А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Они, наверно, не прилетят сюда, но, чтобы убедиться в этом, он развернул вертолёт, прицелился и на обратном пути обстрелял радиолокационную станцию ПВО из автоматической пушки. * * * Биничи Мураками как раз выходил из здания после продолжительного разговора с Танзаном Итагаке. Завтра он встретится со. своими коллегами на заседании кабинета министров и предложит покончить с этим безумием, прежде чем станет слишком поздно. Да, у его страны есть ядерное оружие, но они считали, что оно создано для того, чтобы фактом обладания такого оружия не допустить его применения. Одной только мысли, что народ узнает, что их страна установила баллистические ракеты с ядерными боеголовками на своей земле — если быть точным, то в скалах, — было достаточно, чтобы расколоть созданную Гото политическую коалицию. Теперь он понимал, что распоряжаться политическими деятелями как марионетками можно только до определённого предела, после которого они начинают осознавать, что сами обладают немалой властью.Уличный нищий — мысль о нём постоянно приходила ему в голову. Если бы не это, его вряд ли убедили бы аргументы Яматы. Если бы не это… пытался убедить он себя. И тут небо над головой внезапно озарилось яркой вспышкой. Телохранитель Мураками, стоявший рядом, мгновенно повалил его на тротуар рядом с автомобилем. На них дождём посыпались осколки стекла. Лишь стихло первое эхо, как тут же раздались раскаты грома, пришедшего с расстояния в несколько километров откуда-то с другой стороны.Что это? — хотел спросить Мураками, но едва шевельнулся, как почувствовал липкую жидкость на лице — это была кровь из руки телохранителя, рассечённой упавшим стеклом. Тот, сжав губы, пытался сохранить хладнокровие, но было видно, что рана серьёзная. Мураками помог ему сесть в автомобиль и приказал шофёру ехать в ближайшую больницу. Едва шофёр кивнул, как небо осветилось новой вспышкой. * * * — Ещё два тюленчика, — негромко пробормотал полковник. Ему удалось приблизиться к «иглам» на расстояние меньше пяти миль, прежде чем он выпустил свои «стрелы». Всего один «игл» попытался совершить манёвр уклонения, но это оказалось слишком поздно, правда, пилот успел катапультироваться и спускался теперь на парашюте к земле. Пока достаточно. Полковник повернул свою «молнию» на северо-восток и направился домой со скоростью полтора Маха. Его звено из четырех F-22 пробило брешь в обороне Хоккайдо, и теперь японские ВВС бросят сюда другие истребители, чтобы заткнуть её, в чём и состояла цель операции. В течение многих лет полковник говорил всем, кто готовы были слушать его, что воздушный бой не имеет ничего общего с честной игрой, схваткой по правилам, и тогда он смеялся над этим мнимым смягчением для характеристики боя истребителя-невидимки с обычным боевым самолётом. Бить тюленчиков. Но японцы не были тюленями, и то, что они совершили, походило на убийство. Полковник испытывал чувство стыда за то, что ему приходилось делать.Офицер, наблюдавший за системами электронного противодействия, сумел проложить курс между двумя радиолокационными станциями ПВО и в ста милях от барражирующего в небе самолёта раннего радиолокационного обнаружения Е-2. В наушниках слышались оживлённые радиопереговоры между наземными станциями и истребителями, причём все со стороны севера. Снижение начнётся над городом Арай. Бомбардировщик Б-2А плавно и неслышно летел на высоте сорока трех тысяч футов со скоростью около шестисот узлов. Под первым слоем наружной обшивки из текстиля и других материалов его покрывала тончайшая медная сетка, которая поглощала электронную энергию радиолокационных импульсов, бьющих сейчас по бомбардировщику. Эту часть технологии «стеле» можно найти в любом школьном учебнике физики. Медные нити собирали почти всю энергию подобно простой антенне и превращали её в тепло, рассеиваемое потом в холодном ночном воздухе. Остальная часть энергии радиолокационных импульсов проникала к внутренней части корпуса и отражалась в разные стороны. По крайней мере такой была идея конструкторов. * * * Райан встретил посла и в сопровождении пяти агентов Секретной службы проводил его в Западное крыло Белого дома. Атмосфера была той, что на дипломатическом языке носит название откровенной. Это означало, что не проявлялось открытой враждебности, но ощущалось напряжение и отсутствовал обычный обмен любезностями, характерный для подобных визитов. Помимо слов, которых требовал дипломатический протокол, не произносилось ничего. К тому времени, когда они вошли в Овальный кабинет, Джек беспокоился главным образом о том, какая угроза — если предстояло таковую услышать — прозвучит в этот самый неподходящий момент.