А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Юная леди, одетая в длинную мантилью и отделанную мехом шляпку, придерживающая свою темно-коричневую бархатную юбку над заснеженной мостовой, пристально посмотрела на него и затем приглушенно вскрикнула:– Сэр Гарри Родни! Но нет, этого не может быть! Это его двойник. Это призрак! Сэр Гарри умер!Звеня колокольчиками, двуколка отъехала; молодой джентльмен повернулся к Гарри, и тот узнал его.– Том Квинтли! – приветствовал его Гарри.Том обнял свою жену и, поворачиваясь, воскликнул:– Сэр Гарри Родни! Возможно ли это…– О, Том, не призрак ли это? – неуверенно пробормотала сбитая с толку бедная Кэти, она уже не верила своим глазам.– Ты права, Кэти, дорогая, это в самом деле я, – сказал Гарри. – Боюсь, что это удар для тебя и для всех, кто меня знал. Я должен объяснить вам, что случилось. Куда вы направляетесь? Где мы можем поговорить?Молодая пара переглянулась. Том Квинтли сказал:– Кэти теперь моя жена, сэр. Мы собирались зайти к моей тете, леди Квинтли, которая занимает этот дом. Мы проездом в Лондоне, чтобы быть свидетелями на свадьбе королевы послезавтра. Мой дядя, лорд Квинтли, является членом Аббатства.Он замолчал, так как Гарри Родни, хлопая рукой по плечу юноши, прервал его:– Да, да. Я сердечно поздравляю вас с браком, Том. Но я очень волнуюсь о своей дочери. После трехлетнего отсутствия – никаких новостей о моей девочке. Вы можете представить себе мою тревогу. Мне только что сказала моя кузина, Долли, что Флер вышла замуж, но почему-то она ничего не сообщила мне о Флер. Кэтти, ты была самой близкой подругой моей девочки. Ты должна мне сказать что-нибудь о ней.Еще раз молодая чета Квинтли обменялась взглядами. Гарри заметил, что Кэти выглядела растерянной, и им опять овладела глубочайшая тревога. Но вмешался Том:– Мы не можем стоять здесь на таком холодном ветру. Дорогой сэр Гарри, все, кто вас знал, будут очень рады вашему возвращению из могилы. Но боюсь, что любые новости, Которые мы можем сообщить вам о Флер, далеки от того, чтобы быть хорошими.– Скажите мне, что она жива! – Гарри повернулся к Кэтрин.Ее глаза наполнились слезами.– Жива, да, но…– Когда вы в последний раз видели ее? – сильно волнуясь, снова перебил ее Гарри.– Полгода назад, – сказала Кэтрин, – когда Том и я были в Лондоне. Большую часть года мы живем в нашем загородном доме.– Флер – в Лондоне? Я смогу ее увидеть сегодня вечером? Она не в Кедлингтоне? – Гарри задавал вопросы один за другим.– Пойдемте внутрь, сэр, – сказал Том Квинтли. – Мы войдем в дом моей тети и поговорим.Лакей открыл парадную дверь. Все трое вошли в хорошо освещенный холл.Леди Квинтли была тут же проинформирована о том, что случилось. Она гостеприимно отнеслась к сэру Гарри, с кем раньше не встречалась, но много слышала хорошего от матери Тома.Несколько минут спустя Гарри сидел в гостиной, маленькими глотками отпивая вино и протягивая руки к огню, и слушал страшную правду, такую, как ее знали Кэтрин Квинтли и ее муж. Глава вторая В тот же самый день, когда Гарри Родни слушал молодую чету Квинтли, Флер, в данный момент все еще леди Чевиот, грациозно пробиралась через снег, покрывающий толстым слоем Сиднейскую Террасу, и постучала в парадную дверь дома, который она и Певерил делили с Тейлорами.Раббина впустила ее. Маленькая служанка из Уайтлифа выглядела как обычно, но на ней были новое форменное хлопчатобумажное платье с полосками, накрахмаленный передник и маленькая шляпка с оборками.Флер раскраснелась и запыхалась. На запястье на ленточке болталась шляпная коробка, в другой руке она держала пакет. Она приветствовала Раббину словами:– Боже, что за день! Опять повалил снег, и ветер такой холодный! Хозяин и хозяйка дома?– Нет, мэм, они оба вышли, – ответила Раббина и взяла коробки из рук юной леди, которая прошла в маленький дом, радуясь его теплу.Был такой пасмурный февральский день, что Раббина торопливо зажгла свечи и поставила их на стол, где Флер развязала свою шляпку.– У, меня теперь есть все, что нужно. Где мистер Марш?– Час тому назад он рисовал, но как только вы ушли за покупками, он позвал меня и сказал, что света недостаточно и что он не может закончить портрет.