А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z


 

метакот замер посреди комнаты в странной позе. Будто только что закончил потягиваться – передние лапы вытянуты, задница отклячена. Вот только уши прижаты, да черный хвост изогнут крутой дугой, а кончик этой дуги нервно подрагивает. Словом, Мафусаил вел себя так, будто его конкурент, соседский сиамец Анаксагор, за каким-то чертом пробрался на законную хозяйскую территорию.
«Мр-ря-а-а-а-у-у-у!» – орал метакот, глядя в глаза Наладчика сумрачным взором.
– Ну, чего ты надрываешься? – поинтересовался хозяин. – Опять какой-нибудь мелкий баг затесался? А?… Смотри, зверь, надеру уши…
Мафусаил смотрел укоризненно. Снова издал душераздирающий вопль.
– Хорошо, иди сюда…
Кот навсякий случай еще раз мявкнул и молниеносным прыжком скользнул Наладчику на колени.
– В глаза смотри, животное, – приказал тот, приподнимая кошачий подбородок, и разблокировал эмодрайвер.
Ненадолго. На две секунды.
Метакот излучал тревогу и любопытство. Кошачьи чувства весьма отличаются от человеческих. Тревога у них какая-то холодноватая. Да, именно так: холодная тревога. Спокойная такая. А вот любопытство… Мафусаил излучал любопытство короткими, жгучими импульсами, торопливыми, как удары пульса марафонца… Что-то серьёзное, успел подумать Наладчик, и началось.
Серо-зелёный призрак неведомо откуда взявшегося «Команча». Срывающиеся с консолей огни ракетных залпов… почему-то не слышно разрывов… летящие во все стороны обломки… бледное, ни кровинки, запрокинутое к небу странно неподвижное лицо Ирки… боль… отчаяние… ненависть. Чёрный вал ненависти. Чувства. Не воспоминания – долбанная вторая производная действительности. Настоящие чувства.
Стоп. Блокировка.
Идиот, отрешённо сообщил враз сделавшийся привычно холодным разум. В висках уже начинали разматываться маленькие острые спирали-буравчики единственно доступного ему чувства. Впрочем, кто сказал, что боль – чувство? Боль это всего лишь боль.
В черепе полыхнуло огнём, взрывной, раскалывающей волной ударило в затылок, – так и есть, вихревое возбуждение синапсов… Угораздило. Темнота. Багровая темнота, и в ней огненные шквалы.
…избегать не только томографии, но и обычного рентгена черепной коробки… с такими опухолями не живут…
Как больно…
… нерасторжимое единство…ты – логика, он – интуиция…
…свобода это добровольный выбор несвободы…
Общая блокировка.
Сознание вернулось мгновенно, словно кто-то рывком вытащил его за волосы из ледяной проруби. В висках плескались, уходя, остатки боли, а о ладонь тёрлось что-то шершавое. Наладчик открыл глаза – так и есть, валяемся на полу как бревно. А Мафусаил сосредоточенно облизывает ему руку. Лекарь. Помощник. Друг. Чудо метапрограммирования.
Сколько же я провалялся? – подумал Наладчик.
Безупречный внутренний хронометр сообщил: два часа пятнадцать целых, четыреста тридцать две тысячных секунды. Убедившись, что нейропроцессоры работают штатно, Наладчик сел, сгрёб кота в охапку и вернулся в кресло.
– Твоя взяла, разбойник, – произнёс он. – Пошли.
Закрыл глаза, и они прыгнули в виртуал.
