А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Девушка погрозила ему кулаком и убежала.
– Нужно было ее… – таинственно начал Витек.
– Да ну, – отмахнулся Абрамов, – запах через респиратор чувствуется.
Пленных мужчин набралось двадцать три человека. Остальные стали жертвами артподготовки.
От Анжу до Парижа добирались почти сутки – дороги во Франко немногим отличались от довоенных советских. Такие «магистрали» Уинстон Черчилль называл направлениями.
Всех живых сгрузили у посольства, где их уже ожидал караул копейщиков и алебардистов. Пленные неуверенно топтались на одном месте и протирали воспаленные глаза. То один то другой время от времени прочищали горла; кашель стоял, как приемном отделении тубдиспансера.
Высмотрев в этой толпе принца Генриха, Сергей выволок его и сказал глядя сверху вниз:
– Что же ты, сука, наделал? Я ведь предупреждал: давайте по-хорошему – никого не тронем. А так и замок разрушен, и людей погибло сколько! А тебе, коровья морда, я лично все кости переломаю, если что-нибудь еще отмочишь! Я бы, на месте твоего брата, вздернул тебя.
Принц злобно глянул на него:
– Не зыркай! – предостерегающе сказал парень и поднес к светлейшему носу свой жилистый кулак, – не то я отправлю эту штуковину прогуляться по твоей отвратительной морде.
Гончаров не помнил, из какого кинофильма эта фраза. Но произнести ее стоило. Принц засопел.
– Ты не смеешь так со мной обращаться. Я – наследник престола!
– Да ну? – удивился Серега и, взяв Генриха за шиворот, приподнял его сантиметров на тридцать.
– Браво, сир! – раздались сзади рукоплескания. Гончаров обернулся не выпуская принца – перед ним стояли король, Жак и Булдаков, исподтишка показывавший подчиненному кулак. Министр засмеялся:
– Привыкаешь к виселице, Энрике? – принц задрыгал конечностями, как огромная лягушка.
– Ваше Величество! Меня оскорбляют, мне угрожают!
Сергей отпустил ябеду и сказал:
– Популярная беседа по этике.
– Сир, – произнес Людовик, – если бы вы разложили этого противного мальчишку и выпороли как следует, я бы произвел вас в кавалеры ордена Святого Духа.
В это время Генрих заревел от злобы и сознания собственного ничтожества. Еще не совсем оправившись от потрясения вызванного штурмом замка, король спросил у Олега Палыча:
– Что будем с ним делать? – посол, лузгавший тыквенные семечки, едва не подавился шелухой.
– Ваше Величество, не знаю – это ведь Ваш брат! Брат!!!
– Что-то мне подсказывает, – задумчиво произнес король, – что если я его сейчас повешу, то это будет правильный поступок.
Со стороны принца пахнуло вонью.
– А если я его оставлю в живых, – продолжал монарх, – то я оставлю в живых не брата, но смертельного врага. Жак, ты мне ничего не посоветуешь?
Министр наморщил лоб.
– Место шута у тебя все еще свободно?
– Благодарю покорно! Чтобы он ночью вонзил мне в спину нож!
– Может, стервец, – согласился Жак, – что бы такое придумать еще? Видишь, Энрике, все складывается к тому, что для блага Франко твое присутствие нынче полезней всего в царстве Мертвых. Где там тот Харон? Обещал ведь подгрести к вечеру…
Вонь усилилась.
– Энрике! – укоризненно покачал головой Жак, – веди себя достойно. Ты ведь уже большой мальчик.
– Це ж вiн от лютой ненавiсти! – фыркнул Булдаков.
– Ав – авэ! – промычал Генрих и, усевшись на нечетную точку принялся ковырять в ухе. Все заметили, что злобное выражение исчезло с его лица, а в глазах засияла благодать.
– Спятил, – констатировал Олег Палыч, – видишь, Серега, снова брат Юрген. Из-за чего только этому спятить? Его же так не мытарили, как того немца.
Гончаров позволил себе хохотнуть.
– А штурм, а мы в противогазах, а угроза смерти?
Никто не заметил, как сзади подошел фельдшер. Он посмотрел на Генриха, затем на небо, затем на Сергея.
– Там, к вам, мистер психоаналитик, дама пожаловала. Прекрасная, между прочим, – таки произнес он и добавил гораздо тише, – нашими стараниями, естественно. Да и не в первый раз. Придумайте что-нибудь убедительное на тему, где вы шатались эту неделю. Между прочим, думает, что ты погиб при штурме. Спеши, окаянный, пока дева не умерла от разрыва сердца.
Затем он повернулся к Олегу Палычу.
– Ну что, господин полковник, еще одного олигофрена сварганили?
