А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


И я не смогу, я не посмею сказать Лиаху, что хотя кровь Кеану и на моих руках, но смерть его не на моей совести. Потому что Кеану больше нет, а есть у Лиаха взамен только я. Я, убийца. И если я скажу правду, Кеану умрет снова. Насовсем.
Я не могу убить его еще раз.
Мы молчали – а что еще мы могли сказать друг другу? Мы оба молчали. Только потому я и услышал.
– Тихо, – невольно шепнул я, хотя в том и не было надобности: Лиах и так сидел недвижно, как изваяние.
Я прислушался… примерещилось, что ли?
Нет, не примерещилось.
Ветерок отчетливо донес до меня еле слышный собачий лай.
– Что случилось? – одними губами шепнул Лиах.
– Доумничались мы, вот что, – хмуро ответил я. – Погоню за нами пустили. С собаками. Навряд ли деревенские пустолайки нас так уж легко унюхают, но… чем черт не шутит – вдруг у них и настоящие собаки найдутся, по следу идти обученные?
– Погоню? – прищурился Лиах. Все его обреченное спокойствие с него как рукой сняло. Передо мной вновь сидел тот Лиах, что плечом к плечу со мной дрался в овраге.
– Ну да, – с этими словами я вылил из фляги немного воды наземь и принялся замешивать грязь погуще. – А нам бы следовало догадаться. Ведь не могут здешние жители не знать совсем уж ничего, верно? Иные нашей выходке до смерти рады… а иные в этом деле по уши замазаны.
– Почему? – коротко спросил Лиах.
– Наивный народ вельможи, как я погляжу, – невольно усмехнулся я. – Сам подумай – ведь не все жертвы на алтарь попадали с пустыми карманами. Было кой у кого и золотишко… ну и прочее другое имущество. Готов на что угодно спорить – этим золотом свидетелям рты и позамазали. А уж если добытчики перебиты невесть кем… чужаков надо догнать и прикончить. И чтоб ни одна душа живая не прознала.
Я зачерпнул пригоршню грязи и принялся ею обмазываться. Бровь Лиаха отчаянно взметнулась – одна. Вторую, скрытую челкой, я не видел.
– Не нравится? – ехидно поинтересовался я. – Зря. Ты спрашивал, зачем рубашка темная? Вот за этим самым. Ночью человека в темноте далеко видать, даже если кожа загорелая. Нечего нам моей голой спиной щеголять. Да и комары кусают меньше. Неопрятно, зато безопасно. Притом же я, в сущности, подкидыш с помойки, так что мне не привыкать.
Уголок рта Лиаха снова дернулся – но на сей раз я мог поклясться, что это была самая настоящая усмешка.
Морской Король плеснул воды из фляги наземь, помешал образовавшуюся лужицу, зачерпнул горсть и принялся аккуратно вымазывать грязью свое вельможно бледное лицо, лишь слегка тронутое недавним загаром.
О-ох… прав был Тхиа, прав. Таких, как Морские Короли, поискать – не найдешь.
– Куда податься думаешь? – деловито спросил Шенно, продолжая обмазываться грязью.
– А тут и думать нечего, – ответил я. – Туда, куда и шли. Не на деревья же нам лезть. Там нас песики враз унюхают. А черноверец этот пузатый не наобум деру давал. Есть у него где-то засидка на крайний случай, голову даю на отсечение. Если где нас и не станут искать, так это прямо во вражеском логове… по крайности, сразу не станут. Глядишь, время и выиграем. А может, и мразь эту толстопузую из раковины выковырять сумеем.
Лиах, почти уже неразличимый в темноте, согласно кивнул.
Хотел бы я знать, где была моя голова, когда я надумал улизнуть от погони, продолжая собственную? Явно ведь не головой надумал.
Когда думаешь головой, последствия обычно бывают менее сокрушительными.
* * *
Я ведь и знать не знал, что при любых других обстоятельствах мы не нашли бы ничего. Ничегошеньки. Жрец толстопузый ведь и впрямь не наобум деру давал. Он намеревался пересидеть там, где уже бывал неоднократно. Там, где его дурной вестью заинтересуются наверняка. Там, откуда он не единожды получал пленников для принесения в жертву. Где он раздобыл и последнего пленника.
Одним словом, в замке Фаннаха.
