А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Конечно, затея может провалиться, но я всё-таки останусь. Это наш шанс.
— Ты говоришь точно как лорд Ярт, — отметил Вентро. — А мы с Ханселем вернёмся. Поздновато для поездки, но если нам дадут хороших лошадей, то доедем быстро.
Дан принял их решение с радостью. Он лично помог купить привыкших к путешествиям лошадей, которые теперь находились на дальнем пастбище. Владельцы с готовностью избавились от животных, чтобы не тратиться на дорогой по холодным временам корм.
Прошло две декады с тех пор, как караван прибыл в Казгар, и вот Вентро и Хансель отправлялись обратно. Крин проводил товарищей до самых ворот. Он заставил Вентро несколько раз повторить его устное донесение лорду Ярту. В последнюю минуту ему пришло в голову, что, возможно, необходимо упомянуть и о торговце амулетами, но потом он решил, что Дасту ничего не угрожает.
Юноша несколько раз наведался на базар и своими глазами видел этого торговца. Красных камней на лотке было немного, к тому же у него и вправду никто ничего не покупал. Он стоял молча, товар не расхваливал, народ не зазывал. Крин пустил в ход все своё мастерство становиться неприметным и был уверен, что торговец его не увидел. В свою очередь, парень заметил, что лоточник постоянно шарит глазами по окружающей толпе — то ли ищет кого, то ли боится чего-то. Почему-то Крину показалось, что скорее первое, чем второе.
Во время своего третьего похода на базар юноша впервые увидел, что кто-то подошёл к лотку с непривлекательным товаром. Это была женщина, с ног до головы закутанная в тяжёлый складчатый плащ, в который обычно обряжаются высокопоставленные дамы, когда выходят в город. За ней шагал юноша с родовой эмблемой на плече, видимо, простой слуга, который носил за госпожой покупки.
Крин стоял слишком далеко, чтобы разглядеть эмблему, а подойти поближе не рискнул. Женщина переговорила с лоточником и пошла дальше. Крин уже успел посчитать камни. Раньше их было десять, а когда женщина отошла, стало девять. Хотя парень не видел, чтобы торговец что-то передавал даме или она сама брала камень с лотка. Повинуясь внезапному порыву, Крин поднырнул под заваленный продуктами прилавок и бросился вдогонку. Женщина больше нигде не останавливалась, пробиваясь через густую толпу, которая вскоре поредела. Наконец Крин дошёл вслед за незнакомкой до богатого района, где стояли дома управляющих гильдиями, а неподалёку возносился в небо тройной шпиль главного святилища. Юноша заметил у некоторых дверей стражей с прекрасным — и таким недоступным — оружием. Они стояли, словно привратники, встречающие гостей.
Но женщина и её спутник резко свернули в один из проулков, похожий на улочку, по которой Дан вёл свой караван до дома. В проулке как раз стоял пустой фургон, за которым Крин спрятался и продолжал следить за незнакомкой. Она проскользнула через калитку в воротах одного из домов. Над аркой ворот шла затейливая роспись. Юноша запомнил узор, собираясь после узнать, кто является хозяином или хозяйкой этого дома…
«А с другой стороны, — думал Крин, шагая обратно, — что мне за дело, кому продаёт лоточник свои зловещие камни?» Тайные интриги, о которых намекал Дан, не имеют никакого отношения к делам чужака, который только и мечтает, как выполнить приказ своего лорда и вернуться к товарищам. Правда, Даст не был его родиной…
Пока Крин ни на шаг не приблизился к исполнению мечты — не нашёл людей, согласных продать ему оружие за щедрое вознаграждение, хотя он внимательно прислушивался к разговорам охранников и постоянно наведывался вместе с ними во все возможные кабаки. Его терзала мысль, что, возможно, он каждый день сталкивается с этими людьми, просто не знает, что именно они ему и нужны.
Но наконец он освоился в городе и досконально изучил самый грязный и бедный квартал. Почему-то юноша был уверен, что именно здесь проще всего отыскать ниточки к так называемым трясунам. Если эти всемогущие трясуны прежде набирались из воров и бедняков, то этот район для них был и остаётся родным домом.
К счастью, большинство встреченных им стражников и охранников были не коренными казгарцами, а пришлыми наёмниками. Горожане предпочитали заниматься торговлей, нанимая на службу более воинственных северян или горцев.
