А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– Ракет больше нет! – взволнованно сказал он. – Когда амфибии начали мятеж, они не забыли и про оружейный склад.
Мы быстро подсчитали свои боевые запасы: семьдесят пять ракет.
А для одного залпа их требовалось полдюжины!
В центре управления базой мы провели короткий военный совет. Экраны телемониторов с нескольких точек показывали нам подводную гору и морское дно возле нее.
«Касатка» оставалась на прежнем месте – грозная, выжидающая. Она время от времени выпускала ракеты по подводной крепости, но те не наносили нам никакого вреда. Ящеры, сбившиеся косяками, тоже ждали, опасаясь подходить на расстояние выстрела.
– У рептилий начинается сезон размножения, – пояснил Дэвид. – По-видимому, уже миллионы лет из года в год повторяется один и тот же странный ритуал. Они собираются в стаи и часами плавают у подножия горы. Потом неожиданно один из них устремляется к пещерам, где они откладывают яйца. И все остальные бросаются за ним.
Дэвид закрыл глаза. Я мог представить, какие картины возникают в его воображении: табуны ящеров плывут вдоль склона горы, надвигаясь на подводный купол. Эту лавину направляет сидящий в «Касатке» Джо Тренчер и в то же время разрушает купол ракетами.
Без сомнения, купол из иденитовой брони был очень прочным. Но каждая из рептилий по своим размерам не уступала киту. Живой таран весом в двадцать – тридцать тонн мог нанести ощутимый удар любой сверхпрочной постройке. А если таких таранов будет сто, двести, триста? А если учесть, что свойства иденитового покрытия поддерживаются благодаря энергии, распространяющейся по цепи из хрупких электронных компонентов? Достаточно на какую-то долю секунды обесточить цепь – и огромный купол будет расплющен давлением воды. Тогда всех нас, вместе с его обломками, вдавит в черный ил…
Слово взял Боб Эсков.
– По-моему, все уже ясно, – сказал он и посмотрел на Дэвида. – Ящеров можно остановить ракетами, но у нас только семьдесят пять ракет, а ящеров – сотни. К тому же мы ничего не сделаем с «Касаткой», она просто не подойдет на расстояние выстрела. Нам остается только одно…
– Он прав, Дэвид, – вздохнув, подтвердил я. – Ты должен заключить мир с амфибиями.
Дэвид недоуменно поднял брови.
– Заключить с ними мир? Но это невозможно! Это мог бы сделать только отец, но вы видели, в каком состоянии его психика. Амфибии живут по своим, особым правилам. Они беспрекословно подчиняются своему вождю. Сейчас они признают только власть Джо Тренчера. Когда-то Джо был слугой моего отца. Я не могу сказать, что отец был всегда прав. У него нелегкий характер. Он всегда был одержим какой-то идеей и стремился подчинить этой идее всех окружающих. Зачастую он был слишком суров, даже жесток. Поэтому племя Джо Тренчера и подняло мятеж.
Но хотя они и выступили против отца, он по-прежнему пользуется у них огромным уважением. Если бы он начал мирные переговоры, это дало бы результат. Но отец не пойдет на них. Ни разумом, ни душой он не приемлет такого решения…
Я внимательно слушал Дэвида, и тут мне в голову пришла одна мысль.
– Послушай, Дэвид, но ведь раньше у вас тоже бывало такое! Я имею в виду не восстание амфибий, а сезон размножения ящеров. Что вы делали, когда они собирались в стадо и плыли к своим пещерам? Ведь тогда ящеры тоже могли повредить купол?
– Тогда с ними управлялись погонщики-амфибии, – со вздохом объяснил Дэвид. – Дюжина таких погонщиков брала фонари и гонги и вставала на пути табуна. Свет фонарей и звуки гонга заставляли ящеров обходить купол стороной. Но мы все равно не раз оказывались в критической ситуации. Отцу нельзя было строить базу в этом месте. Всему виной его упрямство… В общем, без помощи амфибий справиться с ящерами невозможно.
Гул нового взрыва заставил нас прекратить дискуссию.
«Касатка» выпустила еще две ракеты – и тут же послышался шестикратный ответ Гидеона. Мы вгляделись в экраны телемониторов.
Косяки ящеров прекратили свое медленное бесцельное дрейфование. Группа из нескольких рептилий стрелой рванулась вперед, в ущелье. Десятки других последовали за ними.
А потом, сияя иденитовым корпусом и не прекращая ракетных залпов, вперед двинулась «Касатка».

