А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Он был один
в созданном человеком сооружении; один в сотворенном человеком мраке, с
мягкой прокладкой на глазах, ладонях и голых ступнях, чтобы ничего не
чувствовать, не получать никаких сигналов. Снаружи его мозг не получал
никакой информации, значит он должен сам создать информацию.
"...Они связали и закутали меня. Они поместили меня в комнату без
света - звука - вкуса - запаха - осязания, чтобы у меня не было исходных
данных, по которым можно судить о том, что делает мой собственный мозг в
отсутствие сигналов извне...
Нужно только разгадать загадку, как долго я здесь нахожусь, и это
будет означать свободу.
Это..."
КАК МЕНЯ ЗОВУТ?
Он не знал. Клочок ясного сознания утонул.
СОПРОТИВЛЯЙСЯ - СОПРОТИВЛЯЙСЯ - РВИ ПУТЫ - ТО, ЧЕМ ОБЕРНУТА ГОЛОВА -
МЯГКИЕ АБСОРБИРУЮЩИЕ, СТЕРИЛЬНЫЕ ПРОКЛАДКИ, КОТОРЫЕ ОНИ ЗАСУНУЛИ В НОСОВЫЕ
ПРОХОДЫ, В РОТ, В УШИ, ЧТОБЫ БЛОКИРОВАТЬ ДОСТУП СИГНАЛОВ...
Снежная Птица пируэтами приближалась к нему, чтобы прижаться щекой.
Его забрызгала навозная жижа.
Он закричал: он ненавидел, ненавидел, ненавидел ее.
Старый вождь Гулкью ковылял к нему, грозя пальцем, чтобы научить
правилам поведения.
Белая змея, длиной девятьсот тысяч стеббии, была обмотана еще, еще и
еще раз вокруг его шеи.
Он закричал, он ненавидел, ненавидел, ненавидел его.
Сэр Роберт, стройный. Генерал Сарк, высокий. Оружием, звучащим сотней
тысяч сопрано церковного хора, разнесли белую змею в клочья.
Мои друзья.
Убили.
Моих _в_р_а_г_о_в_.
СО...
Я принимаю вас, сэр Роберт.
...ПРОТИВЛЯЙСЯ.
Я ваш Маяк, который отбросит прочь грязный, злобный мрак Галактики
Замарии.
СОПРОТИВЛЯЙСЯ. СОПРОТИВЛЯЙСЯ.
По отечески, прощающе Сэр Роберт потянулся вниз, чтобы погладить
умоляющую голову.
Восторженный Лоу улыбнулся.
Но увидел себя. _С_о _с_т_о_р_о_н_ы_.
Пухлая рука почти касается его волос...
Опускается, чтобы благословить, скрепить...
Клочок ясного сознания прорвался через последний вязкий тоннель,
добрался до панели управления и закоротил мозг.
Лоу тихо застонал и перевернулся на левый бок. Он распознавал
различные ощущения: туманный свет, давящий на его закрытые веки;
окоченелость согнутых и плотно прижатых к груди в эмбриональной позе
колен; холод, потому что он был нагим.
Нервы его левой щеки сигнализировали о контакте с какой-то грубой,
складчатой тканью. Он открыл левый глаз.
Он увидел втиснутый между своим носом и сероватым полом кусок
широкого ремня, разорванного с обеих концов.
Р_е_м_н_и_?
Он сел и открыл другой глаз. С большим любопытством он уставился на
полукруглый мягкий диванчик, который был единственным предметом обстановки
в сравнительно маленькой комнате. На поверхности диванчика были заметны
следы зубов и ногтей. Он увидел латунные крепления, удерживающие широкие
ремни, которые он каким-то образом разорвал. Ремни валялись вокруг
диванчика рядом с разорванными в клочья прокладками, вытянутыми из его
ушей и снятыми с глаз. Лоу понял, что им овладела сила, недоступная ему в
сознательном состоянии.
Он поднял левую руку. На конце она была украшена странным,
синтетическим шаром. Шар был серый и мягкий. Лоу засмеялся, когда понял,
что шар не является частью его тела.
Это была рукавица огромного размера. Она крепилась к предплечью при
помощи плотных манжет. Лоу едва чувствовал свои пальцы внутри нее.
Погруженные в мягкую толщу рукавицы, они не ощущали ничего.
Значит, тактика все же была такова: они закутали его тело, чтобы он
ничего не мог ни видеть, ни слышать, ни осязать, ни обонять, и тогда мозг,
лишенный внешних ориентиров должен был изменить ему.