Дан вручил парню нарукавную повязку, которая означала, что он находится на службе у купеческого клана. Поэтому Крин мог свободно расхаживать по городу, не вызывая никаких вопросов, хотя его меч сильно отличался от местного оружия. Свои обноски он давно сменил на выданную караванщиком одежду. Конечно, опытный глаз профессионала сразу же зацепится за Дарующего Надежду, но Крин ни за какие деньги не расстался бы с верным мечом. Днём он носил оружие на поясе, ночью клинок лежал у него под рукой. И так будет продолжаться, пока он с почётом не повесит родовой меч в главном зале свободного Дома Кунионов.
Гуляя по Казгару, юноша держался так же осторожно, как и на перевалах Высот: примечал каждый поворот и перекрёсток, запоминал основные ориентиры. Оказалось, что навыки разведчика могут быть полезными и здесь. Как-то, шагая по узкой, извилистой улочке, он искал глазами очередной ориентир, и взгляд его наткнулся на здание, преграждающее дорогу впереди. Очевидно, его давно забросили либо же использовали не для жилья. Это был простой одноэтажный дом без окон, а над дверным проёмом виднелся каменный барельеф. Видимо, предпринимались попытки усилить значительность здания.
Барельеф представлял собой гротескное изображение головы — не человеческой, не звериной, а какой-то невообразимой помеси. У неё были странные, искажённые, но вовсе не отталкивающие черты лица. Заинтересовавшись, юноша решил разглядеть её поближе.
Он пересёк улицу и остановился перед зданием, рассматривая непонятную каменную маску. И заметил то, чего не было видно издалека. Пониже лица мастер изваял руки, причём они были врезаны глубже маски и сразу же привлекали внимание, уводя взгляд от нечеловеческого обличья. Эти руки были сложены так, как когда-то сделала Дрин, приветствуя лорда Ярта при их первой встрече у ручья. Запястья касаются друг друга, а ладони и полусогнутые пальцы разведены, будто придерживают невидимую чашу. Так ведь это Лира!
Крин шагнул на порог и заглянул внутрь дома. Там витали обычные запахи давно заброшенного помещения. И было так темно, что он не смог разглядеть стен.
Это святилище Лиры… И он сразу вспомнил Нош. Интересно, знает ли она об этом месте? Стоит ли ей рассказывать? Но храм давно покинут, и она не найдёт здесь никого из своих единоверцев.
В полдень парень отправился обратно, к усадьбе купца Дана. Обычно Крин заходил в дом через задний дворик, но на этот раз проще было пройти через лавку. Не успел он переступить порог, как стал свидетелем яростной ссоры. Дан стоял в дверях маленькой комнаты, где хранились и тщательно охранялись самые ценные товары. Его лицо пылало таким гневом, что Крин поражённо замер на месте. Купец никогда не выходил из себя настолько, даже когда на караван напали разбойники.
Перед Даном стоял высокий нескладный парень, который доводился хозяину племянником.
Хотя он был всего года на два старше Крина, но караванщик доверял ему вести дела во время своих путешествий.
— Выгодная сделка! — кричал парень визгливым голосом. — Лорд Марк выложил за него кучу денег. А ты развесил уши на бредни этой шлюхи и чуть не проворонил… Зло в камне, как же! Или она что-то задумала, или просто пытается использовать тебя в своих целях.
— Этот камень нельзя было продавать. Ты нарушил мой приказ! Прочь с глаз моих, глупец! Если что-то случится, то во всём будешь виноват ты. Сегодня не попадайся мне на глаза… пока я не разберусь с этим делом!
Дан сжал кулаки и шагнул вперёд, хотя племянник был его выше. Лицо купца горело такой решимостью, что Гюнтер сорвался с места и пустился наутёк, едва не сбив с ног Крина. Лицо молодого человека было мрачнее тучи. Дан развернулся и с грохотом захлопнул дверь в хранилище.
Преисполнившись любопытства, Крин обратился к одной из служанок, которая стояла за прилавком.
— А что случилось?
— Гюнтер продал лорду Марку один камень, — встревожено ответила она, — про который госпожа сказала, что он плохой и полон зла. Она нашла его среди камней, которые Гюнтер купил, пока хозяина не было дома. Теперь, если случится что-то дурное, Совет заставит хозяина отвечать за это… Что сегодня за день такой!
Девушка взмахнула руками, словно пыталась изобразить свалившиеся на дом несчастья.
