А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

эти двое словно не один год прожили вместе. Потоптавшись над спящей парочкой, Алвари от души пнул Конана сапогом в бок.
- Вставай, ленивый варвар! Буди свою потаскушку и собирайся в дорогу. Мы не можем валяться тут целый день и ждать, пока Аскольдовы дружиннички нагрянут к нам в гости.
Он еще раз пнул Конана и, как выяснилось, сделал это совершенно напрасно: молниеносным движением руки Конан ухватил его за щиколотку и опрокинул. Алвари сильно ударился затылком и невольно вскрикнул. Тем временем Конан и девушка уже вскочили на ноги. Нависая над барахтающимся на земле гномом, Конан сердито сказал:
- Извинись перед благородной госпожой, коротышка.
- Нашел благородную госпожу... - заверещал Алвари, багровый от злости. Благородные госпожи не появляются из степного мрака и не забираются под мышку к неотесанным бродягам вроде тебя...
Поскольку Сфандра сдержала слово и всю ночь мирно проспала, согревая Конана теплом своего тела и в свою очередь согреваясь возле него, варвар испытывал к ней доброе чувство. Гнусные намеки гнома вывели его из себя.
- А я говорю, что ты сейчас извинишься, - подчеркнуто спокойным голосом повторил варвар. Гном сел и запустил обе руки в рыжие патлы.
- Великие боги Асгарда и Ванахейма, - простонал он, - будь проклят час, когда я повстречал людское племя... - Его зеленые глаза устремились на Сфандру, которая едва сдерживала смех. - Благородная госпожа, прошу простить мне сказанное по неведению и в горячности. Ты чиста, как горный хрусталь, и мои недостойные подозрения не могли запятнать его прозрачности...
- Хорошо, - важно произнесла Сфандра. - Я вижу, ты говоришь от души. Будем друзьями.
Гном заскрежетал зубами.
Конан между тем порылся в сумке, вынул оттуда немного вяленого мяса и разделил кусок на три равных части. Гном неодобрительно покосился на него.
- Зачем ее кормить? - спросил он прямо, тыча в сторону девушки толстым пальцем. - Гнать ее надо.
- Перекусит и пойдет своей дорогой, - отозвался Конан невозмутимо. - Не годится быть негостеприимными, Алвари. Девочка не одевала нам ничего плохого.
- "Девочка"! - фыркнул гном. - Она лет на десять старше тебя, Конан. Сколько тебе лет?
- Сколько бы ни было, все мои, - рассердился Конан. - Не болтай, когда ешь.
- Вот-вот. А тебе, благородная госпожа, сколько весен минуло?
- Двадцать семь, - ответила Сфандра.
- Я же говорю, лет на десять старше. А что до того, что она, видишь ли, не сдавала нам ничего плохого - так еще успеет, если ее сразу не прогнать.
- Если ты не закроешь свой болтливый рот, я всуну в него кляп, свяжу тебя по рукам и ногам и дальше ты поедешь под брюхом лошади, как куль с поклажей, предупредил Конан.
- Ладно, замолкаю. Только помяни мое слово: наплачешься ты еще с этой девчонкой.
- Мне пора уходить, - сказала Сфандра и встала. - Спасибо тебе, Конан.
- Я дал бы тебе лошадь, но не могу, - сказал варвар. - Без запасных лошадей нам не уйти от казаков. Так что прости.
- Вы уходите от казаков?
- Да. У меня была с ними стычка. Думаю, они хотят отомстить.
Сфандра с уважением взглянула на него.
- Удачи тебе, в таком случае, - сказала она, забрасывая за плечи колчан с луком и стрелами.
Глядя ей вслед, Конан хмурился. А девушка легко шла по бескрайней степи, и видно было, что ей не впервой оставлять позади милю за милей и что своим длинным ногам она доверяет так же, как степному луку и тонкому кинжалу, висящему в ножнах у нее на груди.
- Она славная, - сказал он, обращаясь, скорее, к себе, чем к своему спутнику.
- Славная, как же, - ядовито передразнил гном. - Устроит эта славная тебе засаду... Кто она
такая? Почему набрела на нас - случайно или не случайно, откуда нам-то знать? И вообще, что делает женщина одна в степи?
- Я слышал, что в Гиркании есть воительницы, которым сам Сэт не страшен, сказал Конан мечтательно. - Может, она из них.
- Амазонки-то? Запомни, мальчик, - назидательно произнес Алвари, задрав огненно-рыжую бороду и глядя прямо в лицо Конану своими пылающими зелеными глазами. - Каждая амазонка по сути своей такая же женщина, как любая из холеных и капризных офирских аристократок. И ни одной из них нельзя доверять. Женщины коварны, и для тебя же будет лучше узнать это от старика Алвари, прежде чем ты испытаешь их коварство на своей шкуре, малыш.
