А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

– А о моем соусе ходят легенды.
– Ну, как я после этого могу сказать «нет»? В котором часу нам прийти и что принести? – Фрэнсин подавила в себе желание протянуть руку и стереть с его лица полоску грязи. Она знала, какой мягкой и гладкой окажется его кожа под ее пальцами.
– Около трех, и ничего не надо. Сьюзи принесет десерт, остальное обеспечу я.
– Договорились, мы придем к тебе, – согласилась она и пошла к двери.
– Передай Грэтхен, что котята ждут не дождутся встречи с ней, – сказал Трэвис и ушел.
Она стояла в дверях и провожала его взглядом. А он направился к сараю, где Поппи хранил инструменты. У него была походка уверенного в себе человека.
Он счастлив, подумала она с оттенком удивления. Он счастлив, ему нравится быть фермером, работать на земле и жить в этом маленьком провинциальном городке.
В первый раз до нее дошло, что Трэвис не был бы счастлив в Нью-Йорке. Если бы он приехал туда со мной, со временем его душа умерла бы.
Она всегда знала, что они мечтают о разном, но сознательно отказывалась размышлять о причинах столь различных стремлений. Как я могла обвинять его за то, что он последовал велению сердца, когда я сама сделала то же самое? И от этой мысли на нее снизошло успокоение, некая благодать, которая развеяла и уничтожила горечь, жившую в ее сердце.
Пока она стояла в дверях, Трэвис вышел из сарая, неся в руках какие-то инструменты.
«Я люблю его. Вчера. Сегодня. Всегда!» – вдруг поняла Фрэнсин.
Эта очевидная мысль лишила ее способности дышать и заставила обессиленно прислониться к стеклянной двери.
А еще она почувствовала, что за последние недели ее мечта изменилась. Она стала понимать, что Нью-Йорк уже не вмещает в себя всего вожделенного счастья. И даже звездной карьеры будет недостаточно для маленькой девочки, которая никогда не чувствовала себя любимой.
Об этом мне поведал мой вчерашний сон. Я верила, что рев восторженных зрителей заполнит пустоту внутри меня, но этого не случилось. И только когда Трэвис прошептал мое имя так сладко, так любяще, моя опустошенная душа наполнилась теплом.
Она отвернулась от двери. На сердце у нее была тяжесть, ей стало грустно. Но не имеет значения, как сильно я люблю Трэвиса. Он никогда не давал мне понять, что чувства наши взаимны.
Хруст гравия возвестил ей о том, что вернулись Поппи и Грэтхен. Фрэнсин вышла на крыльцо, чтобы встретить их.
Едва грузовик остановился, Грэтхен сползла с пассажирского сиденья.
– Мамочка, посмотри, что мне купил Поппи! – Она вытянулась, чтобы показать надетый на ней комбинезончик. – Это точно такой, что носят Поппи и дядя Трэвис! – гордо воскликнула она.
– Точно такой же, правда, – ответила Фрэнсин.
– Теперь я настоящая фермерская девочка, – сказала Грэтхен, засунув большие пальцы за ремень, как это часто делал Поппи.
– Я решил, что комбинезон – практичная одежда для работы, – сказал Поппи, словно купил девочке комбинезон из прагматичных соображений, а не для того, чтобы вызвать восторженный огонек в ее глазах. – Кстати, о делах. – Он сурово посмотрел на малышку: – Ты сегодня позаботилась о кроликах?
– Я сейчас же пойду к ним, – сказала Грэтхен и побежала по грунтовой тропинке.
– Возьми с собой собаку! – закричал ей вслед Поппи. – Ей полезно немного побегать.
Грэтхен остановилась и отвязала Красотку, которая возбужденно подпрыгивала и лаяла. И они вдвоем исчезли на тропинке.
– Не надо было поддаваться на ее просьбы купить ей комбинезон, – сказала Фрэнсин Поппи, когда тот вошел в дом.
– Она ни о чем меня не просила, – возразил он. – Мне самому пришла в голову мысль купить его ей. – Он несколько вызывающе посмотрел на Фрэнсин: – Я полагаю, что могу без всяких объяснений что-нибудь купить моей правнучке.
– Думаю, да, – с улыбкой согласилась с ним Фрэнсин.
Поппи немного расслабился – видно, он готовился к бою, но тот не состоялся. Он сел за кухонный стол и глубоко вздохнул.
– Я бы сказал, что эта… эта маленькая мисс Фасолинка может заговорить человека до смерти – и без всякого труда.
Фрэнсин засмеялась.
– Она довольно общительная. Кстати, об общительности. Нас пригласили на барбекю сегодня днем, к Трэвису.
– Он будет делать ребрышки? – спросил Поппи.