Серго называл это «дружественным интерфейсом». Для него, то есть, для Наладчика, может и дружественный. И то, с Мафусаилом, с его обострённой кошачьей интуицией. Счастливчик Мафусаил. Нет человеческого разума, с его нехорошей способностью абстрактного мышления, нет жрущего массу ресурса речевого центра. Как результат – нет нужды и в блокировке эмосферы. Следовательно, есть возможность вкушать радостей жизни. Вот все окрестные кошки и сохнут по чёрному красавцу, а все окрестные коты бессильно воют по ночам и бьются в пароксизмах зависти. Ну а способности кошачьих к самонаведению галлюцинаций позволяют – при соответствующем программном оснащении, разумеется, – ориентироваться в виртуале инфосферы, что называется, на кончиках усов. То бишь, вибрисс…
Из Готического зала – входного портала, они нырнули в Лабиринт. Сделавшийся размером с матёрую рысь, виртуальный Мафусаил неестественно длинными прыжками летел впереди, безошибочно выбирая в переплетении коридоров нужный. Идиотская с точки зрения Наладчика предосторожность – без его личного кода доступа в «дружественный интерфейс» не сможет протыриться никто. Но тот же Серго всегда утверждал, что лучше перебздеть, чем недобдеть, что опасаться следует внеземного разума, который, когда-нибудь (к тому времени, Шурка, даже косточки наши – но не твои, друже, не твои! – в пыль времён превратятся), сможет достигнуть пределов Земли.
Мафусаил замер перед дверью одной из Библиотек, и сымитировал собачью стойку: поднятая передняя лапа замерла у груди, тело в струнку, нос по ветру, хвост напряжён. А глаза горят фосфорическим пламенем. Красавец, да и только! Ну, чисто кот Баскервилей… Кто это говорил, что у кошачьих отсутствует чувство юмора?
Наладчик приложил ладонь к двери – на самом деле просто запустил программу идентификации – и шагнул в заставленное книжными стеллажами помещение. Под действием его взгляда на «пыльных корешках» корневых каталогов вспыхивали базовые индексы привязки. Ни одного красного. Сплошь зелёные. Наладчик с сомнением посмотрел на кота. Мафусаил ответил долгим взглядом, исполненным горького презрения. Понятное дело… Мол, дурак ты, хозяин, и непонятно, за каким хреном тебя, идиота, в наладчики определили, и что бы ты без меня, такого бесценного и, чего уж там, красивого, делал?…
Мафусаил вдруг сиганул на стеллаж и лапой вытолкнул на пол искомый каталог. После чего демонстративно отвернулся и принялся вылизываться. По усам его при этом скакали электрические искры, разбрызгиваясь на кончиках бенгальскими огнями. Мафусаил был чрезвычайно доволен собой и совершенно простил хозяину его виртуальную толстокожесть.
Наладчик подобрал каталог: «Операционный модуль семь тысяч двести». Однако! Марсианский сектор. Угу, посёлок любителей исторического фехтования. Называется Хутор. Не без фантазии название, однако. Перелистал. С виду всё в порядке. Контрольные суммы… имитационный фон…
– Ты уверен? – спросил он кошачью спину.
Метакот перестал вылизываться, опустил задранную «пистолетом» заднюю лапу и глянул на него с сожалением. Безусловно, это была жалость существа высшего и совершенного к жалкому и недоразвитому созданию. «Я никогда не ошибаюсь. А вот ты – сплошное недоразумение», – явственно читалось в круглых глазах, сделавшимися вдруг голубыми, как у сиамца. Не иначе как соседского Анаксагора вспомнил.
– Тогда придётся нам перемещаться на место. Так сказать, физическими телами, – пробормотал Наладчик, взмыл в воздух и вылетел из Библиотеки.
В реальном времени прошло всего несколько микросекунд.
Хуторской телепорт ничем не отличался от сотен ему подобных. Три ряда персональных кабинок матово поблёскивают металлопластиком в розовом свете неоновых ламп, тихонько поют силовые консоли. Мафусаил ткнулся носом в его подбородок, вывернулся, спрыгивая с рук на пол. Наладчик по небольшой лесенке поднялся на второй этаж, приложил палец к дактилозамку кабинки телеоператора, уселся за подковообразный пульт управления, готовясь к долгой и нудной процедуре поэтапной верификации операционного модуля. Скользнул взглядом по обзорным экранам. Внезапно дошло – что-то не то с картинкой. Скомандовал дать крупный план посёлка – так и есть. Безлюдно. Он наобум ткнул в клавишу, обозначавшую внутренний обзор какого-то из особняков. Ещё лучше. Обеденный зал, за столом человек. Неподвижный. Кукла. Манекен.
