А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Наверху, у площадки винтовой лестницы, находилась маленькая комнатка. Девушка вошла в нее и села на узкую кровать.
— К-к-т-о?… — заикаясь, пробормотала она по-английски с заметным акцентом.
— Мы — американцы, — объяснил Эдварде. — Нам удалось спастись из Кефлавика, когда там высадились русские. Как вас зовут?
— Вигдис Агустдоттир. — Впервые в ее голосе появились признаки жизни. Вигдис, дочь Агусты, лежащей мертвой в кухне. Интересно, что значит имя Вигдис — вряд ли оно достаточно красиво для такой прелестной девушки.
Он поставил керосиновую лампу на ночной столик и разорвал пакет. Ссадину на челюсти Вигдис лейтенант протер дезинфицирующей жидкостью. Наверно, ей было больно, но девушка даже не поморщилась. Остальные повреждения на ее теле были главным образом следами ударов, может быть, на спине от деревянного пола остались царапины. Она отчаянно сопротивлялась, защищая себя, и русский нанес ей несколько сильных ударов. И уж, несомненно, она не была девственницей. Все могло быть гораздо хуже, но ярость Эдвардса не только не утихала, а продолжала расти. Надругаться над такой прелестной девушкой! Впрочем, он уже принял решение.
— Вы не можете оставаться здесь. Вам придется уйти с нами.
— Но…
— Мне очень жаль. Я понимаю ваши чувства — то есть хочу сказать, что, когда русские напали на нас, я тоже потерял друзей. Это не такая тяжелая потеря, как смерть ваших матери и отца, но… — Господи! У Эдвардса дрожали руки, он пытался найти слова утешения. — Мне очень жаль, что мы не успели прибыть сюда раньше. — Как любят говорить некоторые феминистки? Изнасилование это преступление, к которому прибегают все мужчины, чтобы подчинить себе всех женщин? Эдварде понял, что можно сделать что-то почти столь же утешительное. Он взял ее за руку; она не сопротивлялась. — Нужно уходить отсюда. Мы доставим вас туда, куда вы пожелаете. У вас наверняка где-то есть родственники или друзья. Мы отведем вас к ним, и они позаботятся о вас. Но оставаться здесь вам нельзя. Если вы останетесь тут, вас обязательно убьют. Вы понимаете?
Эдварде увидел в полумраке комнаты, как она кивнула головой.
— Да. А сейчас, пожалуйста…, пожалуйста, оставить меня одна. Я должна побыть немного одна.
— О'кей. — Он снова прикоснулся к ее щеке. — Если что-нибудь понадобится, зовите. — Эдварде спустился вниз. Там уже распоряжался Смит. На коленях стояли трое русских, с завязанными глазами, кляпами во рту и связанными за спиной руками. Гарсиа охранял их. Роджерс был в кухне. Смит копался в куче вещей и документов, собранных на столе.
— Итак, что тут у нас?
Смит посмотрел на офицера с чувством глубокого уважения.
— У нас, сэр, оказалось следующее: русский лейтенант с еще мокрым членом, мертвый сержант, мертвый рядовой и два живых. Вот что было в планшете у русского лейтенанта.
Эдварде взял карту и развернул ее.
— Вот это да! — с удовлетворением воскликнул он. Вся карта была испещрена массой пометок.
— Дальше — у нас теперь еще один бинокль, рация — жаль, что мы не можем пользоваться ею! Солдатские пайки. Внешне походят на дерьмо, но все-таки лучше чем ничего. Мы здорово провели эту операцию шкипер. Всего три выстрела — и у нас пять русских.
— Что нам нужно захватить, Джим?
— Только продукты, сэр. То есть, можно, конечно, взять пару русских автоматов, это усилит наше вооружение, но мы и без того нагружены до предела…
— Кроме того, наша задача не в том, чтобы вести боевые действия, а в том, чтобы заниматься разведкой.
— Думаю, нам надо прихватить кое-что из одежды — свитеры и тому подобное. Девушка пойдет с нами?
— Тут нет другого выхода.
— Да, это верно, — согласился Смит. — Надеюсь, она любит прогулки. Похоже, она в хорошей форме, вот только беременная. По-моему, на четвертом месяце.
— Беременна? — обернулся Гарсиа. — Изнасиловать беременную женщину?! — Он пробормотал что-то по-испански.
— Они что-нибудь говорили? — спросил Эдварде.
— Ни единого слова, сэр, — ответил Гарсиа.
— Джим, сходите за девушкой и приведите ее вниз. Ее зовут Вигдис. Проявите побольше такта.