Было кое-что еще. Его правая рука была свободной. С нее рукавицу он
каким-то образом сорвал. Губчатый пластонаушник все еще закрывал его
правое ухо. Он сорвал его. И сразу же с большой ясностью услышал резкое,
отчетливое шипение воздушных вентиляторов.
Лоу выплюнул кусок губчатой ткани, застрявший между зубами и
внутренней поверхностью щеки. Затем при помощи рукавицы и руки поднялся и,
пошатываясь, принял стоячее положение. Его правая рука повисла. Он
посмотрел вниз.
Там, где рука - ладонь, костяшки пальцев, запястье - была
окровавлена. А также и правая часть груди. Кровяные пятна оставили след
среди губчатого вещества и разорванных ремней. След вел к обшитой стене.
На ней кровью кто-то вывел неровные буквы. Строки располагались под
сумасшедшими углами, но надпись, которая все еще была влажной, можно было
разобрать:
"Я психоделическая среда.
Я транслятор.
Я оружие нападения и разрушения.
Я убью их прежде, чем они заставят меня убивать снова".
Андреас Лоу вытер окровавленную руку о бедро и засмеялся.
Безумие помиловало его. Оно вооружило его силой, которой у него
никогда больше не будет. Оно даже вынудило его разорвать собственную плоть
и кровью написать свой протест. Лоу прислонился ягодицами к полукруглому
диванчику и уставился на дико наклоненные в разные стороны слова.
Панель в стене отошла в сторону. В помещение вошел генерал Сарк. Он
был чрезвычайно бледен. Снаружи спорили и ругались друг с другом три
медика в белых халатах с короткими рукавами.
Сарк глянул на кровавую надпись. Похоже, что смысл ее едва ли дошел
до него. Он был чрезвычайно возбужден. "Сэр Роберт здесь", - сказал он.
Лоу облизал губы: "Чтобы наблюдать за лечением?"
"_З_д_е_с_ь_ Сэр Роберт, - повторил Сарк с большей силой. - Времени
на лечение больше нет".
Больше нет времени? Лоу хотелось смеяться.
Внезапно он понял, что эта победа была неполной.
Ему не стали "нравиться" руководители Группы Маяка, вопреки
предсказаниям Сарка. Но Лоу все равно принадлежал Группе, пока омкью были
заложниками Сарка.
Неудача оставила пагубный след на лице Сарка. В его здоровом глазу
читалось обещание расплаты в будущем, мести более жестокой, чем любая из
задуманных генералом прежде, за то, что Лоу победил Дом Успокоения.
Сарк крикнул медикам, все еще разглагольствующим в соседней комнате:
"Принесите одежду! Господи, боже мой, вы что, не понимаете? Сэр Барон
хочет видеть его _н_е_м_е_д_л_е_н_н_о_!"

25
Сэр Роберт поворотом головы отметил приход Лоу. При этом он держал
губами финик, посасывая его с влажным отрывистым звуком.
"Унх", - произнес он.
Лоу чувствовал себя неловко в грубом жакете и штанах неподходящего
размера, которые ему дали. Вошел генерал Сарк. Он отпустил служащего
Корпуса Мира, сопровождавшего Лоу в подъемном цилиндре. Дверь закрылась.
Толстяк снова был одет в белую парусину. Его пиджак скрывал пояс с
моторчиками, поддерживающими живот. Но Лоу слышал их гудение. Сэр Роберт
безразлично смотрел в окно.
Лоу почувствовал себя куском мяса, который оценивают по какой-то
искусственной обезличенной мерке.
Сарк прочистил горло:
- Полукровке удалось бежать из Дома Успокоения...
- Бежать? Никто не может бежать из Дома Успокоения!
Сарк оттянул воротник.
- Он смог, сэр. Каким-то образом он применил свою силу. Однако его
быстро вернули. После чего пытались применить новую, неавтоматизированную
методику, которая, как мы надеемся, будет более эффективной.
Изогнутый мизинец вытащил кусочек финика из угла рта. Барон подхватил
его языком и с отрывистым звуком всосал обратно.
- Я согласился использовать Дом Успокоения, так как ты заверил меня,
что это будет способствовать более эффективному продвижению вперед планов
нашей группы. Сейчас же я вижу, что результат отрицателен. На самом деле,
ты был до такой степени занят неотступным следованием своему плану
небольшой чистки мозгов, что даже не нашел времени подтвердить получение
моих распоряжений.