Тогда я не знал, насколько тесно повязаны промеж собой жрец Оршана и маг-интриган. Фаннах часто уделял Верховному Жрецу остатки от своей добычи – тех пленников, без которых он мог обойтись. Или тех, от кого следовало как можно скорей избавиться. Куда как разумно. Приверженцы Оршана устраняют неугодных тебе – да притом еще уверены, что это они тебе обязаны, а не ты им. Сделки совершались настоько часто, что Верховный Жрец захаживал к Фаннаху за очередной жертвой даже и в его отсутствие. И тоже правильно: маги – народ занятой, недосуг им возиться со всякими там жрецами, пусть бы даже и Верховными. Выпадет у мага свободная минутка – милости просим. Не выпадет – ступай, гость дорогой, на задний двор да поройся там среди людского мусора, авось и сыщешь что. Все слуги, все охранные заклятия знали Верховного Жреца в лицо и пропускали его без долгих околичностей – не дальше ворот, конечно, или упомянутого заднего двора… ну, да с него и этого довольно.
А вот нас с Лиахом замок не пропустил бы. Какое там – мы бы его попросту не нашли. Мы прошли бы его насквозь, даже не заметив.
Не много было бы пользы от невидимости, если невидимку можно хотя бы руками нащупать. Нащупать, услышать, унюхать. Схватить незримую руку. Расшибить лоб о незримую стену. Нет, настоящая невидимость не такова. Укрытое ею не просто невидимо – оно вовсе неощутимо. Замок Фаннаха был невидим – а значит, в известном смысле для нас его как бы и не было вовсе. Дождись мы утра или хотя бы яркого лунного света – и стоять бы нам посреди дороги, гадая, куда подевалась повозка, если никуда она не сворачивала, а следа нигде нет.
И только в полной темноте от заклятия невидимости нет никакого толку. В полной тьме и так ничего не видно – и заклятие работать перестает. Только в непроницаемой тьме без единого лучика света можно столкнуться с невидимкой.
Но мы-то, мы-то с Лиахом света дожидаться не могли. Песьему нюху темнота нипочем – значит, и нам придется шастать во мраке, не разбирая дороги. Проглянет луна сквозь верхушки деревьев – и будь доволен. А не проглянет – бери пример с погони и иди по нюху. Донес ветерок запах шиповника слева – обогни, не то вломишься в колючки. Потянуло справа стоячей водой и аиром – обойди тем более, если потонуть не хочешь. Опять луна выглянула – оглядись, пока не скрылась вновь. Облако на луну набежало – не останавливайся, иди вперед в кромешных потемках, иди, покуда лба не расшибешь.
И ведь едва не расшиб. Лиах отставал от меня на полшага и потому стену едва задел – а я в нее так и врезался на полном ходу.
– Ос-с-сторожно, – прошипел я, потирая ушибленный лоб. – Тут стена.
– Уже нащупал, – приглушенно отозвался Лиах.
– Куда в обход сворачивать будем? – поинтересовался я сдуру. Слишком крепко головой ударился, не иначе.
– Зачем сворачивать? – фыркнул невидимый в темноте Лиах. – Наверняка ведь этот Оршанов выкормыш сюда и стремился. Здесь он. Незачем нам дальше по кустам лазить. И погоня нас тут нипочем не возьмет. Если, конечно, стену перелезть сумеем.
– Ты прав, – шепотом отозвался я. – Только лезть никуда не надо. Попробуй лучше нащупать дверь. Повозки через стену не лазят – значит, вход где-то здесь. А я попробую открыть.
Зажимистый все-таки народ – приверженцы Оршана. Ничего-то они не выбросят, ничем не побрезгуют. Мой открывающий двери талисман выглядит, как простой камушек с продетой в него веревочкой – а ведь и тем не побрезговали. Сохранили честь по чести. Вдруг да пригодится зачем-нибудь. Бросовое, а имущество.
Все верно, пригодился. Только не им, а мне.
Кто его знает, сколько бы мы провозились, пытаясь взломать дверь или перелезть через стену. Может, не просто долго, а непоправимо долго. Упустили бы тьму. Уйди облако мгновением-двумя раньше – и замок не просто скрылся бы из глаз, а сделался бы вновь неосязаемо бесплотным. Может, мы бы и сообразили, в чем тут дело. И стали бы ждать новой темноты… как долго? Покуда собаки выведут погоню на наш след?
А так – вот он, ключ от всех дверей… и что там Лиах копается?
– Нашел, – выдохнул Лиах. – Здесь дверь.
– Где?
Лиах коротко и почти беззвучно засмеялся, поймал мою руку и поднес ее к двери.
Еще мгновение – и дверь распахнулась.
– Открыто, – шепнул я. – Входи.
Еще несколько шагов в непроглядной темноте… а потом облако медленно сползло в сторону, приобнажив краешек луны. Подумать только – мы ведь тогда на это облако досадовали.
– Где мы? – прошептал я, неподвижно замерев на всякий случай.
– Где-то, – заключил Лиах. – Главное – мы там, где надо.
