А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

— Да как же ты осмелилась меня обмануть? Как решилась предстать перед нами в обличье Беатрис?
Она размахнулась, чтобы влепить Линни затрещину, но тут Беатрис вцепилась в запястье старухи и повисла на ее руке, словно фокстерьер.
— Она поступила так ради меня! Чтобы меня защитить! За что же ее наказывать?!
— Она не имела никакого права надувать нас всех. Я-то лучше знаю, в чем тут дело. Эта девица — настоящий мешок с враньем! Ну-ка отпусти мою руку, — закончила старуха, одарив любимую внучку недобрым взглядом, который обыкновенно предназначаются Линни.
— Ты несправедлива к ней, бабушка! — бесстрашно встала на защиту сестры обычно тихая Беатрис. — Зато ты готова ей все прощать!
Линии не имела представления, как ей быть. Беатрис частенько помогала ей и поддерживала ее, когда бабкин было рядом. Но открыто сопротивляться воле старухи Линии даже не подозревала о такой черте характера сестры И теперь не знала — радоваться ли ей этому открытию или волноваться за Беатрис.
— Она и тебя сумела растлить, — пробурчала леди Хэрриет. И снова повернулась лицом к сыну. — Ты слышал? Эта девка испортила нашу любимицу! А я ведь предупреждала^ что такое вероятно, глупый ты человек. Я говорила тебе, что настанет день и по вине этой дьяволицы падет все наше семейство.
— Никакого особого греха за ней нет, — миролюбиво произнес сэр Эдгар, который часто использовал этот тон в общении с матерью.
— Особого греха за ней нет? — злорадно переспросила бабка. — А как же Мейнард, твой сын? Надеешься, что после ее вмешательства он сможет выздороветь?
— Но ты же сама недавно сказала, что с врачеванием она справилась отлично, — вступила в разговор старших Беатрис. — Когда ты была уверена, что она — это я, ты говорила, что она прекрасно обработала раны Мейнарда.
Звонкая пощечина остановила словоизлияния Беатрис. В зловещей тишине, установившейся после этого в комнате, страстная речь Липни, которая неожиданно для всех обрела голос, прозвучала особенно явственно:
— Не смейте ее бить! Это была моя затея… А я… Я придумала все это только для того, чтобы оградить Беатрис, чтобы ей не пришлось видеть страшных ран Мейнарда и его страданий.
Леди Хэрриет резко повернулась в сторону говорившей. Казалось, она готова была отхлестать по щекам и непрошеную защитницу. Линии, однако, пятиться от бабки не стала и стояла на прежнем месте, сжав руки в кулаки.
— Да, это я лечила раны Мейнарда. Так поступил бы всякий, кому дан дар целительства, когда увидел бы, какие жестокие удары ему нанес де ла Маисе. Это я спасла брата, — добавила она с уверенностью, которой вовсе не чувствовала. — И вот еще что… Если вы в самом деле хотите уберечь Беатрис от негодяя, захватившего наш замок и земли… Что ж, я и тут смогу вам помочь.
Линии заколебалась. Уж не сошла ли она с ума, собираясь высказать столь невероятное предложение? И тут поняла: для того, чтобы защитить любимую сестру и заслужить благодарность от отца и бабки, а также от всех тех, кто продолжал считать себя сторонником де Валькуров, она, Линни, готова на все.
— Позвольте мне выйти замуж за де ла Мансе. Под видом Беатрис. Этот брак сделает притязания Экстона на замок Мейденстон менее весомыми…
— Нет, Линни, ни за что! — воскликнула Беатрис. Она схватила Линии за плечи и повернула ее лицом к себе. — Я не позволю тебе совершить подобную глупость. Не стоит приносить себя в жертву…
— Помолчи, — строго сказала леди Хэрриет и оттолкнула Беатрис от сестры. Холодно прищурив глаза, она вгляделась в нелюбимую внучку. — Ты готова выйти замуж за человека, который захватил наши владения. Почему? — Она, словно клешнями, впилась в подбородок Линии своими пальцами, похожими на когти хищной птицы, и стала сверлить взглядом ее лицо. ~~ Что и надеешься от этого выиграть?
Линии не находила слов. Ну как объяснить этой женщине, которой в каждом ее поступке чудился подвох, что о) желает только блага своей семье? — Я люблю свою сестру, — наконец сказала она. — Любишь Беатрис? — поморщившись, переспросит старуха. — А может, тебе больше хочется стать полновластной хозяйкой замка?