— Не беспокойтесь, сэр. — Смит начал подниматься по лестнице.
— Кто из них лейтенант — тот, у которого висит?… — Гарсиа кивнул; и Эдварде подошел к русскому офицеру. Ему пришлось снять у него повязку с глаз и вынуть кляп изо рта. Русскому было примерно столько же лет, сколько и Эдвардсу. Он был весь в поту.
— Говорите по-английски? Лейтенант покачал головой.
— Spreche Deutsch.
Эдварде изучал немецкий в средней школе, но внезапно ему не захотелось говорить с этим человеком. Он уже принял решение убить его и не хотел говорить с тем, кого собирался лишить жизни, — это могло лечь на его совесть тяжким грузом. Эдвардсу не хотелось, чтобы совесть беспокоила его. Но в течение пары минут он смотрел на русского офицера, пытаясь понять, что за человек мог сделать то, что сделал этот русский. Американец ожидал увидеть в нем что-то чудовищное, но не увидел. Он поднял голову. Смит спускался по лестнице вместе с Вигдис.
— Она собрала все, что нужно, шкипер. Хорошую теплую одежду, удобные разношенные сапоги. Думаю, нужно дать ей флягу, альпаковую куртку и рюкзак. Я разрешил ей захватить с собой женские принадлежности, зубную щетку и гребень. Сейчас пойду раздобуду для всех нас мыло и, может быть, бритву.
— Нам предстоит долгий путь, сержант. — Эдварде повернулся к девушке. — Вигдис, мы скоро уходим. — Он снова посмотрел на русского офицера.
— Leutnant. Wofur? Warum?. Зачем — как вы могли сделать все это? Скажите это не для меня. Для нее.
Русский офицер уже знал, что его ждет. Он пожал плечами.
— Афганистан.
— Шкипер, но это военнопленные, — выпалил Роджерс. — Я хочу сказать, сэр, вы не можете…
— Джентльмены, в соответствии с Единым кодексом военного правосудия вы обвиняетесь в убийстве и изнасиловании. Эти преступления караются только одним наказанием — смертной казнью, — произнес Эдварде главным образом за тем, чтобы успокоить свою совесть в отношении двух остальных жизней. — Вы можете сказать что-нибудь в свое оправдание? Нет. Суд военного трибунала решает — вы признаны виновными и приговариваетесь к смертной казни. — Левой рукой Эдварде откинул назад голову лейтенанта, открыв его горло, и затем с силой ударил по гортани латунной рукояткой ножа. В комнате звук оказался удивительно громким, и Эдварде отбросил лейтенанта назад.
Зрелище было ужасным и длилось несколько минут. Дыхательное горло русского офицера мгновенно переломилось, и возникшая опухоль перекрыла трахею. Тело отказывалось умирать, но оно не могло дышать и металось из стороны в сторону. Лицо побагровело. Все, кто могли следить за смертью насильника и убийцы, не сводили с него глаз. Если кто-то и испытывал жалость к нему, то не подавал вида. Наконец он перестал двигаться.
— Мне очень жаль, Вигдис, что мы не появились здесь раньше, но по крайней мере этот подонок больше никому не причинит зла. — Эдварде надеялся, что его кустарная психотерапия окажет желаемое воздействие на девушку. Вигдис пошла назад на второй этаж. Наверно, помыться, подумал он. Ему приходилось читать, что первое, что хочет женщина, после того как ее изнасилуют, это принять ванну, словно на ее теле оставался видимый след животной похоти и она стремится смыть его. Эдварде повернулся к двум оставшимся русским. Он не знал, как поступить с ними. Брать пленных с собой они не могли, а их поведение давало ему только моральное оправдание. Но эти двое еще не причинили боли девушке, и…
— Я займусь ими, сэр, — негромко произнес Гарсиа. Он стоял позади пленников, поставленных на колени. Один из них что-то бормотал, но, даже если бы у него во рту не было кляпа, американцы не поняли бы его — они не знали по-русски ни слова. У русских не было никакой надежды уцелеть. Гарсиа ударил со стороны, пронзив ножом шею одному, затем другому. Оба упали. Все кончилось быстро. Рядовой и лейтенант прошли в кухню, чтобы вымыть руки.
— О'кей, сейчас мы погрузим их в вездеход и проедем на главное шоссе. Постараемся сделать вид, что произошел несчастный случай и машина сгорела. Попробуйте найти бутылки из-под спиртного — пусть создастся впечатление, что они пили водку.