– Никто его не трогал. Просто… великой злобы был человечек.
– Угу, а сейчас – копия – Василий Блаженный. А может, Тони-лунатик? Кажется, повесил бы ему торбочку, и пусть влачит свою схиму.
– Схиму? – переспросил подполковник, – эврика!
Он подошел к королю с Жаком, которые брезгливо наблюдали за Генрихом, облизывающим грязные пальцы.
– Есть идея! – обратился он к ним, – как насчет монастыря?
– Туда ему дорога! – восторженно воскликнул министр, – в Сен-Жермен его ко всем чертям!
Затем он перевел это королю. Их Величество громко засопел и изрек:
– Когда отдают в монастырь принцесс, то это считается нормой. Мы пойдем дальше – доверим братьям принца. Да будет так! Видит бог, я рад, что не стал братоубийцей. Отвези его, Жак, в Жермен и накажи аббату Гийому хорошо заботится о нем. Пусть поместят его в келью с видом на монастырскую конюшню.

* * *

Сергей шел по брусчатке двора, на ходу снимая с себя шлем. Прохладный ветерок приятно обвевал разгоряченное и вспотевшее лицо. Мокрые от пота волосы облепляли виски, уши и падали на глаза липкими прядями.
– Полцарства за ванну! – воскликнул он, войдя в холл. Дворецкий посмотрел на него с легким удивлением. Запаса русских слов было явно недостаточно, чтобы понять фразу, в запальчивости оброненную Александром Македонским, а затем обработанную доморощенным философом. Поэтому он лишь пожал плечами и громко проскрежетал на французском:
– Сир! В ваших покоях вас ожидает дама.
Неодобрение в его голосе можно было вырезать ножницами. Парень отчего-то смутился и кивнул головой.
– Спасибо, Жерар.
На третьем этаже он уловил незнакомый аромат духов. Пахло земляникой и ландышами. А может, и не ландышами, но у Сергея появилось ощущение, будто он попал в весенний лес. Хотя, опять же, весной нет земляники.
Двигаясь по этому царству парадоксов, он ломал голову. С одной стороны, ломать ее было и ни к чему, но с другой – разве может принцесса прибыть одна к почти незнакомому жениху? Это было бы жестоким попранием средневековых традиций!
Оказалось, может. Наверное, появление в этом мире гостей из ниоткуда вызвало нарушение некоторых законов этики. Так или иначе, результат был налицо: к вошедшему Сергею бросилась тоненькая фигурка.
– Ты жив! – воскликнула она.
Парню, выросшему в детдоме, стало не по себе. Едва ли не впервые в жизни ему кто-то обрадовался. Не зная, как реагировать на такое проявление привязанности, он пожал плечами:
– Еще не совсем. Ты подождешь, пока я приму душ?
– Чего? – удивилась Диана. Сергей чертыхнулся.
– Помоюсь, то есть? – теперь, видимо, чертыхнулась принцесса. Залившись краской, она кивнула.
– Не хочу, чтобы здесь пахло потной лошадью, – объяснил Гончаров, скрываясь за дверью.
Скрестив руки за спиной, Диана подошла к зеркалу.
– Он тебе нравится! – обвинительно сказала она своему отражению. Отражение промолчало. Тогда она подошла к книжной полке, взяла одну из книг и уселась в кресло. Китайская грамота. Жак обучил ее языку росичей, но грамоте не смог, потому что этим знанием не владел и сам.
– Ничего я в ваших книгах не понимаю, – пожаловалась она вышедшему из ванной Сергею.
У того было в руках полотенце, которым он энергично вытирал свою шевелюру. Он был облачен в темно-синий халат с тисненой надписью «Динамо» на спине. Булдаков, подобно акуле рэкета, комплектовал свою команду сплошь боксерами.
– Даже если бы и симпатяга Жак научил тебя читать, ты бы ничего не поняла все равно.
– Почему? – удивилась девушка.
– Алфавиты разные. Если ты не передумаешь выходить за меня замуж, у нас будет много времени, и я тебе все объясню. Ты чего?
– Не передумаю! – одними губами прошептала Диана, во все глаза пялившаяся на своего избранника.
Сергей с удивлением глядел на нее. У той было все, как в романах для женщин двадцатого века: по коленям бежала дрожь, губы стали влажными, дыхание прерывистым. По животу ее прошла горячая волна, а синяя жилка на шее пульсировала в такт сердцебиению.
Глядя на удивленные глаза девушки, Гончаров понял, что его хотят, сами этого не осознавая. Он сходил за холодной водой.
– Выпей, – протянув стакан, сказал он, – I can`t concern virginity princess.