Фрэнсин кивнула. Поппи почти улыбался.
– Хорошо. Трэвис лучше всех готовит ребрышки в этих местах.
– То же самое и он мне сказал.
На сей раз Поппи по-настоящему улыбнулся.
– Он хороший парень, Фрэнни.
Фрэнсин почувствовала, как от этих слов у нее заболело сердце.
– Я знаю, – тихо произнесла она.
Поппи долгое время не сводил с нее глаз. Потом хмыкнул и встал из-за стола.
– По-моему, мне следует немного прогуляться.
Фрэнсин удивленно уставилась на него, а дед, хлопнув дверью, вышел на улицу.
Неужели я и впрямь дура? Но разве возможно для меня счастье здесь, с Трэвисом?
В первый раз она призадумалась об этом. Может, судьба дает нам второй шанс соединиться навечно? Она закрыла глаза, на миг пытаясь представить себе, как это будет. Я буду каждое утро просыпаться в его объятиях, каждую ночь засыпать рядом с ним. Фантазии, одни только фантазии…
Может быть, пора всерьез поговорить с Трэвисом?
– Боже мой, Фрэнсин, ты выглядишь точно так же, как и пять лет назад! – воскликнула Маргарет, обнимая Фрэнсин.
Фрэнсин засмеялась.
– Хотела бы я сказать то же самое про тебя. – Она отошла назад и внимательно, с искренней симпатией посмотрела на сестру Трэвиса. – В последний раз, когда я тебя видела, ты была тринадцатилетней девочкой, да еще с ужасной стрижкой, которую сама себе сделала.
Маргарет засмеялась и кивнула головой.
– О Господи, я почти забыла ту прическу. – Она наклонилась, чтобы поздороваться с Грэтхен: – Привет, я Маргарет, младшая сестра Трэвиса.
Грэтхен засмеялась.
– Мне ты не кажешься младшей сестренкой, – воскликнула она.
– Мы что, так и будем стоять весь день? – оживленно спросил Поппи.
Маргарет засмеялась и, к удивлению Фрэнсин, поцеловала Поппи в щеку.
– Пойдемте, Поппи, я уже вынесла ваше любимое кресло. – Она подмигнула Фрэнсин и взяла старика за руку. – Трэвис ждет нас на заднем дворе.
Все вместе они обошли дом и присоединились к Трэвису. В комбинезоне и клетчатом фартуке он стоял перед выложенной кирпичом ямой, в которой жарил ребрышки.
Он помахал им рукой и просиял так лучезарно, что его улыбкой можно было растопить сугроб.
– Дядя Трэвис! – закричала Грэтхен. – Смотрите, у меня комбинезон, как у вас. – Она подбежала к нему, сгорая от нетерпения показать свой фермерский наряд.
Поппи подтащил свой шезлонг поближе к месту, где работал Трэвис.
– Она такая куколка, – заметила Маргарет.
– Спасибо. Я очень люблю ее, – с улыбкой ответила Фрэнсин. Она посмотрела на прелестную темноволосую молодую девушку. – Я так поняла, что ты будешь скоро учиться в университете Небраски?
– Да, занятия начнутся через две недели. – Маргарет показала в сторону столика для пикника, и они обе сели. – Но я уже провела там чуть больше месяца. Я не буду жить в общежитии. Мы с моей лучшей подругой снимаем квартиру, поэтому и поехали туда пораньше, чтобы устроиться на месте и найти себе работу с неполной занятостью.
– Звучит неплохо, – одобрила Фрэнсин.
– Так оно и есть. – Маргарет перевела взгляд на Трэвиса. – Хотя я скучаю по Трэвису и Сьюзи. Слава Богу, я от них недалеко и мое расписание позволяет мне, по крайней мере, два раза в месяц приезжать домой.
– Это замечательно! Очень трудно находиться далеко от дома. – Фрэнсин слишком хорошо помнила те ночи, в течение которых ее мучила тоска по дому, особенно в первое время, когда она только уехала из Купервиля.
– Да, – улыбнулась Маргарет и снова метнула взгляд на брата. – Хотя Трэвис никогда не признается в этом, но мне кажется, он страдает от одиночества.
– Почему ты так думаешь? – с любопытством спросила Фрэнсин.
– О, не знаю. Иногда, когда я говорю с ним по телефону, он такой печальный. Хотелось бы, чтобы он нашел какую-нибудь хорошую женщину, женился бы на ней и заполнил этот старый дом ребятишками. – Она пристально посмотрела на Фрэнсин. – Было время, когда я была уверена, что этой женщиной станешь ты. – Она дотронулась до руки Фрэнсин. – Мне всегда хотелось, чтобы ты стала моей невесткой.
