто до неприличия хорош собой. Почти такой же высокий и не менее мускулистый, чем Дункан, он с интересом и с явным удовольствием рассматривал Уиллоу такими же, как у брата, зелеными, пронзительными глазами. Его длинные вьющиеся волосы были еще светлее, чем у Молли. Несомненно, решила Уиллоу, в родословной Россов не обошлось без викингов.
Словно не замечая сгустившегося вокруг них напряжения, Дункан не торопясь подвел Уиллоу к столу, отодвинул стул и подождал, пока она опустится на него. После этого он подошел к матери, восседающей у другого конца стола и тоже разглядывающей Уиллоу с нескрываемым, хотя и довольно критическим интересом, и невозмутимо поцеловал ее в щеку.
– Здравствуй, мама, – негромко сказал он. – Очень мило с твоей стороны навестить меня. Но если бы ты предупредила о своем приезде заранее, я бы тут немного прибрал и приготовил праздничный обед.
– Ты прекрасно знал, что я приеду за Молли, – отчеканила герцогиня на изысканном английском языке без малейшего шотландского акцента.
Однако несмотря на всю ее надменность, Уиллоу, внимательно наблюдавшей за этой сценой, вдруг показалось, что под столь тщательно оберегаемой маской сдержанности скрывается самая обыкновенная любящая мамаша, которая давно не видела своего сына и теперь с жадностью, нежностью и гордостью любуется им.
Уиллоу с облегчением вздохнула и откинулась на спинку стула. Значит, вся эта царственная величавость – не более чем притворство, к которому ее светлость Маргарет Уэнт Росс прибегает лишь для того, чтобы спрятать свою растерянность перед взрослыми, самостоятельными и чересчур независимыми детьми.
– Здравствуйте, миссис Росс, – тепло улыбнулась она. – Я Уиллоу Фостер, тетка Микаэлы. – Уиллоу решила, что это самая безопасная характеристика. – Вы впервые посетили Мэн?
С явной неохотой Маргарет перевела на Уиллоу взгляд, который опять сделался холодным и критическим.
– Да, это мой первый визит в Мэн, мисс Фостер. И меня следует называть не «миссис» а «ваша светлость».
Уиллоу беспечно махнула рукой:
– Мы здесь предпочитаем обходиться без церемоний. Можете называть меня просто Уилли. – Не обращая никакого внимания на ошеломленное молчание Люка, Молли, Дункана и особенно «ее светлости», Уиллоу повернулась к Камдену: – Микаэла сказала, что вы привезли ей бутылку виски. Довольно необычный подарок для семилетней девочки. Мы тут как раз на днях обсуждали, можно ли детям употреблять алкоголь. Вы ведь, наверное, Камден? Дункан рассказывал мне о вас.
Камден, стоящий у стены, кивнул:
– Я тоже немало слышал о вас. – Он широко улыбнулся – Но вы напрасно беспокоитесь. Я объяснил Микаэле, что эта бутылка виски – ее ровесница и что открыть ее можно будет только тогда, когда ей исполнится двадцать один год.
– Это наша традиция, мисс Фостер, – вмешалась Маргарет. – В нашей семье каждому ребенку дарят виски, разлитое по бутылкам в год его рождения.
– Как мило, что вы считаете Микаэлу членом своей семьи. – Уиллоу любезно улыбнулась Маргарет, а потом опять повернулась к Камдену, потому что смотреть на него ей было гораздо приятнее. – И спасибо, что не забыли и о Нике. Итак, – она сложила на столе руки и обвела всех безмятежным взглядом, – наконец-то вся семья в сборе. Я знаю, что Дункан давно мечтал о том, чтобы вы навестили его в Паффин-Харбор. Надо непременно отпраздновать это сегодня вечером в баре «Роза».
Ее предложение было встречено ледяным молчанием, которое в конце концов прервал Дункан, вздохнув так громко, что ее светлость вздрогнула.
– Ты, кажется, хотела воспользоваться моим компьютером, – напомнил он Уиллоу, кивнув в сторону кабинета.
– О, это может подождать, Дунки. А сейчас я лучше выпью чаю с твоей мамой.
Дункан метнул на нее взгляд, от которого более чувствительный человек упал бы со стула, но Уиллоу только водрузила локти на стол, оперлась подбородком на здоровую руку и любезно улыбнулась ее светлости:
– В Шотландии вы, наверное, всегда пьете днем чай, Маргарет? С ячменными лепешками? А вы знаете, ведь у нас с вами очень много общего.
– Вот как? – недоверчиво произнесла герцогиня.