Имитационная модель! Кто-то перехватил управление, да не просто, а управление системой прерываний, святая святых, и подсовывает инофосфере пустышку. Наверное, у обыкновенного человека пробежал бы по спине холодок нехорошего предчувствия. Или задрожали бы руки. Но Наладчик всегда спокоен. Иначе, его отягощённый двумя нейропроцессорами и кучей внешних чипов мозг, может пойти вразнос. Что, собственно, чуть не произошло два с небольшим часа назад…
– Посмотрим глазами, – пробормотал он, и вышел из кабинки. – Без видеопосредников.
Да… Что угодно ожидал он увидеть – атаку пришельцев с Альфа Центавра, например, – но только не это.
Клубы жирного дыма. Догорающие дома. Обугленные деревья. Неужели снова? Всё снова, спустя без малого триста лет. Ультралуддиты… Да нет, бред… Впрочем, дело обстоит ненамного лучше. Кучка взбесившихся оргов заперла людей на стадионе. Бунт машин?… Опять! Нет, вряд ли… Значит…
– Ну что, животное? Прыгаем?
«Мр-ряу!» – ответил Мафусаил.
Все блоки прерываний Ирмы в «дружественном интерфейсе» были замаскированы под машзалы. Таким нарочито антропогенным восприятием хитроумный Серго со товарищи собирались сбивать с толку потенциальных космических агрессоров-негуманоидов. Ну не паранойя ли? – думал Наладчик, оглядывая сплетение труб, кабелей, насосные механизмы и прочую «дымовую завесу». Могучие негуманоиды, по идее, смогут атаковать на уровне непосредственно двоичного кода. Никак не зацикливаясь на объектно-ориентированном уровне.
Угу. Вся эта машинерия ненавязчиво оплетена струями какой-то призрачно– серой дымки. Дымка струится, мерцает, и под потолком «машзала» свивается в тугую воронку. Просто чертовщина какая-то… Наладчик покосился на Мафусаила: метакот, похоже, рассуждал подобным образом. По крайней мере, сейчас он был размером с матёрого махайрода. Надо думать, на всякий случай, перед лицом неизведанного. Шерсть на его загривке вздыбилась, и метафелиций великолепным прыжком взлетел под потолок. Воронка схватила его и проглотила. Наладчик, не мешкая, сиганул следом.
Это была пустыня. Раскалённая россыпь белых песков. А из дрожащего жаркого марева навстречу Наладчику возникали, раздувались и лопались, раздувались и лопались радужные пузыри миражей. Старинные замки и мегаполисы, галактические звёздные скопления и чёрная пустота. Морские просторы и дикие, неестественно острые скалы.
Наладчик внезапно понял, что перед ним. Вероятностное поле искусственного интеллекта квантового компьютера. Плохо дело. Безотказная память тут же воспроизвела эпизод их давнего спора.
«Пойми Шурик, – горячо говорил, чуть запинаясь от волнения, Кир. – Ты думаешь, я не понимаю? Да, сумасшедшее быстродействие, да, на порядок большая способность к самовоспроизведению и саморазвитию и ещё масса всяческого добра со знаком „плюс“. Но! Вероятностное поле принципиально не поддаётся однозначному этическому программированию. Отказавшись от нашей, казалось бы, несовершенной спинтронной системы, мы вызовем к жизни рукотворного Сатану!»
И Серго покивал грустно, и, строго сомкнув брови, смотрела на него Майка, и Гоша, и Макс… Галерея мёртвых.
И вот кто-то не просто использует квантовую модель. Кто-то очень умненький сумел написать программу сопряжения. Кто-то захватил власть в модуле семь тысяч двести, натравил на людей ни в чём не повинных оргов. Кто-то подсунул дурехе-Ирме имитационную пустышку, кою та засосала с младенческой бесхитростностью. И, кажется, есть соображения на тему, кто это может быть. Тот самый, кто три года назад взломал базы субдоступа. Тот самый, кто лавинообразно скачивал информацию. Умненький…
Скорее всего, весёлая эта программа работает в автономном режиме. Творчески, так сказать, преломляя и развивая заданный скелетный алгоритм. Хуже, если под жёстким управлением. В чужой операционной среде у них– все преимущества.