— Ничего подобного. Мною движет только любовь к Беатрис.
Леди Хэрриет скривила губы в недоверчивой ухмылку. Но тут подал голос сэр Эдгар.
— А ведь девочке пришла в голову отличная мысль, -сказал он.
Линии никак не рассчитывала на его поддержку, но была рада, что отец оказался на ее стороне.
— Будет во всех отношениях лучше, если она выйдет замуж за Экстона, — продолжал развивать свою мысль де Валькур. — А Беатрис мы подберем другого жениха — побогаче и познатнее.
Леди Хэрриет взглянула на сына, а потом перевела взгляд на Липни, которая вздрогнула от неожиданности, снова оказавшись под прицелом ее недобрых, проницательных глаз.
— Если она выйдет замуж за де ла Мансе и займет его время и мысли, пока Мейнард не выздоровеет… или не умрет… — старуха сделала вид, что не заметила протестующего жеста сына, и продолжала ровным голосом излага.свои мысли, — в нашем распоряжении будет несколько ме сяцев, чтобы подыскать достойного мужа для Беатрис — какого-нибудь могущественного сеньора, который сможет бросить вызов де ла Мансе и оспорить его права на замок Мейденстон. После женитьбы на Линни претензии Экстона потеряют былую силу.
Леди Хэрриет изобразила на губах улыбку, которая, однако, ничуть, не убедила Линии в справедливости бабкины рассуждений. А та, уверенная в своей правоте, утвердительно кивнула головой.
— Все именно так, как я говорю. Линии последняя из рода де Валькуров, и ее права на владение Мейденстоном более чем зыбки. Если де ла Мансе на ней женится, его претензии на наследство обретут точно такую же зыбкость, а это, в свою очередь, позволит нам со временем их оспорить. Кроме того, эта женитьба позволит нам выиграть драгоценное время и основательно укрепить свои позиции против Экстона. И еще одно, — добавила она, — если он женится на ней как на Беатрис, их брак не будет иметь под собой законной основы. Со временем мы сможем подать апелляцию и объявить брак недействительным.
Линии в испуге слушала рассуждения леди Хэрриет. Тот факт, что старуха с энтузиазмом ухватилась за ее предложение, в значительной степени ее отрезвил. Как это сказала леди Хэрриет? «Займет его мысли и время»? Тут девушка окончательно поняла, что означали лично для нее, Линии, эти слова бабки. От нее требовалось выйти замуж за человека, который едва не убил ее брата, и делить с ним брачное ложе. Она должна была стать женой врага ее рода, который явился сюда, чтобы изгнать из дома всех ее близких.
Осознав это, девушка затрепетала и покачнулась на ослабевших вдруг ногах. Если бы не рука Беатрис, на которую она оперлась, у нее подогнулись бы колени.
— Линни, ты не должна этого делать, — сказала Беатрис. — Я и прежде снимала пенки, а все щелчки получала ты. У тебя просто нет права брать на себя ответственность, которая лежит только на мне одной.
— Это почему же? — холодно справилась леди Хэрриет — Девица получила наконец возможность действительно помочь семье. И искупить тяготеющее над ней проклятие. Доказать, что она тоже одна из нас, — добавила старуха. Судя по всему, мысль об искуплении несуществующих грехов Линни прочно утвердилась в сознании старой дамы.
Беатрис снова было запротестовала, но Линни взглядом заставила ее замолчать. Признаться, ей уже расхотелось занимать место сестры, сама мысль об этом приводила ее в ужас. Но еще больший ужас ей внушала мысль о том, что любимой сестренке придется самой пройти через все это. Линни знала, что у нее достанет сил справиться с любыми трудностями, чего не скажешь о Беатрис. Кроме того, следовало принимать в расчет и рассуждения леди Хэррие^ Она, Линии, должна доказать, что судьба семьи ей далеко не безразлична. И не одной только леди Хэрриет, но и всем домочадцам.
— Бабушка права, — заявила Линни, обращаясь к Беатрис. — Хотя мною больше руководило чувство, нежели разум, теперь, когда мне все так хорошо объяснили, я окончательно убедилась, что действовать просто необходимо.
— Но ведь этот человек будет… — Беатрис осеклась, нс Линни поняла, что та хотела сказать. Девушка сжала зубы.
