А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


— Претория еще видит его на своих экранах. Благодаря лазеру, мы знаем, где он находится, с точностью до нескольких сантиметров. Но через минуту у нас больше не будет отраженного сигнала: он снижается.
— Где он? — рявкнул Фэй.
Капитан с достоинством повернулся к нему.
— Он упадет в озеро Танганьика, сэр, прямо у берега.
— Какая страна?
— Корол... Извините, сэр, Республика Бурунди.
Фэй посмотрел на карту. Он думал о маленьком сверкающем спутнике, покрытом тремястами пятьюдесятью гранями, чтобы лучше улавливать солнечный свет, который вот-вот поглотят мутные воды великого африканского озера.
— Вы абсолютно уверены в позиции? — спросил он.
— Да, сэр. Во всяком случае, наши компьютеры проверяют ее сейчас. Ошибка не может превышать нескольких сотен метров.
Какой от этого толк: знать, где он упал! В этот момент небольшая армада 7-го флота крейсировала в Индийском океане в ожидании спутника С-66 серии «Дискаверер». Ошибочка составляла двенадцать тысяч километров.
Если это была ошибка. Для этого следовало предположить, что все компьютеры фирмы Ай-Би-Эм, которые выполняли расчет траектории движения спутника и осуществляли дистанционное управление тормозными двигателями, сошли с ума.
Фэй повернулся на каблуках. Здесь ему больше нечего было делать. В сопровождении Чипса и полковника он поднялся в свой кабинет на втором этаже, открыл металлический шкаф и достал оттуда папку, которую раскрыл на столе. Оба специалиста уселись напротив него.
В задумчивости Фэй пробежал глазами первую страницу досье: там уже не было ничего, что бы он не знал. Это был спутник для обнаружения ядерных взрывов. Два дня назад он был запущен из Ванденберга ракетой-носителем «Титан-ЗС», которая осторожно поместила его на расстоянии двухсот километров от земли на полярную орбиту, что позволяло ему по нескольку раз на день пролетать над цивилизованными странами. «Если можно назвать Китай цивилизованной страной», — подумал про себя генерал.
Он снял трубку и приказал:
— Немедленно запросите Вашингтон. ЦРУ, Развод-отдел, Бюро национальных оценок. Я хочу знать вес о политическом положении в Бурунди. Позвоните мне как можно быстрее.
В ожидании он погрузился в мрачное созерцание двух фотографий, прикрепленных к досье: капитан Кини Нассер и майор Фредерик Эйер. В этот момент они должны были плыть по водам озера Танганьика. Кабины космических кораблей могли оставаться на плаву в течение нескольких часов, если не было аварий. На борту также имелась надувная спасательная шлюпка.
— Возможно, было бы лучше, если в они оказались мертвы, — задумчиво сказал генерал.
Двое других молча согласились. Над тремя мужчинами парил призрак Гарри Пауэра, пилота У-2, захваченного русскими.
Когда операция срывается, так лучше уж до конца. Убытки вдовам будут возмещены сполна; что до двух астронавтов, они знали, какому риску подвергали себя.
— Предохранительное устройство должно было быть включено Преторией, — высказался Чипс.
Предохранительное устройство, как целомудренно назвал его генерал, представляло собой заряд тринитротолуола для уничтожения спутника-шпиона в случае затруднительной ситуации. Разумеется, пилоты не знали об этом полезном, но пагубном для морального духа приспособлении.
Зазвонил телефон. Вашингтон. Бюро национальных оценок было чудесно отлаженной машиной. Оно могло почти мгновенно предоставлять сведения о политической обстановке в любой стране мира с изложением того, что должно произойти в любой отрасли в ближайшем будущем. Фэй переключил телефон на громкоговоритель, чтобы его сотрудники могли услышать доклад.
"Вот что мы имеем самого свежего о Бурунди, — объявил безразличный голос.— К завтрашнему дню вы получите более подробный доклад.
Республика Бурунди порвала дипломатические отношения с США одиннадцать месяцев назад, после того, как бросила посла в тюрьму.
Нынешний президент Республики Симон Букоко, двадцать пять лет. Он также совмещает посты Премьер-министра, министра юстиции и общественных работ. Яро ненавидит иностранцев.
Он свергнул мвами (короля) восемь месяцев назад. Также порвал все отношения с Россией, выслав большую сельскохозяйственную миссию.