– Что делать будем, зверь?
Мафусаил не стал отвечать. Мафусаил прыгнул на ближайший пузырь-мираж, как на крысу, обхватил всеми четырьмя лапами, не давая раздуться, и рванул зубами.
Мерцающая обманная пустыня дрогнула и исчезла. Вместо неё возникла уже увиденная в реале, но оттого не ставшая менее жуткой, картинка стадиона-концлагеря, грязных, мокрых, замерзающих людей. Картинка колебалась и смещалась вверх-вниз, очевидно, из-за неточностей юстировки при наложении ретранслируемого с двух разных точек сигнала. Через фотоэлементы механоргов-конвоиров. Эринии обеспечили бы лучший сигнал. К счастью для обитателей Хутора, эриний на поверхности Марса ещё не было. Ибо обезумевший боевой механорг может только убивать.
Ну что ж. Последняя неясность устранена – чужой искин оперирует в режиме реального времени. Можно приступать. Наладчик сунул руку в карман (активировал код сверхдопуска), извлёк из капсулы (ещё один слой защиты) несколько шариков боевых вирусов-макрофагов. Покатал на ладони. Виртуальный образ таил под абстрактно-белой оболочкой пакеты очень агрессивных программ. Универсальных программ. Теоретически, выпущенные на волю, они могут убить даже Ирму. Превратить искусственный интеллект инфосферы Земли в бессмысленного кретина… или, кретинку?… Тем более, справятся и здесь.
Наладчик взмахнул рукой, отправляя макрофагов в программную среду чужака.

Глава третья
Сумасшедший андроид

1

Ворота, ведущие во внутренний двор, разомкнулись не сразу. Управляющий ими биомеханизм, видимо, оказался в логическом тупике: узнав только двоих, он никак не мог решить, пускать ему «пришельцев» или нет. Так и не сумев прийти к правильному выводу, мех приотворил лишь одну створку, ровно настолько, чтобы можно было протиснуться боком, но ни в коем случае не ворваться, вломившись по хозяйски, пнув строптивый запор, как собаку, вздумавшую укусить своего кормильца.
– Ну погоди, – прошипел Хо, обращаясь к глуповато помаргивающим фотофорам на изнанке ворот. – Доберусь я еще до тебя… Такое барахло давно пора выбросить на… – Мастер оборвал себя на полуслове.
Если со стороны посадочной площадки База выглядела вполне безмятежно, то внутри она напоминала муравейник, в центр которого рухнул огромный жук, причем, раскаленный до температуры внешней атмосферы Солнца. Прямо посреди двора, где прежде был фонтан и небольшой, но любовно ухоженный сквер, зияла округлая яма, окольцованная грудой выброшенной земли, вперемешку с пеплом и оплавленными обломками каменной плитки, устилавшей радиально расходившиеся дорожки. От кривоватых высокогорных сосен, составлявших основную часть растительности в сквере, не осталось и пепла, а от фонтана – лишь куски спекшегося пенобетона. Яма еще не успела остыть, но исходящий от нее жар, после пронизывающего холода за стенами монастыря, был даже приятен.
– Кратер! – ахнула Лиз.
– Воронка, – предположил Виг.
– Не то и не другое, – сказал белобрысый парень в плотном комбинезоне. Лицо у него было измазано сажей, а на груди болталась кислородная маска. Ростом он был чуть ниже Хо, но более атлетически сложен. – Это привет от Ирмы. Прозрачный намек…
– Что-то я тебя не очень понимаю, Кирк, – сказал Хо, – какой еще «привет-намек»? Что тут у вас произошло?
– Небесное знамение, – ответил Кирк, глядя не на вопрошающего, а на незнакомого паренька, который присел на корточки и стал что-то разглядывать на земле. – Впервые за последние триста лет… Жаль только, что монахи отсюда съехали, вот бы порадовались…
– Ты можешь объяснить толком, Наездник?! – накинулась на него Лиз.