"Малыш" фыркнул. У него руки чесались надрать гному уши. Но молодой киммериец был справедлив и прекрасно понимал, что Алвари прав: только безумец мог так безоглядно довериться незнакомке. Благое решение спать вполглаза, принятое варваром накануне, так и осталось решением: он настолько устал, что уснул каменным сном возле пригревшейся под боком девушки.
- Ладно, хватит болтать, - сердито сказал он гному. - Если ты поел, то садись в седло. Гном пожал плечами и махнул рукой.
- Горбатого могила исправит, - пробурчал он в бороду, - а киммерийца, как я теперь догадываюсь, вообще ничто. Во всяком случае, могилы для тебя будет маловато.
Вместо ответа Конан широко улыбнулся и, прищурившись, взглянул на солнце.
- Куда мы теперь? - спросил он у Алвари. - На север?
- Как киммерийца самоцветом не мани, а он все на север смотрит. Сначала нужно отобрать у гирканцев Алазат Харра.
- Это еще что такое? - нахмурился Конан.
- Разве я тебе не говорил? Каждый камень из
нашей сокровищницы носит свое имя. Тот, синий, который я ищу и который, по верным сведениям, находится сейчас в Хорбуле, на алтаре одного храма... Впрочем, увидишь сам, если по дороге тебя не подстрелят. Так вот, он носит имя Алазат Харра.
- А что это означает?
Алвари одобрительно посмотрел на Конана. Это был, кажется, первый его взгляд в сторону киммерийца, не омраченный злобой и раздражением.
- Любознательность в молодежи нужно поощрять - так говаривал мой дедушка, охаживая меня поленом по бокам, когда застукал за чтением любовных писем бабушки, - изрек Алвари. - Харра ~ изначальное имя камня, некогда тайное. А Алазатом звали того дезертира, который осмелился похитить его... Мы думаем, что судьба этого туранского наемника перешла на камень и потому прибавили его имя к древнему названию. Что-нибудь понял, эй, лентяй, хлебающий из колодцев премудрости лишь наметенный ветрами столетий мусор?
- Чего? - не понял Конан. По физиономии Алвари он догадался, что гном опять ехидничает, однако вникать не стал. - Стало быть, Алазат Харра... И нам нужно еще дальше на восток.
- Ты уловил главное из моих речей, о варвар, - отозвался гном и вскарабкался на свою лошадь. - А большего от тебя и не требуется. Вперед!
3. ЭТО ТОЛЬКО НАЧАЛО
Они ехали до полудня, пока ослепительное солнце в мутном от жара небе не раскалило воздух добела. Невнятно ругаясь, гном приподнялся в стременах и начал озираться по сторонам.
Конан подъехал поближе.
- Что-нибудь случилось, Алвари? - спросил он. - Я ничего не вижу. Почему ты остановился?
- "Что-нибудь случилось?" - передразнил гном. - Да нет, ничего. Хорошая погодка. Еще немного, и мы сваримся в этом воздухе заживо.
Он снял с пояса кожаную флягу, открыл крышку и жадно забулькал, вливая воду в свое ненасытное горло. Конан тронул его за руку.
- Не торопись, - сказал он. - Влага уйдет вместе с потом, и ты снова захочешь пить. А если мы до завтра не найдем колодца? Что ты будешь делать?
- Одолжу у тебя, - сказал Алвари. Конан скорчил кислую рожу. Он не собирался жертвовать собой ради сварливого и алчного гнома.
- Я бы на твоем месте не рассчитывал на мою воду, - проговорил варвар.
- Слыхал я, что киммерийцы скупы, - буркнул гном, закрывая флягу. - Но никак не думал, что они переплюнут в этом даже аграпурских купцов.
- Я не скуп, - рявкнул Конан, - Просто я привык сам отвечать за себя. И тебе советую поступать так же.
- Понял, понял, - отозвался Алвари таким тоном, что у Конана стало кисло во рту. Ну и противная же маленькая тварь, подумал варвар.
Он вынул из седельной сумки пригоршню изюма и сунул в рот. Алвари посмотрел на него выразительно, однако синие глаза киммерийца были устремлены в сторону горизонта.
- Далеко ли еще до Хорбула, Алвари? - спросил Конан, жуя.
- Откуда мне знать? - огрызнулся гном. - Я не гирканец.
- И то правда, - беззлобно согласился варвар. - А то я как-то позабыл об этом. Ты же у нас с Гор Серых Обезьян...
Он так удачно подчеркнул последнее слово, что гнома передернуло. Хоть Конан и созерцал неведомые дали, он заметил судорогу, пробежавшую по физиономии Алвари, что доставило ему немалое удовольствие.
