А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


— Ладно, в четыре, — согласилась Алерия; она чувствовала, что Несса настаивает неспроста и что совместная прогулка не доставит ей радости.
— Встретимся на площадке над нашими комнатами, тебя проводят. — Несса была довольна, что у нее будет время обдумать, как провести разговор. Она снова опустилась на стул с высокой спинкой, и Алерия вышла из зала одна.
Вскоре в Большом зале воцарилась тишина, только хмурая графиня осталась сидеть на возвышении. Как быстро солнце спустилось к назначенному положению! Несса пошла на место встречи, так и не подготовившись к неприятному разговору — ей предстояло объяснить сестре, что пора бы уж повзрослеть и начать считаться с другими людьми.
Увидев Нессу, Алерия нахмурилась и топнула ножкой:
— Сто лет тебя жду!
Несса послала за ней служанку несколько минут назад, но не стала спорить; она понимала раздражение сестры, которой пришлось куда-то идти перед вечерней трапезой.
— Извини. У меня есть обязанности, которые я не могу откладывать ради своих удовольствий.
Алерия не поняла упрек сестры, однако промолчала.
В молчании они поднялись еще на один пролет. Несса с трудом толкнула массивную дверь, ведущую на галерею; к счастью, стражник услышал их шаги и открыл ее пошире. То, что Алерия не стала ей помогать, усилило в ней чувство вины за то, что она в прошлом плохо воспитывала сестру.
Несса вышла на галерею и сразу же заметила груду камней, откуда был взят камень для гнусного дела. Но она заставила себя думать о неотложном разговоре. Пройдя половину крепостной стены, Несса остановилась и оглянулась на Алерию — та со страхом поглядывала на обрыв в сторону двора и почти цеплялась за наружную стену. Несса широким жестом обвела пейзаж.
На поверхности воды во рву отражалось солнце, поля сверкали изумрудными красками; мирная картина вызвала у Нессы улыбку. На синем небе не было ни облачка, приятное тепло ласкало кожу и согревало душу — или это любовь сделала мир таким прекрасным и вселила в нее мужество начать давно назревший разговор?
— Между тобой и Рейнардом стоит такая же высокая стена, как эта. И я боюсь, что она выстроена твоими руками.
— Моими руками?! — Алерия повернулась к сестре. — Но ведь не по моей вине он не пожелал искать место!
— Зато ты поклялась везде и во всем быть рядом с любимым. Я уверена, что это был скорее твой выбор, чем его.
— Но он мог бы сделать больше! — негодующе воскликнула Алерия. — Он мог бы потребовать от королевы, чтобы она взяла его на службу!
— Нет, не мог. Никто не может этого требовать.
Алерия нахмурилась и пробормотала:
— Он мог бы потребовать того же от чужака, который засел в моем Суинтоне!
— Он не твой и даже не мой. — С человеком, который постоянно игнорирует факты, приходится говорить напрямик. — Дом и половина Суинтона принадлежат Тарранту — ни одной из нас. Рейнард с таким же успехом мог бы требовать себе этот замок.
Алерия прижалась к стене; она была похожа на загнанного в угол зверя. Несса продолжала:
— Ты переменилась к Рейнарду — разве ты не видишь, что это ранит его гордость, что постоянные придирки и мелкие оскорбления ухудшают положение? Боюсь, такое отношение уничтожит всю его любовь.
Алерия впервые столкнулась с тем, что сестра, которая ее всегда поддерживала, теперь упрекала. Она закричала:
— Ты просто ревнуешь! Кто бы мог ожидать этого от монашки?!
К ее удивлению, Несса не рассердилась, а с сочувствием покачала головой:
— Я не монашка и никогда не ступлю на этот путь, потому что слишком счастлива в объятиях мужа — ты могла бы быть так же счастлива с Рейнардом, если бы постаралась.
Как хищник, потерявший последний шанс выбраться из западни, Алерия затаилась. Несса постоянно привлекает к себе внимание Рейнарда, а сейчас захотела унизить ее. Что ж, она найдет графа и докажет Нессе, что он предпочитает именно ее, Алерию! Она резко повернулась и побежала к выходу.
Несса смотрела, как стражник распахнул перед красавицей дверь. Чувствуя, что сестра обижена, желая выразить ей сочувствие и поддержку, Несса пошла за ней, но шаги ее все замедлялись — она не видела способа заставить сестру понять…
Когда Алерия добежала до подножия лестницы, она запыхалась, щеки пылали, волосы растрепались; она пробежала через пустой зал, ловя на себе озадаченные взгляды воинов. Сегодня она один раз успешно перехватила графа в конюшне, а сейчас собиралась снова его увидеть.