— Женщина должна делить ложе со своим мужем. Ради этого она призвана на этот свет. Те, что жили до меня, с этим справлялись, значит, справлюсь и я. — Но что будет… если у тебя появится ребенок от Экстона? — Есть множество способов избежать этого, — вмешалась леди Хэрриет. — К тому же что изменится, даже если у нее и родится ребенок? От него тоже можно избавиться, скажем… отослать куда-нибудь, — заявила она, равнодушно пожав плечами. — Впрочем, довольно споров. Надо действовать.
Даже не упомянув о том, что благодаря удачной затее Линни сэр Эдгар может снова завладеть Мейденстоном, леди Хэрриет принялась в деталях обдумывать их первые ша-ги. Прежде всего никто не должен знать о задуманном, за исключением, пожалуй. Иды и Нормы. Линни предстояло взять на себя роль Беатрис во всей, так сказать, полноте то время как самой Беатрис на время следовало исчезнуть, Ее должны были переодеть в служанку, спрятать под платком роскошные волосы и вымазать сажей лицо. С помощью отца Мартина надлежало девушку удалить из замка и переправить ее в аббатство Рамсей, что по дороге в Винчестер.
— Отец Мартин не поверит, что ты, бабушка, настолько озаботилась судьбой второй своей внучки, что собираешься укрыть ее от врагов, — заметила Линни. Ей было непривычно говорить о себе в третьем лице, но теперь она обязан была превратиться в Беатрис и держать себя соответственно — уверенно и спокойно, даже, пожалуй, высокомерно, хотя для нее, Линни, это представлялось почти невозможным.
Леди Хэрриет посмотрела на нее с неприязнью, от которой все еще не могла избавиться.
— Это не твоего ума дело. С отцом Мартином предоставь договариваться мне.
Линии ничего не оставалось, как согласиться. Готовясь к предстоящему противоборству с Экстоном де ла Мансе, она до мелочей продумала свое поведение. Прежде всего ей придется ходить за Мейнардом — в качестве любящей и любимой сестры. С Экстоном она встретится тоже как леди Беатрис и под этим именем пойдет с ним к аналою, а потом ляжет в супружескую постель.
От того, что ей предстояло обманывать старинного врага семьи, она испытывала даже некое удовлетворение, но при мысли о том, что необходимо было лечь с ним в постель, это ощущение мгновенно исчезало, а ладони увлажнялись от пота.
Как бы хорошо она ни играла роль Беатрис, в постель с Экстоном предстояло ложиться ей и никому другому.
Глава четвертая
В тот вечер семейству Валькур пришлось обойтись без привычного обеда в зале. Они оставались в отведенных для них покоях. Вернее, их всех просто-напросто загнали в две комнаты на верхнем этаже и там заперли. Сэр Эдгар, сэр Джон и слуга сэра Эдгара Кельвин заняли комнату, выходившую окнами на запад. Леди Хэрриет, Норма, Ида, Линии и Беатрис собрались в восточных покоях. Над Беатрис весьма основательно потрудились, и теперь она почти не отличалась от служанок леди Хэрриет. По крайней мере у сэра Рейнолда, капитана замковой стражи де ла Мансе, по ее поводу не возникло никаких вопросов. Его солдаты весьма основательно обыскали покои де Валькуров из опасения, что там спрятано оружие, но, ничего не обнаружив, удалились.
Сэр Рейнолд поставил на лестнице часовых и тоже ушел, предварительно распорядившись, чтобы узникам принесли эль и овощной суп. После этого о них просто забыли. Внизу, в зале, завоеватели шумно праздновали победу.
Линии слышала пьяные крики и следовавшие один за другим взрывы хохота. Во внутреннем дворике, как она заметит из окна, царило оживление. Несчастные крестьяне, обрадованные полученным от новых господ разрешением, торопливо расходились по домам, а дворик заполнялся солдатами неприятельской армии.
Интересно, как поступили со слугами и прочей замковой челядью? Линни слышала множество рассказов об ужасах войны и знала, что победители имели обыкновение грабить, убивать и насиловать. Вполне вероятно, что в эту самую минуту пьяная солдатня издевается над молочницей Хильдой или над дочерьми хранительницы винного погреба Мери к Анной.
Линни до боли в глазах всматривалась в очертания двери, тускло освещенного немногочисленными факелами. Она пыталась обнаружить свидетельства насилия и дурно; обращения с челядью, но ничего такого не увидела. Солдаты пьянствовали и громко восхваляли свои подвиги. Выпито было много, и пирующие то и дело отлучались в поисках укромного угла. Однако никаких сцен насилия, кроме из редка вспыхивавших между солдатами стычек, ей обнаружить не удалось.