— Так и есть, сэр. — Роджерс поднял бутылку с бесцветным напитком.
Эдварде взглянул на нее и кивнул.
— Значит, так. Если я не ошибаюсь, эти парни несли охрану на перекрестке или просто патрулировали шоссе. Не думаю, что русские в состоянии охранять каждый перекресток на этом острове. Может быть, нам повезет и их начальство даже не догадается, что мы были замешаны в этом деле. — Маловероятно, подумал он, но стоит попробовать.
— Шкипер, если вы собираетесь так поступить, — начал Смит, — нам нужно…
— Я знаю. Вы с Роджерсом останетесь здесь и все подготовите. Если найдете что-нибудь нужное, забирайте с собой. Когда вернемся, придется быстро уносить ноги.
Эдварде и Гарсиа погрузили трупы в пикап, но прежде рассортировали снаряжение. Они отобрали альпаковые куртки, маскировочный узор на которых почти не отличался от американских камуфляжных комбинезонов, а также несколько других предметов, на отсутствие которых не обратят внимания, и быстро поехали по дороге.
Им повезло. На перекрестке не было постоянного сторожевого поста, возможно, потому, что дорога к ферме заканчивалась у дома.
Группа русских являлась скорее всего патрулем, выбравшим ферму, чтобы немного развлечься. В двух сотнях ярдов прибрежное шоссе проходило вдоль высокого обрыва. Здесь американцы остановили машину и рассадили трупы по сиденьям. Гарсиа вылил канистру с бензином внутрь вездехода и вместе с Эдвардсом подтолкнул машину к краю утеса, причем намеренно оставив заднюю дверцу открытой. Когда машина перевалилась через обрыв, Гарсиа бросил в нее гранату. Не останавливаясь, чтобы полюбоваться своей работой, они пробежали полмили обратно к коттеджу. Там все было готово.
— Нам придется сжечь дом, мисс Вигдис, — объяснял Смит. — Если мы не сделаем этого, русские догадаются, что здесь произошло. Ваши родители мертвы, мэм, но, я думаю, им хочется, чтобы вы остались в живых, понимаете?
Девушка была в состоянии шока и не возражала. Роджерс и Смит привели в порядок тела хозяев дома и отнесли их в спальню на втором этаже. Было бы лучше похоронить их, но времени на это не осталось.
— Пора отправляться, парни, — скомандовал Эдварде. Нужно было давно уйти отсюда. Кто-то может приехать, чтобы расследовать гибель горящего вездехода, а если русские прилетят на вертолете…
— Гарсиа, сопровождайте девушку. Смит прикроет нас с тыла. Роджерс пойдет впереди. Нам нужно пройти по крайней мере шесть миль в течение следующих трех часов.
Смит подождал десять минут и бросил гранату внутрь дома. Керосин, разлитый им на первом этаже, вспыхнул мгновенно.
Подводный ракетоносец ВМС США «Чикаго»
Контакт стал теперь намного надежнее. Один корабль они определили, как ракетный эсминец типа «кашин», и его скорость, судя по числу оборотов винта, составляла двадцать один узел. Авангард советского соединения находился на расстоянии тридцати семи миль. Соединение состояло, по-видимому, из двух групп, причем авангард расходился веером и охватывал основную группу кораблей. Макафферти приказал поднять радиомачту. Сразу стало ясно, что эфир переполнен радиообменами, но он ожидал этого.
— Поднять перископ. — Главный старшина повернул стопорное кольцо, опустил рукоятки, защелкнул их на место и сделал шаг назад. Макафферти наклонился к окуляру и быстро осмотрел горизонт. Через десять секунд он поднял рукоятки, и гидравлический механизм мгновенно опустил перископ в шахту.
— Нам предстоит нелегкий день, парни, — сказал командир; он всегда старался по мере возможности держать членов команды, находящихся в боевом посту, в курсе дела — чем больше они понимали происходящее на поверхности, тем лучше исполняли свои обязанности. — Я видел двух «беаров-Ф» — одного на севере, второго на западе. Оба далеко от нас, однако можно не сомневаться, что они сбрасывают гидроакустические буи. Старпом, опускаемся снова на глубину пятьсот футов, скорость пять узлов. Пусть приближаются к нам.
— Рубка, говорит гидропост.
— Говорите, гидропост, — произнес Макафферти.
— Активные импульсы от гидроакустических буев с северо-запада. Отмечено шесть, все очень слабые. — Старшина гидролокационного поста зачитал пеленги на источники импульсов. — Со стороны соединения все еще не отмечено активных гидролокационных сигналов, сэр.
