А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Он уже дошел до ключевого момента, когда главный герой,
молодой демон из старинного княжеского рода, попавший в
сложную жизненную ситуацию, предает всех, кто еще недавно был
ему близок и дорог, не чувствуя при этом угрызений совести,
как вдруг резкий телефонный звонок разрушил тот хрупкий
фантастический мир, в который воображение переносит наиболее
восприимчивых читателей, наслаждающихся любимым произведением.
Мефистофель снял трубку и выслушал сообщение, переданное
одним из невидимых наблюдателей, следящих за ходом
Тысячелетней Войны. Наблюдатель докладывал Главнокомандующему,
что недавно произошло грубое вмешательство в ход эксперимента:
главный герой был насильно удален с места действия без всякого
законного на то основания и заперт в особой зеркальной
комнате, из которой он до сих пор не нашел выхода.
Мефистофель отложил книгу и не медля ни минуты отправился
в Пекин, несмотря на то, что формально в настоящий момент он
не был при исполнении служебных обязанностей. Однако демон
отнюдь не был рассержен оттого, что его вызвали на место
происшествия в нерабочее время - ведь тот, кто творит Зло в
этом мире, должен мириться с тем, что дела в любой момент
могут оторвать его от приятного времяпрепровождения.
- Илит,- строго спросил Мефистофель,- что ты делаешь?
Почему ты заперла Фауста?
- Я исправляю величайшую ошибку,- храбро ответила бывшая
ведьма, хотя в глубине души она начинала чувствовать себя
крайне неловко под суровым взглядом демона высшего ранга.
- Что ты с ним сделала?
- Я изолировала его из моральных соображений, только и
всего,- сказала Илит.
- Как ты посмела?! Ты не имеешь никакого права
вмешиваться в Эксперимент! Тебя прислали сюда только как
наблюдателя!
- Как наблюдатель,- отпарировала Илит,- я стала
свидетельницей грубого нарушения правил ведения войны. Я знаю
о многих вещах. Например, о том, что вы оказывали тайное
давление на Фауста и советовали ему совершать отвратительные
поступки. Вы позволили ему свернуть с того узкого и трудного
пути, который он должен был проделать в соответствии с
замыслом эксперимента; иначе как вы можете объяснить его
недостойное поведение? Вместо того, чтобы выбрать один из
предложенных ему вариантов действий и приступить к исполнению
своих планов, он соблазнил невинную принцессу!
- Как?! Ты еще смеешь обвинять _меня_? Я не имею к этому
никакого отношения! - вскричал не на шутку рассердившийся
Мефистофель.- Не хватало еще, чтобы я стал советовать смертным
подобные вещи! Если он соблазнил девчонку, он сделал это по
собственному желанию, а следовательно, вся ответственность за
этот поступок целиком на его совести!
Тут оба вспомнили, что сама принцесса Ирена находится в
этой комнате и слышит все, что о ней говорят. Они посмотрели
на нее, затем обменялись озабоченными взглядами и наконец
пришли к молчаливому соглашению. Илит приподняла одну бровь;
Мефистофель кивнул. Илит сотворила Заклинание Сна. Эфирное
покрывало, тонкое и невесомое, как паутинка, само собою
поплыло по воздуху и опустилось на стройную фигурку принцессы.
Принцесса тотчас погрузилась в глубокий сон. Очнувшись от
него, она должна была забыть все, что происходило с ней за
последние полчаса.
Убедившись в том, что принцесса крепко спит, и бросив
быстрый взгляд на Мака, томящегося в Зеркальной Тюрьме, Илит
повернулась к Мефистофелю. Ее синие глаза гневно сверкали.
- Это ваша вина! И не пытайтесь сбить меня с толку с
помощью своих обычных уловок - льстивых речей, так называемых
научных аргументов и тому подобных вещей. Я этим штучкам цену
знаю! Вам не удастся обвести меня вокруг пальца. Не забывайте,
я когда-то была в вашем лагере.
- Держи себя в руках, женщина! Следи за своими словами! Я
открыл Фаусту Малое Речевое Заклинание, чтобы он не запутался
в этом причудливом смешении восточных языков, на которых
говорят во дворце. Было ли это Добром или Злом, выяснится
позже; во всяком случае, это менее тяжкий проступок, чем
незаконное удаление главного действующего лица со сцены. Ты
здесь натворила дел гораздо худших, чем могла бы натворить
целая сотня Фаустов.