– А потом? – осведомилась Флер, разглаживая складки на своем сером кашемировом платье.– Потом, мэм, мистер Уоррен, тот джентльмен, который так часто приходит сюда, зашел повидать мистера Марша, и они вместе вышли в спешке. С вашего позволения, мэм, но мне показалось, что мистер Марш был выведенным из себя.– Выведенным из себя, Рэб? Что ты имеешь в виду?– Я слышала, как он сказал: «Боже мой, Уоррен, ты меня здорово озадачил и несколько смутил». А потом мистер Уоррен сказал что-то о каком-то благородном джентльмене, чьи агенты отказались согласиться с мистером Уорреном, что картина не продается. Но больше я ничего не слышала, мэм. Надеюсь, я неплохо поступила, что подслушала?– Хорошо, Раббина. Теперь ты можешь идти, – сказала Флер.Она постояла с минуту, обдумывая то, что услышала. Она оперлась рукой на каминную доску и задумчиво смотрела в огонь. Здесь было уютно. Сумрак февральского дня рассеивался светом огня и мягким отблеском от трехрожкового канделябра на обеденном столе. Отражение Флер в зеркале над камином представляло собой несколько измененную копию большой красоты, которую обожал Певерил и рисовал в башне в Кедлингтоне.Сейчас, в возрасте почти двадцати одного года, Флер сохранила изысканную прозрачность кожи, блеск золотых волос с завитками, заколотыми шпилькой на одну сторону. Она уже не была охваченной ужасом девочкой, которую Певерил увидел в первый раз и которую обожал. Она нашла мир здесь, в этом скромном счастливом доме, с Певерилом и его друзьями.Она снова попыталась понять слова Раббины. Почему Певерил был в состоянии, которое Раббина описала, как «выведенный из себя»? Что хотел сказать ему Уоррен?Артур Уоррен был владельцем маленькой, но процветающей картинной галереи в Людгейт-Хилл и крестным отцом Люка Тэйлора. Взглянув на произведения Певерила, мистер Уоррен быстро заметил талант молодого человека. Особенно понравились ему портреты Флер и Элис, жены Люка, нарисованные Певерилом в течение последнего времени. Всякий раз, посещая Певерила, Уоррен пытался убедить его отдать свои картины на выставку, не понимая, почему молодой человек отказывается. Певерил утверждал, что живопись – лишь его хобби, и поэтому не хотел демонстрировать свои работы и продавать их. Но чем больше он рисовал, тем чаще спорил с ним Артур Уоррен, пытаясь переубедить его. Вдобавок ко всему он отказался от работы, которую Уоррен предложил ему в своем бизнесе, хотя и с благодарностью оценил усилия Уоррена.Позже Люк объяснил своему крестному отцу, что Певерил Марш должен скрываться не по своей прихоти. Его имя не должно быть известно среди художников, иначе его могут выследить. Уоррен, который был без ума от своего крестника, поверил этим объяснениям и заверил, что никогда не предаст огласке инкогнито Певерила. Но он посылал все полотна, нуждавшиеся в реставрации, именно молодому художнику, так же, как и заказы от клиентов на большие портреты и копии. Певерил выполнял всю эту работу весьма прилежно. Она ему не особенно нравилась, но давала возможность заработать немного денег.Оглянувшись на два последних прожитых года, Флер подумала с глубокой нежностью о молодом человеке, которого она любила больше жизни. Ради нее он должен был оставаться инкогнито и оставить все надежды стать великим портретистом. Ради нее он редко появлялся на людях, предпочитая гулять только с ней и их друзьями или выпить чашечку кофе и бокал пива с Люком в одной из городских таверен.Какой он чудесный человек, думала Флер. Она не слышала от него ни одной жалобы на свое тайное существование, более того, казалось, что он полностью доволен этим, по крайней мере все то время, пока оставался в ней. Она была обязана ему не только спасением от медленной смерти в Кедлингтоне, но и жизнью здесь, в Лондоне, поскольку именно он, благодаря работе на Уоррена платил и за нее, и за себя.