– С чего ты взял? – поинтересовался я.
Вместо ответа Лиах мотнул головой в сторону так, что его великолепная челка взметнулась, как сигнальный флажок. Я взглянул туда, куда указывал этот необычный флаг… и тоже увидел.
Посреди залитого лунным светом мощеного двора валялся конский труп. Чуть поодаль – еще один. За козлы опрокинутой набок повозки цеплялся мертвыми руками ее недавний возница.
– Ч-то это? – сорвалось с моих уст.
Лиах нагнулся и тронул кончиками пальцев павшую лошадь.
– Теплая еще, – недоверчиво произнес он.
Я последовал его примеру.
– Остальные – тоже, – недоуменно сообщил я. – Совсем недавно умерли… Лиах, что это?
– Это жрец, – сквозь зубы сообщил Лиах. – Он сюда довольно давно прибыл… и до поры до времени тихо сидел. Пересидеть надеялся. А потом услышал нас… видно, нашумели мы лишнего за стеной, вот он нас и услышал. Плохо дело.
– Почему? – удивился я.
– Он их выпил, – с усталой злостью произнес Лиах. – Вот только что. Жрецы Оршана такое умеют… только делают редко. Обычно им хватает подачек со стола Оршана. А жрецу этому рассчитывать на Оршановы объедки не приходилось. Мы рядом, вот-вот догоним… он выпил лошадей и возницу. И теперь это уже не просто груда жира. Их силы ему достанет, чтобы ходить. А если он найдет, кого еще выпить, то и бегать сможет. Побыстрей нас. И подстеречь сможет. Если он только до нас дотронется…
– Дотронется? – усмехнулся я. – Это разве если ты по такой туше промахнешься. Сдается мне, что ты его ближе, чем на бросок ножа, не подпустишь.
– Постараюсь, – без улыбки пообещал Лиах и огляделся по сторонам. – Знать бы еще, куда он подался.
– Это как раз просто, – подумав, промолвил я. – Кто бы ни был хозяином этого уютного жилья… навряд ли он так уж беззащитен перед подобными гостями. И не слуг его толстопузие побежит выпивать в первую очередь. Слуги держатся кучно. Кто уж нибудь тревогу подымет. Нет, жертвы поначалу нужны смирные. Беззащитные.
– Узники? – выдохнул Лиах.
– Именно. Ну-ка, где здесь могут быть темницы?
А, проваль – таких двух придурков, как мы с Лиахом, только двое во всем свете и было. Больше не сыщешь, как ни старайся.
Нам повезло, нам сказочно повезло – облако выдало нам замок, а после луна сокрыла нас от погони. Мы даже и не заметили, как толпа народу с горящими факелами, да с оружием, да с собаками проскочила невидимый замок насквозь. Излишне и говорить, что нас они тем более не заметили. А еще нам повезло, что жрец так долго ждал прежде, чем отважиться в приступе панического страха выпить жизнь двух лошадей и одного человека.
А еще больше нам повезло, что он был попросту вынужден это сделать – ибо Фаннаха не случилось дома.
Потому что окажись Фаннах на месте – и он бы давно уже сведал, что за побоище мы с Лиахом учинили возле жертвенника. Тогда бы нам наверняка несдобровать. Но Фаннах был принужден отлучиться – и сделал это с легким сердцем. Я ведь, по его расчетам, был мертвей мертвого. Нет, Фаннах никак не предполагал, что я жив… и подельщика своего в гости не ждал. А в его отсутствие Верховный Жрец дальше двора никуда не мог продвинуться: первое же охранное заклятье стерло бы его в порошок.
Так то – раньше… но теперь, когда он уже выпил три жизни, его не всякая ловушка удержит, не всякое заклятие остановит. Раньше темницы были для него неприступны… раньше – но не теперь.
Вход в темницы мы с Лиахом отыскали без труда. Если возле входа валяется еще не остывший труп охранника, ошибиться дверью трудно. Особенно если она распахнута настежь.
– Не подпускай его, – с трудом выговорил Лиах враз отвердевшими губами. – Только не подпускай. Он может затаиться где угодно.
М-да… если бы Верховный Жрец и впрямь догадался затаиться и подстеречь нас, туго бы нам пришлось. Но стоит слабому телом и духом человеку заполучить хоть малую крупицу силы – и он шалеет. И почему это слабакам мнится, что сила решает все? Ни сила, ни власть, ни право – уж мне ли не знать! А вот Верховный Жрец верил только в могущество силы, верил истово, исступленно. Зачем таиться? Набрать побольше силы – и смять, сломать, растоптать, раздавить, уничтожить!