– Да, – кивнула Уиллоу. – Например, иногда нам обеим хочется огреть Дункана туфлей по голове. – Она склонила голову к плечу. – Вы ведь понимаете, о чем я?
– Я никогда… Мне никогда не хочется… огреть ни одного из моих детей. Особенно туфлей. Что с вашим лицом, мисс Фостер? Это синяк? И что вы сделали со своей рукой?
Встав со стула, Уиллоу прошла мимо Молли, застывшей с открытым ртом, и сняла с плиты чайник.
– Это меня вместе с джипом столкнул с дороги преступник, проходящий по делу, которое я сейчас расследую. – Она легкомысленно помахала рукой в воздухе. – Запястье не сломано, там просто трещина, и на следующей неделе шину снимут. Так неужели вам действительно никогда не хотелось ударить Дункана? Даже когда он был подростком?
– Разумеется, нет. Но я думала, вы юрист. Тогда почему вы занимаетесь расследованием преступлений? Разве это не обязанность детективов?
– Значит, Дункан рассказывал вам обо мне, – заметила Уиллоу, наливая чашку чая для Маргарет. – Официально я ничего не расследую. Просто мой друг попросил меня заняться этим делом. Молли, ты хочешь чаю? Дункан, а тебе, наверное, есть что обсудить с Люком и Камденом? – Она взглянула на часы. – Часов в семь мы пойдем в «Розу». И пригласим с собой Ки и Рейчел с детьми. Ах да, и еще Мейбл. Думаю, ей понравится рулет из омара.
– Кто такая Мейбл? – поинтересовалась Маргарет, складывая руки на коленях.
– Моя домохозяйка в Огасте. Рейчел сейчас поехала за ней, потому что у моей квартиры дежурят репортеры, и я не хочу, чтобы они беспокоили Мейбл.
– Почему там дежурят репортеры?
– Потому что меня обвиняют в получении взятки и в вождении машины в пьяном виде, – с улыбкой объяснила Уиллоу, наливая чай еще в две чашки, которые поставила на стол Молли. – Какой прелестный фарфор. – Она обернулась к Дункану: – Но странно, что ты его выбрал, Дунки. У тебя вкус, как у барышни.
– Этот сервиз я прислала ему на новоселье, – сообщила Маргарет, поднося к губам крошечную, почти прозрачную чашку. – Это часть большого сервиза моей матери, который Дункан когда-нибудь унаследует. Все остальное будет храниться в Шотландии, пока он не женится.
– Все остальное? – подняла бровь Уиллоу и посмотрела на забитый фарфором буфет у дальней стены.
– Это сервиз на сто двадцать персон, – кивнула Маргарет. – Я знала, что здесь места немного, и поэтому прислала лишь на двенадцать.
– А у тебя наберется одиннадцать друзей? – справилась Уиллоу у Дункана.
Тот посмотрел на нее так, словно у него руки чесались ее треснуть. Возвращаясь к своему стулу, Уиллоу слегка подтолкнула его в спину:
– Вы с Люком и Камденом идите и хорошенько подумайте, как нам ночью пробраться на полигон. Надо сегодня же отыскать эти ящики.
– Только тебе-то не придется никуда пробираться, – бросил Дункан через плечо, выходя из кухни. – Твое дело – сидеть в кабинете и рыскать в Интернете.
– Посмотрим, – ответила Уиллоу, подталкивая к выходу Люка. Направившегося за ними Камдена она придержала за рукав. – Вы делаете отличное виски, Камден. После него на следующий день у меня нисколько не болит голова.
Он наклонился и поцеловал ее в щеку:
– К вашим услугам, мисс. И полегче тут с нашей мамой, Уиллоу, – добавил он шепотом. – Она уже и так несколько дезориентирована.
– А кто-нибудь называет ее Мегги? – тоже шепотом поинтересовалась Уиллоу. В глазах у Камдена появились чертики.
– Только ее кузина, королева, – тихо ответил он и вышел из кухни вслед за Дунканом и Люком.
Уиллоу, онемев, смотрела ему вслед. Какая королева? Королева Англии? Нет, она точно поколотит Дункана, как только они останутся наедине. Он самый настоящий троглодит, и чувство юмора у него соответствующее.
Справившись с собой, Уиллоу нацепила на лицо любезную улыбку и вернулась к столу. Молли поставила перед ними целое блюдо очень аппетитных на вид горячих пончиков, и Уиллоу захотелось ее расцеловать. Захватив сразу два пончика, она положила их на салфетку, облизала пальцы и повернулась к матери Дункана:
– Ах, миссис Росс, я еще не успела поздравить вас с тем, что ваша дочь выходит замуж. Вы, наверное, очень счастливы? А вы уже созванивались с родителями этого фермера, чтобы обсудить предстоящую свадьбу?