Приехав в Лондон, Флер чувствовала себя разбитой. Потребовались вся преданность Певерила и нежность Элис, чтобы вернуть ее к обычной жизни. Только через несколько месяцев Флер настояла на том, чтобы выполнять свою часть работы. Она, избалованная дочь Родни, воспитанная как настоящая леди, никогда раньше не утруждала свои руки, теперь стала миссис Трилони, учительницей игры на фортепиано. В этом деле она была очень талантлива. Твердость ее строгой матушки, настоявшей на том, чтобы Флер обучилась игре на фортепиано, спасла ее во время нужды. Она дала объявление и нашла учеников. После первого же ее успеха, когда она помогла одному из детей при подготовке к экзаменам, слава о ней разнеслась по всей округе. Пока Элис хлопотала по хозяйству, а мужчины занимались торговлей, Флер каждый день сидела за фортепиано, обучая своих учеников. За короткое время они полюбили ее за терпение и очарование. Но были и такие, которые прогоняли ее.Супруги Тэйлор отлично понимали, что у Флер и Певерила остались опасные враги: барон Чевиот, Кэлеб Нонсил, кузина Долли, – которые без колебаний могут предать Флер во второй раз. Мрачные тени прошлого, с которыми Флер очень хотела расстаться, все еще оставались.Полтора года назад совершенно случайно Флер встретилась со своей любимой подругой Кэтрин Квинтли. Был солнечный воскресный день, Флер, Певерил и Тэйлоры гуляли в Кенсингтонском саду, приближаясь к Раунд-Понд, где и столкнулись с четой Квинтли. Кэтрин сразу же бросилась к Флер и с удовольствием поприветствовала ее. Флер была также рада видеть свою подругу, но сразу предупредила Кэти, что Чевиот никогда не должен узнать местонахождения Певерила.Когда Кэти узнала всю страшную историю жизни Флер после ее свадьбы, она была потрясена и сразу же вместе с Томом дала торжественное обещание сохранить тайну миссис Трилони.– У тебя были все права бежать в поисках новой жизни, – уверяла Кэти свою подругу. – Мне всегда казалось, что ты несчастлива, дорогуша, но никогда не могла подумать, что Чевиот – такое чудовище.Очередная ужасная катастрофа – рождение темнокожего ребенка. Это событие связано с матерью Флер, которую Кэти запомнила как гордую леди Родни.Кэти невольно сжала пальцы Флер.– Моя бедная милая подружка, как ты страдала! Это ранило мое сердце. Чем я могу помочь?– Ничем, – ответила Флер, – только сохрани мою тайну, потому что я не перенесу, если Дензил найдет меня. Еще хуже, если Дензил найдет Певерила и что-нибудь сделает с ним.Кэти расспросила ее о молодом художнике и по выступившей краске на лице поняла, что с этим молодым человеком связаны все надежды Флер. Она до сих пор была женой другого, и поэтому он хранил любовь в своем сердце. Он был ее другом и советчиком, но никогда не пытался получить награду от ее губ.– Как, должно быть, ты восхищаешься им и любишь его! – воскликнула Кэти.– Да, – ответила Флер, – я буду любить его, и лишь смерть может теперь разлучить нас. Но все же, даже если я связана браком с монстром, я все еще его жена и не могу нарушить свои брачные клятвы.– Должно быть, вам очень трудно сдерживать свою любовь, – со вздохом сказала Кэти.Спустя год Кэти смогла сообщить своей давней подруге первые хорошие новости, которые молодой Том услышал от лорда Квинтли, посещавшего те же самые клубы, что и барон Чевиот. К этому времени барон уже открыто утверждал, что жена изменяла ему и, более того, обманом вынудила жениться. Чевиот обратился в религиозный суд с ходатайством об аннулировании брака. Эта новость очень обрадовала Флер и Певерила.Получая очередные новости от четы Квинтли, навещавшей их, они очень надеялись, что суд удовлетворит просьбу барона Кедлингтона.Когда Флер впервые дрожащим голосом сообщила Певерилу эту новость, он обнял ее, как влюбленный, и поцеловал.– Выйдешь ли ты за меня замуж в тот день, когда станешь свободна? – спросил он. – Я так долго ждал и так сильно люблю тебя!– Да, да и да! О, дорогой, это будет самой большой радостью в моей жизни!И тогда их губы впервые соединились в любовном поцелуе, их жажда любви наконец была утолена. Флер казалось, что она никогда не познает волнения страстной любви, что она просто не способна на это, убитая бременем правил, наложенных на нее Чевиотом. Но это была новая героическая любовь – награда Певерилу за его тактичность и терпение. Долгий кошмар ночи наконец сменился золотыми грезами. Певерил был рядом с ней, его крепкое объятие пробудило в ней женственность, в ней росла сладостная жажда его любви.Люк и Элис поспешили поздравить их. Открыв бутылку вина, они выпили за будущее молодой пары.