А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Но получить такую вещь в подарок считалось среди туземцев большой честью.
– Вот так целиться… вот здесь нажимать, – начал объяснять Сторм.
Делал он это скорее для того, чтобы разрядить обстановку, поскольку прекрасно знал, что Горгол, не раз гонявший стада вместе с колонистами, умел пользоваться этим оружием. Норби согласно кивнул и горделиво выпрямился, когда землянин пристегнул кобуру к его поясу.
Землянин повесил себе на плечо лук и прилаживал колчан со стрелами, когда Горгол величественным жестом остановил его и положил в колчан несколько своих охотничьих стрел. Боевые стрелы считались священными и ни при каких обстоятельствах не могли передаваться в чужие руки.
Наконец, экипированный и разрисованный, как настоящий навахо, Сторм попрощался и, сопровождаемый кружащим над головой Баку, вышел из лагеря.
От воды, густой и грязной, поднимался неприятный запах. Вода уже спала настолько, что при необходимости Сторм мог бы брести вброд. Но он решил все-таки в воду не соваться и обойти по суше, вдоль скальной стены. На воде плавало довольно много мертвых погибших животных, но, что удивительно, Сторм так и не увидел ни лошадей, ушедших с Маком, ни тех, на которых уехали трое норби, да и вообще ему не встретилось никаких следов экспедиции. Но если лошади выжили, они, скорее всего, вернулись бы к живым или мертвым хозяевам.
Чем ближе землянин подходил к южному концу долины, тем чаще он останавливался и осматривал окрестности в подзорную трубу. Теперь он уже ясно видел, что очертания рельефа изменились. Но самое плохое ожидало Сторма, когда он дошел до южного края долины и поднялся на залепленный грязью курган, чтобы посмотреть вперед.
Тоннель исчез, полностью погребенный под титанической осыпью, сошедшей с ближайшего откоса. Конечно, можно было рискнуть и вскарабкаться на это грязное месиво, каждую минуту рискуя увязнуть, но и отсюда было видно, что Рейна тут не провести, значит, прохода на юг больше не существовало. Со странным облегчением смотрел Сторм на эти навсегда закрывшиеся двери. Он-то сделал свой выбор еще до того, как вышел из лагеря, и теперь был даже рад, что избавился от искушения просто повернуться и уйти.
Вернувшись в лагерь, он рассказал все Горголу, и тот тоже принял это на удивление спокойно. Похоже, его совсем не волновало, что они, как в ловушке, заперты в полузатопленной долине. Только Баку на своих мощных крыльях мог бы легко перенестись в привычный мир. Горгол тоже хотел пройти в северный конец долины, и Сторм пообещал ему, что на следующее утро они оставят в лагере Рейна и Сурру и вдвоем попробуют отыскать тропы, по которым здесь прогоняли фравнов, ведущие в противоположном направлении. И все лошади были подкованы – значит, здесь проходили не туземцы.
Сторм всегда считал себя неплохим следопытом, но в это утро ему оставалось только удивляться необыкновенному искусству, с которым Горгол находил следы даже на голой скале. Так он и нашел узкую щель между двух утесов, где в засохшей грязи отпечатались копыта фравнов. Трещина была довольно узка, но вполне проходима. О Баку, плавающем в чистом сегодня небе, где для него не было никаких препятствий, думать не приходилось.
Они углубились в тесный проход, и тут возле одной из стенок Горгол углядел маленький кисет из шерсти фравна. От него исходил странный и довольно приятный аромат сухих трав.
– Это жвачка людей с далеких миров, она вызывает видения. – пояснил норби, передавая землянину свою находку. Тот осторожно понюхал находку. Запах был довольно приятным, но совершенно незнакомым. И очень жаль, потому что в этой сумочке могли быть ответы на многие вопросы, связанные с Отверженными.
– Трава видений растет на Арцоре? – спросил он на всякий случай.
– Нет, – ответил норби. – Иногда колдун находит ее в лагерях Мясников и тогда жует. Она очень возбуждает, дает много видений… и все злые. Это колдовская вещь… очень недобрая.
Сторм спрятал находку в сумку на поясе. Конечно, это какой-то наркотик, вывозимый с внешних миров и, похоже, сильно действующий на арцорианских аборигенов.
– Здесь проходили… вели лошадей, – заметил Горгол, разглядывая следы.