Самым рассудительным человеком в стране является министр внутренних дел Виктор Кигери, придерживающийся прокитайского курса, который поддерживает тесные связи с соседней Танзанией, также прокитайской ориентации. Говорят, он намеревается создать Федерацию. Связи с соседними странами, Конго и Руандой, слабые.
Бурунди проголосовала за включение Китая в состав ООН. Недавно несколько десятков черных профсоюзных деятелей были спешно казнены в Бужумбуре, столице страны, что вызвало бурный протест MAT.
В отношении экономического развития..."
Генерал-лейтенант Фэй с раздражением отключил громкоговоритель и с извинением повесил трубку. Ему было наплевать на экономическое положение Бурунди.
— Я не вижу, что мы можем узнать еще худшего завтра, — угрюмо заметил он. — Где находится ближайшая база ВВС?
— В Монровии. Три тысячи пятьсот миль, — сказал Чипс. — Или в Тегеране, на том же расстоянии.
— Во всяком случае, — заметил Фэй, — наши друзья русские на этот раз будут так же раздосадованы, как и мы. И это не уладит наши дела. Сделайте запрос в Стратегическое авиационное командование или в Монровию на немедленную высылку воздушной разведки на место для выяснения обстановки. Если бы мы были абсолютно уверены в том, что они на дне озера...
— А если они достигли земли? — спросил капитан.
Фэй пожал плечами.
— Об этом вы узнаете завтра из газет.
— Не уверен. Этот район совершенно пустынный. У нас есть шанс заполучить их.
— С колонной бронетехники, может быть, или с вертолетами. Вы верите во Вьетнам? И вам известны вертолеты с радиусом действия семь тысяч миль?
— Если есть один шанс из тысячи, что они живы, — сказал Чипс, — мы должны их спасти. Это наши люди. И, кроме того, раскрытие их задачи вызвало бы большой скандал.
— Знаю, знаю, — оборвал Фэй. — За это берусь я. Идите спать. Совещание завтра утром в девять часов.
Тон не допускал возражений. Чипс и полковник встали, отдали честь. Оставшись один, Фэй взялся руками за голову.
Он не хотел показывать свое замешательство перед генералом Чипсом и полковником. Но ситуация была слишком серьезной. Раз уж спутник-шпион не разрушился при вхождении в атмосферу, имелось три возможности: он приземлился на твердую почву, и его следовало срочно уничтожить; или он пошел ко дну, коснувшись озера Танганьика; или еще: экипаж сознательно затопил его после приводнения.
В любом случае необходимо было знать, на чем остановиться. В противном случае имелся риск, что разразится международный скандал, после которого происшествие с У-2, занимавшимся шпионажем в России, покажется милой шуткой...
Это еще удача, что спутник сел в малонаселенном районе, где риск быть замеченным местными властями был невелик. Но чем больше пройдет времени, тем больше этот риск увеличится. Тем более что астронавты попытаются добраться до людей.
По прямой линии Фэй связался с Центром управления полетами спутников и имел с ним долгий разговор. Когда он повесил трубку, предчувствие, которое мучило его еще в автомобиле, подтвердилось.
Китайцы в очередной раз продвинулись намного дальше, чем предполагалось. Они нашли способ дистанционного управления тормозными двигателями спутника так, чтобы скорректировать траекторию его входа в атмосферу. Еще немного — и он упал бы в Китае...
Генерал-лейтенант принялся нервно мерить шагами свой кабинет. Именно он принял решение посадить двух человек в спутник, поскольку результаты, получаемые автоматическими спутниками-шпионами, слишком разочаровывали. Тогда как здесь доходы были бы фантастическими. Обоим астронавтам удалось спуститься на сто километров над Сычуанью, колыбелью ядерной промышленности Китая.
Но нужно было заполучить пленки из камер. По телевизионным каналам их передать невозможно. А ведь они покоились на дне озера Танганьика или где-нибудь в африканских джунглях, если им повезло больше.
Лучше бы их найти, пока это не получило огласки.
Фэй стукнул кулаком по столу. Затем снял трубку. Он дорого дал бы за то, чтобы не выносить сора из избы. Но в РУМО были абсолютно не приспособлены к таким операциям. Помимо систем электронного шпионажа, в их распоряжении имелась лишь сеть военных и гражданских атташе, неспособных проводить «черные» операции. И, кроме того, лишь в тех странах, где имелось их дипломатическое представительство. С Бурунди это был не тот случай.
