А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 



«OCR: Dinny; Spellcheck: Nathalte»: Русич; Смоленск; 1995
ISBN 5-88590-286-0
Аннотация
Героиня романа – очаровательная аспирантка одного из американских университетов Эннабел По – отправляется в Лондон в поисках материалов для диссертации Силой необъяснимых обстоятельств она переносится в Лондон первой половины XIX века. Судьба дарит ей радость встреч со знаменитыми поэтами-романтиками Джоном Китсом, Перси Биши Шелли, даже с самим Байроном. Неожиданные повороты сюжета, мастерски выстроенная фабула не оставят равнодушными любителей романтического жанра.
Нэлли Макфазер
Заклятье луны
Глава 1
Лондон
Поздняя весна 1990 года
Мисс Эннабел По вышла из самолета в аэропорту «Гэтвик». Наконец-то она в Англии. Радость и необъяснимое волнение охватили девушку.
Несколькими минутами позже ее машина уже мчалась по шоссе к Лондону. Движение было очень интенсивное, поток встречных автомобилей казался нескончаемым. Управление на такой трассе требовало от водителя предельного внимания и осторожности. Но риск лишь усиливал ее страсть к приключениям.
«Я здесь, – подумала Эннабел, резко повернув вправо и съехав с непривычной для нее левой полосы.
Она направилась в сторону Белгрейвской площади, где находилась маленькая скромная гостиница.
«Я в Лондоне. Никак не могу поверить!»
Девушка оказалась в центре правой полосы движения, что в Англии является нарушением правил. «Даблдеккер», ехавший позади, чуть не врезался в ее машину.
– Сам такой! – крикнула Эннабел водителю автобуса, который что-то кричал, грозя ей кулаком. – Я училась ездить на скоростных шоссе Атланты. А ты где получил свои права?
Вдруг, словно по волшебству, перед ней появилась выкрашенная в яркие цвета гостиница «Хенсел энд Грител» с прилегающей к ней небольшой автостоянкой. Девушка легко припарковала машину.
– Как, здесь нет швейцара? – шутливо возмутилась Эннабел, закрывая за собой дверь.
Скромного бюджета аспирантки, приехавшей из США в Англию, чтобы продолжить исследовательскую работу, не хватило бы и на одну ночь в «Савойе».
Она даже не могла себе позволить поселиться в гостинице, куда так настойчиво ее приглашал новый приятель, с которым она познакомилась в самолете.
Молодой человек поинтересовался целью ее путешествия. Он был бизнесменом и часто совершал деловые поездки.
Эннабел вспомнила, как объяснила ему причину своего приезда в Англию. Девушка рассказала о небольшом наследстве, доставшемся от родителей. Это позволило Эннабел заняться научной работой, чтобы получить степень магистра.
– Я оставила работу в страховой компании и целый год корпела над курсовой работой в университете Эмори. Теперь осталось написать диссертацию, но это тоже нешуточное дело. Моя работа посвящена творчеству малоизвестного поэта-романтика. Оказывается, в Штатах о нем мало материала, поэтому пришлось прилететь в Англию.
Собеседник Эннабел больше интересовался хорошенькой мордашкой и стройными ногами своей новой знакомой, нежели тем фактом, что в последнее время литературоведы ставят творчество Ньютона Фенмора в один ряд с наследием Джона Китса. Будучи достаточно вежливым человеком, он изо всех сил старался не показать этого, поддерживая беседу о поэтах-романтиках.
– Почему же вы не выбрали кого-нибудь из «надежных» и «проверенных», например, По?
Девушка рассмеялась. Поддразнивание насчет ее фамилии началось с того момента, когда она поступила в университет, и продолжалось по сей день.
– О, нет! Ценность любой диссертации состоит в том, чтобы выбрать неизбитую тему и автора, известного лишь немногим. К тому же, нельзя было упустить такое везение: я написала в Институт английской поэзии в Лондоне, и мне удалось установить контакт с прямым потомком поэта. Он согласился быть консультантом и, кажется, искренне тронут моим интересом к этой теме. Кроме того, летом в Англии состоится выставка наследия Ньютона Фенмора. Научные мужи создали шумиху вокруг его имени. Именно так было и с Эмили Дикинсон, когда в 50-х годах появились ее неопубликованные произведения.