Узкая тропинка была буквально изрыта лошадиными копытами, перекрывавшими следы фравнов. Фравны – не горные козы, по скалам не лазают, так что можно быть уверенным, что там, где прошли они, пройдет и лошадь.
У самого выхода из расщелины они наткнулись на полуобглоданный скелет фравна, убитого йорис. Но и сама ящерица, хоть и успела нажраться до отвала, далеко не ушла. Ее тщательно ободранный труп валялся тут же, оставленный на поживу падальщикам.
Горгол, которому раненная рука не убавила ловкости, гибко скользнул от одной скальной стенки к другой, держась подальше от омерзительного желтого тела. Сторм старался идти за ним след в след, но норби вдруг остановился и указал ему на голову рептилии.
Землянин остолбенел, и даже не потому, что голова эта со снесенной крышкой черепа выглядела на редкость мерзко, а потому, что сразу понял, каким оружием могла быть нанесена такая рана. В конце войны это оружие было поставлено вне закона на всех мирах Конфедерации.
– Слицер! – охнул он.
Это уже могло быть доказательством, что его невероятная догадка верна. Он глянул на лук в своей руке и поморщился.
Лук против парализатора – это еще куда ни шло, но лук против слицера, или против бластера…
Норби, осторожно переступая, подошел к ящерице, сунул в разбитый череп палку и перевернул его. Из пробоины хлынул поток зеленоватой жидкости. Горгол что-то испуганно защебетал на своем языке, точь-в-точь как взволнованный Хинг. Он отбросил свою палку и показал знаками:
– Йорис погиб от яда – сейчас у них брачный сезон.
Это означало, что бедной рептилии не повезло и ее убили дважды. Сначала, по-видимому, была драка с соперником, у которого в брачный сезон один из зубов становится ядовитым. Ну а потом кто-то из слицера снес ей половину черепа. Кстати, яд йорис был одинаково смертелен и для туземцев, и для пришельцев с внешних миров. И раз у йорис начался брачный сезон, значит, теперь придется быть осторожнее и убивать этих ящериц сразу, не дожидаясь нападения.
Оторвавшись наконец от мерзкого зрелища, Сторм вышел на крошечное плато и осмотрелся. Страна, лежавшая перед ним, выглядела очень необычно, и не только из-за развалин, затопленных озером. Насколько Сторм мог рассмотреть, окружающие долину стены поднимались ступенями – настоящие террасы, у которых большая часть буквально тонула в буйной растительности. На юг шла довольно приличная когда-то дорога, но сейчас она была во многих местах перерезана уступами. Возможно, это и был путь, по которому украденные стада попадали в эту долину. Через тот проход, который отыскали они с Горголом, не прошло бы ни одно стадо.
Даже в подзорную трубу землянин не мог разглядеть деталей на дне долины. Прежде всего в глаза ему бросились стада пасущихся фравнов. Этих животных трудно спутать с кем-нибудь – их выделяла забавная подпрыгивающая походка, пышные развевающиеся гривы и кургузые, почти безволосые зады.
А вот лошадей нигде не было видно. И радом с фравнами не было ни объездчиков, ни пастухов. Правда, в замкнутой долине пасти их не так уж и обязательно. Но, с другой стороны, здесь водятся йорис, а сейчас, в разгаре брачного сезона, они очень опасны.
Долина эта была значительно шире первой, и Сторм только в подзорную трубу мог разглядеть террасы на противоположной стороне. Трава здесь была высокой и пышной, и он не заметил никаких следов наводнения, залившего соседнюю долину.
Не было видно ничего, что подтверждало бы догадку Сторма. Это место было идеальным тайником для угонщиков скота – но и только. Если бы не мертвая ящерица, он и сам бы усомнился в своем предположении.
Горгол положил руку на плечо землянина и слегка сжал. Сторм понял это предупреждение и обвел подзорной трубой всю долину. Волновалось пасшееся неподалеку стадо фравнов. Быки насторожились, вскинули гривастые головы и, словно сговорившись, неуклюжим галопом помчались в сторону. Коровы же встали правильным кругом вокруг телят и выставили угрожающе наклоненные рога.
По долине ехали всадники! Прежде всего Сторм обратил внимание на небольших темных лошадей, похожих скорее на туземских лошадок, чем на красавцев с завода Ларкина. Но люди, ехавшие на них, не были туземцами. Не носили они и привычной одежды арцорианских колонистов – штанов из шкуры йорис и ярко-голубых блуз из шерсти фравнов.
