А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Мирка с Марийкой спели песню про геологов, потом вышел Славка, раздетый по пояс, а мы втроем едва вынесли за ним двухпудовую гирю. Славка проделал с гирей разные упражнения двумя руками и даже, лопаясь от напряжения, выжал ее одной и удалился под аплодисменты, оставив гирю на краю крыльца. Тут из-за кулис вылетел Борька и пнул эту гирю в зрителей. Она упала на колени тете Зине Ширминой, которая секунду тупо смотрела на нее, потом вскинула голову и по-девчачьи завизжала. Дядя Федя, стоявший за ней, поднял гирю и гулко забарабанил по ней кулаком, показывая, что она картонная. Зал так и покатился со смеху.
Король Морг провыл "Песенку Герцога" очень серьезно, даже печально, как бы намекая, что поет последний раз, и аплодировали ему тоже серьезно.
Наконец Мирка объявила мои частушки.
Генка потянулся к баяну, но я остановил его и один вышел на сцену. Какой-то момент я молча оглядывал публику, сгибая и разгибая пальцы левой руки, как проволоку, которую надо переломить. Марийкин отец что-то шепнул моему, и мой кивнул. Лазорский притулился с краю, внимательно и хмуро скособочив голову.
- Мы извиняемся, но по техническим причинам частушек не будет, сказал я, напряженно улыбаясь, весь дрожа внутри и боясь, что дрожь эту видят все. - Мы и так много навеселились, больше, чем хочется, потому живется нам, уважаемые дяди, тети и отцы, не очень сладко. Вот вы сейчас разойдетесь по своим домам, а у нас во дворе нет даже собственного угла, кроме подкрылечника и крыши. А угол этот нам нужен вот так!.. Мы тут поговорили с дядей Федей и со Степаном Ерофеичем. Они нас поняли. Дядя Федя отдал нам огород целиком, а Степан Ерофеич отделил от своего метр. Но этого мало. И вот мы обращаемся к остальным: отрежьте каждый по метру от огорода - и нам хватит! Всего по метру!.. Мы даже список составили. - Я вынул из кармана вчетверо сложенный лист, расправил его и спустился на нижнюю ступеньку. - Вот тут все квартиры. Кто согласен, пусть распишется, чтобы потом не обмануть... А осенью мы сами передвинем заборы...
Малыши поразевали рты, а на взрослых как будто ветерок дохнул загомонили, зашептали, задвигались.
- А когда это мы вас обманывали, не припомню что-то? - спросила тетя Надя, Миркина мать, с одним из Миркиных братцев на руках.
- Не знаю... - замялся я.
- А чего ж с росписями торопитесь? Если уж согласимся, то согласимся, а нет, так нет... У меня берите метр, шут с ним, одной грядкой больше, одной меньше.
- Надо, надо, товарищи! - вдруг зычно призвал управдом. - Хорошие, чуткие ребята, надо помочь!
- Да по метру каждый даст, чего тут обсуждать!
- Резвость, она для детей все. А тут еще вон подрастают. Сегодня в песке возятся, а завтра мяч давай!
- Возьмите, возьмите!
- Режьте, бог с вами, а за концерт спасибо.
- Ну, хитрецы, обошли на повороте!
Все рассмеялись, встали и захлопали.
Я скомкал список, бросил его и хотел подняться к друзьям, но они сами спустились ко мне, глядя на меня с осторожным восхищением. Небось, все позабыли с концертом и то, что я комиссар. Но я не забыл и не забуду. Я задорно подмигнул им, и мы тоже ударили в ладоши, удивленно понимая, что в этих аплодисментах рождается новый большой союз.



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18