Эннабел заполняла регистрационную карту в крошечном холле гостиницы «Хенсел энд Грител» и улыбалась, вспоминая, с каким трудом ее попутчик делал заинтересованный вид, когда ему пришлось выслушать несколько стихотворений в исполнении мисс По, хотя декламировала она неплохо, а ее любимое стихотворение «Ода к осени» Китса звучало чарующе.
«Бедняга! – подумала девушка. – Единственное, чего он хочет, – это подцепить хорошенькую подружку».
Комната Эннабел с «утопленной» в стену кроватью была не больше служебного помещения «Боинга-707», на котором она прилетела в Англию. Но такие мелочи, как тесный гостиничный номер, и общий душ тремя этажами выше, не могли испортить ее настроение.
Она в Англии! Кровь предков бурлила в ее жилах. Сознание того, что она – частичка этой удивительной страны, вызывало в ней трепет.
Мисс По прилетела в Лондон с практической целью, но она была уверена, что нечто большее, чем исследование жизни и творчества забытого поэта, привело ее сюда. Девушка встала с кровати и посмотрела в окно на луну, в причудливом свете которой тьма вокруг казалась плотной, а лунная дорожка была похожа на мост, ведущий к разгадке тайны.
– Луна, ответь мне, почему я здесь? Я знаю, ты что-то утаиваешь от меня. Целую вечность ты каждую ночь появляешься на небе, и ничто не может укрыться от тебя. Скажи мне, я встречу этого человека? Мужчину, из-за которого я до сих пор не вышла замуж, хотя он существует только в моих снах? И даже в моих сумасшедших снах его образ остается таким смутным…
Эннабел вздохнула.
Удивительные сны! Девушка чувствовала, что они каким-то образом связаны с тем, что происходит в ее жизни. Три года назад погибли в автокатастрофе ее родители. Долгое время она не могла прийти в себя после пережитого и обратилась за помощью к психиатру.
Во время этих сеансов доктор Уолл и обратил внимание на повторяющийся сон Эннабел. Его не удовлетворило небрежное объяснение пациентки, и он часами дотошно расспрашивал ее. Описанию подробностей этого сна и их обсуждению врач уделял больше внимания, чем ее ощущениям, связанным с потерей родителей.
– С какого возраста вам снится этот сон?
– С восемнадцати, а сейчас мне двадцать восемь, – неохотно ответила Эннабел.
Она всегда чувствовала себя неловко, когда речь заходила о ее сне.
– Опишите мне его подробнее, пожалуйста. Расскажите все, что можете вспомнить.
Эннабел усмехнулась.
– Хорошо, доктор Уолл. Сон всегда один и тот же, всегда. Люди говорят, что забывают сны сразу, как только проснутся. Я всегда помню то, что мне снилось. По крайней мере, этот сон.
Увидев, с каким вниманием и беспокойством смотрит на нее доктор, девушка пошутила:
– Наверное, все фрейдисты уверены в том, что если человеку снится, будто он умер, он никогда не проснется.
– Я не фрейдист, а последователь школы Скиннера. Делать выводы о состоянии психики человека на основании того, что он совершает в бессознательном состоянии, – не мой метод. Ведь вы специалист по английской литературе. Вспомните, что говорил Гамлет своему другу: «Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось вашим мудрецам».
– Я очень рада, доктор, что вы знаток литературы, но я не совсем понимаю вашу мысль.
Все немного прояснилось после того, как Эннабел рассказала свой сон.
Она описала судно, на котором плыла. Просмотрев исторические документы, они с мистером Уоллом выяснили, что это был типичный для девятнадцатого века английский пассажирский корабль.
– Это всегда один и тот же корабль. Капитан его… Он сущий дьявол! Люди ненавидят его. Он жесток с командой, с презрением относится к пассажирам. Он часто пристально смотрит на меня. Я очень боюсь.
– Этот человек добивается близости с вами?
Эннабел закрыла глаза, пытаясь воспроизвести в памяти приснившиеся ей образы.
– Да, он хочет этого, – прошептала она. – Он постоянно говорит о том, как я красива, что у меня будет лучшая каюта и изысканная еда, если я полюблю его. Я сопротивляюсь. Я плыву в Англию к своим родственникам. У меня есть письмо от них, – Эннабел крепко зажмурила глаза. – Я никак не могу разобрать инициалы на печати, как ни стараюсь. Еще у меня есть две миниатюры с изображением мужчин. Один улыбается, выражение лица второго сурово и напряженно. Эти миниатюры не дают мне покоя. Когда я прячу их на груди, то чувствую, как они обжигают мою кожу…
– По какой-то причине один из них очень много значит для вас, – прервал Эннабел доктор.