Гаррик чистил жеребца; он что-то нашептывал ему на ухо, когда вдруг услышал быстрые шаги. Он оглянулся, приготовившись отругать неразумного мальчика-конюха за то, что тот пугает лошадей, но тут увидел Алерию. Гаррик взглянул на нее с изумлением, а она воскликнула:
— Несса жестокая, ужасно жестокая! — Хрустальные слезы висели на длинных ресницах красавицы. Надув губки, Алерия продолжала: — Она не понимает, что мне нужен собственный дом, она прочла мне проповедь, что я, видите ли, должна жалеть Рейнарда, который отказывается мне его предоставить.
Гаррик мог испытывать только отвращение к женщине, которая олицетворяла все, что ему было ненавистно; по сравнению с ней Несса казалась особенно прелестным созданием.
— Если ты ищешь сочувствия, то обратилась не по адресу. Поищи того, с кем ты обвенчана, — холодно проговорил граф. — Не желаю знать женщину, которая не понимает, как ей повезло иметь такую любящую сестру, как Несса. Сестру, которая снова и снова жертвует собой ради тебя. Тебе бы следовало проникнуться ее духом самоотверженности и честности.
Алерия даже рот раскрыла — такой неожиданной оказалась эта отповедь. Она поморщилась и заявила:
— Все это — черты монашки. Красавицам они ни к чему. — Алерия изящным жестом приподняла на затылке золотистые волосы.
Ледяной взор медленно окинул ее с ног до головы; в улыбке же было не восхищение, а презрение.
— Внешняя красота увянет, и ты станешь наказанием для мужа, а не радостью. А милый характер и прелесть Нессы переживут года, и окружающим всегда будет приятно ее общество.
Несса вошла в конюшню в тот момент, когда Алерия говорила про монашек; услышала и то, что ответил Гаррик. Она и так была почти уверена в любви мужа, но сейчас получила еще одно подтверждение. Эти слова Гаррика уничтожили последние сомнения, и она потихоньку выскользнула из конюшни, чтобы не усиливать смущение Алерии.
Глава 24
Над головой Орама громко кричала в ночной темноте какая-то птица, — очевидно, возмущалась вторжением человека. Он тихо крался следом за Эрделлом, и тот его не приметил, — а теперь эта тварь грозила его выдать! Орам смотрел сквозь густую листву кустарника на людей, стоявших вокруг небольшого костра; вскоре он понял, что они также опасаются быть замеченными и не обращают внимания на крики птицы.
Говорил сэр Гилфри:
— Других ждать не будем. Я изложу вам свой план, а вы передадите остальным.
Боясь пошевелиться и выдать свое присутствие, Орам всматривался в лица. Его внимание привлек человек, который отошел в сторону и небрежно прислонился к огромному камню, имевшему свое название — скала Хайдата. Поступок заслуживал внимания. Так ведет себя человек, который хочет подчеркнуть свое превосходство, отдыхая в то время, когда другие заняты делом. Такой человек не будет просто стоять, если можно обо что-то опереться, не пойдет пешком, если можно ехать, не сделает для себя малейшего дела, если можно приказать другим это сделать.
Лицо Гилфри заволокло дымом костра, но голос был слышен отчетливо:
— Приближается момент, которого мы ждали. Точно я назову день, когда наш друг в замке, — он кивнул на Эрделла, и тот шагнул к сэру Гилфри, — принесет нужное известие. Когда же это случится и вы услышите мой призыв — беритесь за оружие, приходите сюда и становитесь под командование сэра Эрделла. Я приеду, и вместе мы сокрушим общего врага!
Занимался серый рассвет, и над тучными полями стлался туман. Изящная кобыла Нессы и могучий жеребец лорда Уильяма шагали по клочьям тумана. Несса поплотнее закуталась в плащ и приготовилась к дальнему пути. Гаррика вызвали среди ночи, и он с большим отрядом воинов ускакал на помощь вассалу, у которого прорвало плотину, так что вода затопляла пахотную землю. Не в первый раз несчастья вырывали его из постели и, видимо, не в последний, храни его Господь. Несса спрятала поглубже страх за мужа; в сущности, сегодня это облегчало осуществление ее плана — не придется выдумывать причину ранней поездки.