- Видишь, вон впереди что-то белеет? - сказал Алвари, наконец. Конан прищурился.
- Вижу.
- Сдается мне, дружище, что это косточки белеют, - проговорил Алвари.
Они подъехали поближе и спешились. Белое пятно, замеченное гномом на выгоревшей рыжей траве, было действительно грудой костей. Большие берцовые кости, клетка ребер, два черепа - один несомненно человеческий, другой, вытянутый, - верблюжий. Рядом чернело пятно кострища.
Алвари исподтишка наблюдал за своим спутником. А Конан наклонился, потрогал кости, потом пошевелил ногой ребра скелета побольше и улыбнулся.
- Замечательно, - произнес он, видимо, глубоко удовлетворенный увиденным.
- Что тут замечательного? - осведомился Алвари. - Мертвый труп скончавшегося гирканца рядом с дохлой падалью умершего верблюда. Не вижу ничего отрадного в этой картине. Более того, в ней есть что-то меланхолическое.
Гигантская лапища варвара сгребла гнома за плечи. Алвари уткнулся Конану в бок и заверещал:
- Пусти, дубина!
- Эти покойники рядом с кострищем означают, друг мой Алвари, что мы с тобой идем по караванной тропе. Здесь дорога от Разадана и Секундерама на Хорбул. Понял?
Он выпустил гнома. Алвари пригладил волосы и бороду, торчавшую веником, и с достоинством отозвался:
- Чего ж тут не понять?
- А раз караванная тропа, значит, дружище, будут и колодцы!
- В таком случае, ты можешь поделиться со мной водичкой, уважаемый дикарь. Не жадничай, Конан. Если я умру от жажды, не видать тебе ни Алазата, ни золота гномов.
С этими словами он снова потянулся к фляжке своего спутника. Но Конан отстранил его.
- А если от жажды умру я, то тем более мне всего этого не видать. Убери руки. И слушай меня, Алвари: с тропы мы сейчас уйдем.
От неожиданности Алвари раскрыл рот.
- Почему? Мы что, самоубийцы?
- Нет, напротив. Ты еще не забыл, что за нами, скорее всего, гонятся? Мне не хочется встретить в голой степи десятка два бандитов. Конечно, я не трус, тут глаза варвара сверкнули, - но осмотрительность, когда она путешествует рука об руку с храбростью, скорее достигает цели.
С этими словами он выплюнул косточки на землю и пошел к своей лошади.
За спиной послышалось шипение. Конан резко обернулся и схватился за рукоять своего меча. Выбравшись из-под земли до пояса, перед ним высился огромный демон. Он был красен. Фигура его дрожала и расплывалась в раскаленном воздухе, словно ее лизало пламя. Провалы глаз и распахнутая пасть зияли черными безднами, в которых чудился вечный мрак преисподней. Конан заметил кривые желтые клыки, торчащие из пасти.
Закряхтев, демон нагнулся и, напрягая мышцы могучих рук, уперся в землю. Он вытащил одну ногу, потом другую. Когда он встал во весь рост, Конан оказался ниже его почти вдвое. Нависая над варваром и совсем крошечным гномом, дух злобно зарокотал.
- Ой, что это? - тонким голоском пискнул Алвари. - Откуда ты взялся, урод?
Дух наклонился ниже, обдав обоих путников зловонным дыханием. Совсем близко Конан увидел его клыки и застрявшие между зубов остатки давнишней трапезы - гнилое мясо.
- Какой милый малышок, - проговорил варвар. Дух снова пророкотал что-то.
- По-моему, он хочет поделиться с тобой какими-то новостями, - заметил Алвари, прячась за спину Конана и хватаясь за его пояс.
- Я уже понял, - сказал Конан.
Гневно размахивая руками и разбрызгивая вокруг себя длинные оранжевые искры, дух взревел. Потом, видя что его не понимают, топнул ногой, и из земли брызнул целый фонтан искр.
- Осторожней, приятель! - сердито сказал Конан и вынул меч из ножен. - Ты так буянишь, что степь может загореться. Ты говоришь по-гиркански?
Дух заморгал. Чернота глаз немного затуманилась, там мелькнули огоньки. Потом он помотал головой, и пламя едва не полоснуло Конана по липу. Варвар отшатнулся.
- Тогда, вероятно, ты понимаешь вот этот язык? - спросил он, показывая меч. - Я не встречал еще никого, ни человека, ни демона, который не разговаривал бы на языке войны!
Меч, ослепительно вспыхнув на солнце, взлетел и свободно прошел сквозь огненное тело демона. Старая сталь не встретила на своем пути никакого сопротивления. Демон затрясся от хохота. Потом снова стал серьезным и начал размахивать кулаками.