– Sorry! – прошептала она, – it is stronger then me. Тебя не затруднит одеться?
– Разве я голый? – удивился он.
– Нет, конечно, – едва не поперхнулась она водой, – просто, твоя одежда слишком интимна. Все равно, если бы я тебя принимала тебя в пеньюаре…
Сергей хлопнул себя по лбу и скрылся. Вернулся он переодетый в джинсы и свитер. Заодно он притащил с собой фен, чтобы высушить волосы, влажные пряди которых причиняли ему известное неудобство.
– Вот не ожидал, что ты и по-английски говоришь, – признался он.
– Я знаю шесть языков, – сказала рассеянно она, глядя на неизвестный прибор, – а что это такое?
– Устройство для просушивания волос.
– Любопытно. А как оно работает? – Диана присела рядом на диван и от любопытства даже высунула язык. Сергей пожал плечами.
– Воздух продувается сквозь горячую спираль. Представь, что там угли и маленький воздушный мешок.
– Но там же не угли и не мешок! – капризно стукнула кулачком по его колену принцесса, – там же что-то совсем другое! Что там?
– Я открою тебе маленький секрет, – доверительно наклонился к ней парень, – на самом деле там – гном-воздухан!
– Какой еще гном? – недоверчиво покосилась на него Диана, – верно, ты меня разыгрываешь?
– Если бы ты умела читать, то прочла бы, что здесь написано «Гном», – показал он ей эмблему, укрепленную на задней стенке фена, – теперь поняла?
Принцесса застонала. Не ясно, правду говорит этот странный парень, или шутит над ней? На всякий случай она отрицательно помотала головой. Сергей улыбнулся:
– Если бы сказала, что понятно, я бы тебя отшлепал. Теперь не мешай.
Он включил фен и принялся за просушку. Принцесса сидела рядом, как Ягенка подле Збышка и, слегка покусывая губы, следила за процессом, по окончании которого хрипло вздохнула:
– Послушай, рыцарь, тебе непременно пристало смущать бедную девушку? Одень что-нибудь, прошу тебя!
– Знаешь, что, дорогая! – рассердился он, – может мне бронежилет одеть? Я когда сюда ехал не подозревал, что меня оженят! Поэтому, взял только хаки и кое-что из гражданки. И вообще: ты думаешь, что когда выйдешь за меня замуж, будешь ходить этаким расфуфыренным павлином?
– Это же обычная одежда! – воскликнула Диана.
– В этой «обычной одежде» только «Сникерс» жрать да кофей пить – сплошной шармант! А если я тебя обнять захочу? Весь этот ансамбль сомнется, как картонный сортир! Вот в лес мы с тобой пойдем, допустим, за грибами… Как ты в этом по лесу пойдешь, отвечай!
Принцесса посмотрела на него весьма удивленно. Обычно такие взгляды получает городской поэт предлагающий деревенской девке в три часа ночи покупаться нагишом в водоеме при старом кладбище.
– Грибы у крестьян купить можно. А для прогулок по лесу есть специальный охотничий костюм.
– С двенадцатью подвесками, как у Анны Австрийской? Благодарю покорно! – пробурчал парень, – а здоровье, матушка, вы тоже у крестьян прикупать собрались? Грибы – это только предлог. Лес! Лес – это прежде всего моцион, свежий воздух! Вы закрылись в четырех стенах и дефилируете с этакой модной зеленью на лицах! Неправда, что красные рожи только у крестьянок и пьянчуг! У крестьян она символ здоровья, а у пьянчуг – болезни! Черт! Что-то я не то говорю! Что тут ни говори, а у всех придворных дам свисают веки ниже второго подбородка к сорока годам!
– Хорошо! – крикнула принцесса, – но у меня есть только такие наряды. Допустим, пошлю я подальше свое королевское достоинство, что мне надеть? Твою кольчугу?
Гончаров задумался. У него, слов нет, неоткуда взяться женскому тряпью. Нужно идти туда, где смогут помочь. Женщины привезли в Париж все свои гардеробы, пытаясь удивить будущую столицу моды. Сюда приехали, в основном, семьи контрактников – то есть, людей, кое-что наживших. Надо идти к «скво» вождя.
У Светланы Булдаковой собрался почти весь женский контингент. Они обсуждали архиважную проблему: какую блузку надеть Галке Починок на свидание со Славкой Абрамовым. Серега протиснулся в этот узкий круг и умоляющим голосом произнес:
– Женщины, милые, у меня огромная проблема! – десять пар глаз с живейшим интересом уставились на него. Парень интригующе зашептал:
– Помогите приодеть Диану, а то в этом наряде я ее не воспринимаю, как женщину. Хочу прогуляться с ней по берегу, понимаешь, без галстука!