Въехали в лес. Лорд Уильям обдумывал новости, которые принес ему Орам с первыми проблесками зари. В результате слежки стали известны имена, но, к сожалению, не была названа определенная дата.
По обе стороны дороги стоял лес, украшенный молодыми листочками, пахло сырой землей и травой. Всадники продвигались медленно: в тумане ямы на тропе были не заметны и могли стать западней для лошадей и седоков. Нессе не терпелось встретиться с бароном и выработать план защиты, хотя намерения заговорщиков были туманны, как тропа под ногами лошадей.
— Если туман рассеется раньше, чем мы вернемся, я покажу тебе другую дорогу к скале Хайдата. Она намного короче, чем эта, по которой все ездят, — пробурчал Уильям, не замечая, что озабоченная спутница его не слушает.
После этого они ехали молча; оба были погружены в свои мысли, и оба были так встревожены, что по молчаливому согласию не говорили о деле.
Наконец они увидели небольшую поляну; на ней возвышался камень-монолит — цель их поездки. Ни один луч солнца не пробивался сквозь плотные облака, но рыжие волосы Кон-нела казались такими же яркими, как его белозубая улыбка.
— Приветствую вас, друзья! — крикнул барон и пошел им навстречу.
Как только Коннел приблизился, Несса спросила:
— Ты получил с сэром Джаспером мое послание? В нем говорилось о том, что жизнь Гаррика под угрозой, а он не принимает это всерьез.
Лорд Уильям спешился, привязал коня к низкой ветке дерева на краю поляны и помог Нессе слезть с лошади.
— Да, получил, — кивнул Коннел.
— После этого Гаррику подсунули отравленное вино, а потом сбросили со стены камень, который упал в шаге от него, — сказала Несса. — Теперь он верит, что его жизнь в опасности, но не хочет и слушать, что в этом замешан принц.
Барон молча кивнул и перевел взгляд на лорда Уильяма; тот стоял, скрестив на груди руки, и смотрел скептически. Чудом было уже то, что он приехал. Однажды они встречались, и у Коннела сложилось впечатление, что старик совершенно не интересуется сыном, но вот он приехал, и он ищет помощи для защиты сына! И вправду чудо! Коннел не сомневался, что это чудо сотворила прелестная женщина, стоявшая рядом с ним.
— Я понимаю, что в это трудно поверить, лорд Уильям, но это так. — Коннел твердо посмотрел ему в глаза.
Лорд Уильям кивнул, но ни Коннел, ни Несса не смогли бы сказать, соглашается он или просто принимает к сведению их мнение.
Тут старик наконец проговорил:
— Откуда бы ни исходила угроза, она реальна, и близок момент мятежа. Несса уверяет, что ты истинный друг моему сыну и поможешь нам. Ты это уже сделал, когда в трудное время согласился взять на себя управление Суинтоном.
Нессе казалось, что нельзя отвлекаться на посторонние разговоры, и она снова заговорила:
— Гаррик считает, что мятеж подстроила Элеонора, что именно она ему угрожает, но я знаю, что этого не может быть. — Несса посмотрела на мужчин и поняла, что ни один из них не поверит голословному утверждению. — Я с ней говорила, она пожелала мне счастья в замужестве, она старалась облегчить мне жизнь. — После этого довода лица мужчин стали еще более недоверчивыми. — И она послала предупреждение моему мужу об опасности со стороны сэра Гилфри. — Наконец-то эти двое призадумались. Несса перешла к самой опасной угрозе: — Когда сестра с мужем приехали в Таррант, Рейнард сказал, что Джон навещал свою мать в то время, когда у нее находился бывший кастелян Суинтона. Что может быть естественнее, чем союз этих двоих? Ведь каждый из них желает Гаррику смерти…
Коннел про себя удивился: почему гость не поделился с ним этим сведением? С другой стороны, ничего удивительного: Рейнард не был его другом, поэтому оставил новость при себе. Коннел не доверял королеве, но не верил, что за этой конкретной угрозой стоит Элеонора. По крайней мере сейчас ее действия не вызывали вопросов. Барон сказал:
— Я могу поверить, что Гилфри стал сообщником Джона, и я убежден, что за покушениями на Гаррика стоит Джон. Гаррик давно знал, что сторонник королевы Гилфри — зачинщик мятежа. Для этого рыцаря было бы вполне логичным предложить свои услуги Джону.
— Но если виноват Джон, — заметил лорд Уильям, — то нам придется доказать его вину так убедительно, чтобы у Гаррика не оставалось вопросов.
