А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Кейт, разумеется, ответила. Вряд ли это снова чертов Даг, у него бы не хватило смелости сразу перезвонить. Наверное, он нажаловался на нас в Вашингтон. Теперь звонит Вашингтон, чтобы запретить нам поездку на ранчо. Но к моему удивлению, Кейт передала телефон мне и сказала:
– Это Паула Доннелли из оперативного штаба. По прямой линии звонит один джентльмен, который желает говорить только с тобой. – Как бы между прочим Кейт добавила: – Это Асад Халил.
Я прижал телефон к уху.
– Это Кори. Как тебе показалось, он говорит нормально?
– Я не знаю точно, как разговаривает кровожадный убийца, но он сказал, что разговаривал с тобой в Вентуре и ты дал ему номер своего прямого телефона.
– Да, было такое. Ты можешь соединить меня с ним?
– Могу, но он этого не хочет. Просит дать твой номер. Если хочешь, я дам ему номер сотового Кейт. Не думаю, что он назовет мне свой номер.
– Ладно, дай ему этот номер. Спасибо, Паула.
Мы с Кейт молчали; казалось, что наше ожидание длится целую вечность. Наконец телефон зазвонил, и я ответил:
– Кори.
– Добрый вечер, мистер Кори, – раздался голос Халила. – Или я должен сказать «Доброе утро»?
– Говорите что хотите.
– Я вас разбудил?
– Ничего, по долгу службы я обязан в любое время отвечать на телефонные звонки.
Возникла пауза, во время которой я пытался понять, почему он звонит мне. Когда звонит кто-то, кому ты ничего не можешь предложить, это означает, что ему что-то нужно.
– Чем вы занимались после нашего последнего разговора? – поинтересовался я.
– Путешествовал. А вы?
– Я тоже. Забавное совпадение, я только что говорил о вас.
– Не сомневаюсь, что вы только этим и занимаетесь.
– Ладно, чем могу быть полезен?
– Вы где, мистер Кори?
– В Нью-Йорке.
– Да? Но по-моему, я звоню по сотовому телефону.
– Конечно. Сотовый телефон в Нью-Йорке, а я рядом с ним. А вы где?
– В Ливии.
– Не шутите? А слышно вас так, как будто вы в соседнем квартале.
– Возможно, так оно и есть. Может, я в Нью-Йорке.
– А вы посмотрите в окно и попытайтесь понять, где вы. Что видите: желтые такси или верблюдов?
– Мистер Кори, мне не нравится ваш юмор. А поскольку мы оба лжем, то совершенно не имеет значения, где мы находимся.
– Правильно. Тогда зачем вы звоните? Что вам нужно?
– Думаете, мне нужна от вас какая-то услуга? Просто захотелось услышать ваш голос.
– Очень любезно с вашей стороны. Может, я вам снова приснился? – Я посмотрел на Кейт, которая не отрывала взгляда от дороги.
– Вы угадали, я действительно видел вас во сне, – ответил Халил.
– Хороший был сон?
– Мы встретились с вами в темном месте, а потом я вышел на свет один, перепачканный вашей кровью.
– Правда? И как вы думаете, что это означает?
– Вы сами понимаете, что это означает.
– А вам когда-нибудь снилась женщина? Знаете, как бывает... Ты вроде бы трахнул ее во сне, но просыпаешься, а член по-прежнему торчком.
Кейт ткнула меня локтем в ребра.
Не ответив на мой вопрос, Халил сменил тему:
– Знаете, вы можете оказать мне несколько услуг.
– Я слушаю.
– Во-первых, передайте, пожалуйста, мистеру Уиггинзу, что я все равно убью его, даже если для этого мне понадобится еще пятнадцать лет.
– Успокойтесь, Асад, пора уже забыть и простить...
– И во-вторых, мистер Кори, это касается также вас и мисс Мэйфилд.
Я бросил взгляд на Кейт, но, похоже, она не могла слышать слова Халила.
– Поймите, Асад, нельзя с помощью насилия решить все ваши проблемы.
– Разумеется, можно.
– Тот, кто вытащил меч из ножен, сам погибнет...
– Но если он лучше всех владеет мечом, то останется жив. Я попробую перевести вам строчку из арабской поэмы про одинокого и бесстрашного воина, который скачет...
– Эй, а я ее знаю! С арабским у меня плохо, а по-английски она звучит так... – Я откашлялся и продекламировал: – «Он скакал один, нагоняя ужас на врага, и помощницей была ему йеменская сабля, украшали которую не узоры, а боевые зарубки». Ну как?
Повисла долгая пауза, затем Халил спросил:
– Откуда вы знаете эти строки?
– Прочитал друг-араб. У меня много друзей-арабов, которые работают вместе со мной. Они очень стараются найти вас.
Подумав, Халил ответил:
– Они все попадут в ад.