– Вот это да! – воскликнул вдруг Виг, поднимаясь и показывая какие-то полупрозрачные камешки. – Это же самые настоящие тектиты…
– О чем это он? – хмуро спросила Лиз у Кирка, удивленно воззрившегося на понятливого паренька, по виду обыкновенного овоща.
– Термазер, – медленно, словно нехотя пояснил Кирк. – Очень мощная штука. Высокоточный импульс, видимо, с орбитальной установки. Надо полагать, предупреждающий удар… Он был нанесен уже после того, как Сом выходил с вами на связь. А теперь у нас нет никакой связи…
– Все целы? – задал самый важный в это мгновение вопрос Хо.
– Да, все… Правда, подвернулась наша парочка садовников. Испарились, бедняги, даже защитные контуры не справились…
– Черт с ними, с этими механоргами, – отмахнулся Хо, – других угоним… Где ребята?
– В нижнем бункере, в диспетчерской совещаются, – отозвался Кирк, по-прежнему глядя только на странного гостя.
– А Люц? – быстро спросила Лиз.
– Люц с Беном застряли на Фобосе… Собственно, из-за них все и произошло…
Недобро прищурившись, Хо взглянул на беспримесную синеву утреннего неба.
– Значит, игры в войнушку кончились, – пробормотал он, – начались собственно боевые действия…
– Доигрались, – вдруг зло сказал Кирк. – Думали, Ирма – дура, и ничего не знает о наших выходках?! Чипы удаляли… Механоргов выживали из кланов… Вмешивались в энерго-информационный обмен… Думали, все сойдет с рук?! А вот, не сошло! Щас как возьмет она нас в оборот…
– Заткнись, трус! – осадила его Лиз, от злости забывшая о собственных переживаниях. – Ничего с тобой не случится. В крайнем случае, вживит тебе Ирма новый чип и отпустит в любезную твою Гренландию, правда, китов больше мучить не позволит… Нам не об этом сейчас надо думать, а о том…
– Я не трус! – огрызнулся Наездник. – И ты, Ведьма, это знаешь…
Но Лиз его уже не слышала. Пораженная внезапно осенившей ее догадкой, она уставилась на навострившего лопоухие уши Вига, словно с тем случилась какая-то ужасающая метаморфоза. Все подозрения насчет механтропа-подкидыша, посетившие ее на древней Трансгобийской магистрали, вновь овладели воображением девушки. В том, что все в этом парне было поддельным, и доброжелательность, и сообразительность, и необыкновенные для овоща способности, и даже ментальное поле – Лиз почти уже не сомневалась. Ведь и то, что телепорт не работал, могло быть подстроено Ирмой – специально, чтобы Люц, единственный кто обладал оружием против механоргов, не смог вернуться на Землю. А она – самозванная ведьма – не сумела разглядеть в смышленом овоще Виге человекоподобного монстра, зато приперла его на Базу, где собрались почти все трикстеры… Только зачем тогда этот предупреждающий удар? А может это своеобразный сигнал подкидышу, что пора действовать?
«Надо, пока не поздно, посоветоваться с Хо, – подумала Лиз, – а то все как-то странно, запутанно…»
– Что с тобой, Лиз? – участливо спросил Хо. – Ты побледнела…
– Это от… усталости, – ответила Лиз и добавила нарочито бодрым тоном: – Знаете, ребята, пойдемте-ка вниз поскорее, мне здесь как-то не по себе.
– А ведь Лиз дело говорит, – поддержал ее Хо.
– Пойдемте, – угрюмо буркнул обиженный на Ведьму Кирк-Наездник.
Как бы зловеще это ни звучало: «предупреждающий удар термазером с орбиты» сила его была явно расчитана так, чтобы нанести Базе минимальный урон и не причинить вреда никому из ее обитателей. Внутри длинного коридора, стены которого расписаны абстрактными изображениями, все осталось как прежде. Только непривычно тихо. Лиз сразу ощутила перемену в общем ментальном поле трикстеров и ей эта перемена весьма не понравилась. В нем преобладали темные тона, что означало подавленность и самый настоящий страх.