Коннел кивнул и вновь заговорил:
— После того как не удались покушения, Джон, без сомнения, использует мятеж, начатый Гилфри, чтобы выманить Гаррика из замка. Убедившись, что дело сделано, принц обвинит в убийстве других.
— Да, они не могут напасть на хорошо укрепленный замок, не решатся сражаться с воинами, знающими здешние места, — подтвердил лорд Уильям. — Они должны будут выманить Гаррика, не подозревающего, что его встретит целое войско.
Зловещий план был так прост и обсуждался он с таким спокойствием, что Несса задрожала, как от порыва холодного ветра. Стоявший рядом с ней Коннел почувствовал ее беспокойство, но промолчал. А лорд Уильям, словно размышляя вслух, пробормотал:
— Поскольку Гаррик знает об опасности, выманить его из крепости сможет только послание от человека, которому он доверяет. Может, это будет послание от короля?
— Это само по себе подозрительно, — сказал барон. — Ведь такую связь обеспечивают люди, одетые в цвета короля, а эти цвета никто не рискнет подделать.
— Да, пожалуй, — кивнул лорд Уильям, и опять воцарилась тишина.
Немного помедлив, Несса нарушила молчание:
— А как посылает свои письма Джеффри, канцлер короля и его сын? С королевским курьером?
Мужчины в удивлении переглянулись.
— Нет, — ответил Коннел. — Только в том случае, если это официальные послания. Личные письма он посылает со случайными путниками.
Лорд Уильям одарил Нессу широкой улыбкой.
— Ты опять нашла решение! Хотя бы частично. Остальное обеспечу я. — Понимая, что от него ждут объяснения, он продолжал: — Существует немало способов «позаимствовать» печать. Люди, занимающие высокое положение при дворе, за соответствующее вознаграждение находят способ, как запечатать личное послание печатью канцлера.
Кутаясь от холода в плащ, Несса проговорила:
— Мы с лордом Уильямом будем ждать послания от Джеффри или от кого-то другого из свиты Генриха. Когда оно придет, я найду способ узнать его содержание и сообщу тебе, Коннел.
Барон кивнул:
— Да, разумно. А я с людьми Суинтона встречу лорда Уильяма и таррантских воинов, где бы ни разгорелось сражение. Думаю, что преподнесу Джону сюрприз.
Увидев вопрос в глазах Нессы, Коннел засмеялся и покачал головой:
— Может, сюрприз и не удастся. Не буду заранее говорить.
— А какая потом у меня будет роль? — спросила Несса, не желая сидеть без дела.
Лорд Уильям тут же ответил:
— Ты будешь молиться. У тебя есть особая связь с небесами, так что моли Всевышнего об успехе нашего предприятия.
Несса кивнула. Конечно, она будет молиться. Она молилась о безопасности Гаррика с первого же дня — как только узнала о грозяшей ему опасности. Но этого недостаточно. Она не может сидеть в замке и ждать, когда другие будут защищать ее любимого. Дважды она спасла Гаррика, когда рядом стояли сильные, но неподготовленные люди. Да, она не может остаться в замке.
Собравшись с духом, Несса проговорила:
— Я сомневаюсь, что после того, как мы остановим мятеж, нам удастся доказать причастность Джона. Этот трус будет далеко отсюда и опровергнет свое участие в мятеже.
— Думаю, что мне удастся призвать принца на наши земли, — ухмыльнулся Коннел.
Рейнард затянул подпругу слишком туго. Лошадь шарахнулась в сторону, и он сокрушенно покачал головой — нечего срывать зло на бедном животном. Алерия становилась все холоднее к нему с каждым днем, прожитым в этом огромном замке. По правде говоря, все началось с первой ночи, когда ей пришлось спать на голой земле, у дороги. А теперь слишком поздно. Мечта умерла. Она в нем разочаровалась, но и он разочаровался в ней! Да, она красавица, но у нее нет сердца, раз она не понимает, что он ни в чем не виноват! Он делал все, что мог, чтобы позаботиться о ней, но он не может унижаться! Поэтому и уезжает.
Алерия распахнула дверь конюшни, злоба искажала красивое лицо. Она не желает разыскивать мужа, он всегда должен быть возле нее и думать о ее удобствах! Но требовать этого от него — безнадежно, он уже доказал, что совершенно о ней не заботится. Она обогнула стойло и остановилась в изумлении. Изящные брови взлетели над лазурными глазами.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35