— Прошу садиться, господин посол, — произнёс Дарлинг.— Спасибо, господин президент.Райан опустился в кресло между японским дипломатом и Роджером Дарлингом. Это был автоматический шаг, направленный на защиту своего президента, но излишний. Два агента Секретной службы вместе с ними вошли в кабинет, и один встал у двери, а второй прямо за спиной у посла.— Мне сообщили, что вы хотите что-то сказать мне, — заметил Дарлинг.Слова дипломата прозвучали сухо и бесстрастно.— Моё правительство дало указание передать вам, что мы собираемся объявить о наличии у нас стратегического оружия. Нам хотелось предупредить вас об этом.— Такое заявление будет рассматриваться как прямая угроза нашей стране, господин посол, — сказал Райан, играя роль посредника и давая возможность президенту не обращаться прямо к послу.— Это будет угрозой лишь в том случае, если вы так истолкуете наше заявление.— Вы понимаете, конечно, — заметил Райан, — что и мы владеем ядерным оружием.— Которое вы уже применили против нашей страны, — тут же ответил посол. Райан кивнул.— Да, в ходе ещё одной войны, развязанной вами.— Мы неоднократно говорили, что война начнётся лишь в том случае, если вы пожелаете этого.— Сэр, когда вы захватываете американскую территорию и убиваете американских военнослужащих, это и есть война.Дарлинг слушал словесную дуэль молча, не вмешиваясь, склонив голову, играя свою роль точно так же, как советник по национальной безопасности играл свою. Теперь он достаточно хорошо знал своего помощника и замечал в нём признаки напряжения, испытываемого им, — ноги, скрещённые под креслом, сжатые руки, лежащие на коленях, негромкий приятный голос, который неизменно оставался спокойным, несмотря на тему разговора. Боб Фаулер был прав, когда говорил, что на него можно положиться в трудную минуту. Да, с этим человеком можно выдержать свирепый шторм, подумал Роджер Дарлинг, вспомнив поговорку, возникшую в те давние времена, когда люди начали плавать по морям. Райан бывал иногда упрямым и вспыльчивым, но в трудный момент внезапно успокаивался подобно врачу при сложной операции. Может быть, он научился этому у жены? — подумал президент. А возможно, сам заставил себя вести таким образом, овладев этим искусством за те десять или двенадцать лет, когда то поступал на государственную службу, то уходил с неё. Отличная голова, здравый смысл, редкая способность угадывать предстоящие события — и при всём том такое спокойствие. Как жаль, что он избегает политики. От этой мысли Дарлинг едва не улыбнулся, но вовремя удержался. Нет, Райан не сможет добиться успеха в политике, для этого он слишком прямой человек Даже в его спокойствии проскальзывает откровенность, а ведь одним из важнейших качеств политического деятеля является способность убедительно лгать. Впрочем, Райан действительно хороший человек, и в критической ситуации на него можно положиться.— Мы стремимся урегулировать этот неприятный эпизод мирным путём, — произнёс посол, — и готовы пойти на значительные уступки.— Нам не требуется ничего особенного, — пожал плечами Райан. — Нужно восстановить ранее существовавшее положение. — Ему не хотелось говорить об этом, но он был вынужден упомянуть мысли, которые обсуждал с президентом. Теперь, если случится что-то неприятное, на память придёт лишь одно — допустил ошибку Райан, а не Роджер Дарлинг. — И ликвидировать ваши ракеты с ядерными боеголовками под контролем международных наблюдателей.— Вы вынуждаете нас вести очень опасную игру.