А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Она вообще была девушка с характером и достаточно умна, чтобы добиться задуманного. И теперь он размышлял, как ей помочь.
– Я где-то читала, что Ида Лупино была режиссером в «Уорнер Бразерс», Эйб.
– Я знаю. Но далеко не каждый может дать тебе такой шанс, Фэй. – Он не кривил душой. – Кстати, что говорит по этому поводу твой муж?
Фэй глубоко вздохнула и посмотрела старому агенту в глаза. Эйб не слишком изменился за эти годы. Все такой же круглый, седовласый, требовательный и честный. И самое главное – она чувствовала это – до сих пор был ее другом. И он поможет ей, обязательно поможет.
– Муж еще не знает. Я решила сперва поговорить с тобой.
– Ты думаешь, он будет против твоего возвращения в Голливуд?
– Не совсем так; если бы я пыталась играть, он, возможно, и возражал бы, но для этого я уже стара и слишком давно ушла из кино.
– В тридцать два года рано говорить о старости, но через столько лет трудно вернуться обратно. Люди забывчивы, у молодежи вообще нет своих звезд. Ты знаешь, – он откинулся на спинку кресла, задумчиво посасывая сигару, – твоя идея начинает мне все больше нравиться. Если ее запродать на студии, могло бы кое-что выйти.
– Попытаешься?
Эйб ткнул сигарой в ее сторону.
– Значит, просишь меня снова стать твоим агентом?
– Да. – Фэй твердо встретила его взгляд, и он улыбнулся.
– Тогда принимаю предложение. Я все разнюхаю и посмотрю, что можно сделать.
Фэй слишком хорошо его знала. И была уверена, что Эйб перевернет все вокруг, и если ничего не найдет, то, значит, ничего и быть не может. Она не ошиблась. Эйб пропал на шесть недель, а наконец позвонив, попросил немедленно приехать.
Она не осмелилась ни о чем спросить по телефону, просто села на автобус до Голливуда, а потом буквально бегом взлетела по ступенькам и ворвалась в его офис. Эйб отметил, что она все еще очень красива, в потрясающем красном шелковом платье и легком черном пальто. Она сохранила кое-какую одежду лучших дней и выглядела прекрасно. Эйб приподнялся из-за стола и взял ее за руку, понимая, как она волнуется.
– Ну?
– Расслабься. Не Бог весть что, но, по крайней мере начало положено. Тебя устроит работа помощника режиссера? Плата жалкая, зато в «Метро Голден Мейер». Моему другу, Дору Шери, твоя идея понравилась. Он хочет посмотреть, на что ты способна, и очень разволновался, узнав, что у «Уорнер Бразерс» есть Лупино. Ему пришлась по душе мысль тоже иметь в штате женщину.
Шери слыл дальновидным человеком, хоть и был моложе всех.
– А как он поймет, на что я способна, если я буду с кем-то в паре? – забеспокоилась Фэй. Она понимала, что никто не доверит ей самостоятельную режиссерскую работу сразу.
– Режиссер, работающий по контракту, не очень нравится Дору. И если фильм получится хоть наполовину приемлемым, то это будет только твоя заслуга. Парень ленивый, много пьет, времени на площадке проводит меньше, чем надо. У тебя будут развязаны руки, только не жди ни денег, ни славы. Все это впереди, если справишься сейчас.
Фэй кивнула.
– А фильм хороший?
– Может получиться неплохим. – Он рассказал ей о сценарии, о занятых в фильме звездах. – Фэй, это твой шанс. Именно то, чего ты хочешь. Если ты всерьез говоришь о своих планах, я думаю, надо попытаться. Во всяком случае – что ты теряешь?
– В общем-то, ничего. – Она смотрела на него, обдумывая услышанное. – Когда начинать?
Ей хотелось иметь в запасе время, чтобы познакомиться со сценарием. Эйб знал, как Фэй любит эту работу, насколько она трудоспособна и старательна. Он весело улыбнулся.
– На следующей неделе. Фэй со стоном закатила глаза.
У нее не было времени обсудить свои планы с Вардом. Но это как раз то, чем она хотела отныне заниматься. Фэй не слишком была уверена в успехе, но, в конце концов, попытка не пытка. Она заглянула в глаза Эйбу Абрамсону и твердо кивнула:
– Согласна.
– Я еще не сказал, сколько ты будешь получать.
– Я в любом случае согласна.
Эйб назвал сумму, оба улыбнулись, понимая, как это смешно звучит. Но оба также знали и другое: ей выпал шанс.
– Ты должна ежедневно быть на площадке в шесть утра или даже раньше, если они потребуют. Придется работать до восьми-девяти вечера. Не представляю, как ты справишься с детьми. Может, Вард поможет. – Правда, ее муж привык к армии слуг, и Эйб не представлял, каким образом он сможет сейчас быть опорой Фэй.