Сторм опустился на колено, не сводя трубы с этой группы. Он уже успел разглядеть тускло-черные, словно припорошенные пылью, мундиры – мундиры, подтверждающие самые безумные его догадки. Это и в самом деле были они!
Наконец-то сошлись концы с концами! И вражеская форма, и проделки с ворованными фравнами – все сразу стало понятно. Неудивительно, что они уничтожили Наблюдателей так, чтобы это выглядело делом рук норби! Все обвинили бы диких туземцев и никто не стал бы искать кого-то другого. Типичная уловка хиксов.
– Сааа… – это Горгол, научившийся воспроизводить свист, которым Сторм созывал всю команду, пытался привлечь его внимание этим единственным общим для него с землянином звуком. Он указывал пальцем куда-то на север, требуя направить трубу туда.
Там все в той же оборонительной позиции застыло стадо фравнов, но вряд ли это могло вызвать такой интерес туземца. Выше на стене была заметна желто-красная полоса небольшой осыпи, оставленной массивным скальным выходом. И вот там-то, распластавшись на камне, лежал еще один наблюдатель. Сторм прислонился к стене и пристально рассмотрел чужака. Тот настолько заинтересовался тем, что происходило внизу, в долине, что позволил себе привстать. Это позволило Сторму рассмотреть его внешность. Сразу бросилось в глаза, что рога на безволосом черепе не цвета слоновой кости, как у всех норби, а выкрашены яркой зелено-голубой краской.
Сторм оглянулся на Горгола, ожидая объяснений. Норби свесился со скалы, пристально разглядывал чужого. Лицо его было как всегда бесстрастно, только кошачьи глаза горели боевым азартом. Тонкие губы сложились в ухмылку, означавшую у его народа оскорбление или боевой вызов, и он сделал землянину один-единственный знак – Нитра.
Был ли это охотник, бродивший на свой страх и риск? Или это передовой разведчик боевого отряда, готового к набегу? Обычаи норби позволяли предположить и то и другое. Юноша, отправившийся за военным трофеем, чтобы получить статус воина, вполне мог наткнуться на эту долину случайно. А боевой отряд, углядевший здесь прекрасные стада, вполне мог попытаться отбить у Мясников их добычу. На этих террасах, в густых зарослях, хорошие лучники имели все шансы перебить противника прежде, чем их заметят.
Пальцы Горгола снова задвигались, и он показал:
– Он здесь один.
Хотя у Сторма и Горгола практически не было в языке общих звуков, если не считать того, что Горгол научился воспроизводить сигнал сбора команды, землянин заметил, что короткие вопросы Горгол может прочитать по губам.
Он обернулся к нему и спросил:
– Военный отряд?
Горгол отрицательно покачал головой и повторил свой знак:
– Он здесь один.
Сторм тут же подумал о Сурре. Хорошо бы отправить барханную кошку проводить этого воина и посмотреть, куда он направится, и действительно ли он один на этой террасе.
Приходилось отложить более близкое знакомство со всадниками внизу. Просто глупо было бы сейчас спускаться в долину, рискуя быть отрезанным от единственного прохода. Так что оставалось только смотреть, куда эти всадники направляются.
Землянин постарался восстановить их путь. Он понял, что они прошли через ущелье с мертвой йорис и двигались теперь к самому северному концу долины. Теперь землянин решился приподняться, прижимаясь спиной к ржаво-красному камню и хорошо понимая, что для любого, кто находится от него дальше двадцати пяти метров, он сейчас полностью сливается с камнем.
Долина была довольно длинной, вытянутой с юга на север, и очертаниями напоминала бутылку с горлышком на юге. Сторм решил про себя, что вряд ли Мясники устроили свое пристанище на скалах, и теперь внимательно рассматривал северную сторону долины. Никаких строений он так и не обнаружил, зато наткнулся на нечто, чему было совсем не место в этой дикой стране.
Вещь эта была прекрасно замаскирована, и только строгая вертикаль ее легких линий да пара металлических бликов выдавали творение рук человеческих. Сторм мгновенно узнал этот стройный, нацеленный в небо силуэт, и тут же отметил про себя, что стабилизаторы, видимо, утоплены в шахте. Это означало две вещи: во-первых, что корабль здесь ждали и к его приему готовились, а во-вторых, что привел его пилот высокого класса, сумевший опуститься точно и не выжечь всю долину.