Неужели выстрел с орбиты так подействовал на рискованных и бесшабашных трикстеров, вот уже много лет живущих без опеки Ирмы? Или ощущается присутствие чужака? К своему сожалению, Ведьма имела весьма смутное представление о взаимодействии искусственного ментального поля с естественным. Механорги не обладали менталом, а механтропы существовали разве что теоретически. По крайней мере, до сих пор…
Лиз невольно покосилась на озирающегося Вига, который в этот момент был похож на любознательного щенка, которому все внове.
– А кто это нарисовал? – спросил тот, кивая на фрески. – Сразу видно – талант!
– Есть тут у нас один… Скоро познакомишься… – рассеянно отозвался Хо.
В конце пустынного коридора находились лифты старой надежной конструкции на тросах, а не электромагнитные, как везде. Кирк молча открыл один из них. В кабине было тесновато, но Лиз постаралась встать как можно дальше от подкидыша, невольно прижавшись к Кирку. Тот удивленно посмотрел на ставшую вдруг ласковой Ведьму, но ничего не сказал. Через несколько минут скрипящая и раскачивающаяся кабина остановилась где-то глубоко внизу в толще базальта. Быстро и в полном молчании они прошли коротким коридором, Кирк оттащил в сторону тяжелую дверь, за которой оказалось обширное круглое помещение диспетчерской, куда сводилась информация с независимых от Ирмы терминалов, некогда внедренных трикстерами во все наиважнейшие технологические узлы инфосферы.
Тройка довольно допотопных, но по-прежнему безотказно работающих искинов, суммировала и обрабатывала эту информацию, превращая в аудиовизуальную версию лишь то, что считала наиболее интересным для своих хозяев. Причем, демонстрацию этих версий искины, как правило, начинали без предупреждения. У Вига разбежались глаза от невиданного сочетания разнообразных двух– и трехмерных картинок, иногда цветных, а иногда черно-белых, сопровождавшихся столь же разнообразным звукорядом. Уши закладывало от рева метановых ураганов во внешней атмосфере Юпитера, переката грозовых разрядов над плоскогорьем Юкатана, грохота, порожденного столкновением двух ледяных гор непонятно где, то ли на шельфе Антарктиды, то ли в планетарном океане Европы, где уже подоходил к завершению начатый столетие назад процесс терраформирования.
И посреди всего этого пандемониума восседал в кресле толстяк с длинными сивыми усами, кончики которых свисали ниже тройного подбородка. Завидев вошедших, он взмахом руки отключил звук и преувеличенно громко сказал:
– Привет, ребя…
И осекся. Увидеть здесь постороннего он никак не ожидал.
– Познакомьтесь парни, – как ни в чем не бывало сказал Мастер Хо. – Сом – это Виг, хороший парень… с большой дороги. Виг, это – Сом, не только хороший парень, но еще и большой знаток древней истории. За что и прозван Сомом, в смысле за углубленность…
В этот момент сквозь призрачные изображения далеких миров к прибывшим стали выходить остальные обитатели Базы – несколько девушек и парней, разного телосложения и цвета кожи. Было видно, что трикстеры застигнуты «предупреждающим ударом» врасплох. На некоторых из них почти не было одежды, но никто и не думал смущаться присутствием чужака. Девушки бросились обнимать Лиз и Хо, наперебой рассказывая, как они очутились в этом подземелье, куда без необходимости вообще редко кто из них спускался. Парни изредка поглядывали на Вига, но знакомится с ним никто из них не стал. Чтобы сгладить возникшую неловкость, Хо пришлось представить незванного гостя. В ответ на равнодушные кивки и кривые улыбки, Виг лишь смущенно улыбался.
– Ну-с, – сказал Хо, усаживаясь на один из стоящих вдоль стен диванчиков и машинально беря с подноса, который держал в своих мандибулах похожий на краба механорг, запотевший от холода стакан с неким бурого цвета напитком, – кто мне внятно расскажет, что тут у вас стряслось?