Нет, его толстопузие и не думал таиться. Он бежал, он торопился, он искал еще какую-нибудь бесхозную жизнь, которую так сладко будет выпить до самого донышка. Он несся огромными шагами, и выглядело это просто чудовищно. Нужно ведь нечто больше, чем просто мускулы, чтобы поднять в бег этакую тушу… да он нас не то, что выпить – просто весом своим задавить сейчас способен!
Но ему было не до нас. Я подумал сперва, что треклятый жрец удирает от нас без оглядки… как же! Так не удирают – так настигают. Так повывает и поскуливает идущая по следу гончая, когда запах жертвы из еле уловимого становится несомненным, когда добыча уже маняще близка, когда уже слышится ее трудное, неровное дыхание… громкое, громче звука таких же трудных, неровных шагов… а вон за тем оврагом уже не только жаркий запах страха услаждает преследователей, там явит себя их взору и сама добыча – обессиленная, почти насмерть загнанная плоть – быстрей, еще быстрей! Жрец на бегу едва не повизгивал от предощущения добычи, да притом такой, что и попытаться-то убежать не сможет. Нет, не до нас ему было. Нас он не замечал и вовсе. И не подземельный сумрак укрывал нас от его взгляда. Здешняя тьма ничуть ему не препятствовала. Тусклый свет единственного почти уже догоревшего факела, вдетого в стенное кольцо, не мог одолеть темноты. Мы бы с Лиахом мигом заплутали, вздумай мы бежать бегом сами по себе, а не вослед жрецу. Да мы и так могли потерять его из виду… вот только подметки его мягких коротких сапог были совсем еще белые, нехоженые – а белое в полутьме различить нетрудно. Эти белые подошвы так и мелькали впереди, словно сигнальные флажки… не то бы мы непременно сбились с дороги, свернув в потемках в какой-нибудь тупик или миновав нужный поворот. А вот жрецу нужды не было замедлять бег, чтобы вглядеться в полумрак: он бежал не наугад. Он стремился на запах жизни, которая была где-то здесь… здесь, рядом, близко, совсем близко – добраться! выпить! поглотить!
Лицо Морского Короля озарилось радостью гнева, губы раскрылись, и из них исторгся вопль… не так звучит боевой клич Морских Королей – но пьяный силой пожиратель жизней подлинного боевого клича недостоин. Просто яростный крик – чтоб заставить обезумевшую тушу обернуться. Чтоб не в спину… а умеют ли вообще Шенно убивать ударом в спину? Лиах вот даже сейчас не стал. Он дождался, пока взгляд жреца встретился с его взглядом. А потом быстро и точно метнул три ножа – в горло, в грудь и в висок.
Верховный Жрец пошатнулся изумленно – и рухнул навзничь.
Я невольно сделал шаг вперед и вскинул руку… проверить, что ли, хотел, точно ли мертв Оршанов прихлебатель?
– Не касайся! – вскрикнул Лиах и шагнул следом за мной.
Вот тут-то оно все и случилось.
Покойный жрец был ведь в этом замке своим… ну, или почти своим. Конечно, в обычном состоянии заклятия бы его в темницу не пропустили. Но сейчас, когда заклятья учуяли еще и силу… в замке никто не обладает силой – кроме хозяина… или тех, кого он наделил силой самолично. Знакомец, обладающий силой, находиться в подземелье вправе. И охранные заклинания пропустили его… его – но не нас!
Мы-то были чужаками.
Обладатель силы заклятиям знаком – и его нужно охранять. Вторгшиеся в подземелье чужаки его убили – и их нужно уничтожить. Останься я стоять, где стоял, и заклятия до нас бы не дотянулись. Но один только шаг, один-единственный, предал нас в их власть.
Быстрое и тяжкое колыхание застоявшегося воздуха… а еще мгновением позже вроде даже чуть посветлело. Ну еще бы. Остаткам факела недоставало силенок осветить длинный коридор – но их вполне хватит, чтобы теперь, когда по обе стороны коридора беззвучно опустились каменные стены, напрочь отрезав нам все выходы наружу, мы могли ожидать смерти… ну, скажем – не совсем впотьмах.
Лиах беззвучно выругался, рука его сомкнулась вокруг рукояти добытого с бою меча, уже было выхватила его из ножен почти наполовину – и вбросила обратно.
– Попались, – странным бесцветным голосом произнес Морской Король и плотно сомкнул губы, словно пытаясь удержать рвущийся с них вздох.
Попались, и еще как… я-то ничего поначалу не понял – до тех пор, пока не углядел наши тени. Тусклый свет факела отбрасывал наши тени – разумеется, а как же иначе? Отбрасывал на стены – разумеется, а куда же еще?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48