— Вы сами выбрали такой путь. — Райан заставил себя расслабиться. Сейчас его правая рука сжимала левую кисть. Он чувствовал пальцами часы, но не решался посмотреть на циферблат, опасаясь выдать себя, показать, что сейчас происходит что-то связанное со временем. — Вы уже нарушили договор о нераспространении ядерного оружия и хартию Организации Объединённых Наций, которую подписало ваше правительство. Кроме того, вами нарушены условия нескольких договоров о двусторонних отношениях с Соединёнными Штатами Америки и вы начали войну, направленную на захват чужих территорий. Неужели вы полагаете, что мы согласимся со всем этим, включая порабощение американских граждан? Скажите, какой будет реакция японского народа, когда он узнает об этом? — Ещё не были преданы гласности события, происшедшие прошлой ночью над северной частью Японии. Дзайбацу контролировали средства массовой информации гораздо строже, чем Райан, сумевший уговорить руководителей американских телевизионных компаний, но с этим всегда возникают проблемы. Рано или поздно правда станет известна. Это неплохо, если правда на твоей стороне, но просто ужасно, когда она работает против тебя.— Но вы должны пойти хоть на какие-нибудь уступки! — воскликнул посол, на глазах теряя свою дипломатическую сдержанность. Агент Секретной службы, стоявший позади него, шевельнул пальцами.— Мы даём вам возможность восстановить мир без принуждения с нашей стороны.— Этого слишком мало!— Правильнее обсудить этот вопрос с заместителем государственного секретаря Адлером и его делегацией. Вы знакомы с нашей позицией, — произнёс Райан. — Если вы считаете необходимым объявить о том, что обладаете ядерным оружием, мы не можем помешать вам. Хочу предупредить, однако, что это приведёт к серьёзной психологической эскалации, которая не пойдёт на пользу обеим нашим странам.Посол посмотрел на Дарлинга, надеясь, что тот как-то отреагирует. Приближались выборы в Айове и Нью-Гемпшире, и президенту необходимо успешно начать избирательную кампанию… Может быть, в этом и заключается причина столь жёсткого поведения? — подумал дипломат. В полученных из Токио указаниях говорилось, что он должен добиться для своей страны свободы манёвра, но американцы отказались идти на какие-либо уступки, и виновником этого наверняка является Райан.— Неужели доктор Райан говорит от имени Соединённых Штатов? — У посла дрогнуло сердце, когда он увидел, что президент покачал головой.— Нет, господин посол. От имени Соединённых Штатов говорю я. — Дарлинг сделал паузу, и на его лице появилась жёсткая улыбка. — Но в данном случае доктор Райан говорит от моего имени. Вы хотите сказать что-нибудь ещё?— Нет, господин президент.— В таком случае я вас больше не задерживаю. Надеюсь, ваше правительство поймёт, что предложенный нами способ урегулировать конфликт является самым лучшим. Остальные альтернативы не следует даже рассматривать. До свиданья, сэр. — Дарлинг остался сидеть, зато Райан встал, чтобы проводить посла. Он вернулся через несколько минут.— Когда? — спросил президент.— В любую минуту.— Надеюсь, что всё пройдёт успешно. * * * Воздух под ними был чистым и прозрачным, хотя на высоте пятидесяти тысяч футов виднелись клочья перьевых облаков. Но даже несмотря на это, невооружённый человеческий глаз не мог увидеть исходную точку — ИТ. Ещё хуже было то, что остальные бомбардировщики звена из трех самолётов тоже оказались невидимыми, хотя в соответствии с планом находились на расстоянии соответственно четырех и восьми миль. Майк Закариас вспомнил об отце, о всех его вылетах в ходе действий против самой совершенной противовоздушной обороны того времени, о том, как он однажды проиграл, всего один раз, и был чудом спасён из лагеря, где ему предстояло остаться навсегда. Сейчас перед его сыном стояла более лёгкая задача, но в то же время и более сложная, потому что Б-2 не мог маневрировать и всего лишь чуть менял положение в зависимости от ветра.— Батарея зенитных ракет «пэтриот» в направлении на два часа, — предупредил капитан, сидевший за пультом управления системами электронного противодействия. — Её радиолокаторы только что включились.