Его предположение оказалось верным.
– Да. Это темноволосый мужчина с серьезным лицом. Я чувствую, что должна попасть в Англию и встретиться с ним, несмотря ни на что. А потом…. потом…
– Продолжайте.
Голос Эннабел переходит в шепот.
– Я отбиваюсь на палубе от капитана. Он грубо набросился на меня, пытается разорвать платье, овладеть мной. Я кричу, зову на помощь того мужчину, но не слышу своего голоса.
– Как его зовут?
Эннабел покачала головой. Доктор склонился к ней:
– Как ваше имя?
– Не знаю, – прошептала девушка. – Я слышу только его голос. Он зовет меня и говорит, что мы будем вместе. А затем я оказываюсь за бортом в холодной воде, я тону…
– Что было дальше?
Эннабел подняла голову. Заглянув в блестящие желто-зеленые глаза своей пациентки, лукавые и таинственные, доктор Уолл утратил профессиональную беспристрастность.
– Я не утонула, – ответила Эннабел. – Я плыву. Надо мной плещутся – морские волны, все спокойно и безмятежно. Я чувствую, что не умру, что путешествие не закончено. Луна смотрит на меня, и от этого мне становится еще спокойнее. Волны нашептывают имя: Изабелла, Изабелла. – Эннабел нахмурила брови. – Но ведь это не мое имя!
– Сон всегда один и тот же?
– Да. Никаких изменений. Теперь ваша очередь, доктор. Что все это значит?
Уолл медленно покачал головой.
– Повторяющиеся сны с реальными людьми чрезвычайно трудно объяснить. Вы когда-нибудь слышали о памяти прошлой жизни? Некоторые люди, наверное, истолковали бы ваши сны как реальные события, происходившие с вами в предыдущей жизни. – Доктор наклонился вперед, теперь его личное любопытство преобладало над профессионализмом. – Вы разрешите провести сеанс гипноза? Мы могли бы попробовать восстановить ваш сон и разобрать его детально на уровне подсознания…
Услышав отказ Эннабел, Уолл вздохнул.
– Скажите, мисс По, у вас есть возможность поехать в Англию? Может быть, путешествие туда, куда вы отправляетесь во сне, внесет некоторую ясность.
– Нет, такой возможности у меня нет. Мне еще повезло, что с моим гуманитарным образованием я нашла работу; У родителей было не так уж много денег, поэтому они почти ничего мне не оставили.
Однажды, вернувшись домой в свою скромную квартиру через несколько месяцев после того, как Эннабел в последний раз посетила кабинет доктора Уолла, она обнаружила письмо. В нем говорилось, что наступил срок выплаты денег, которые родители Эннабел откладывали на ее образование. Осенью Эннабел По стала аспиранткой Университета Эмори.
Судьба распорядилась так, что девушка все же поехала в Англию.
И вот она здесь! За окном послышался хор подвыпивших голландских студентов, возвращающихся из ближайшего паба. Улыбаясь, девушка погрузилась в изматывающий беспокойный сон, в свое очередное морское путешествие.
– Все будет хорошо, мы справимся, – прошептала Эннабел.
Закрываясь от лунного света, она прикрыла лицо ладонями. Очень хотелось спать, поэтому девушка не придала значения слову «мы»
– Итак, вы решили посвятить свою диссертацию моему предку и его поэзии. Я весьма польщен тем, что декан Питтс предложил именно мне быть вашим консультантом. Это, конечно, необычное сотрудничество, но, я думаю, мы останемся довольны, – Моррис Келлер улыбнулся.
Увидев его большие белые зубы, Эннабел почувствовала себя сочным бифштексом, который собирается съесть проголодавшийся гурман.
– Теперь, когда я встретился с вами лично, я еще более уверен в этом. – Стального цвета глаза «потомка» с восхищением скользили по стройной фигурке собеседницы. – Расскажите побольше о себе, о вашем решении приехать в Англию.
Моррис Келлер был высоким сильным мужчиной. Особую привлекательность ему придавали копна пшеничных волос и безукоризненно сшитый костюм, который, как догадывалась Эннабел, был приобретен не в магазинах Чипсайда. Пока она рассказывала о себе, мистер Келлер машинально перелистывал ее досье, а его пронзительные глаза ни на миг не отрывались от лица девушки.