- Вы лжец! - ответила ему Илит.
Мефистофель кивнул:
- Ну и что? Какое отношение это имеет к ходу
эксперимента?
- Я требую, чтобы Фауста заменили! Его место в споре
должен занять добродетельный человек.
- Женщина, ты не имеешь никакого права что-либо
_требовать_! К тому же здесь не место для догматических споров
о морали и нравственности! Судить данный спор предначертано не
представителям Добрых и Злых сил, а самой Судьбе, Ананке.
Выпусти Фауста сию же секунду!
- Ни за что! Не вам мною командовать!
Мефистофель решил не продолжать бесполезный спор. Бросив
на молодую практикантку высокомерный взгляд, он достал из-под
плаща походную сумку демона, обладающую волшебным свойством
уменьшаться в размерах в сотни раз и ровно во столько же раз
терять в весе, когда владелец кладет ее в карман. Вытащив из
сумки маленький красный телефон, он набрал на нем номер 999 -
число 666, знаменитое Число Зверя, перевернутое вверх
тормашками, превращается в Число Ангела - и стал ждать ответа,
от нетерпения постукивая ногой по полу.
- Кому вы звоните? - спросила Илит.
- Тому, кто, надеюсь, вложит немного ума в твою упрямую
голову.
В тот же миг посередине комнаты возникло большое пушистое
облако, переливающееся всеми цветами радуги. Послышались
мелодичные аккорды арфы. Облако вскоре растаяло, и перед
Мефистофелем и Илит предстал сам архангел Михаил. С его
кудрявых темных волос стекала вода, а строгие ангельские
одежды ему заменяло большое белое полотенце. Кое-как прикрыв
наготу, Михаил огляделся и спросил недовольным тоном:
- В чем дело? Я принимал ванну...
- Ты всегда принимаешь ванну,- сказал Мефистофель.- Можно
подумать, что ты проводишь там все свободное время.
- Ну и что же? - с вызовом ответил Михаил.-
Чистоплотность и целомудрие - добродетели, которые должен
воспитывать в себе каждый порядочный ангел.
- Старое заблуждение! Во всем, что касается чистоты, Зло
ничуть не менее разборчиво, чем Добро. Чистоплотность сама по
себе - ни Добро, ни Зло, а следовательно, считаться
добродетелью не может... Однако у нас слишком мало времени,
чтобы тратить его на споры из-за таких пустяков.
- Согласен. Так зачем же ты вызвал меня?
- Этой _ведьме_,- отчеканил Мефистофель, показывая
длинным пальцем на Илит, которая стояла, скрестив руки, отчего
ее маленькие, дерзко приподнятые острые груди отчетливо
вырисовывались под ангельскими одеждами, и сердито сверкала
глазами на демона,- этой глупой женщине, этой недоучившейся
практикантке, этому исчадию Ада, превратившемуся в религиозную
фанатичку, взбрело в голову удалить Фауста с исторической
сцены. А так как ей, видите ли, этого показалось мало, она
заключила Фауста в тюрьму. Такое грубое вмешательство в ход
событий грозит сорвать намеченный план действий, остановить
Тысячелетнюю Войну и уничтожить плоды многодневных трудов. Вот
почему я вызвал тебя сюда.
Темные брови Михаила резко сошлись над переносицей,
отчего его лицо приняло такое мрачное выражение, какое редко
можно было видеть на лице архангела. Раздражение вскоре
сменилось недоумением. Михаил озадаченно взглянул на
Мефистофеля, очевидно, подумав, уж не подшучивает ли над ним
демон.
- Удалить Фауста?.. Ты не шутишь?
Тут Илит решилась взять слово.
- А что мне оставалось делать? - с вызовом спросила она;
однако было заметно, что уверенности в собственной правоте у
нее поубавилось.- Его Фауст соблазнил принцессу Ирену!
- Какую принцессу Ирену? - спросил архангел Михаил.-
Впрочем, это не имеет значения. Во имя всего святого, объясни
же мне, наконец, с чего это ты вдруг решила вмешиваться не в
свое дело? Ты решила остановить Тысячелетнюю войну из-за
совращения какой-то несчастной принцессы?!
- Кстати, этот факт еще не проверен,- вставил
Мефистофель.