Раздался восторженный гул. Галка, забыв про свидание, воскликнула:
– У меня есть джинсы, которые мне узки! Очень трудно делать вид, что твоя задница в полтора раза уже, чем на самом деле. Я мигом!
– У меня есть свитер подходящий, – кто-то ринулся вслед за Галкой.
– А у меня – куртка!
– Бюстгальтер у нее какого размера? – поинтересовалась Валя Ромащенко.
– Да уж явно, Валюша, твоего поменьше раза в два будет! – хмыкнула Таня Кимарина подруге, по комплекции похожей на Нонну Мордюкову в ее лучшие годы, – хотя твой муж не жалуется. Впрочем, для него ты – кукла.
– Большому кораблю – большое плавание! – засмеялась Валентина.
– Ты, Сережа, сходи часок погуляй, – обратилась к нему Светлана Булдакова, – боксы осмотри, или с Андрианом покалякай. А мы пока займемся твоей невестой.
Серега посмотрел на часы, отмечая время, затем сходил привел Диану и, сказав: «Я на вас очень надеюсь», скрылся. Во дворе никого не было. Он взглянул на небо:
– Завтра будет дождик, – изо рта его вылетело облачко пара, – или снег.
Внезапно внимание Гончарова привлек странный шум, доносившийся от ворот. Кричали на французском и дурным голосом. Любопытствуя, он поспешил к месту событий.
Часовой – Пятнавый и дежурный – Гаврилов до хрипоты спорили с местной девушкой, пытавшейся в войти в посольство. Она тараторила на своем, они ее не понимали и делали страшные глаза первых великомучеников.
– В чем дело? – спросил Сергей, подходя.
– Да вот, какая-то ненормальная, чума ее забери! – ответил раскрасневшийся Гаврилов, – хочет войти, а зачем – объяснить не в состоянии.
– Объяснить то она в состоянии, – произнес Гончаров, – понять вы ее не в состоянии.
– Вот и побеседуй с ней, философ! – фыркнул дежурный.
– Что случилось? – спросил у девушки Сергей.
Та расплакалась, и причитая рассказала, что служила в замке Анжу горничной принца Генриха. Сейчас принца нет, замок разрушен. А во время сражения (на этом месте Гончаров поморщился) один воин взял ее в плен, но затем отпустил. Так, как ей, как тому Ван Дамму, некуда больше бежать, Она пришла проситься обратно в плен. Ради этого она три дня тряслась в фургоне купеческого каравана.
Сержант наморщил лоб. Сопоставлять факты и делать выводы было не нужно: историю о том, как боец Латыш взял в плен особо опасного врага слышал даже Людовик.
– Валера, ты бы лучше позвал шефа, да и Ваську заодно. Это ведь по его душу.
Дежурный вышел. Тут Сергей увидел Булдакова, который возвращался домой после дружеской беседы с королем. Подполковник был подшофе и в весьма благодушном настроении. Слушая историю девушки, он всем подмигивал.
– Вот, товарищ полковник, она полагает, что раз Латыш взял ее в плен, то теперь обязан о ней заботиться, – закончил он свой рассказ.
– Вообще-то, странные понятия у их девиц о плене. Или, может, фашисты что-то напутали? Погорячились с Бухенвальдом? Ну не выгонять же ее в конце концов! Это негативно скажется на нашем имидже. Ситуация! А где сам Латыш?
– Сейчас придет. За ним Гаврила пошел.
– А, ну, этот найдет! Я вот, что думаю, Серега: придется разрешить брать солдатам наложниц.
– В смысле, любовниц? – не понял Гончаров.
– В смысле – хозяек! А Вася если не захочет жениться, то пусть шагает тернистым путем греха.
– И порока, – подсказал Гончаров, – вон он чешет. Сейчас сюрприз будет, если Гаврила не испортил нам малину.
Но Латыш шагал настороженно. По всему было видно, что он не догадывается, какую подляну приготовили ему сотоварищи.
– Товарищ полковник, младший сержант Латыш по вашему приказанию прибыл! – доложил Василий.
– На кой ты мне нужен! – беззлобно отбрехнулся Олег Палыч, – тебя вот кто вызывал.
Вася повернул свою физиономию бычка-переростка в сторону мадемуазель.
– Это не он! – завопила та!
– Младший сержант Латыш, газы! – скомандовал в ярости Булдаков. Вася сорвал с Гаврилова противогазную сумку, в мгновение ока нацепил ее на себя и через пару секунд уже стоял облаченный в противогаз.
– А теперь? – спросил Гончаров у девушки.
– Он, – кивнула она головой. Подполковник скептически осмотрел Латыша.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50