Выпад попал в цель. Здоровый глаз Сарка потускнел от отчаяния. Сэр
Роберт продолжал:
- Конечно же, на самом деле я не считал, что Дом Успокоения так уж
необходим. В конце концов, генерал, твоей предосторожности - захвата
варваров-заложников на Голозе - должно было быть достаточно, чтобы убедить
это... существо отказаться от сопротивления. Я говорю, что я был против
идеи с Домом Успокоения. Но я нахожу разумным предоставлять своим
подчиненным определенную степень свободы действий. До тех пор, пока не
окажутся некомпетентными.
Сарк не упустил значения последнего слова. Его нижняя губа дрогнула.
Лоу, пожалуй, это нравилось. Он сказал: "Спросите его, почему он на самом
деле вернул меня в Дом Успокоения?"
Барон повернул коричнево-красную голову: "Заткнись ты, дрянь".
Сэр Роберт провел ладонями по горе своего живота, разглаживая пиджак.
"Лучше, чтобы ты контролировал его, Сарк. Если он попытается атаковать
меня..."
Приподнято плечо Барона и землетрясение под белой парусиной
красноречиво намекали, что первым, кто пострадает, будет Сарк.
Лоу, сглотнув, сказал: "Вопрос, Барон".
"Говори только тогда, когда к тебе обращаются!" - отрезал толстяк.
- Я буду говорить сейчас! Я ваша собственность только номинально. У
меня есть кое-что, что нужно вам, а у вас есть что-то, что вынуждает меня
торговаться с вами. Но я не плевок, на который можно наступить и
растереть.
Колыхаясь, Барон повернулся к заходящему солнцу.
- Самонадеянно. Тебе передались эти мерзкие черты твоей расы.
- Что произошло с мисс Доборенко? Как вы заставили ее рассказать, что
я улетел на Голоз?
Если Лоу ожидал гнева, то его не было. Сэр Роберт снова повернулся,
изучая его с бесстрастным видом отчаявшегося родителя, пытающегося
общаться со слабоумным ребенком.
- Как? Я просто сообщил ей, что не буду больше оплачивать ее
кредитные счета, если она мне все не расскажет.
- Этого было бы недостаточно, чтобы заставить ее...
- Что ты понимаешь в этом, полукровка? Этого было вполне достаточно.
- Тогда зачем она помогала мне?
- Она была под влиянием наркотиков. В наркотическом загуле, - быстро
сказал генерал.
- Совершенно верно, - согласился Сэр Роберт. - Маленькая
невежественная сучка.
Сарк хихикнул.
- Будьте осторожны, сэр. Полукровка воображает, что нравится ей.
- Грязная мысль, - губы Барона скривились, - грязная.
- Я не верю вам, - настаивал Лоу. - Она бы...
- Замолчи!
Барон с шумом оттолкнулся одной рукой от кушетки, пытаясь подняться,
но не удержал равновесия. Его огромная туша, опрокинулась. Сарк бросился
вперед, чтобы помочь ему. Полы пиджака Барона разошлись. На поясе вокруг
его живота Лоу увидел неистово вращающиеся лопасти моторов.
Барон поднялся и оттолкнул Сарка. Огромной рукой он обхватил шею Лоу.
"Ты выводишь меня из терпения, полукровка. Да, у тебя есть товар,
который мне нужен. Определенные психические способности. Но жизнь тех
птицелюдей на Голозе действительно в моих руках, и я лично отдам приказ
уничтожить их, если ты позволишь себе еще одну такую выходку".
Он отпустил Лоу и вытер руки о белые штаны. "Я понятно изъяснился?"
Лоу кивнул, но подумал: "Следующая выходка будет именно той, которая
убьет тебя".
Затем сила воли стала покидать его. В конечном счете он поверил в то,
что Барон говорил о Бэт Доборенко. Ничего не оставалось, кроме как
держаться за свою жизнь, чтобы уничтожить этих двоих. Убить, даже если -
отравленная бесконтрольная мысль - даже, если его люди на Голозе погибнут.
Но это заставило его определиться. Он стоял, покорный, ожидая
подходящего случая. Через секунду или две, когда Барон повернется спиной.
От этой мысли у него звенело в ушах.
Ждать недолго. Совсем недолго.
- Унх, - Барон снова сел. - Сарк, если тебе не доложили, то знай, что
"Левиафан", пришвартован на этой паршивой провинциальной площадке.
Искусственный глаз Сарка вспыхнул, когда он повернулся в сторону
заходящего солнца.
- Ваш самый быстроходный корабль? Нет, сэр, никто не докладывал об
этом, когда вы прибыли.
- Возникла необходимость в немедленных действиях. Ты следил за
новостями?
- Только поверхностно, сэр.