19
ПОДВОДНОЕ РОДЕО

К куполу неслись все новые и новые ракеты, он содрогался как при землетрясении. Гидеон стрелял – точно, расчетливо, но все-таки без надежд на успех. Ему удалось привести ящеров в замешательство. Передовая группа морских исполинов получила жестокий удар и с потерями повернула обратно. Через некоторое время из основного табуна выдвинулись другие лидеры, но их быстро рассеял новый залп.
Ящеры повторили свою попытку и в третий, и в четвертый раз.
Гидеон бил без промаха. Но даже самый приблизительный подсчет показывал, что ракеты на исходе.
Я представил ведущего отчаянный бой Гидеона и почувствовал угрызения совести. Я по своей воле попал в эту заваруху, а его надо было оставить в покое.
Но у меня не было времени на переживания. Мы не могли сидеть сложа руки.
У Дэвида возникла отчаянная идея: до предела зарядить аккумуляторы наших скафандров, наполнить кислородом акваланги и, прихватив гонги, выйти из-под купола. С помощью света и шума мы могли повернуть вспять табуны ящеров.
У нас были ничтожные шансы на успех. Более многочисленные и умелые амфибии едва ли дали бы ящерам отступить: они погнали бы их прямо на нас. Тридцатитонные рептилии запрудили бы все ущелье и размазали нас по его стенам.
Но у нас не было другого выхода.
Джейсон Крэкен, как лунатик, бродил по гостиной, что-то бессвязно бормоча себе под нос. Гидеон и Роджер держали оборону в орудийной башне. Выйти в океан могли пятеро – Дэвид, Маэва, Лэдди, Боб и я.
Но Боб Эсков куда-то пропал.
Ситуация осложнялась с каждой минутой.. Пол под нашими ногами ходил ходуном. Дэвид подошел к баллону с кислородом и в отчаянии всплеснул руками:
– Там пусто! Мы можем рассчитывать только на то, что есть в аквалангах. Лэдди, сколько мы продержимся?
Лэдди Энджел быстро проверил акваланги и тяжело вздохнул:
– Дела плохи, мой друг Дэвид. Кислорода очень мало. Этого достаточно, чтобы дойти до ущелья и начать шумовую атаку. Правда… – он помолчал, – я рассчитывал так, как нас учили в академии: сколько кубиков кислорода – столько секунд нормального дыхания. Но я не уверен, что этот расчет пригоден для нашей ситуации. Ведь мы будем прыгать, бить в гонги, размахивать руками, как болельщики на футбольном матче. Я сомневаюсь, что для этого нам потребуется столько же воздуха, сколько расходуется при спокойной прогулке по морскому дну!
– А энергия? – нахмурившись, спросил Дэвид. Это было уже по моей части. Я посмотрел на индикаторы поставленных на зарядку батарей.
– Они еще недостаточно зарядились. Но для двадцатиминутной вылазки их должно хватать. Такой заряд сохранит свойства иденитовой оболочки по крайней мере в два раза дольше.
Дэвид задумался, а потом решительно взмахнул рукой:
– У нас нет другого выхода. Если этот план не сработает…
Он не закончил фразу, но мы и без него знали, что ждет нас в случае неудачного исхода операции.

При недостатке кислорода и энергии мы не могли провести на дне океана ни одной лишней секунды. Поэтому нам пришлось остаться в центре управления базой и ждать, пока стихнет перестрелка. Вглядываясь в телеэкраны, мы с тяжелым сердцем ожидали начала решительного наступления. Того наступления, которое не сможет сдержать своими ракетами Гидеон.
Мы почти не разговаривали. Слова в этой ситуации были лишними. Но меня не переставал тревожить один вопрос: где Эсков?
– Дэвид, – не выдержал я, – Боба слишком долго нет. Ты считаешь, мы сможем обойтись без него?
Дэвид, недовольно хмурясь, посмотрел на экран.
– Он пошел искать баллоны с кислородом – хотя я сказал ему, что баллонов больше нет. Наверное, кому-то из нас надо пойти за ним.
Он повернулся к молчаливо стоявшей Маэве. Ей единственной можно было позавидовать: если ящеры прорвут наш ненадежный заслон и разрушат купол, она, по крайней мере, останется в живых!
Да нет! Я сразу же вспомнил, какую ненависть испытывает Джо Тренчер к Крэкену и его союзникам. Значит, и ее ожидала незавидная участь. Конечно, Тренчер будет особенно жесток к тем своим соплеменникам, которые примут сторону Крэкена.