— Понял. — Макафферти вставил трубку внутренней связи в гнездо-держатель. Ракетоносец быстро погружался, уходя вниз под углом пятнадцать градусов. Командир следил за показаниями батитермографа. На глубине двухсот двадцати футов температура воды за бортом начала быстро падать, уменьшаясь на двенадцать градусов по Фаренгейту при погружении на семьдесят футов. «Чикаго» достиг мощного слоя термоклина, под которым можно укрыться, а холодная вода на глубине отлично проводит звук к датчикам ракетоносца.
Два часа назад он приказал заменить торпеду в одном из торпедных аппаратов ракетой «гарпун». Теперь в его распоряжении оставалась всего одна торпеда, готовая к немедленной стрельбе по подводной цели, зато он мог выпустить три ракеты по надводным кораблям и еще оставались «томагавки» в вертикальных ракетных шахтах. Макафферти уже мог стрелять либо теми, либо другими с большой вероятностью попадания, но ему не хотелось тратить ракеты на корабли охранения, когда там, на поверхности, его ждали крейсер и авианосец — цели намного более предпочтительные. Сначала командиру хотелось точнее опознать корабли, входящие в состав соединения. Он знал, что это будет непросто, однако подводным ракетоносцам типа «Чикаго» не приходится решать простые задачи. Он прошел вперед, к гидролокационному посту.
Старшина заметил его появление уголком глаза.
— Мне кажется, шкипер, что у меня есть пеленг на «Киров». Только что услышал шесть импульсов от низкочастотного гидролокатора. По-моему, это он, на пеленге ноль-три-девять. Сейчас пытаюсь опознать почерк его двигателей. Если… — ага, вот сбросили еще несколько гидроакустических буев справа от нас. — На дисплее появилось несколько светящихся точек далеко справа от первой цепочки.
— Думаете, он сбрасывает их в форме клина, старшина? — спросил Макафферти. Старший гидроакустик кивнул и улыбнулся. Если Советы сбрасывают гидроакустические буи по изломанным линиям, слева и справа от соединения, это означает, что их корабли движутся прямо на «Чикаго». Субмарине даже не понадобится маневрировать, чтобы перехватить их. Она может оставаться на месте, ожидая их приближения, молчаливая и угрожающая, как открытая могила.
— Похоже, что они сбрасывают буи как выше термоклина, так и ниже, сэр. И при весьма заметной разнице по глубине. — Старшина закурил, не отрывая взгляда от экрана. Пепельница рядом с ним была переполнена окурками.
— Сейчас все нанесем на планшет. Барии. Действуй, у тебя хорошо получается. — Командир похлопал старшину по плечу и вернулся в боевую рубку. Группа слежения уже наносила на планшет новые контакты. Разрыв между буями составлял около двух миль. Если Советы сбрасывают их на глубины выше и ниже термоклина поочередно, это означает, что у ракетоносца есть хорошая возможность проскользнуть между ними незамеченным. Правда, среди них могли находиться и пассивные гидроакустические буи, присутствие которых невозможно было обнаружить.
Макафферти встал рядом с перископом, наблюдая за слаженной работой своих людей, вводящих непрерывно поступающую информацию в компьютеры управления огнем. Их действия контролировали несколько человек с бумажными планшетами и калькуляторами в руках. На пульте управления системами оружия лампочки свидетельствовали, что все готово к стрельбе. Субмарина находилась в состоянии полной боевой готовности.
— Подвсплыть до шестидесяти метров. Послушаем несколько минут над слоем температурного скачка. Маневр сразу принес результаты.
— Отмечены четкие пеленги на цели, — сообщил старший акустик. Теперь можно было обнаружить и нанести на планшет шумы, доносящиеся непосредственно от советских кораблей, не полагаясь на то появляющиеся, то исчезающие зоны конвергенции.
Макафферти заставил себя расслабиться. Скоро ему предстоит тяжелая работа.
— Шкипер, идем в район новых сброшенных буев, — доложил акустик. — Их сбрасывают с интервалом пятнадцать минут, и это может оказаться совсем близко.
И тут же прозвучало новое сообщение из гидролокационного поста:
— Снова замечаю работу гидролокатора «Хоре Джо». Пеленг сейчас три-два-ноль. Слабый сигнал. Считаю контакт с крейсером «Киров». Внимание — вот еще один. Отмечен среднечастотный гидролокатор, действующий в активном режиме, пеленг три-три-один, смещается слева направо.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113