Теперь Закариас понял причину. На земле, в нескольких милях, появились первые вспышки. Значит, разведывательные данные правильны, подумал полковник. У японцев немного батарей «пэтриот», и они не расположили бы их в этом районе просто так. И тут, глядя вниз, он увидел огни движущегося поезда у входа в ущелье, по которому им предстояло нанести бомбовый удар.— Первый запрос, — распорядился пилот. Теперь ситуация становилась по-настоящему опасной.Радиолокатор под носовой частью его самолёта нацелился на участок земли далеко внизу, следуя указаниям спутниковой навигационной системы, и мгновенно определил положение бомбардировщика по отношению к известным наземным ориентирам, находившимся в памяти компьютера. Затем самолёт накренился, повернул вправо и через две минуты повторил манёвр.— Предупреждение о пуске ракеты! Ракета «пэтриот» — нет, две, — сообщил офицер комплекса электронного противодействия.— Это по второму номеру, — произнёс Закариас. Должно быть, его заметили в тот момент, когда открылся люк бомбового отсека. При открытом бомбовом люке самолёт мгновенно утрачивает невидимость, но это длится всего несколько секунд, прежде чем…Вот. Полковник увидел, что ракеты взлетают из-за холма и мчатся намного быстрее, чем советские СА-2, от которых так успешно уклонялся в своё время его отец. Это напоминает даже не ракеты, а скорее лучи направленной энергии, с такой скоростью поднимающиеся вверх, что за ними трудно уследить взглядом и уж тем более предпринять манёвр уклонения. Однако обе ракеты, летевшие на расстоянии нескольких сотен метров друг от друга, ничуть не изменили траектории полёта, промчались мимо цели по направлению к какой-то точке в пространстве и взорвались подобно фейерверку на высоте примерно шестидесяти тысяч футов. Значит, технология «стелс» на самом деле действенна против ракет «пэтриот», как и показали проведённые испытания. Наверно, ракетчики сейчас ломают головы, подумал Закариас.— Начинаю первый заход на цель, — объявил пилот. Всего на земле находилось десять точечных целей — пусковых шахт, говорилось в разведданных, и полковник с удовлетворением подумал, что ему нужно уничтожить эти ненавистные сооружения, даже ценой жизни других людей. В операции принимали участие только три бомбардировщика, и его самолёт, как и два других, нёс всего восемь бомб. Общее число бомб, доставленных тремя бомбардировщиками для проведения операции, составляло двадцать четыре, причём на каждую пусковую шахту предназначалось по две бомбы, а остальные четыре Закариас должен был сбросить на последнюю цель. У каждой бомбы попадание в пределах четырех метров от точки прицеливания составляло девяносто пять процентов — очень высокая точность, но при этой операции всякое отклонение недопустимо. Правда, из теоретических расчётов следовало, что при двух бомбах, сброшенных на одну цель, вероятность промаха ничтожна, но, когда число целей увеличивалось на порядок, вероятность промаха тоже возрастала в десять раз.Сейчас бомбардировщик летел под контролем компьютера и пилот мог взять управление на себя лишь в том случае, если случится что-то угрожающее. Полковник снял руки со штурвала, опасаясь случайным прикосновением нарушить процесс, требующий куда большего искусства, чем владеет человек.— Как функционируют системы? — спросил он по каналу внутренней связи.— Нормально, — коротко ответил офицер комплекса электронного противодействия. Он не отрывал взгляда от приборов космической навигационной системы, принимавшей сигналы с четырех спутников, которые несли атомные часы. Космическая навигационная система определяла точное положение бомбардировщика в трех измерениях при данных о курсе, скорости и ветровом сносе, вносимых бортовыми системами. Полученная информация автоматически вводилась в компьютерную память бомб, уже запрограммированных на точные координаты целей. Первый бомбардировщик поражал цели от первой до восьмой. Второй — от третьей до десятой. А вот третий, который вёл полковник Закариас, сбрасывал свои бомбы на цели номер один, два, девять и десять. Это означало, что, поскольку ни один самолёт не сбрасывал на каждую цель по две бомбы, даже при выходе из строя электронной системы наведения пусковая шахта все равно будет поражена.— Радиолокаторы батареи «пэтриот» продолжают поиск.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140