– Маэва! – обратился к девушке Дэвид. – Попробуй разыскать Эскова.
Она утвердительно кивнула и, тяжело дыша, пошла к двери. Но не успела она открыть дверь, как на пороге появился Боб.
Мы встретили его удивленными взглядами: он втащил в комнату большой желтый металлический цилиндр толщиной с хорошее бревно и высотой в человеческий рост. На цилиндре черными буквами было написано:
«Аварийный глубоководный комплект. Содержимое: четырехместный плот, спасательное и сигнальное оборудование. Запас прочности иденитового покрытия соответствует глубине 5000 метров».
– И что ты собираешься с ним делать? – поинтересовался я.
– Мы можем… – Боб с трудом перевел дух, – подняться на нем к радиоляриям! Я имею в виду…
– Что?
Он запнулся, радостный блеск в его глазах померк.
– Я имею в виду… Если двое из нас поднимутся на поверхность, то можно будет вызвать на помощь флот. У нас появится возможность…
Он продолжал говорить, а я, ничего не понимая, смотрел на него. Вел он себя как-то странно. Может быть, его психика не выдержала всей драматичности ситуации? Я слышал, как Эсков сказал что-то про радиолярии – а ведь именно это слово он повторял в бреду, когда его затащила в шлюз подводной базы Маэва.
Но, судя по его внешнему виду, он был вполне здоров.
– Подожди, Боб! – прервал его Дэвид. – Это хорошая идея, конечно, если забыть про два обстоятельства. Во-первых, мы находимся слишком далеко от судоходных линий. Здесь ты едва ли встретишь какой-то корабль, который может прийти на помощь…
Боб раскрыл рот, собираясь что-то возразить, но Дэвид продолжил:
– …И что еще более важно – у нас очень мало времени. Я согласен, что на таком плоту вполне можно подняться на поверхность. Но на это потребуется по крайней мере десять минут – даже с учетом того, что ты полетишь вверх со скоростью тридцать – сорок километров в час и сумеешь при этом удержаться на нем…
Он посмотрел на экран сонара.
– А у нас, скорее всего, этих десяти минут не будет!
Дэвид был прав. У нас не было десяти минут. У нас не было даже десяти секунд.
В динамиках внутренней связи раздался щелчок, а потом взволнованный голос Гидеона:
– Дело плохо, ребята! Они пошли в решительную атаку!
По правде сказать, мы не нуждались в его предупреждении. На экране монитора было хорошо видно, как ящеры устремились вперед – не два и не три, как раньше, а весь бессчетный табун!

Мы впятером вошли в переходный шлюз. Через несколько секунд туда вступил океан.
На такой глубине вода не била струей через впускной клапан. Она образовывала ревущую пелену, которая слепила и сбивала нас с ног. Это был дикий белый смерч, он едва не разорвал наши скафандры.
Наконец эта буря стихла. Но, шагнув на склон подводной горы, – мы оказались лицом к лицу с другой яростной стихией – лавиной исполинских ящеров.
Эти минуты показались мне вечностью. Мы впятером растянулись в цепочку и приготовились к отражению атаки. Кроме фонарей и гонгов у нас еще были маленькие ручные гранаты – Дэвид нашел их среди старых боеприпасов. Они были слишком малы для того, чтобы серьезно ранить ящера, но производили достаточно много шума.
Ящеры двигались одним огромным табуном. По-моему, их были тысячи. Они покрыли весь склон, как пчелы покрывают луг с цветущим клевером. Казалось невероятным, что мы впятером, с нашими смешными средствами борьбы, сможем остановить эту лавину.
Но мы попробовали.
Разом включив фонари на шлемах скафандров, мы бросили гранаты. Потом наступил черед медных гонгов. Низкий густой звон, умножаемый и преломляемый толщей воды, стал раскатываться по впадине.
И это подействовало.
Мне кажется, не будь за ними «погонщиков», чудовища вообще скрылись бы из виду. Но в то время, когда мы поворачивали ящеров назад, погонщики-амфибии так же усердно гнали их вперед. Не меньше десятка соплеменников Джо Тренчера, вооруженных заостренными шестами, сидели верхом на рептилиях и принуждали их плыть вверх по ущелью. Другие амфибии следовали за табуном, производя не меньше шума, чем мы с нашими гранатами и гонгами. Огромное стадо было охвачено паникой…
По-моему, это продолжалось целую вечность. А я все сильнее ощущал сонливость и головокружение. В моем акваланге кончался кислород.