— А что ещё произошло? — спросил Крин, хотя все его мысли были поглощены случаем с камнем. Если Нош сказала, что в этом камне — зло… он прекрасно помнил, из-за чего началось землетрясение, разрушившее их горное укрытие. А вдруг этот камень навлечёт то же самое на Казгар? Знает ли Дан о землетрясении?
— Зарк, — продолжала служанка, передёрнув плечами. — Его ищут по всему дому с десяти утра. Говорят, он плюётся ядом… Госпожа Софина приказала перевернуть вверх дном каждую комнату. Разве можно держать дома такую тварь, пусть даже и в клетке? Они же опасные!
Зарк? Эти ящерицы водились в горах, и Крин никогда не слышал, что они могут причинить человеку какой-то вред. Возможно, существовали какие-то другие разновидности зарков, о которых он не знал. Если он ядовит, то поднявшаяся суматоха вполне понятна — эта зверушка бегает невероятно быстро и легко спрячется в любую щёлку. Да, у Дана сегодня тяжёлый день. Возможно, он отчасти изливал на племянника накопившийся гнев, отчего остальные домочадцы притихли и ходили по струночке. Правда, все, кто знал Гюнтера, втайне ликовали, что молодой нахал наконец получил взбучку.
17
Хотя Нош несколько раз ходила на базар вместе с Даном, чтобы прицениться к товару, выставленному другими купцами, ей ещё не представлялось случая погулять по городу самостоятельно. Увы, местные обычаи требовали, чтобы молодая девушка выходила из дома только с сопровождающим. Нош злилась, но пока не хотела ссориться с купцом.
Дан не стал представлять свою спутницу знакомым из гильдии, что немало озадачило девушку. Видимо, он хотел, чтобы о её таланте никто не знал. По крайней мере до зимней ярмарки.
Нош сердечно попрощалась с Вентро и Ханселем, которые возвращались в Даст, прихватив все снаряжение, какое только могли увезти. Девушка понимала, как расстроился Крин из-за того, что не может купить оружие для своего лорда. Несколько раз она видела, как он отправлялся в город, но не могла осмелиться и попросить взять её с собой. А ведь ей так необходимо было отыскать святилище Лиры!
Всё, что оставалось, — сидеть сложа руки. Нош не спускалась в лавку, если Дан её не звал, особенно когда там находился Гюнтер. Девушка знала, что он терпеть её не может. А ещё она сторонилась зимнего сада, который облюбовала Софина. В погожие дни молодая жена Дана находилась там до самого вечера, окружённая служанками.
Наконец терпение Нош истощилось, и она решила отправиться на переговоры с Крином. По крайней мере, невзирая на свою нелюбовь к колдовству в целом и к ней в частности, парень должен понимать, что её миссия так же важна для неё, как его поиски оружия. И ждать она уже не может. Следующим утром Нош завтракала у себя в комнате бутербродом с сыром, прихваченным на кухне. Она больше не рисковала сидеть за одним столом с хозяевами и навлекать на себя гнев Софины. Внезапно откуда-то сверху донеслись душераздирающие крики. Схватив нож, девушка выбежала из комнаты.
Кричали явно от страха, а Нош, прожив всю жизнь на грани жизни и смерти, привыкла бросаться на помощь не раздумывая. Она взбежала по лестнице и столкнулась с одной из служанок Софины. Девушка стояла столбом, широко распахнув глаза, и вопила без остановки. Нош схватила служанку за плечи и сильно встряхнула, хотя та была повыше ростом и покрупнее.
— Что… — начала Нош, но её вопрос потонул в новой пронзительной руладе.
На лестничную площадку выбежала Софина собственной персоной. Распущенные волосы, корсаж платья расшнурован, словно женщина только встала с постели и не успела привести себя в порядок.
— Яд… — пробормотала она. — Убить… убить эту тварь!
Снизу донеслись крики мужчин и топот множества ног. Нош отпустила плечи служанки и повернулась к госпоже.
— Кого убить?
— Зарка… — сказала Софина, немного приходя в себя. — Вот… вот дрянь!
Она развернула служанку лицом к себе и залепила ей такую пощёчину, что девушка отлетела к стене, ударилась спиной и сползла на пол.
— Эта безмозглая дура уронила клетку. Зарк убежал. Нужно убить его! — Софина повернулась к охраннику, который первым появился на лестнице. — Найдите и прикончите его! Зачем Дан вообще его притащил в дом?!