– А куда вы намерены попасть?
– В рай.
– Но вы и так уже в раю, то есть в Калифорнии.
– Я в Ливии. Я завершил свой джихад.
– Что ж, если вы в Ливии, то мне неинтересен этот разговор, да и стоит это дорого, так что...
– Я сам скажу вам, когда наш разговор будет закончен.
– Ну, тогда переходите прямо к делу.
Мне казалось, что я знаю, зачем позвонил Халил. Кстати, в те моменты, когда он молчал, я слышал птичье щебетание. Значит, Асад находился на улице, если только у него в доме не было клетки с птицей. Конечно, я не силен в птичьем пении, но точно так пела ночная птичка в Бель-Эйр. Так что Халил наверняка находился где-то в этом районе.
Наконец Халил перешел к настоящей цели своего звонка и спросил:
– Что там вы говорили мне во время нашего последнего разговора?
– По-моему, я назвал вас идиотом. Но хочу взять свои слова назад, это была вспышка гнева, а я, как федеральный служащий и американец...
– Насчет моей матери и отца.
– Ах да. Что ж, ФБР, а точнее, ЦРУ и их зарубежные агенты, располагают вполне достоверной информацией о том, что ваша мама... Как бы это сказать?.. У нее были очень близкие отношения с мистером Каддафи. Понимаете? Мы же с вами мужчины, верно? Возможно, вам неприятно это слышать, но ваша мама была так одинока... а папа отсутствовал... Эй, вы слушаете?
– Продолжайте.
– Хорошо. – Я взглянул на Кейт, она показала мне большой палец, и я продолжил: – Понимаете, Асад, я им не судья. Возможно, ваша мама и Муамар сошлись только после того, как ваш папа... ох, это уже другая история. Вы действительно уверены, что хотите услышать ее?
– Говорите.
– Так вот, снова ЦРУ... просто удивительно, сколько всего знают эти парни. У меня в ЦРУ есть очень хороший друг, его зовут Тед. Так вот Тед рассказал мне, что ваш папа... его ведь звали Карим, да? Ну, вы знаете, что произошло в Париже. Однако вы, наверное, не знаете, что убили его не израильтяне. Послушайте, Асад, может, не будем ворошить прошлое? Всякое случается. Я знаю, какой вы бываете в гневе, так, может, не надо заводить себя? Забудьте.
После долгой паузы Халил промолвил:
– Говорите.
– Понимаете, я знаю людей. Они просят рассказать им правду и обещают не злиться. А когда услышат правду, впадают в бешенство. Мне не хотелось бы, чтобы вы ненавидели меня.
– У меня нет к вам ненависти.
– Но вы же хотите убить меня.
– Да, но ненависть здесь ни при чем. Вы ничего мне не сделали.
– Напротив, сделал. Я расстроил ваши планы и не позволил убить Уиггинза. Так разве можно мне доверять? Помните: «И ты, Брут?»?
– Простите?
– Это по-латыни. Так что вполне понятно, что вы меня ненавидите. Какой же смысл рассказывать про вашего отца?
Подумав, Халил ответил:
– Если вы расскажете мне все, что знаете, то даю слово, я не стану убивать ни вас, ни мисс Мэйфилд.
– И еще Уиггинза.
– А вот этого обещать не могу. Он обречен.
– Ладно-ладно, лучше половина, чем вообще ничего. Так... на чем я остановился? Ах, на Париже. Не хочу пересказывать сплетни или сеять семена сомнения и недоверия, но вы должны задать самому себе вопрос, который задают все детективы, расследующие убийства: кому это выгодно? Кому была выгодна смерть вашего отца?
– Израильтянам, разумеется.
– Да бросьте, Асад, вы же не такой глупый. Скольких армейских капитанов убили израильтяне на улицах Парижа? Для убийства израильтянам нужна веская причина. А что им плохого сделал ваш отец? Скажите, если знаете.
– Он ненавидел евреев.
– А кто в Ливии их любит? Мои друзья из ЦРУ уверены в том, что вашего отца убили не израильтяне. По свидетельствам ливийских перебежчиков, приказ убить вашего отца отдал лично мистер Муамар Каддафи. Мне очень жаль.
Халил ничего не сказал, и я продолжил:
– Вот так все и было. Может, между вашим отцом и Каддафи возникли какие-то политические разногласия? А может, это все-таки из-за мамы? Кто знает. Подумайте сами.
Халил продолжал молчать.
– Эй, Асад, вы меня слушаете?
В ответ он разразился грозной тирадой:
– Ты поганый лжец, и я с удовольствием вырву тебе язык, прежде чем перережу глотку.
– Правда? Я знал, что вы расстроитесь. Вот так всегда бывает, сделаешь людям доброе дело... Алло? Асад? Алло?