Сторм попытался по внешнему виду определить тип корабля. Ясно было, что такой легкий силуэт не может быть ни у грузовика, ни у транспортного судна. Скорее всего, разведчик или скоростной курьерский корабль. Но чем бы он ни был, Сторм точно знал, какой знак красуется у него на борту. Но что теперь делать ему самому? Считать себя разведчиком в этой тайной и прекрасно обустроенной колонии хиксов или спрятаться за пункты мирного договора, приказывающие сложить оружие?
К нему подошел Горгол и показал:
– Идут Нитра. – Он ткнул пальцем на север. – Может быть, охотники за трофеями…
Тут он прервал разговор, тоже заметив замаскированный корабль. Потом он оглядел все вокруг, снова воззрился на корабль и, пораженный, повернулся к Сторму:
– Что? – только и смог спросить он.
– Небесная вещь издалека, – ответил Сторм, используя туземное название космического корабля.
– Почему здесь? – продолжал спрашивать Горгол.
– Мясники привели злых людей.
Снова вызывающий боевой оскал норби скривил рот Горгола.
– Небесные вещи не должны садиться на землях норби, – показал он пальцами здоровой руки, а потом и раненой повторил знак протеста. – Норби на крови заключили договор с пришельцами. Небесные вещи приходят только в одно место на земле – но не рядом с горами, где может рассердиться Тот, кто ударяет в барабан грома! Люди издалека не выполняют договор – здесь тоже небесная вещь!
Беда! Сторм с трудом ухватил нить сбивчивой речи Горгола. Норби разрешили построить космопорт, но только вдалеке от своих священных гор. И подписали договор, обеспечивающий безопасность колонистов на их пастбищах, только с тем условием, что космические корабли будут приземляться в одном-единственном месте. Теперь пойдут слухи о том, что в самом сердце гор есть тайный космопорт, и договор будет решительно разорван.
Сторм отложил подзорную трубу и показал Горголу свои руки.
– Я воин, – показал он и для убедительности провел пальцем по шраму на своем плече, – Горгол тоже воин, – продолжил он и тем же пальцем коснулся его раны. – Я получил свой шрам не от Нитра, а от людей, похожих на меня, но принадлежащих другому племени. Я получил свою рану, сражаясь с этими злыми людьми… они из того же племени! – Он резко ткнул пальцем в сторону космического корабля. – Горгол тоже получил рану от этих злых людей! – Он снова указал на корабль. – Они из тех, кто ест Сладкое Мясо! – повторил он запомнившийся ему знак отвращения.
Желтые немигающие глаза Горгола долго смотрели в лицо землянина, прежде чем он спросил:
– И ты поклянешься в этом перед Тем, кто ударяет в барабан грома?
Сторм вынул из ножен свой нож, сунул рукоятку в руку норби и заставил его протянуть руку так, что лезвие коснулось кожи на его груди, как раз в кругу ожерелья.
– Пусть Горгол воткнет его сюда, если он мне не верит, – спокойно просигналил он свободной рукой.
Норби отвел нож, повернул его лезвием к себе, приложил к запястью и протянул рукоятку землянину. Когда Сторм взял у него нож, он просигналил:
– Я тебе верю. Но это – очень плохая вещь. Пусть пришедшие издалека сражаются с этими злыми людьми, иначе договор будет расторгнут.
– Согласен. Я сделаю все, что смогу. Но сначала нам надо побольше узнать об этих людях…
Горгол снова посмотрел в долину.
– Пришли охотники Нитра, – просигналил он. – Сейчас темнеет, нам лучше вернуться сюда завтра – ты ведь не можешь видеть в темноте.
Сторм почувствовал облегчение. Если норби предлагал совместную разведку, трудно было не согласиться. А кроме того, предложение туземца давало Сторму возможность осуществить и свой план.
– Большая кошка, – предложил он. – Возьмем ее, и пусть она поохотится на Нитра, пока мы будем сторожить злых людей.
Горголу уже приходилось видеть работу Сурры, и он охотно согласился. Еще раз внимательно осмотрев замаскированный корабль и так и не увидев ничего нового, Сторм отправился назад в «их» долину, обдумывая на ходу, что предстоит сделать.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22