Когда во дворе Базы раздался взрыв и сотрясение почвы донесло до самых звукоизолированных помещений весть о случившемся, Кирку было лень отрывать поджарый зад от дивана, на котором он продумывал очередной свой феерический прожект, Моржу приспичило потренироваться в Ледяном бассейне, Эми вдохновенно предавалась сочинению третьей симфонии, Базз задумчиво смешивал на огромной палитре краски немыслимой спектральной чистоты и яркости, Стак и Орфа вообще были недоступны для всего мира, Сирил спала, Несси, как всегда, посвящала всю себя своему излюбленному занятию – математическому моделированию неалгоритмизируемых процессов.
«Боевая тревога! Боевая тревога! Боевая тревога!» – раздался во всех комнатах, тренировочных залах и спальнях голос Люца. Видимо, заранее подготовленная им запись была внедрена в программу одного из искинов в диспетчерской.
Его голос, словно гром небесный прокатился по всем помещениям Базы, и вскоре в диспетчерскую ворвались: мокрый, исходящий паром Морж, хмурая, сонная Сирил, перепачканный красками Баз, видимо с перепугу опрокинувший на себя палитру, полуодетые и совершенно разомлевшие Орфа со Стаком, оглушенная Эми, чей тончайший музыкальный слух бы подвергнут жестокому надругательству. Последним вкатился как колобок Сом, почему-то в сопровождении механорга, некогда превращенного хитроумным Мастером в некое подобие древнего автомата, раздающего напитки. Столь странное появление толстяка было воспринято остальными трикстерами как завершение несколько громоздкого розыгрыша, поэтому он чуть было не подвергся массированному вербальному и физическому насилию, но тут произошло нечто, что заставило забыть о бедолаге Соме…
– А потом прилетели вы, – сказал Сом. – И вовремя, потому что мы уже который час сидим, как крысы в подземелье, и головы ломаем, что нам со всем этим делать…
– С чем именно? – спросила его Лиз.
– Вот смотрите! Это, разумеется, запись…
Сом широким жестом стер все изображения и развернул лишь одно. И в нем появилось чрезвычайно довольное смуглое лицо африканца-полукровки. А на заднем плане маячил перепуганный худой, сутулый парень.
Толстые губы мулата растянулись, обнажая ослепительные зубы, а бодрый голос торжественно возвестил:
«Внимание База! Говорит Люцифер!»
Люц был очень доволен собой. Его просто распирало от гордости – рот растянулся до ушей, зубы сверкали так, словно были покрыты тремя слоями «очаровашки», лишь глаза оставались безразлично-спокойными.
– Ну что, котики-песики, – сказал он нарочито ласковым голосом, – все в куклы играете? А я уже действую… – он оглянулся на сопевшего позади Бена, – мы уже действуем!
– Ты о чем, Люци? – настороженно спросил Сом. – Выражайся яснее. Это ты нас всех сюда вызвал?
– Во-первых, не Люци, и даже не Люц, а – Люцифер! – надменно ответил мулат, – а во-вторых, вызвал вас на Базу действительно я. Вызвал, чтобы объявить о начале войны!
– Какой еще войны? – досадливо поморщился Сом. – Тебе что, дурная кровь прилила к голове в поле низкой гравитации…
– Попрошу меня не перебивать, – надменно отрезал Люц. – Я говорю о решительной схватке с Ирмой! Только что я… мы с Беном нанесли первый пробный удар. И вот, полюбуйтесь на результат!
Он придвинул и увеличил изображение поверхности Марса, особенно укрупнив зеленое пятно неправильной формы.
– Мамочка! – ахнула кто-то из девушек.
– Всего лишь небольшое следствие проведенного мно… нами эксперимента, – охотно и без капли расскаяния пояснил Люц. – Некоторая сумятица в цепи команд, искажение вводных… Подробнее может объяснить старина Бен. Ведь это он у нас Хирург-рассекатель… Главное, мы нащупали уязвимое место Ирмы, теперь осталось лишь нанести удары по основным прерываниям и человечество навсегда избавится от опеки этой надоедливой электрической няни…
– Что ты несешь, Люц?! – вскинулась Сирил. – Там же были люди! Они могли пострадать!