Певерил и Флер решили искать себе дом или коттедж в районе Ричмонда. Теперь Певерил зарабатывал уже достаточно денег, чтобы обеспечивать свою семью, и Флер не нужно было заниматься репетиторством.– Жить вместе с тобой в самом маленьком коттедже, милый, гораздо приятнее, чем в прекрасном особняке с кем-нибудь другим, – заверила она его.Целых полгода они жили, строя большие планы на будущее. Наконец от Тома они узнали, что аннулирование брака супругов Чевиотов было подписано и заверено, а Чевиот снова женился. Несомненно, он хотел иметь наследника, думала Флер, дрожа от воспоминаний, которые Певерил всячески старался похоронить навсегда. Она попыталась выбросить эти мысли из головы, но ей было жаль новую жену Чевиота, хотя она и не знала ее.После этого Певерил и Флер стали не столь осторожны. Однажды они вместе с Тэйлорами даже сходили на концерт Моцарта, всем им нравилась музыка.Теперь уже Артур Уоррен смог убедить Певерила одолжить ему небольшой портрет Дороти Диккинс, маленькой ученицы Флер, нарисованной Певерилом. Это была восьмилетняя девочка с длинными золотистыми волосами и очень красивым и умным лицом. Певерил нарисовал маленькую девочку с волосами, перевязанными лентой. Уоррен высоко оценил портрет, и ему разрешили повесить его на выставке в галерее, но без подписи. Только за одну неделю Уоррен получил более десятка хороших предложений от коллекционеров и агентов.Флер понимала опасения Певерила о том, что какой-нибудь джентльмен сможет убедить мистера Уоррена и тот продаст картину. Певерил всегда старался держать свое слово; независимо от того, какую цену предлагали покупатели, он не хотел разочаровывать мать Дороти, которой была обещана картина.Затем новый приступ страха, как удар молнии, захлестнул Флер. Титулованный дворянин сделал предложение… конечно же, это… Флер не могла думать дальше.Она задрожала, боясь, что Чевиот мог увидеть картину и узнать почерк мастера. Но Уоррен наверняка знает фамилии своих клиентов и сказал бы Певерилу об этом.Флер с Певерилом была так счастлива! Они решили пожениться вдали от Лондона, и им повезло, так как у Артура Уоррена был маленький домик на окраине Бата. Он предложил Певерилу и Флер уехать и пожениться там, отдав дом в их полное распоряжение на медовый месяц. Таким образом они могли избежать огласки в Лондоне. Певерил уже заказал экипаж на завтра и сделал все необходимые приготовления.На следующее утро Флер вышла, чтобы купить себе новую шляпку и модную шаль на свадьбу. Это было так восхитительно и так не похоже на тот кошмарный день у кузины Долли три года назад, когда она жила в доме Арчибальда де Вира, а вокруг суетились известные портные, которых она ненавидела. Тогда все это было для него, того, кого она презирала и к которому испытывала чувство отвращения.Но постепенно чувство подавленности сменило веселье.Люк и Элис, придя на ужин, застали Флер шагающей взад и вперед по студии. Она сразу же бросилась к друзьям и обо всем рассказала им.Люк предложил сходить в галерею и встретиться с мистером Уорреном. Возможно, Певерил все еще был там.– Сначала вам нужно поесть, – начала Флер.– Нет. Еда подождет, а ты не сможешь, я знаю твое любящее сердце, – оборвала ее Элис. – Не печалься дорогая. Я уверена, что твои страхи беспочвенны. Конечно же, Певерил, не забывая о предстоящей свадьбе, решил встретиться с возможным покупателем – поклонником его работ и собирается написать для него портрет.Флер закусила губу, а Элис добавила:– Конечно, ты прежде всего боишься, что какая-то опасность угрожает твоему возлюбленному, но я не сомневаюсь, что титулованный джентльмен лишь постоянный клиент мистера Артура. Не так ли, Люк? – обратилась она к своему мужу.– Конечно, – ответил тот.Чтобы Флер было легче, Люк пошел один. Две молодые женщины, слегка поужинав тем, что приготовил повар Элис и подала Раббина, стали с тягостным молчанием ожидать мужчин.День казался ужасным. Около двух часов небо покрылось мрачными тучами, очертания шпилей и крыш исчезли из виду. В маленьком доме Тэйлоров было достаточно света, но Флер ничем не могла заниматься, даже ее любимой вышивкой. Она постоянно смотрела на часы или вглядывалась в окно, за которым все было покрыто зимним мраком.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27