Существовало лишь одно федеральное управление, способное прийти ему на помощь: Отдел планирования ЦРУ. Он располагал всем необходимым для организации экспедиции.
Несмотря на свои заботы, генерал не смог сдержать слабой улыбки. Не хотел бы он быть в шкуре агентов, обязанных ехать в центр Африки, чтобы заполучить один спутник и двух малых. Притом, разумеется, проделать все скрытно.
Настоящее сафари-самоубийство! Рядом с ним Паломарес казался какой-то ерундой.
Лайнер ДС-8 компании «Скандинавиэн Эйрлайнз» мягко коснулся своими восемью колесами взлетно-посадочной полосы аэропорта Найроби. Для большинства пассажиров это была первая встреча с Африкой, и они с любопытством приклеивались к иллюминаторам в надежде открыть живописное видение. Но было лишь много деревьев. Уже давно May-May стали частью фольклора.
— Сейчас 9 часов 30 минут, время местное, и наш самолет только что совершил посадку в Найроби, — объявила стюардесса. — Пассажиров, следующих до Йоханнесбурга, просим выйти последними.
Его Сиятельство князь Малко потянулся в своем кресле первого класса. Он устроился в нем почти так же удобно, как в кровати.
Видя, как он устал, обе стюардессы сменяли друг друга, чтобы побаловать его. Он даже имел право на свою любимую русскую водку. Это было довольно-таки неожиданно в центре Африки.
Надо сказать, что двадцать четыре часа назад он находился еще в Нью-Йорке. С целью прибыть как можно быстрее в Найроби.
Первый рейс «Скандинавиэн» доставил его прямо в Копенгаген. Он отдохнул несколько часов в комнатах отдыха, предоставляемых пассажирам скандинавской компании, и пересел на рейс 961 в направлении Найроби. Но самолет садился в Гамбурге, Цюрихе, Афинах, Хартуме и Кампале. С последней посадкой он сдал: заснул в кресле, и ничто не заставило бы его сдвинуться с места.
Однако на этот раз нужно было идти. Он поднялся как автомат и вышел на трап. К счастью, из-за раннего часа было еще не слишком жарко.
Негр в униформе «Скандинавиэн Эйрлайнз» спрашивал по сторонам:
— Князь Малко, пожалуйста?
Малко подошел и представился. Служащий протянул ему сложенную записку.
В ней была лишь одна фраза: «Встреча в баре „Корико“ в полдень». Даже без подписи.
Малко с сожалением посмотрел на огромный лайнер. Он с удовольствием продолжил бы путешествие до Южной Африки, чтобы понежиться. Он любил летать самолетами, и особенно компании «Скандинавиэн», где находил прием, которого больше нет в США.
Но, увы, его путешествие заканчивалось здесь. По крайней мере, пока. Ибо к конечной точке не летали даже лайнеры «SAS». Еще сонный, он направился к таможне.
Когда Аллан Пап вошел в бар «Корико», три черных проститутки, сидевшие за столиком у входа, разом повернулись и оживленно затараторили.
Одна из них вынула шпильку «Бик» из волос и игриво почесала себе грудь. Пап представлял собой тот тип мужчин, которые нравились негритянкам: метр девяносто, бритый череп, плечи грузчика и притворно наивные голубые глаза. Ни фунта жира, но 110 килограммов.
Он спокойно осмотрел присутствующих и направился в глубь зала. Черные сутенеры в костюмах «розовое дерево» распластались на своих табуретах.
Два европейца сидели за столиком перед кружками с пивом. Пап присел и пожал им руки. Он заказал кока-колу у официантки в бубу с грудью, как два артиллерийских снаряда. Ей было не более четырнадцати лет.
В «Корико» стоял ужасный гам из-за проигрывателя-автомата, который работал без остановки, окруженный группой молодых негров.
Чтобы услышать друг друга, нужно было орать в ухо. При этом имелось преимущество избежать болтовни.
— Вы слышали о нашем друге Малко? — спросил один из белых. — «SAS», если хотите.
— Да, — лаконично ответил Пап.
Он поймал руку Малко и крепко пожал ее. Золотистые и голубые глаза секунду оценивали друг друга. Малко был утомлен. В Нью-Йорке холодновато, а здесь тридцать пять градусов в тени...
— В чем дело? — спросил Пап. — Мне не очень нравится светиться тут с вами...