— Но зарки не ядовиты, — удивилась Нош. Она помнила ящериц, с которыми дружила в горах. Каждое утро они приветствовали её радостным щёлканьем. Правда, этот зверёк отличался от её приятелей окраской — сверкающей чешуёй и алым капюшоном, но в остальном был обычным зарком.
— Дура! — напустилась на девушку Софина. — Вот и тащи его за хвост голыми руками… если смелости хватит. Все знают, что они ядовитые. Обыщите, — обратилась она к охранникам, — каждый угол, каждую щель, каждый ящик. Найдите и убейте его!
Все домочадцы тут же прониклись её уверенностью в смертельной опасности, которая может подстерегать на каждом углу. Охрана и слуги, вооружившись палками и ножами, принялись прочёсывать верхние этажи здания.
Нош вернулась к себе. Какой смысл присоединяться к поисковой партии? Во-первых, если эта ящерица повадками не отличается от своих горных собратьев, то бегает она намного быстрее человека. Едва ли охота увенчается успехом. А во-вторых, Нош сильно сомневалась, что этот зверёк действительно ядовит. Если да — то как он может впрыснуть яд, ведь у него нет ни ядовитых зубов, как у мафиты, ни иглы на конце хвоста, как у клешенога. Последние обычно прячутся под камнями и нападают на любого, кто потревожит их покой.
Девушка села у окна, прислушиваясь к крикам и шуму, которые подняли охотники. Судя по всему, успокоятся они не скоро. Нош увидела группу слуг, которые обшаривали внутренний дворик. Один из них внезапно завопил и взмахнул палкой. Увы, его добычей оказалась обыкновенная крыса, каких видимо-невидимо на улицах любого города.
Сверху послышался скрежет и грохот — это передвигали мебель. Девушка окинула взглядом собственные покои. Рано или поздно эти горе-охотники доберутся и сюда. Они выпотрошат сундук, опрокинут кровать и перевернут все вверх дном. Может, стоит поискать самой, чтобы спасти комнату от разрушений?
Насколько ей знакомы повадки зарков… Нош легла на пол посреди комнаты, приложила ухо к полу и пощёлкала языком так, как прежде подзывала Тарма и Вазина. Нужного звука девушка добилась лишь с третьей попытки, к тому же её отвлекал гам, поднятый охотниками. Тем не менее она не отказалась от своей затеи. Под самым носом Нош мелькнуло яркое размытое пятно. Зарк замер, стоя на задних лапках. Девушка протянула руку, выставив вперёд указательный палец. Ящерица тут же вцепилась в палец передними лапками. Зверёк запрокинул голову и застрекотал. Нош видела, как бешено колотится его сердечко — зарк был охвачен страхом.
Она медленно протянула вторую руку. На мгновение зверушка дёрнула головой, словно приготовилась сорваться с места и броситься наутёк. Но позволила девушке коснуться мордочки. Нош нежно погладила голову зарка. Ящерка молниеносно вспрыгнула на колено девушки, заглянула ей в лицо и обиженно защёлкала.
Какие же они ядовитые? Эти горожане боятся даже собственной тени. Нет, она не отдаст малыша на растерзание этим живодёрам, которые хотят забить зверька до смерти только потому, что он освободился из плена. Поскольку рано или поздно они обыщут и эту комнату, нужно придумать для зарка какое-нибудь убежище.
Нош протянула к зверьку руку, и он послушно запрыгнул на открытую ладонь. Придерживая ящерицу второй рукой, девушка выглянула в окно. Она не сомневалась, что, если спустить зарка с подоконника, тот легко слезет вниз по стене. Но в этом случае зверёк окажется на виду у слуг, которые обыскивают дворик.
Нет. Зарк тонко щёлкнул, вновь поднялся на задние лапки и, словно умоляя, ухватился передними за рукав её платья. Корсаж казгарского наряда был слишком тесным, чтобы туда поместилась ящерица, а вот юбка… Девушка расправила широкий подол, когда зарк перепрыгнул ей на плечо. Юбка была двухслойной и расходилась от талии частыми пышными складками. Так, теперь нож. Нош нашла изнутри, в подкладке, шов и сделала вдоль него вертикальный разрез. Поймёт ли зверёк, что она собирается сделать? С другой стороны, девушку всегда интересовало, насколько зарки сообразительны. Она склонила плечо, на котором восседал беглец, и подставила надрез в подоле юбки как горловину мешочка.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35