Комок застрял у Фрэнсин в горле. Прежде чем она успела ответить, появилась Сьюзи со своим мужем, и Фрэнсин очутилась в других объятиях.
День, заполненный смехом, едой, воспоминаниями, пролетел очень быстро. Фрэнсин была потрясена не только тем, какими очаровательными оказались сестры Трэвиса, но и той явной любовью и уважением, которые они испытывали к брату.
Она спрашивала себя, насколько могла бы измениться ее жизнь, если бы у нее была семья, любящие родители, братья и сестры. Может, и у меня был бы иной выбор, если бы я выросла в любви, а не под присмотром вечно сурового, недовольного Поппи.
Она завидовала Трэвису и тому, что у него было. Пока она билась изо всех сил, пытаясь свести концы с концами и угнаться за ускользающей карьерой звезды, он построил семью… и ей отчаянно захотелось стать частью этой семьи. Не только ради себя, но и ради Грэтхен тоже.
– У тебя такой задумчивый вид, – сказала Сьюзи, присаживаясь рядом с Фрэнсин на садовую скамейку.
Они уже навели порядок после пикника и унесли мусор. Несколькими минутами раньше Трэвис организовал игру в крокет, и все, кроме Фрэнсин и Сьюзи, приняли в ней участие.
– Просто я наслаждаюсь этим вечером, – ответила Фрэнсин.
– Нет ничего лучше дня, проведенного в кругу семьи, – сказала Сьюзи.
Фрэнсин улыбнулась:
– Насколько мне известно, твоя семья скоро увеличится. Поздравляю.
– Спасибо. – Лицо Сьюзи засияло. – Мы и правда очень взволнованы этим. – Она дотронулась до своего живота, словно лаская растущего в нем младенца. – Мы с Ричардом надеемся иметь много детей. – Она посмотрела на своего мужа, красивого молодого человека, который, казалось, готов был достать для жены луну с неба.
– Похоже, Ричард славный парень, – заметила Фрэнсин.
И вновь лицо Сьюзи просияло.
– Более того. У нас с ним одна душа.
Одна душа! А у меня с Трэвисом была ли когда-нибудь одна душа? Фрэнсин посмотрела туда, где Трэвис играл в крокет. Он, смеясь, послал мячи Поппи, но они вылетали за пределы лужайки. Да, у нас с ним была одна душа, но я оказалась настолько глупой, что бросила его. Да, он простой человек. Ему всегда нужно было очень мало для счастья. Она вспомнила ночи, когда лежала в его объятиях, а он поверял ей свои мечты… и в них были и барбекю, и семья, и желание иметь жену и детей. Смогу ли я довольствоваться этим и оставить все свои стремления к славе и звездной карьере? Он недостаточно любил меня, чтобы остановить и не дать уехать много лет назад. Стали ли его чувства ко мне глубже за последние шесть недель? Возможно ли что, если я останусь здесь дольше, он больше полюбит меня и согласится прожить со мной всю жизнь вместе? Для того чтобы узнать это, мне придется отбросить свою обычную гордость.
Наступил вечер, и на лужайке растянулись лиловые тени, из-за которых играть уже было невозможно. Все собрались на заднем крыльце, чтобы насладиться мороженым домашнего приготовления и пирогом.
– Какая вкуснятина! – сказала Грэтхен, съев свою порцию и протянув тарелку за добавкой.
– Нет ничего лучше домашнего мороженого в жаркий летний вечер, – заметил Трэвис, положив ей новый шарик, после чего Грэтхен вскарабкалась к нему на колени, словно это было самым привычным для нее делом.
Сердце Фрэнсин болезненно сжалось при виде отца и дочери. Они явно были очарованы друг другом. Возможно, то, что они чувствуют друг к другу, – неосознанная тяга одинаковых генов? Хоть они и не знают этого, может, сердца их чувствуют что-то?
– Спой нам, пожалуйста, пару-другую песен! – сказала вдруг Сьюзи и поглядела на старшего брата.
– Думаю, в этом нет необходимости, – возразил Трэвис.
– Ну пожалуйста, дядя Трэвис, – попросила Грэтхен, явно обрадовавшись этой идее. – Я тоже умею петь. Мы могли бы спеть вместе.
Трэвис улыбнулся малышке, и все увидели, сколь велика его любовь к ней.
– Тебе я не могу отказать, кукленок. – Грэтхен слезла с его колен, а он встал и исчез в доме. Мгновение спустя вышел с гитарой в руках.
Трэвис сел на стул, а Грэтхен опустилась у его ног, забыв про мороженое. Широко раскрыв глаза, она следила, как он перебирал струны пальцами, извлекая сладкие, мелодичные звуки.
Фрэнсин прислонила голову к спинке стула, вслушиваясь в гармоничное звучание инструмента. Даже ночные насекомые приутихли, будто наслаждаясь прекрасными звуками музыки, заполнившими воздух.