– У меня есть служанка.
– Прекрасно. – Он встал. Все было почти как в старые времена… Фэй улыбнулась.
– Спасибо, Эйб.
– Не за что. – В его глазах таилась жалость, но эта женщина внушала уважение. Фэй выпутается. Не пропадет. – Приходи завтра и подпиши контракт, если вырвешься.
Значит, еще одна долгая поездка… Но это чепуха по сравнению с тем, что ей каждый день придется пересекать город с востока на запад в Калвер Сити и на МГМ. Что ж, ради дела Фэй пролезет и через игольное ушко и не подведет Эйба. Она понимала, что он возьмет с нее десять процентов за услуги, хотя это ничтожно мало при ее теперешнем заработке. Но Эйба, похоже, это устраивало, а уж о ней и говорить нечего.
Фэй так и распирало от счастья. У нее теперь есть работа! Она неслась вниз по лестнице, еле сдерживая крик радости. Всю дорогу домой в автобусе улыбалась сама себе. Ворвавшись в дом, так же бурно, как обычно врывались дети, она нашла Варда в гостиной, очевидно, под очередной дозой шампанского, выпитого за ланчем в компании приятелей. Фэй шлепнулась ему прямо на колени.
– Отгадай, что случилось?
– Если ты опять беременна, я покончу с собой. Но сперва убью тебя. – Вард засмеялся, а она самодовольно покачала головой.
– Нет, отгадывай еще раз.
– Сдаюсь.
Его глаза покраснели, слова выговаривались невнятно, но сейчас Фэй не обращала на это внимания.
– Я нашла работу!
Вард был потрясен. Фэй продолжала:
– Помощника режиссера в фильме, съемки начинаются на следующей неделе, на МГМ.
Вард так быстро вскочил на ноги, что она едва не свалилась, но вовремя хлопнулась на его место, а он посмотрел на нее сверху вниз.
– С ума сошла? Какого черта? И для этого ты уходила из дома? Искала работу? – Вард был ужасен, и Фэй подумала: а на что, по его мнению, они должны жить? Долги, двое взрослых, пятеро детей, няня. – Зачем тебе это? – Он неистовствовал, а с лестницы на них испуганно смотрели дети.
– Ну хотя бы один из нас должен работать, Вард.
– Я же тебе говорил, что каждый день навожу контакты!
– Великолепно. Значит, и у тебя скоро что-то получится. Но пока это случится, должна работать я. И приобретать опыт.
– Какой опыт? Ты же снова хочешь вернуться в Голливуд!
– Но в новом качестве. – Фэй еле сдерживалась, ей хотелось выложить ему все начистоту, но не при детях. Они стояли не двигаясь, а Варду вообще было не до них. – Я думаю, нам стоит поговорить об этом наедине.
– К черту! Поговорим сейчас. – Гнев исказил его лицо. – Почему ты не посоветовалась со мной, прежде чем ехать туда?
– Все вышло неожиданно.
– Когда? – Его слова летели в нее, словно камни.
– Сегодня.
– Замечательно! Поезжай и скажи им, что ты передумала. И тебя это не интересует.
… Вдруг что-то щелкнуло внутри, Фэй не могла больше сдерживать ярость.
– А почему я должна так поступить, Вард? Я хочу эту работу, и мне плевать, что за нее мало платят, и плевать, что об этом думаешь ты. Это то, что мне надо! Потом ты сам будешь рад моему решению. Кто-то должен попытаться вытащить нашу семью из грязи, в которую мы вляпались. – Фэй тут же пожалела о своих словах.
– И это должна делать ты, не так ли?
– Может, и я. – Поскольку она уже начала этот неприятный разговор, оставалось продолжать в том же духе.
– Замечательно. – Его пылающие глаза жгли ее; он схватил куртку со спинки стула. – Стало быть, я теперь тебе не нужен?
– Конечно, нужен… – Она больше ничего не успела сказать – дверь уже захлопнулась за ним.
Валери с Ванессой заплакали, Грегори печально смотрел на нее сверху вниз.
– Он вернется?
– Обязательно.
Она пошла к детям, чувствуя себя совершенно разбитой.
Почему он все усложняет? Почему воспринимает так болезненно? Может, потому, что слишком много пьет? Вздохнув, Фэй поцеловала Лайонела и потрепала Грегори по волосам. Потом нагнулась и взяла девочек на руки. Она еще была достаточно сильной, чтобы удержать обеих.
