А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– Что ты! Чистейшей прелести чистейший образец! Это тебе не чмо какое-нибудь! И ты хочешь сделать её вдовицей во второй раз?!
– А вы что, уже обвенчались?
– Нет, но… Кстати, через три дня мы уезжаем в круиз на её прекрасной белоснежной яхте. Что-то типа свадебного путешествия. А потом на ПМЖ в Ричмонд.
Танцор решил использовать самый сильный аргумент:
– Как же это ты?! А где же твои принципы, козел ты похотливый?!
– Какие? – спросил Дед осторожно.
– Не ты ли каждому встречному-поперечному пудришь мозги по поводу того, что больше всего на свете ненавидишь монополистов?!
– Ну, – вздохнул облегченно Дед, – так оно и есть. Но она-то не монополист, а монополистка. И очень приличный бизнес, даже благородный – поставка презервативов в Африку, которая страдает от СПИДа.
Эту карту Танцору крыть было нечем. Трубку взяла Стрелка:
– Привет, Дед!
– Привет! Можешь меня поздравить! – наивно потянулся он к Стрелке всей своей наивной душой престарелого ребенка.
– Слушай, а не мог бы ты и всех нас взять с собой на эту твою белоснежную яхту? Не на халяву, не думай, мы будем отрабатывать. Танцор будет в баре плясать. Я – публику напитками обносить. Следопыт может радистом. Или даже матросом. Скажи своей миллиардерше, замолви словечко. Ведь мы как-никак друзья вроде бы. А?
– А как же игра? – спросил Дед, ещё не понимая, что сейчас стрелкин ботинок обрушится на его усталые гениталии. В фигуральном, конечно же, смысле.
– Да какая, Дед, на хрен игра?! Лучше мы все сразу же подохнем, ко дну пойдем, чем будем долго суетиться, кого-то ловить… А потом нас всё равно всех замочат.
– Не понял! – в голосе Деда прозвучала тревога.
– Да что уж тут непонятного-то? Как только выйдем на глубокую воду, Сисадмин сразу же на хрен взорвет яхту…
– Это ещё зачем?
– Разве не помнишь, как мы тебе про Графа рассказывали? Он хотел выйти из игры. Потихоньку, думал, никто не узнает. Сел на поезд. И когда экспресс со страшной скоростью мчался по направлению к Саратову, под ним взорвался мост через широкую реку. Погибли почти все пассажиры. Так что вместе с тобой на дно, пуская пузыри, уйдет и твоя богатенькая американская девушка. Просёк?
– Не верю! – воскликнул Дед. Однако по интонации было понятно, что очень даже верит. – Это шантаж, японский городовой!
– Нет, Дед, – холодно возразила Стрелка, – это реальность. И ты сам это прекрасно понимаешь. Так что твоей девушке придется подождать. И это будет проверка чувств на прочность. Ну, так ты в команде?
– Да, – устало отозвался Дед.
И Стрелка почувствовала острую жалость к этому немолодому, годящемуся ей в деды человеку, которому эта сучья жизнь не дает спокойно дожить немногие оставшиеся годы.
А то и месяцы.
Как знать.
Как знать, может, столько же осталось и ей? Молодой. Здоровой. Пока ещё не рожавшей.
Такая игра. Такая сучья игра.
Вечер прошел без секса.
Спалось плохо.
Всю ночь снилась омерзительная харя в белой маеке, которая – без туловища, с одной правой рукой – носилась по небу и размахивала сверкающей, словно молния, ослепительно голубой бритвой.
Утром на Ленте.ру уже висела информация. Под характерным для этого издания оптимистичным заголовком: «Открыт сезон охоты на грибников».
Собственно, ничего неизвестного для них в этом сообщении не было. Найден женский труп. Несомненно, жертва маньяка. Неизвестный сыщикам почерк. Следовательно, это его первая жертва. Замначальника УВД Московской области генерал-майор В.С.Родин уверен, что преступник на этом не остановится. Поэтому он рекомендует москвичам и жителям Подмосковья воздержаться от сбора грибов до тех пор, пока правоохранительные органы не обезвредят маньяка. На месте преступления обнаружен полиэтиленовый пакет с мухоморами. Главная версия, отрабатываемая следствием, – преступление на почве наркомании.
– Что, подруга дорогая, – невесело сказал Танцор, оторвавшись от монитора, – увела следствие хрен знает куда?
– Ну, можешь позвонить Вэ Эс Родину. Сказать, что ошибочка вышла. Что это наши грибки. Мы их обронили, когда проходили мимо. И тогда уж наверняка примем смерть от какого-нибудь сисадминовского козла, сидя в предвариловке.
– Что будем делать? Поить Деда до бесчувствия, чтобы на него озарение снизошло?
– И это в том числе, – ответила Стрелка, погасив сигарету в чашке с остатками кофе. – И пусть Следопыт собирает информацию по своим ментовским каналам. Нам же с тобой, думаю, сейчас надо как следует разобраться в психологии всяческих маньяков и серийных убийц. Ты имеешь об этом хоть какое-то представление?