Изо всех сил стараясь на потерять сознание, я стал осматриваться по сторонам. Недалеко от меня, как безумные подводные паяцы, колотили в свои гонги Дэвид и Маэва. Немного ниже по склону, возле светящихся зарослей, прыгал и размахивал руками Лэдди Энджел. Он сумел обратить в бегство двух ящеров, ближе других подплывших к куполу. Бледный синеватый свет купола позволял достаточно хорошо обозревать окрестности. Но я так и не увидел Боба Эскова.
Я напрасно напрягал уставшие глаза.
Если бы не державший меня скафандр, я бы повалился на дно. Должно быть, запас кислорода в моем акваланге кончился раньше, чем мы рассчитывали. Кашляя и напрягая слезящиеся глаза, я попытался не упускать из виду круглый голубой купол, который почему-то становится все меньше и меньше.
Я с трудом сделал шаг к нему. Потом еще один. Но он был невероятно далеко.

20
«МОЛЛЮСКИ СОЗРЕЛИ!»

В нескольких метрах от купола я стал медленно оседать на дно. Несмотря на жесткий, поддерживающий тело скафандр, у меня не было сил стоять на ногах.
Перед глазами все плыло, теряло привычные очертания. Я знал, что мой кислород на исходе. Я мог продержаться еще несколько минут – возможно, даже четверть часа, но при этом я не был способен двигаться. Ведь любое движение требует гораздо больших затрат кислорода.
Для меня все стало предельно ясно. Я буду лежать на дне, потом усну. А через несколько минут я умру, отравленный тем углекислым газом, который сам выдыхаю…
Хотя, может быть, еще до этого выйдет из строя иденитовая оболочка моего скафандра и давление превратит меня в бесформенную массу.
Все это было настолько просто и ясно, что я даже не волновался.
Потом вокруг меня стало твориться что-то странное. Приглядываясь, я поднял голову. Передо мной была какая-то узкая металлическая пещера, и по ней двигался кто-то с ярко-желтой головой и таким же желтым телом.
Чтобы лучше видеть, я резко встряхнул головой.
Пещера превратилась в переходный шлюз подводной базы. Странный уродец с желтой головой обернулся в Боба Эскова в скафандре. Боб тащил тот самый желтый цилиндр, который он нашел где-то на складе.
Я все так же безразлично и отрешенно подумал, что он очень вовремя оказался здесь. Но в общем-то мне было все равно. Меня охватывала непреодолимая сонливость – своего рода глубинное опьянение, вызванное не давлением глубины, а нехваткой кислорода. Сейчас для меня ничто в мире не имело значения.
Неожиданно Боб потащил меня куда-то.
Это тоже не имело значения, но он нарушил мое приятное состояние покоя. На секунду ко мне приблизилось его скрытое за прозрачным щитком лицо – большое и расплывчатое. Махая рукой, он стал подавать мне какие-то непонятные знаки, – словно что-то рубил.
Я смотрел на него, раздраженный и ничего не понимающий. Рубить? Что он имел ввиду?
Оглянувшись, назад, я увидел, что он показывает на желтый цилиндр, на то место, где к плавучей платформе крепится груз. Задача была в том, чтобы отсоединить груз – тогда буй устремится к поверхности, увлекая вместе с собой спасаемых людей.
Видимо, об этом и просил меня Боб: я должен был отсоединить груз.
Я нехотя надавил на размыкающую собачку. Тяжелый конец цилиндра ушел вниз, а плавучая платформа взмыла вместе с нами к поверхности.
Мы летели со скоростью пушечного ядра. У меня на мгновение потемнело в глазах. Потом я увидел, как мимо промелькнула черная скала и светящийся голубоватый купол – и тут же все смешалось. Слабеющий серый свет сменился непроглядной тьмой. Потом мне показалось, что я вижу странные яркие огни – они были похожи на сияющие глаза. Они возникли откуда-то сверху и так же быстро исчезли в глубине под нами.
Дышать становилось все труднее.
Я слышал звуки, с которыми воздух вырывался из моего рта. Это были тяжелые, прерывающиеся хрипы – так дышала после долгого пребывания на воздухе Маэва. Так дышит умирающий человек… При каждом вдохе мне обжигало легкие. Нестерпимо болела голова, в висках стучала кровь. Перед глазами плясали огненные круги, они то приближались, то уходили в темноту.
А потом мы неожиданно всплыли на поверхность.
Странно, но это произошло ночью.
Я почему-то упустил из виду, что на поверхности сейчас ночь. Мы отодвинули забрала шлемов и с жадностью вдохнули свежий, сырой ночной воздух.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18