Когда она наконец забылась сном, подложив под голов) руку вместо подушки, небо на востоке уже порозовело, пред вещая скорый рассвет. Но едва только первые рассветные лучи солнца проникли в покои сквозь узкое оконце и упал ей на лицо, как Линни проснулась и в одно мгновение вспомнила все трагические события предыдущего дня.
Хотя было еще очень рано, выяснилось, что леди Хэрриет тоже не спит. Она сидела в сработанном из дубовых досок кресле, неподвижным взором уставившись прямо перс собой. «Козни строит», — подумала Линни.
— Эй, стража! — неожиданно заорала леди Хэрриет, чем несказанно удивила Линни. — Стражу сюда!
Здоровенный голубоглазый детина и его приятель, поменьше ростом и постарше, мигом возникли в дверном пр. еме.
— Что случилось? Зачем звали? — Я хочу видеть моего внука, чтобы сменить повязки на его ранах и прочитать молитву во здравие. Если нужно, пусть ко мне приставят охрану.
Пожилой страж отозвался не слишком любезным ворчанием:
— Сэр Экстон велел, чтобы все вы оставались здесь. — А он не забыл, часом, что сегодня мне предстоит множество важных дел? Да и вряд ли он приказывал тебе силой удерживать старуху, которая хочет навестить своего умирающего внука.
Линни в замешательстве уставилась на бабку. Хотя положение де Валькуров было весьма плачевным, тон старухи оставался требовательным, хотя сама она при этом как-то съежилась, словно бы еще постарела, и, несмотря на саркастические замечания, срывавшиеся с ее языка, выглядела существом безвредным и беспомощным. Стражники перемолвились между собой, после чего тот, что помоложе, вышел, а пожилой сказал:
— Если лорд Экстон разрешит — выйдешь из комнаты. А нет — останешься здесь вместе со всеми.
Не прошло и минуты, как молодой вернулся. Значит, сэр Экстон находился поблизости. Возможно, расположился этажом ниже, в покоях Эдгара де Валькура. Линни опустила глаза, пытаясь проникнуть взглядом сквозь истертые каменные плиты пола и увидеть, что творится сейчас в комнате, еще вчера принадлежавшей ее отцу. Там находилась огромная кровать, на которую ей предстояло в самом ближайшем времени возлечь с Экстоном де ла Мансе.
Нервно сглотнув клубочек в горле, Линни принялась пальцами расчесывать спутавшиеся за ночь волосы. Как ни круги, выйти замуж за Экстона предложила она сама. Браки обыкновенно заключались из соображений выгоды, и женщины редко имели возможность выбрать себе мужа. Или сказать «нет» неугодному претенденту.
По крайней мере, она сама сделала выбор — если при сложившихся обстоятельствах это можно назвать выбором. Впрочем, это ничуть не прибавило ей бодрости.
— Милорд разрешил тебе выйти. Сторожить тебя поручено мне.
Леди Хэрриет одарила стражника величественным кивком.
— Собирайся, Беатрис. И вы — Норма, Ида и Доркас, — так они между собой окрестили новую служанку, под чьей личиной скрывалась настоящая Беатрис, — собирайся тоже. Нам потребуется ваша помощь.
— Погоди! Ты же сказала, что пойдешь одна, — запротестовал стражник. — Обо всех прочих и речи не было. Леди Хэрриет взглянула на него снисходительно. — Леди Беатрис — наш главный целитель. Я же всего-на всего старуха, желающая помолиться за здоровье внука. А что касается всех прочих… Если бы ты знал, как выходи; на прогулку настоящая леди, то не говорил бы глупостей Норма, Ида и Доркас должны оказывать нам мелкие услуги и помощь.
Пожилой задумчиво поскреб пятерней в затылке и на хмурился. — Прямо не знаю, что и делать…
— В таком случае отчего бы тебе не спуститься к своем хозяину и не спросить у него еще раз? — вступила в разговор Линни, стараясь не слишком раздражать стражника, но и внушить ему мысль, что бегать к милорду по пустяковом; поводу просто глупо.
— Вот ведь незадача, — снова нерешительно пробормотал пожилой. — А ты, Ферги, что думаешь? Тот, что помоложе, удивленно изогнул бровь. — Если хочешь узнать волю милорда, отправляйся сам, Я лично не намерен больше беспокоить его по пустякам.
Линни прикусила губу, чтобы не рассмеяться. Да и леди Хэрриет явно на руку были пререкания стражников. После некоторого колебания они жестом предложили женщинам выходить.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44