– Овощи, Сирил, – холодно усмехнулся мулат, – пока еще овощи, но теперь у них появился шанс снова стать людьми. Некоторые из них наверняка пострадали, – продолжал он совершенно равнодушным тоном, – и пострадают еще… Что ж, такова плата за прогресс и свободу… И потом, я просил называть меня Люцифером!
– Слушай, ты, Люцифер! – возмутился Сом. – Хватит паясничать. Ты, похоже, совсем заигрался. Одно дело дезактивировать механоргов, другое – подвергать опасности людей… Короче, грузитесь с этим дурачком Беном в телепорт и дуйте на Базу. Мы тут совместными усилиями вправим вам мозги…
– Мы бы рады, – развел руками Люц, – да, похоже, матушка Ирма нанесла ответный удар. Телепорт на Фобосе заблокирован, причем не только на отправку, но и на прием. А с Деймоса к нам приближается парочка-другая бескрылых эриний, так что нам пора готовиться к обороне… Поняли, котики-песики? Война уже началась, а на чьей стороне вы – решайте сами…
Вдруг звук пропал. Несколько мгновений можно было видеть, как Люц беззвучно шевелит толстыми негритянскими губами. Изображение стало мигать, утратило объем, а потом и цвет. Сом, чертыхаясь, колдовал над пультом, но синхронизировать сигнал ему не удалось. Видимо, отчаявшись, он активировал камеры с внешних терминалов. И, прежде чем связь с околомарсианской орбитой окончательно оборвалась, стали отчетливо видны силуэты бескрылых эриний – реактивных механоргов, внешне напоминающих глубоководных спрутов – сближающихся с поверхностью Фобоса…
– Люци! – выкрикнула Лиз, отталкивая толстяка-историка от пульта, лихорадочными пассами пытаясь восстановить давно утраченную связь с далеким спутником Марса.
Сом покорно отошел в сторонку, посмотрел на хмуро-молчаливых трикстеров и беспомощно развел руками.
– Вот ведь кретин, – пробормотал Базз, явно имея ввиду Люцифера-самозванца.
– А вы, что скажете? – спросил Мастер Хо, обращаясь к остальным.
– В чем-то Люци прав, – откликнулся Кирк. – Давно пора было показать Ирме, кто хозяин в Солнечной системе!
– Это ты-то – хозяин? – спросила Сирил, с презрением поглядев на развалившегося на диване парня с бокалом сока манго, который он держал несколько наотлет.
– А что?! – лениво парировал тот. – Я – человек, царь природы, а не овощ какой-нибудь…
– Сейчас ты похож больше на гриб-дымовик в пору созревания, – хмыкнула Сирил. – Посмотрим, что ты запоешь, когда генерал Люцифер призовет тебя на войну…
– Встану под его знамена…
– Постойте, ребята, – сказала тихоня Несси. – О какой войне вы все говорите? Разве мы когда-нибудь собирались воевать с Ирмой? Мы же просто хотели освободиться от ее постоянного присмотра! Самим решать, как нам жить и чем заниматься. Причем тут какая-то война?… И этот жуткий пожар на Хуторе – это же просто ужас какой-то…
– Надо бы этой парочке – Люцику с Бенчиком – уши надрать и в угол поставить, в соответствием с правилами древней педагогики, – заявил Стак, многозначительно поиграв рельефными бицепсами.
– Ты абсолютно прав, милый, – поддержала его Орфа, чье мнение всегда зависело от взглядов возлюбленного.
– Да что вы накинулись на ребят?! – возмутился Морж. – Им просто надоел треп и детские забавы, вроде перенастройки базовых программ Виртуала. Им захотелось настоящего дела. Война не война, а показать Ирме нашу силу и впрямь пора!
– Так, – проговорил Мастер Хо.

Это ознакомительный отрывок книги. Данная книга защищена авторским правом. Для получения полной версии книги обратитесь к нашему партнеру - распространителю легального контента "ЛитРес":
Полная версия книги ''



1 2 3 4