Глава 17
Праздничный ужин, проходивший в отдельном кабинете на втором этаже бара «Роза», получился не особенно веселым. Все присутствующие были заняты своими мыслями и предпочитали помалкивать. Только Мейбл, ничего не знающая о происходящих в Паффин-Харбор событиях, беззаботно наслаждалась знаменитым рулетом из омара и выдержанным шотландским виски.
Маргарет Росс еще не вполне пришла в себя после девичника, состоявшегося несколькими часами раньше на кухне у Дункана, но все-таки снова начала разговаривать – хотя и довольно холодно – со своей дочерью, которая, не без некоторого давления, призналась, что эпизод с Беном Зейном следует считать лишь необдуманной попыткой отстоять свою независимость. И сейчас Маргарет с Молли вполне мирно расположились на диване у потрескивающего камина.
Мужчины – Дункан, Ки, Люк, Джейсон, Камден и Ахав – сгруппировались на дальнем конце длинного стола и, потягивая виски, что-то горячо обсуждали. Уиллоу решила, что, судя по их серьезным лицам, разговор идет о пестицидах и об исчезновении Грэмпа.
Рейчел, Джейн, Микаэла, Ник и Уиллоу сидели на другом конце стола и пили колу. Они почти не разговаривали, потому что мысли взрослых были заняты Грэмпом, и никто из них не хотел расстраивать Микаэлу. Ник, пребывающий в блаженном неведении, сосредоточенно занимался картошкой фри и весь, от светлых волос до маленьких кроссовок, был измазан томатным кетчупом.
Зловещий скрип деревянной лестницы, ведущей на второй этаж, заставил всех вздрогнуть и посмотреть на Дверь. Она распахнулась, и в комнату вошел высокий, крепкий и никому не знакомый парень.
– Я тут ищу девчонку, которую зовут Молли Росс, – сказал он с чудовищным австралийским акцентом, стащил с головы шляпу и сунул ее под мышку, где уже был зажат бумажный сверток. – Мне сказали, что она вроде как здесь. Меня зовут Бенджамин Зейн, и я приехал из Новой Зеландии за своей невестой.
Это смелое заявление было встречено мертвым молчанием.
На вид Бенджамину Зейну было не больше семнадцати лет.
Затем пятеро мужчин дружно встали и повернулись к нему. Ахав остался сидеть, видимо, решив, что матримониальные планы Зейна его не касаются.
Молли слабо пискнула, тоже встала и беспомощно оглядела комнату в поисках щели, куда можно было бы спрятаться. Ее мать, похоже, испытывала такое же желание. Неожиданно передумав, Молли вдруг распрямила плечи и вздернула подбородок.
– Молли – это я, – объявила она.
Бен Зейн сделал шаг к своей невесте, но перед ним стеной встали пятеро мужчин. Молодой человек остановился.
– Вы что, ее братья? – невозмутимо спросил он. – А который из вас оставил сообщение на моем автоответчике?
Все пятеро смотрели на него с явной враждебностью, но особенно неприкрыто выказывали ее Дункан, Камден и Люк.
– Я Дункан Росс, старший брат Молли. Это я оставил вам сообщение. – Дункан надменно поднял бровь. – Но я просил вас позвонить, а не приезжать.
Бен переложил сверток и шляпу под левую руку, а освободившуюся правую протянул Дункану:
– Я прослушал ваше сообщение, мистер Росс, и сразу же вспомнил о хороших манерах. И еще я подумал, что моя бедная мама небось ворочается в гробу, зная, что я не попросил руки Молли, как положено.
Дункан пожал протянутую руку.
– А сколько вам лет, мистер Зейн? – поинтересовался он.
– В марте исполнилось восемнадцать, – бодро отрапортовал тот и, вытянув шею, попытался разглядеть свою невесту за широкой спиной Дункана.
Видимо, угрожающая поза мужчин не произвела на него никакого впечатления. Обнаружив наконец Молли, он радостно ухмыльнулся. Бен Зейн явно не жалел, что проехал полмира ради того, чтобы встретиться с этой девушкой. Камден выступил вперед:
– Я тоже брат Молли, и меня зовут Камден Росс. Надеюсь, вы не думаете, что мы отдадим вам сестру только потому, что вы купили билет на самолет и прилетели за ней?
Зейну не пришлось задирать голову, чтобы встретить взгляд Камдена.
– У меня есть земля и хороший крепкий дом, – с достоинством произнес он и повернулся к Дункану, которого, видимо, посчитал здесь главным.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28