- Более того,- продолжал Михаил,- ты злоупотребила
оказанным тебе доверием. Мы назначили тебя наблюдателем лишь
для того, чтобы немного успокоить Гавриила - он совершенно без
ума от тебя. А ты устраиваешь глупые сцены из-за такого
банального и никого не касающегося дела, как соблазнение, да к
тому же еще недоказанное!
- Нас учили, что всякое соблазнение - зло,- смущенно
пробормотала Илит.
- Разумеется, зло,- пожал плечами Михаил.- Но тебе
следовало бы знать, что если кто-то творит Зло, благоразумнее
всего не вмешиваться не в свое дело. Мы следуем этой разумной
политике уже много лет и, как видишь, не остаемся в проигрыше.
Точно так же, когда некто творит Добро, силы Зла не
препятствуют ему. Неужели ты ничего не слышала об
Относительности Добра и Зла и понятия не имеешь об основных
диалектических законах, в частности, о Единстве
Противоположностей? В первой части _"Практического руководства
для ангелов"_ этим непростым вопросам посвящена целая глава.
Разве у вас в школе не читали вводный курс по истории
взаимоотношений Добра и Зла? И разве у вас не было
практических занятий по этому предмету?
- Были... Но я, очевидно, пропустила эту главу в школьном
учебнике,- огорчилась Илит.- Пожалуйста, не ругайте меня! Я не
ангел, я еще только учусь. Я очень стараюсь во всем следовать
Добру и делать так, чтобы все вокруг тоже следовали ему.
- Действуя так, как действуешь ты,- произнес Михаил
назидательным тоном,- вряд ли добьешься в этом успеха.
Прямолинейность - не лучшее из качеств, которые надлежит
развивать в себе ангелу. Творя Добро, нужно делать это с умом,
иначе все твои усилия могут оказаться напрасными. Добро, эта
великая творческая сила, в неумелых руках может превратиться в
свою противоположность, обернувшись великой бедой -
тоталитаризмом, если не чем-нибудь похуже. А ведь тебе бы
этого не хотелось, не правда ли?
- Не знаю...
- Зато _я_ знаю, поскольку мне уже не раз приходилось
сталкиваться с подобными метаморфозами. Вот что я скажу тебе.
Немедленно выпусти Фауста. Верни его на прежнее место. После
этого подашь рапорт в Центр Перевоспитания. Воспитатели Центра
определят степень твоей вины и то наказание, которое ты
понесешь за свое дерзкое и необдуманное поведение. В этом
Центре ты пройдешь полный курс переподготовки. Тебе еще нужно
как следует позаниматься, прежде чем приступать к какой-либо
практике.
- О, не будь столь строг к бедной запутавшейся девочке,-
вмешался Мефистофель. Он знал, что, проявляя великодушие к
побежденной, выглядит очень эффектно; к тому же в голове у
него уже начал созревать план, как использовать сложившуюся
ситуацию в пользу Зла.- Пусть она остается наблюдателем.
Только пускай больше ни во что не вмешивается.
- Ты слышала, что говорят старшие? - строго спросил
Михаил у Илит.
- Слышала,- ответила она.- Но никогда не думала, что
услышу из уст архангела приказ повиноваться адскому духу!
- Подрастешь - и поймешь многое из того, чего сейчас не
понимаешь,- Михаил поправил полотенце, слишком узкое для того,
чтобы как следует прикрыть его атлетическую фигуру.- Я вижу,
что тебе еще долго придется учиться, прежде чем ты станешь
настоящим ангелом... Итак, конфликт улажен, и мне можно,
наконец, принять ванну? - добавил он, обращаясь к Мефистофелю.
- Да-да, конечно,- ответил Мефистофель.- Извини, что
потревожил тебя.
- А ты,- Михаил поглядел на Илит сверху вниз,- помни о
том, что я тебе сказал. Твори Добро, но знай меру. И не
поднимай бурю в стакане воды. Это приказ, понятно?
Сказав это, он бесследно исчез. Илит тотчас же уничтожила
Зеркальную Тюрьму. Мак вышел наружу, удивленно оглядываясь.
Мефистофель улыбнулся и растаял в воздухе.
- Кажется, я вернулся назад,- сказал Мак.- А как
принцесса? Вы уже поговорили с нею?
- Занимайся своим делом,- ответила Илит и тоже исчезла.