И вообще она сильная и способна на многое. Возможно, здесь и зарыта собака: муж оказался гораздо слабее ее, ему все труднее мириться с этим. Фэй не раз подмывало спросить Варда, почему он так ведет себя, но она заранее знала ответ. Ему не справиться со случившимся, он в состоянии только искать виноватых.
Ночью Фэй лежала без сна, ожидая Варда, моля Бога, чтобы он не разбил машину, чтобы с ним ничего не случилось. Он явился в четыре пятнадцать, воняя джином, и с трудом взгромоздился на кровать. Сейчас нет смысла разговаривать, придется ждать до утра и тогда поведать о своих планах. Но наутро ее рассказ не произвел на Варда никакого впечатления.
– Ради Бога, Вард, послушай же меня.
Он угрюмо смотрел в сторону. А ей пора было спешить в Голливуд к Эйбу, подписать контракт и забрать сценарий.
– Меня не интересует все это дерьмо. Ты такая же сумасбродка, каким был когда-то я. Сумасшедшая фантазерка! Ты знаешь о режиссуре не больше меня, а я не знаю ни черта. – Он злобно смотрел на жену.
– Да, не знаю, но обязательно узнаю. В этом преимущество новой работы. К следующему ли фильму, к десятому ли, но я научусь. И то, что я предлагаю тебе, вовсе не сумасбродство.
– Чушь!
– Вард, послушай же меня. У продюсеров большие связи, они знакомы с очень состоятельными людьми, и им вовсе не обязательно любить кино, хотя это и помогает в работе. Это посредники. Они как бы соединяют вместе нужные части. Что тебе еще надо? У тебя же столько влиятельных друзей. Кто-то из них захочет вложить деньги в фильм, и таким образом войдет в Голливуд. А в один прекрасный день, если дела пойдут хорошо, мы сколотим свою команду. Ты – продюсер, я – режиссер. Вард смотрел на нее как на полоумную.
– А почему бы тебе всех нас не впихнуть в свой водевиль? Ненормальная!
В конце концов Фэй оставила его в покое. Муж не хотел даже слушать ее. Но она знала, что все возможно. Если бы только он оторвал свою задницу от стула и попытался хоть что-то сделать! Она схватила пальто, сумку и посмотрела на него.
– Можешь смеяться надо мной сколько угодно, Вард Тэйер. Но в один прекрасный день ты поймешь, что я была права. И если бы ты нашел в себе силы снова стать мужчиной, то ухватился бы за мою идею. Она не такая уж безумная, как тебе кажется. Подумай об этом, если выкроишь время между пьянками. – С этими словами она вышла и закрыла за собой дверь.
В следующие два месяца Фэй редко видела Варда. Ей приходилось выезжать на студию в начале пятого, и автобус тащился туда целую вечность. Домой она возвращалась после десяти, дети уже крепко спали, а Варда постоянно не было дома. Фэй никогда не спрашивала, где он болтается вечерами. Наскоро поев, она валилась в постель после горячей ванны, листала сценарий, чтобы на следующий день начать все сначала. Такой режим мог убить кого угодно, но она не сдавалась. Второму режиссеру не нравилось все, что она делала, и он доставлял ей немало неприятных минут. Но к счастью, ее напарник почти не появлялся на площадке, и она плевала на его мнение.
Фэй и актеры были очарованы друг другом, и она сумела от каждого добиться того, чего не смог бы никто другой. Все поняли это еще во время съемок, а на пленке, которую они наконец продемонстрировали Дору Шери, ее усилий не заметить было невозможно.
Эйб позвонил ей домой в конце января, через неделю после окончания съемок. Фэй пришлось немного задержаться на студии. Вернувшись, она узнала, что Варда уже несколько дней нет дома. Няне он сказал, что отправляется в Мексику повидаться с друзьями, а ей даже записки не оставил. Холодок пробежал по спине Фэй при этом сообщении, но она отогнала от себя тревожные мысли и решила сосредоточиться на детях – работая над фильмом, Фэй почти их не видела. Сейчас звонок Эйба оторвал ее от игры с младшей дочкой.
– Фэй? – Знакомый голос загудел в ухе, и она улыбнулась.
– Да, Эйб.
– У меня хорошие новости.
Она затаила дыхание. «Пожалуйста, Господи, сделай так, чтобы им понравилась моя работа». Она обмирала от страха, ожидая ответа.
– Шери говорит, что это шикарно.
– О Боже… – Слезы закапали из ее глаз.
– Он хочет дать тебе новую работу.
– Мне одной?