Грэтхен придвинулась поближе и прижалась головкой к колену Трэвиса. Она не сводила с него обожающего взгляда, отчего сердце Фрэнсин разрывалось на части.
Она всегда считала, что ребенок вполне может обойтись без отца, что ее дочери достаточно материнской любви. Теперь она поняла, что ошибалась.
Трэвис запел старинную балладу, и его низкий, приятный голос омыл Фрэнсин, словно волной. Было время, когда я верила, что Трэвис может прославиться своими песнями. Я считала, что его голос сделает его знаменитым, он станет звездой. У меня же были лишь скромные актерские способности.
Теперь она поняла, как прав был Трэвис: его голос предназначен для исполнения колыбельных.
Почему-то за последние две недели его мечты стали более привлекательными для Фрэнсин. Даже больше, чем ее собственные. После целого дня, проведенного в компании его сестер, в атмосфере любви и взаимопонимания, она поняла, что он по-своему добился вершин звездной жизни и его жизнь более значима и насыщенна, чем та, к которой стремилась она.
После десяти Маргарет собралась ехать назад, в университет, а Фрэнсин к тому времени приняла окончательное решение еще до наступления ночи открыть сердце и душу Трэвису. Пришло время проверить, есть ли у нас еще один шанс попытать счастья вдвоем.
Следующими уехали Сьюзи и Ричард. Они расцеловались со всеми, потом сели в машину и укатили. Трэвис исчез в доме, чтобы отнести посуду на кухню.
– Я думаю, мисс Фасолинка тоже готова отправиться спать, – сказал Поппи Фрэнсин, показывая на Грэтхен, которая, сидя в кресле, уже клевала носом.
– Тебе не трудно будет отвезти ее домой? А я останусь с Трэвисом и помогу ему все убрать, а потом приду, – попросила Фрэнсин.
Поппи долго смотрел на нее.
– Пора, – сказал он. – Пора сказать мальчику о дочери. – Фрэнсин ошарашенно уставилась на деда. Он хмыкнул и печально покачал головой. – Я не старый дурак, за которого ты меня принимаешь, и уже много раз спрашивал себя, как долго ты будешь оставаться столь наивной. – Он отвернулся и позвал Грэтхен.
Фрэнсин смотрела вслед машине, в которой Поппи увозил Грэтхен домой. Задние огни были видны всю дорогу, они мигнули в последний раз, когда Поппи поставил машину перед домом и заглушил двигатель.
Значит, Поппи все это время знал, что Грэтхен – дочь Трэвиса. Его не удалось провести враньем про ее возраст. Она улыбнулась и покачала головой. Очевидно, Поппи не лгал, когда говорил, что от него не многое ускользает.
Она услышала веселый свист Трэвиса, доносившийся из задней двери. Он грохотал тарелками, потом пустил воду в раковину. Он явно будет счастлив, когда я скажу ему, подумала она. Он так привязался к Грэтхен за эти последние пару недель…
В первый раз страх закрался к ней в сердце, когда она подумала о том, что признается Трэвису. А обрадует ли его это известие? Пошлет ли нам судьба второй шанс обрести счастье? И где же мое будущее – неужели здесь, в Купервиле, вместе с Трэвисом? Как забавно, что пять лет назад я и представить себе не могла, что останусь жить здесь. А после моего возвращения город и его жители встретили меня с распростертыми объятиями. Возвратившись сюда, Фрэнсин ощутила чувство причастности к этому городку, незнакомое ей прежде.
Мысли о Нью-Йорке потеряли для нее всякую притягательность. Единственное, что ее теперь интересовало, – это Трэвис и его отношение к ней. Значит, мое будущее здесь? Есть только один способ выяснить это. Глубоко вздохнув, она открыла заднюю дверь и вошла в кухню.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Это был один из тех дней, которые особенно любил Трэвис, – день семьи и друзей, смеха и тепла.
Как пойдет его жизнь после того, как Фрэнсин и Грэтхен уедут в Нью-Йорк? Он и понятия не имел, что в жизни его была такая пустота до того, как они вернулись домой и заполнили это пространство вокруг него.
Трэвис не замечал этого раньше, когда растил Маргарет и Сьюзи, но теперь, когда Сьюзи вышла замуж, а Маргарет уехала из дома, он так сильно страдал от одиночества, что даже визиты к Поппи не могли его успокоить.
Он повернулся, услышав скрип открывающейся задней двери, и одарил Фрэнсин ослепительной улыбкой.
– А где остальные? – спросил он.
– Уехали. Поппи забрал уставшую малышку домой. А я решила, что будет справедливо, если останусь и помогу тебе все убрать.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14