– Откуда? – удивился Танцор. – Ну там всякие голливудские триллеры. Что на почве сексуальной ущербности. Или там религиозного фанатизма… Так, всякая поверхностная лажа.
– Вот-вот. Так что давай искать в Сети что-нибудь серьезное, чтобы без всякой туфты.
Судмедэксперт Оршанский производил вскрытие тела, привезенного из Красноармейского леса. Хотя какое, к черту, это было вскрытие! Все, что можно, уже было вскрыто до Оршанского. Несомненно, тут потрудился профессионал.
Оршанский доставал из пластикового мешка внутренние органы, вертел их так и сяк, подставляя разными боками к свету галогенной лампы, зачем-то обнюхивал и, складывая на анатомическом столе-ровными рядами, диктовал ассистенту:
– Сердце. Вполне здоровое, без рубцов соединительной ткани. Артерии в норме, без склеротических признаков. Правый желудочек незначительно увеличен… Так, что это у нас? Селезёнка! Селезенка правильной формы, без жировых о-уюжений… Ага, печень. Здоровая, без патологии. Правое легкое… Нет, левое легкое. Альвеолы в прекрасном состоянии. Каверны отсутствуют. Система кровоснабжения в норме…
Разобравшись с внутренними органами, Оршанский приступил к изучению отчлененной от туловища головы. И тут пришлось приложить усилия, вскрывая череп.
Обнаруженное внутри настолько поразило Оршанского, что он снял резиновые перчатки, тщательно вымыл руки, сел на табурет, закурил сигарету «Пегас» и, не обращая внимания на недоуменные реплики ассистента, надолго погрузился в раздумье.
Выходило так, что туловище и голова принадлежали разным людям. Это было очевидно. Состояние внутренних органов свидетельствовало о том, что убитой – это, – несомненно, была женщина – было не больше тридцати лет.
Однако под черепной коробкой Оршанскому открылась совсем иная картина: крайняя степень деградации мозга, свойственная либо совсем дряхлым старикам, либо наркоманам и алкоголикам в последней стадии болезни.

Из всего этого можно было сделать вполне естественный вывод. Или даже два.
1. Преступник убил двоих. Голову первой жертвы и расчлененное туловище второй он оставил на лесной опушке. А все остальное либо закопал где-то в отдалении, либо вывез в неизвестном направлении.
2. Преступник принес в лес голову заранее убитой жертвы и подбросил её для запутывания следствия. Вторую же голову он опять-таки или закопал,, или унес с собой для неведомых целей.
Однако Оршанский был не столь примитивен, чтобы делать такие банальные умозаключения. Он, глубоко усвоивший сочинения Карлоса Кастанеды, не мог не учесть тот факт, что на месте кровавой драмы был найден пакет с мухоморами. После четвертой выкуренной до середины фильтра сигареты Оршанский выстроил очень стройную логическую схему.
В лесу под Красноармейском произошло уникальное магическое действо. Грибной наркоман, несомненно, погрузившийся в учение дона Хуана гораздо глубже, чем Оршанский, поменял свою голову, уже совершенно разрушенную и, что называется, дышавшую на ладан, на новую, переселив в неё свое сознание. Тело же в замене не нуждалось, поскольку галлюциногенные грибы разрушают в основном мозг, не затрагивая внутренних органов.
Это прекрасно объясняло то обстоятельство, что у головы, от которой избавилось переселившееся сознание грибоеда, была полностью удалена кожа лица. Что было сделано для того, чтобы скрыть вторичные мужские половые признаки – обильный волосяной покров.
Правда, в этой гипотезе был один весьма существенный просчет: было не вполне понятно, каким образом в созданном гибриде могут сосуществовать мужское тело и женская голова.
Однако Оршанский после шестой выкуренной до середины фильтра сигареты пришел к верному выводу: мужское тело и женская голова могут сосуществовать абсолютно нормально.
Конечно, гипотеза была всем хороша с точки зрения поиска преступника. Однако в случае его поимки неизбежно возникала весьма существенная юридическая проблема. Кого следовало в данном случае судить и строго покарать: тело-убийцу или же переселившееся в чужую голову сознание, которое и затеяло кровавое злодеяние?
Было абсолютно ясно лишь то, что голова здесь абсолютно ни при чем. Более того – она сама является жертвой!
К чести Пушкинского районного управления внутренних дел, кроме Оршанского, среди его сотрудников не было больших поклонников Кастанеды. Не практиковалось в их кругу и набивать сигареты смесью табака с сушеными мухоморами.
Поэтому следователь Хазарян, которому поручили вести «дело грибницы», вежливо выслушал взволнованные путаные речи патологоанатома, мысленно послал его в дупло и пошел своим путем. Естественно, примерно в том же направлении – в сторону болота ложных допущений и ошибочных выводов.





АППЛЕТ 3.
В АМЕРИКЕ МАНЬЯКИ ПРОИЗВОДИТЕЛЬНЕЙ



Через два дня Танцор собрал болыиой совет. Самый большой, которым располагал. В совет входили: он сам, Стрелка, Следопыт и Дед. Телефонные консультации – это, конечно, может быть, и неплохо. Но неплохо в какой-нибудь иной ситуации, а не тогда, когда ещё немного и начнут мочить их, охотников на Маньяка. Без суда и следствия.