– Нет, снова будешь помощником, но на сей раз он обещает хорошие деньги. Шери хочет, чтобы ты поработала с кем-то стоящим. Он считает, что ты сможешь многому от него научиться. – И Эйб назвал имя, заставившее Фэй затаить дыхание. Несколько лет назад он был режиссером у нее самой. Дор Шери не ошибается: она многому научится у него. Ей очень хотелось работать самостоятельно, но она понимала, что надо запастись терпением. Фэй снова напомнила себе об этом, а Эйб уже говорил о новом фильме. – Так что ты думаешь?
– Я согласна! – В любом случае, деньги нужны, и один Бог знает, где Вард. Путешествие в Мексику было последней каплей, и она собиралась при встрече сообщить об этом мужу. Об этом и о многом другом. Ей хотелось рассказать о новой замечательной работе, но рядом не было никого, с кем можно было поделиться. Как же без него одиноко! – И когда начинать?
– Через шесть недель.
– Хорошо. Успею немного побыть с детьми. Эйб заметил, что она ни разу не упомянула о Варде, но не удивился. Он не дал бы и десяти центов за то, что их брак выживет. Вард, по рассказам Фэй, явно не мог приспособиться к новым обстоятельствам, и рано или поздно она пробьет себе дорогу, оставив его далеко позади. Легко предположить, чем все это кончится. Но Эйб понимал, насколько Фэй привязана к Варду. Забыв былую славу звезды ради него и детей, она в течение нескольких лет полностью зависела от мужа и до сих пор полагалась на него. Он был необходим ей так же, как и она ему, во всяком случае, Фэй на это надеялась.
Каким же ударом для нее было увидеть его здоровым, загоревшим, счастливым по возвращении из Мексики! Вард явился с длинной кубинской сигарой во рту, чемоданом из крокодиловой кожи в руках, в одном из своих старых, прекрасно сшитых белых костюмов. Он выглядел так, будто «дюзенберг» по-прежнему стоит у ворот. Войдя, он с недоумением взглянул на жену, полагая, что ей давно пора быть в постели. Однако Фэй работала над сценарием, хотя было уже далеко за полночь.
– Хорошо отдохнул? – Холодок в голосе скрывал гнев и боль, не покидавшие ее с тех пор, как он уехал. Но Фэй была слишком горда, чтобы показать это мужу.
– Да. Извини, что не написал…
– Понимаю. У тебя не было времени. – Странное выражение его лица разозлило Фэй. Судя по всему, Вард вовсе не сожалел о своем отъезде. Она сразу поняла это и быстро догадалась о причине. – С кем же ты был?
– Кое с кем из старых друзей. – Он поставил свой чемодан на пол и сел на диван напротив.
– Как интересно. А почему ты ничего не сказал мне перед отъездом?
– Это вышло внезапно. – Что-то отвратительное светилось в его глазах. – А ты была так занята своим фильмом.
Вот в чем дело! Маленькая месть за то, что она нашла работу, а он не смог. Фэй все понимала, но как, однако, это нечестно с его стороны.
– Ясно. В следующий раз, когда соберешься уезжать на три недели, попытайся позвонить мне на работу. Ты будешь приятно удивлен, легко найдя меня по телефону.
– Я не знал. – Вард слегка побледнел под слоем загара.
– Теперь будешь знать. – Она заглянула в глубину его глаз и окончательно поняла, в чем дело. И как же ей теперь себя вести?
Назавтра жизнь Фэй облегчили газеты. Там обо всем было написано. Ей оставалось только бросить их мужу.
– У тебя замечательный пресс-агент. И агент по путешествиям тоже. Теперь ясно, с какими старыми друзьями ты разъезжаешь по свету. – Фэй чувствовала себя подстреленной птицей, но не хотела показывать этого мужу. Он не должен знать, какую боль причинил ей своим позорным поведением. Фэй понимала – Вард по-своему пытается справиться со случившимся. Он воображал, что все еще является частью своего потерянного мира. Но как бы старательно он ни притворялся, для него все уже кончено… по крайней мере, пока он снова не женится на ком-то из той роскошной жизни.
Прочитав газету, Вард раскрыл рот. «Обанкротившийся миллионер Вард Тэйер IV и Мейзи Абернетти на днях должны возвратиться из Мексики. Парочка три недели нежилась на ее яхте у берегов Сан-Диего, потом отправилась в Мехико, чтобы навестить друзей и поиграть в кости. Они выглядели ужасно счастливыми, но что же сталось с его экс-королевой?..»
Фэй смотрела на него с отвращением и ненавистью, впервые за все время.
– Можешь сообщить, что дал королеве отставку. Это облегчит твое положение, а заодно и участь мисс Абернетти, сукин ты сын. Так-то ты улаживаешь наши дела? Бегая за шлюшками! Меня тошнит от вас обоих.
Мейзи Абернетти была вконец испорченной эгоистичной натурой, которая спала почти со всеми знакомыми мужчинами.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44