- Необходимо запрограммировать это существо для его последней миссии,
независимо от того, сработала или нет терапия Дома Успокоения. - Барон
улыбнулся в первый раз искренней отеческой улыбкой. - Произошли кое-какие
инциденты. Мегайорк, куда мы направляемся, переполнен горячими головами с
обеих сторон.
- Мегайорк, сэр?
- Да. Сенатор Вистерлинг встречается с послом Хемкью в последней
попытке составить предварительный проект договора, эта встреча широко
освещается прессой. Сенатор планирует безотлагательно представить договор
нашему Парламенту, пока вся система не настроилась против омкью, и пока не
началась война.
Мозг Лоу судорожно вздрогнул от сковавшего его леденящего ужаса. Пока
он находился в Доме Успокоения, Барон не сидел сложа руки. Лоу был уверен,
что толстяк говорит правду. В маленьких глазках Барона светился слишком
большой восторг, чтобы это было не так.
Сарк спросил: "Лоу должен атаковать Вистерлинга, да?"
Подбородки Барона затряслись, когда он кивнул. "Макрокомпьютеры
компании изучили все вероятности до мельчайших деталей. Психическое
уничтожение Волларда Вистерлинга, старого лунатика, которому пришла в
голову эта бредовая идея, нарушит равновесие в пользу противников
Единения. После этого, по данным компьютеров, шансы быть или не быть войне
равны". Барон взглянул на Лоу с диким весельем. "У нас нет необходимости
выбирать войну. Крушения Единения будет достаточно".
Лоу подумал о Снежной Птице, о Гулкью. Он послал мозгу команду
транслировать...
И тут же блокировал ее.
Он не мог сделать этого.
Он не мог позволить себе погубить людей из поющей деревни. Он
проклинал Гулкью за то, что тот научил его ценить превыше всего даже одну
единственную жизнь.
- Унх! - Барон встал. - Ты обратил внимание, Сарк?
- На что, сэр?
- На лицо этого создания! Минуту назад он хотел убить нас. Но это
желание длилось недолго.
- Я _у_б_ь_ю_ вас, - тихо произнес Лоу.
- Ты уничтожишь Вистерлинга и ничего больше, - ответил Барон.
- Это вы так думаете.
- Я знаю, что так будет. Я стал тем, кто я есть сейчас, полукровка,
правильно предвидя действия других. Я знаю, что ты не нападешь на меня.
Сарк похлопал Лоу по плечу.
- Еще всего одно убийство. Но не то, о котором ты писал безумными
каракулями на стене. Да, я заметил их. Что это было? Твоя собственная
кровь?
Лоу ничего не ответил. Он отстранил руку Сарка. Генерала это не
смутило.
- Ну, хорошо, полукровка, на этот раз сделай так, чтобы это на самом
деле было убийство. После того, как ты сделаешь это, мы уладим...
оставшиеся дела.
Сарк взял деревянный молоточек и ударил в медный гонг, висящий в
декоративной нише. "Ожидаем приказаний, генерал", - произнес голос, идущий
как бы из центра гонга.
"Пришлите команду за Маяком. Внесите в архив магнитные ленты
разговоров. Мы закрываем Дом Успокоения".
Лоу нахмурился. "Беседы в Доме Успокоения регистрируются?"
"Беседы регистрируются в каждом сооружении, принадлежащем Барону".
Кроваво-красный свет марсианского солнца угас. Вошли служащие Корпуса
Мира и взяли Лоу под руки. Последний полет к Земле. Последний акт действия
Группы Маяка перед тем, как рухнет Единение и наступит хаос. Последняя
возможность выбора способа предотвращения этой последней акции Группы
Маяка. Если ему не удастся сделать это сейчас, то другой возможности уже
не будет.
Но как это сделать? И когда? Мысли набегали одна на другую, отчаянные
мысли, которые он рассортировывал в такой же отчаянной спешке. Как ему
сделать это, не погубив своих людей?
Обутые в сапоги охранники окружили его.
Когда "Левиафан" стартовал с Марса, Лоу, заключенный внутри него, все
еще не знал ответа на этот вопрос.

26
Мегайорк с попеременно то увеличивающимся, то уменьшающимся гулом
ударял по стеклам передних иллюминаторов силовой гондолы, в которой летел
Лоу. Гондола медленно плыла меж двухсотэтажными башнями. Благодаря
фиолетовому свету служебных сигнальных фар, регулярно разрезающему темноту
впереди, никаких помех на пути не встречалось. Переходя на борт гондолы,
Лоу заметил на ней опознавательные знаки Корпуса Мира. Он не сомневался,
что они подлинные.
Пилот поднял руку в красной перчатке.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20