Третий мужчина жестом успокоил его. Его звали Пол Уолтон. Он работал в ЦРУ начальником секции «Черная Африка» Отдела планирования. Но в Африке он появлялся редко. На этот раз он лично побеспокоился, чтобы представить Малко Папу.
Аллан Пап был одним из лучших его людей.
Он просидел два года в индонезийской тюрьме, не открыв рта, приговоренный к смерти за то, что немного побомбардировал центр Джакарты для поддержки антикоммунистического путча, разумеется, по формальной указке ЦРУ. Напрасно индонезийцы в течение трех месяцев рвали ему икры собаками, он продолжал упорствовать в своей роли пропавшего солдата, нанятого мятежниками за горсть долларов.
Спустя некоторое время американское правительство заставило своего посла незаметно вмешаться. Папа обменяли на грузовое судно с удобрениями, которые тут же перепродали на черном рынке. На несколько месяцев его отправили на отдых, а затем прикомандировали к новому театру действий, Африке. Начиная с Конго, она кишела агентами из всех стран, при этом французы специализировались на передаче власти унтер-офицерам, верным трехцветному флагу, китайцы — на изучении марксизма, а русские — на экономической агитации. Не считая различных черных государств, которые яро ненавидели друг друга.
Лучшими союзниками ЦРУ в борьбе против проникновения коммунизма были лень и невероятное взяточничество негров, протестовавших против любой формы коллективизма. Самая глубокая мысль Мао Цзэдуна не могла бы заставить пошевелить пальцем ни одного чиновника, осознающего свою важность.
Аллан Пап оказывал большие услуги. Официально он руководил небольшой компанией, предоставлявшей транспорт по заказу, флот которой с базой в Найроби составляли один старый ДС-4, два ДС-3 и один легкий самолет. Что, во всяком случае, позволяло ему переправлять несколько ящиков пулеметов какому-нибудь другу. И оказывать много услуг если не достойным уважения, то полезным людям.
— Аллан, — сказал Уолтон, — нашему другу нужно съездить в Бурунди.
— Да?
— Срочно.
Гигант провел кончиками своих огромных пальцев по морщинистой щеке и окинул взглядом зал, где смешались бубу и плотно облегающие платья. Все девицы носили невероятные прически из намасленных и стоящих торчком на голове волос.
— Вы принимаете меня за Бога-отца, — пробормотал он сквозь зубы.
— Это необходимо, — продолжал настаивать Уолтон. — Иначе я бы не стал беспокоить вас.
— Невозможно, — отрезал Аллан.
— Почему?
Гигант посмотрел на него с сочувствием:
— Сразу видно, что вы не знаете, что такое африканская революция. С тех пор, как Симон Букоко взял власть, скинув короля, начался невообразимый бардак. Они арестовывают всех, введен комендантский час, и т. д., и т. п. Страна практически закрыта, поскольку они не заинтересованы в том, чтобы иностранцы видели, что там происходит. Это классический сценарий. Они выдают визы в час по чайной ложке и исключительно тем, кто может доказать свою благонадежность. (Он повернулся к Малко.) Все, что я могу сделать, это дать вам парашют и провезти вас над этой прекрасной страной.
Этот вояж в Африку начинал не нравиться Малко.
— В Южной Африке есть прекрасные пляжи, — предложил он. — Я, возможно, мог бы начать оттуда...
Пол Уолтон сразил его взглядом. Определенно, эти «черные» агенты ЦРУ были невозможными.
— Нет ли какого-нибудь повода? — спросил он. — Ну, я не знаю, может быть, сафари?
Аллану Папу удалось улыбнуться:
— В Бурунди водятся только коровы. По три на жителя. У вас примерно столько же шансов убить там льва, как и в Канзасе.
Человек из ЦРУ не отступался:
— А нет ли способа договориться с местными властями? С некоторой суммой, если ее с пользой пристроить...
— Вы упрямы, — заметил Аллан. — Тогда знайте, что тип, который руководит полицией, Бузум Никоро, одна из самых отъявленных сволочей, каких я знаю. Он ненавидит все западное. Его мечта — упрятать за решетку несколько бельгийских или американских шпионов. Вы как раз кстати.
— У меня австрийский паспорт, — с достоинством сказал Малко.
— Ну и что? Месяц назад они арестовали в аэропорту целую дипломатическую делегацию из Гвинеи, потому что один из дипломатов позволил себе обратить внимание на грязь в туалетах.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20