Связь оборвалась, я положил телефон на сиденье между собой и Кейт и глубоко вздохнул.
Некоторое время мы ехали молча, затем я пересказал Кейт слова Халила, не утаив даже, что он пообещал убить ее.
– Похоже, мы ему не нравимся, – заключил я.
– Мы? Ему не нравишься ты. Это тебе он хочет вырвать язык и перерезать глотку.
– Подумаешь, у меня есть и друзья, которые с удовольствием сделали бы это.
Мы засмеялись, пытаясь немного расслабиться.
– Но ты здорово вывел его из себя, – похвалила Кейт. – В этом деле ты мог бы стать хорошим профессионалом.
– Я старался, чтобы он в запале выболтал что-нибудь, что нас интересует. Он врет, что он в Ливии. Будучи в Ливии, он не посмел бы задавать мне такие вопросы, это грозило бы ему смертью. Так что он еще здесь. Сейчас у него два пути: либо совершенно не поверить моим словам, либо вернуться в Ливию и заняться там тем, чем он занимается здесь. Халил очень опасен, он машина смерти. Вся жизнь его посвящена только мести.
– А ты предоставил ему еще несколько объектов для мести.
– Надеюсь, что так.
Я обратил внимание на то, что на дороге не было ни одной машины. Конечно, только идиот мог ехать куда-то в такой поздний час.
– Значит, ты думаешь, что Халил все еще в Калифорнии? – спросила Кейт.
– Я не думаю, а знаю. Он в какой-нибудь Санте, где-нибудь в горах, вблизи ранчо Рейгана.
Кейт бросила в окно взгляд на темные холмы, затянутые туманом.
– Надеюсь, что это не так, – промолвила она.
– А я надеюсь, что именно так.
Глава 54
Шоссе 101 довело нас до Вентуры, где оно уходило в сторону от холмов и становилось приморским шоссе. Стоял густой туман, видимость составляла всего футов двадцать, но я все же заметил слева огни мотеля «Вентура инн» и сказал Кейт:
– Вон то место, где я обручился.
– Мы вернемся сюда в медовый месяц.
– А я думаю об Атлантик-Сити.
– Подумай еще раз.
Кейт, видимо, уже хорошенько обо всем подумала, потому что добавила:
– Поедем куда угодно, лишь бы ты был счастлив.
– Я счастлив, если счастлива ты.
Мы двигались со скоростью около сорока миль в час – довольно быстро для таких погодных условий. Я заметил впереди указатель: «Санта-Барбара – 30 миль».
Кейт включила радио, и мы прослушали краткий повтор новостей. Диктор сообщил:
– ФБР подтверждает, что террорист, ответственный за смерть людей на борту рейса сто семьдесят пять, а также еще четверых человек в аэропорту Кеннеди, все еще остается на свободе. Спасаясь бегством от сотрудников ФБР и местных правоохранительных органов, он, вероятно, убил еще восемь человек. – Закончил он свое сообщение словами: – Представитель ФБР сообщил, что, возможно, имеется определенная связь между некоторыми людьми, которые стали жертвами Асада Халила. Завтра в Вашингтоне намечена расширенная пресс-конференция, связанная с этими трагическими событиями, и мы будем держать вас в курсе событий.
Я покрутил ручку настройки и нашел что-то более легкое для слуха.
– Я прослушала, или он ничего не упомянул о Уиггинзе? – спросила Кейт.
– Ни словом не обмолвился. Наверное, правительство хранит эту новость для завтрашней пресс-конференции.
– Уже для сегодняшней. Кстати, мы можем и не успеть на утренний рейс из Лос-Анджелеса.
Я зевнул и посмотрел на часы на приборной панели. Два часа пятьдесят минут. Кейт взяла сотовый телефон.
– Я позвоню в наше отделение в Вентуре.
Ей ответила Синди Лопес, и Кейт поинтересовалась у нее:
– Есть новости с ранчо? – Она выслушала ответ и сказала: – Очень хорошо.
Видимо, этот паршивец Даг уже успел позвонить в Вентуру, поскольку Кейт упомянула его имя в разговоре.
– А меня не интересует, что сказал Даг. Мы только просим, чтобы ваши агенты, которые сейчас находятся в Санта-Барбаре, встретили нас там. И пусть позвонят на ранчо и передадут охране, что мы едем туда для того, чтобы познакомить их с некоторыми деталями. – Кейт снова выслушала собеседницу, затем сказала: – Джон только что разговаривал с Асадом Халилом... да, именно это я и сказала. У них установился своего рода контакт, что будет очень важно при дальнейшем развитии ситуации. Хорошо, я подожду. – Кейт прикрыла микрофон ладонью и сообщила: – Синди звонит на ранчо, чтобы предупредить охрану.
– Отличная работа, агент Мэйфилд.
– Благодарю вас, сэр.