– Все самое важное вы можете найти в моих бумагах, кроме размера бюстгальтера, который вы и сами уже определили, – добавила Эннабел про себя. – Что касается моего приезда в Лондон, то какой же студент, изучающий английскую литературу, не мечтает об этом? – Эннабел надела очки, думая, что мистер Келлер перестанет, наконец, пялиться на нее. – Я прочла, что на ежегодной конференции Международного поэтического общества будет устроена выставка, посвященная Ньютону Фенмору. Как замечательно, что британское правительство передало в собственность Английскому институту поэзии сокровища, которые оцениваются критиками так же высоко, как и литературное наследие Китса и Водсворта. Конечно, не следует забывать и о вашей заслуге. Ведь это стало возможным благодаря вашему влиянию и научному авторитету.
Эннабел едва сдерживала смех, произнося эту хвалебную речь. Она знала, что Келлер изо всех сил пытается заполучить престижную должность директора Английского фонда искусств.
Его деятельность, связанная с Ньютоном Фенмором, не так уж альтруистична.
Пока Эннабел пела дифирамбы своему консультанту, Моррис Келлер сидел, скромно опустив глаза, хотя, по мнению девушки, скромность его была притворной.
– Я хочу, чтобы гений моего предка, наконец, оценили наши современники. Не правда ли, ужасно, что большинство творческих личностей умирают, так и не увидев плодов своего таланта. – Он заглянул в досье Эннабел. – Я вижу, вы весьма усердно изучали курс, посвященный английскому романтизму. Это похвально. Мой предок был в дружеских отношениях с Китсом и Байроном, а также с Шелли и его женой Мери. В вашей работе стоит уделить внимание этому факту и определить степень влияния их творчества на его произведения. Возможно, и его влияние…
– Подумать только, – мечтательно произнесла Эннабел, поглощенная мыслью о том, что ей предстоит заниматься творчеством великих романтиков в той стране, где они жили, и писали свои бессмертные произведения. – Вероятно, Ньютон Фенмор слышал рассказы Байрона о путешествиях Чайлд-Гарольда и беседовал с Мери Шелли о ее классическом романе ужасов.
– Должен заметить, что в отношении «Франкенштейна» именно так и было, Скажите мне, – подперев подбородок, Келлер внимательно рассматривал Эннабел, – каковы ваши планы? Вы остановились где-нибудь? Недалеко отсюда сдают очень хорошие комнаты, можно сказать, по соседству с моим домом на Даунинг-стрит. – Увидев удивление на лице Эннабел, он рассмеялся. – Я живу всего в двух кварталах от неповторимого и бережно охраняемого дома-резиденции сэра Уинстона Черчилля. В Англии не так уж много мест, которые не были бы связаны с какой-нибудь известной личностью.
– Я уже писала вам, что хотела бы остановиться в Кенте, как можно ближе к Шеффилд Холлу, где ваш предок написал два последних тома своих стихотворений.
Моррис Келлер недовольно сморщил нос.
– Не могу понять, как потомки семьи, которая приобрела замок у Ньютона, довели его до такого ужасного состояния!
Эннабел вопросительно посмотрела на Келлера. Декан продолжал:
– Ньютон Фенмор был членом парламента во время восстания, вспыхнувшего в ответ на принятие «хлебных законов». Он помог правительству поймать и предать суду вожака мятежников. За это он получил в дар поместье, принадлежавшее смутьяну.
– На мой взгляд, не очень справедливая развязка. Вы упомянули о бесславном конце Шеффилд Холла. Его превратили в аттракцион для туристов? В бордель?
Во взгляде собеседника Эннабел прочла возмущение и сарказм. Видимо, Моррис Келлер воспринимал только собственный юмор.
– Хуже! Плохо уже то, что Ньютон Фенмор потерял этот замок из-за своей, так сказать, недальновидности.
– Если я правильно поняла, он поставил свое поместье на кон в карточной игре… и проиграл его.
Декан откашлялся.
– Зато теперешние владельцы имели наглость сдать Шеффилд Холл в десятилетнюю аренду какому-то американцу. Кажется, он занимается ужасным видом спорта. Должен сказать, что вы, американцы, слишком высоко цените своих спортсменов. Я слышал, что этот человек заплатил за аренду поместья полтора миллиона наличными.
Эннабел не была большой поклонницей спорта, поэтому ее интерес был вызван научными соображениями:
– Этот американец установил везде гидромассажные ванны и между ними поставил статуи Свободы, раскрашенные во все цвета радуги?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30