8
После освобождения из Зеркальной Тюрьмы Мак попрощался со
смущенной принцессой Иреной и направился в другое крыло
дворца, чтобы предупредить Марко Поло о грозящей ему
опасности. Однако найти обратный путь оказалось значительно
труднее, чем добраться до покоев принцессы. Мак очень спешил,
помня, что каждая минута промедления может обернуться бедой, и
второпях свернул не в тот коридор. Запутавшись в лабиринте
пересекающихся друг с другом переходов, бесчисленных винтовых
лестниц, арок и узких тоннелей, ведущих неведомо куда, он
попал в совершенно незнакомую ему часть дворца. Мак понял, что
заблудился. В отчаянии бросившись в один из бесконечных
извилистых коридоров, он наконец вышел в огромный, ярко
освещенный зал. Здесь было так много людей, что сперва Мак
подумал, уж не вышел ли он из дворца на крытую базарную
площадь через какой-нибудь черный ход. Оглядевшись, он понял,
что все еще находится в ханском дворце. Где-то вдалеке резко
провыли трубы и гулко ударили огромные барабаны. Мак бросился
в ту сторону, откуда доносились эти звуки. Ему пришлось
изрядно проплутать по дворцу, прежде чем он добрался до
гостевых покоев. Тяжело дыша от усталости, он распахнул дверь
в комнаты Марко, даже не постучав:
- Марко! У меня есть сообщение чрезвычайной важности!..
Но ему ответило только слабое эхо, отразившееся от стен
пустой комнаты - Марко в ней не было.
Мак понял, что, пока он находился в зеркальной камере,
прошло несколько часов. Сейчас, должно быть, уже вечер - Мак
не заметил, как он наступил, ведь во внутренних покоях дворца
и днем и ночью царит полумрак, рассеиваемый лишь неярким
светом настенных фонарей под цветными стеклянными колпаками.
Мак вышел из пустой комнаты и побежал по пустым коридорам в
Большой Банкетный Зал. На этот раз ему повезло, и он не сбился
с дороги. Протолкавшись сквозь небольшую толпу стражников,
собравшуюся у дверей, он вошел в уже знакомый ему зал.
Пир был в самом разгаре. Кублай-хан и наиболее
приближенные к нему лица сидели на специальном возвышении в
другом конце зала, напротив дверей. Марко и принцесса Ирена
занимали почетные места чуть пониже ханского трона, стоявшего
выше всех. Мак заметил еще несколько знакомых лиц, в том числе
и придворного мудреца, облаченного в расшитую звездами мантию
и островерхий колпак. Несколько музыкантов наигрывали приятные
мелодии; рядом с ними на маленькой сцене кривлялся шут с грубо
раскрашенным лицом - на нем были широкие штаны из козьего меха
и рубашка, сшитая из разноцветных лоскутов. Никто не слушал
музыкантов и не обращал внимания на шута. Глаза всех
присутствующих были устремлены на Мака.
Наступила тишина, нарушаемая лишь негромкими звуками
музыкальных инструментов и репликами шута. Маку она показалась
особенно зловещей - так перед грозой затихает ветер и
примолкают птицы. Мак смущенно откашлялся, чтобы прочистить
горло, а заодно выиграть несколько секунд в этом немом
поединке с притихшим залом, и наконец проговорил:
- Марко, я очень рад, что вовремя нашел вас. Против вас
составлен заговор. Я подслушал один важный разговор, когда шел
через внутренний двор, где упражнялись солдаты. Среди них было
двое из Тира, они говорили...
Марко поднял руку, прервав его на полуслове:
- Вы имеете в виду кого-нибудь из присутствующих здесь?
Оглядевшись, Мак заметил среди стражи двух бородатых
солдат - тех самых, которые обсуждали свои коварные планы во
время передышки между двумя учебными поединками.
- Вот эти двое,- сказал он.
- Весьма любопытно,- ответил Марко.- Дело в том, что они
сами подошли ко мне около часа тому назад и предупредили о
существовании заговора. Они назвали главного заговорщика. Это
- вы.
- Неправда.
- Вы заплатили им довольно большую сумму за мою голову.
Так они говорят.
- Они пытаются обмануть вас, чтобы выйти сухими из воды.
Не верьте им! Я сказал вам чистую правду!
- Я вам не верю. Я уже давно начал подозревать вас,-
сказал Марко и, повернувшись лицом к хану, спросил: - Не будет
ли мне дозволено провести расследование, дабы обличить этого
человека перед всеми, как лжеца и мошенника?
- Конечно, проводи,- важно кивнул головой Кублай-хан.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48