– Только скажи им, чтобы не вздумали устроить еще и телефонную пресс-конференцию. Звонки от секретной службы мы не принимаем, можем встретиться с их людьми только после приглашения на ранчо.
– Ты готов любыми путями прорваться туда, да?
– Послушай, Кейт, Халил не только убил множество людей, которые служили своей стране, он представляет угрозу для моей и твоей жизни. Не для жизни Джека или Стерджиса, а для моей и твоей. И позволь напомнить тебе, что это была не моя идея поместить в газете мою фотографию и назвать имя. Кое-кто задолжал мне, и настало время возвращать долги.
Кейт молча кивнула. Синди Лопес снова вернулась на линию, Кейт выслушала ее и сказала:
– Забудь об этом. Такие вопросы не обсуждают по незащищенному сотовому телефону. Просто скажи мне, где мы можем встретиться с ними в Санта-Барбаре... Ладно, спасибо. – Кейт закончила разговор и сообщила: – Синди передает тебе привет и спрашивает, когда ты собираешься возвращаться в Нью-Йорк.
Я усмехнулся, оценив шутку.
– А что она еще сказала?
– Сотрудники ФБР находятся в мотеле к северу от Санта-Барбары, недалеко от горной дороги, которая ведет на ранчо. Там три человека из Вентуры: Ким, Скотт и Эди. С ними для связи один человек из секретной службы. Мы можем ехать в мотель и рассказать им о твоем телефонном разговоре с Халилом, но на ранчо нам ехать запрещено. Однако мы можем подождать до рассвета в мотеле на случай каких-либо событий. И еще тебе надо будет поговорить с Халилом, если он позвонит или если его поймают. Тогда будешь говорить в тюрьме в наручниках. Халил в наручниках, а не ты.
– Об этом я догадался. Но ты-то понимаешь, что нам надо попасть на ранчо?
– Будем решать этот вопрос в мотеле с парнем из секретной службы.
Мы продолжили наш путь на север, через некоторое время нам начали попадаться признаки цивилизации, а вскоре появился и плакат: «Добро пожаловать в Санта-Барбару».
Приморское шоссе проходило по южной окраине города, затем шло на север, удаляясь от океана. Мы проехали по шоссе 101 еще около двадцати миль на север, а затем дорога свернула к побережью.
– А мы не пропустили мотель? – спросил я.
– Не думаю. Позвони туда.
Подумав несколько секунд, я сказал:
– Считаю, что в целях экономии времени нам следует ехать прямо на ранчо.
– Джон, похоже, ты не понял инструкции.
– Как найти дорогу, которая ведет на ранчо?
– Понятия не имею.
Мы медленно пробирались сквозь туман, я чувствовал слева дыхание океана, но не видел его. А справа от нас начинался подъем, но я не мог видеть и гор. Наверное, в этом месте на шоссе 101 выходит очень мало дорог, но я пока не заметил ни одной.
Наконец слева от нас открылась площадка, и сквозь туман я смог различить огни вывески: «Мотель». Мы въехали на стоянку, и Кейт сказала:
– Комнаты сто шестнадцать и сто семнадцать.
– Давай сначала подъедем к приемной.
– Зачем?
– Закажу нам номер и узнаю, есть ли у них кофе и что-нибудь поесть.
Мы подъехали к центральному входу, Кейт осталась в машине, а я вошел в вестибюль. Там за столом сидел клерк. Я подумал, что, наверное, довольно респектабельно выгляжу в костюме, пусть даже довольно помятом. Подойдя к столу, я предъявил удостоверение.
– У вас остановились наши коллеги, номера сто шестнадцать и сто семнадцать.
– Да, сэр. Хотите, чтобы я позвонил им?
– Нет, я просто хочу оставить им записку.
Клерк протянул мне блокнот с карандашом, и я написал: «Ким, Скотт, Эди, простите, что не зашел к вам. Увидимся утром, Дж. К.».
– Позвоните им около восьми утра, хорошо? – Я дал ему десятидолларовую бумажку и записку и поинтересовался небрежным тоном: – Кстати, как мне найти дорогу на ранчо Рейгана?
– Ее найти не так уж сложно. Проедете на север метров шестьсот, слева увидите заповедник Рефьюджио, а справа будет начало горной дороги, она называется Рефьюджио-роуд. Никакого указателя там нет. Но я бы не советовал ехать по ней ночью.
– Почему?
– Там же ничего не видно. Дорога извилистая, запросто можно свалиться в овраг.
– Подумаешь, машина не моя, а казенная.
Клерк рассмеялся, посмотрел на меня и спросил:
– Значит, старик сейчас на ранчо?
– Да, заехал на несколько дней. А ранчо я найду без труда?
– Конечно. Надо доехать до конца дороги, ранчо Рейгана будет слева, а справа другое.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74