- Чего же ты хочешь от нас, огненное чудище? - рассердился Конан. - Убить тебя мечом не удается, в разговоры с тобой мне вступать некогда... Откуда ты взялся? Может быть, тебе пора домой, к папе и маме?
Алвари высунулся из-за спины Конана и, прикрывая глаза ладонями, взглянул на демона поближе сквозь раздвинутые пальцы.
- Ифрит, - определил он. - Самые тупые и гнусные из всех демонов. Несмотря на склонность к пожиранию падали и полное отсутствие интеллекта, очень ценят комфорт. Вызвать их нетрудно, прогнать удается не всегда.
Конан покосился на гнома.
- Ну, ну, рассказывай.
- Ифриты, как правило, невидимы. Сидят себе и бездельничают. Переваривают гнилую лошадь, например. - Алвари покосился на кучу костей. - Или мертвого гирканца с дохлым верблюдом, что весьма вероятно. И если какой-нибудь неосмотрительный варвар
плюнет в невидимого ифрита косточками от изюма, то ифрит рассвирепеет.
- Косточками от изюма? - переспросил Конан. - Ты хочешь сказать, что это я его вызвал?
- Не исключено.
- Кром! Но я ведь не знал, что здесь сидит какой-то безмозглый демон...
- Поди объясни ему это... - вздохнул Алвари и покосился на ифрита. Тот топтался поблизости, скалил зубы, порыкивал, шевелил когтистыми пальцами и приседал - готовился прыгнуть на нарушителей своего покоя.
Теперь демон достаточно материализовался, чтобы Конан мог разглядеть его как следует. Ифрит был похож на могучего мужчину. Во всяком случае, он обладал горой мышц, бугрящихся и выпирающих из-под огненной кожи, источающей жар. По части мужественности ифрит был бесподобно оснащен. Однако венчала все это героическое великолепие крошечная голова с пустыми глазницами. Она, казалось, состояла из сплошного распахнутого рта с желтыми клыками. Из глотки демона вырывалось приглушенное рычание.
- Почему он не нападает? - спросил Конан.
- Материализуется, - значительным тоном пояснил гном.
Конан не понял, но переспрашивать не стал. Ифрит взвыл. В ответ варвар зарычал едва ли не громче, чем демон.
- Я буду плеваться там, где мне вздумается, ясно тебе? - крикнул он прямо в багровое, раскаленное лицо. - И ты мне не указ, пустынная нечисть!
Ифрит озадаченно моргнул. Воспользовавшись этим, Конан выхватил флягу и, сорвав крышку, плеснул водой прямо в черные глазницы. Послышалось оглушительное шипение, затем вой и скрежет. Демон закружился на месте, приседая и хватаясь руками за голову. Пронзительно визжа отвратительным голосом - как будто кто-то водил ножом по тарелке, только в десять раз громче - он засунул в глазницы свои
горящие пальцы с кривыми длинными когтями. Снова зашипело, точно воду вылили на пылающие угли. Приседая все ниже и вертясь, демон стал стремительно уходить в землю. Вскоре перед Конаном и гномом уже ввинчивалась в старое кострище вихревая воронка, в которой мелькали оранжевые искры. Так продолжалось еще несколько секунд. Затем все стихло и исчезло.
После визга и воплей демона тишина показалась обоим спутникам удивительно благостной. Мир был наполнен звенящим жаром и покоем.
- Ну вот, - деловито сказал Алвари, отряхивая руки. - Избавились от урода. Другой раз будь осторожней, когда станешь плеваться. Да и вообще, варвар, ступай с оглядкой. Не ломи напролом, как говаривал мой дед...
- А лошади-то сбежали, - сказал Конан, оглянувшись. - Проклятье! Чертов демон испугал их...
- Главное, что мы живы, - с важностью заметил гном.
- Это ненадолго, - успокоил его Конан. - Без лошадей мы с тобой от погони не уйдем, вот уж точно. А сколько еще до колодца - кто его знает? Или от жажды, или от казацких сабель - так или иначе, а помирать придется. Приготовься, Алвари, умудренный мудростью дедов.
Гном все еще разглядывал кострище.
- Да, хорошо, что ты не выпил воду, - сказал он. - Очень кстати она пригодилась.
Конан хотел было ответить ему, но передумал. У них действительно было очень мало времени.
4. В ХОРБУЛЕ
Из железа ты сделан, что ли, варвар? - стонал Алвари, хватая Конана за руку. Конан неутомимо шел вперед.
- Если мы остановимся, мы погибнем, - сказал он гному. - Не будь малодушным, Алвари. Иди.
Ковыль сменился песком. Они шли уже целый день. Ночь принесет им прохладу, но даже холод не заменит воды. Уйти с тропы они не решились, но колодца так и не встретили.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12