Стрелка должна была сделать главное сообщение. Однако вначале решили выяснить, на что же способен Следопыт. В смысле, чему он научился в милиции по части ловли маньяков. Следопыт воспринял вопрос излишне болезненно.
– Я же в управлении «Р» служил, – сказал он раздраженно. – Высокие технологии и все такое прочее. Я же никаким таким криминалом не занимался. И образование у меня к тому же техническое.
– Но, может, какие-то курсы были? По расширению кругозора, – пытаясь подольше сохранить в душе иллюзию, спросил Танцор.
– Какие, к черту, курсы! Даже из пистолета только один раз пострелять дали. В тире. Тремя патронами. Два пробных и один зачетный. Денег нет.
– Ну что же, тогда у нас, как я понимаю, главный специалист – Стрелка. Вот её мы сейчас и послушаем, – сказал Танцор. И удивленно посмотрел на Деда, который уже минут пятнадцать, с самого прихода, не вытаскивал из кармана бутылку виски. Было похоже, что у него её почему-то не было.
Стрелка начала, словно прилежная студентка на экзамене:
– В мировой криминалистике существуют три взаимодополняющих классификации серийных убийц. Серийные убийцы дифференцируются, во-первых, по степени планирования преступления и фактору четкости выбора жертвы. Во-вторых, существуют два вида мотиваций преступника: тип-призрак, который руководствуется своими извращенными моральными или религиозными принципами, и тип-гедонист, который получает от преступления удовлетворение. В-третьих, выделяют цели асоциальных поступков: удовлетворение от процесса преступления или от его результата.
Следопыт сосредоточенно записывал что-то в блокнот. Танцор просто внимательно слушал. Дед, как обычно, думал о чем-то своем.
Затем Стрелка довольно неожиданно переменила сухой научный тон на сострадательные интонации и начала рассказывать о том, в силу каких причин вырастают серийные убийцы.
– Вне всякого сомнения, – говорила она, изредка подглядывая в тезисы, висевшие на экране монитора, – все это глубоко несчастные люди. У подавляющего большинства было очень тяжелое детство. Зачастую – одинокая деспотичная мать. Порой просто жестокая истязательница маленького сына. Ребенок рос забитым, подавленным. Вне общества. Отсутствие общения со сверстниками малолетний изгой заменял необузданными фантазиями. Как правило, очень опасными.
Затем, став взрослым, он по-прежнему не мог сломать барьер, отделяющий его от людей. Типичный асоциальный тип, не имеющий ни семьи, ни детей. Если же на него и позарится какая-либо дура, то всегда эта дура является точной копией его мамаши. То есть и тут продолжаются унижения и моральные истязания. В большинстве случаев у таких людей очень плохо с сексом. Они или полные импотенты, или достаточно близки к тому.
Склонность к фантазиям и постоянный душевный дискомфорт подчас толкают доведенного до отчаяния человека к попытке изнасилования. И, о чудо, муки, которые испытывает жертва, возбуждают маньяка, и у него все получается. Затем, чтобы закрепить и усилить доселе неизведанное ощущение, он совершает убийство. Иногда с изнасилованием все же ничего не выходит, эрекция не возникает. Но вид умирающей жертвы очень у многих маньяков вызывает семяизвержение без эрекции. Ну а потом, естественно, он ищет продолжений. Именно так многие становятся серийными убийцами.
– Стоп! – остановил Стрелку внимательно слушавший Танцор. – Что, маньяками становятся только изгои, над которыми в детстве глумились родители? Ты же сама вначале говорила что-то про моральные и религиозные мотивы.
– Нет, конечно. Просто изгоев подавляющее большинство. Есть ублюдки и вполне социально удачные. Но и они в детстве переживают период отчуждения, замкнутости, нездоровых фантазий. Это Чикатило дрючили все подряд. Вначале мамаша. Потом в армии трахали всей ротой.
– Отделением, – поправил пунктуальный Следопыт.
– Да. А потом жена. Правда, её понять, конечно, можно. Если встает на десять процентов три раза в год… Ну, так вот. Есть и другой тип. Благополучные и ухоженные мальчики-тихони, отличники, из которых впоследствии вырастают полные скоты.
И Стрелка в качестве примера привела историю американца Теда Банди, которого в 1989 году в возрасте сорока пяти лет казнили на электрическом стуле. Этот красавчик, которому было достаточно сказать: «Привет, я Тед», – чтобы увести куда угодно потерявшую голову жертву, изнасиловал и убил более пятидесяти девушек. Окончив юридический факультет, он колесил по стране, находя для себя вполне приличную работу. Однажды, в Сиэтле, даже был консультантом центра помощи жертвам насилия. И написал очень обстоятельную брошюру с рекомендациями, как избежать изнасилования.
Был он для всех эталоном доброжелательности и порядочности. Вот как отозвалась о нем Энн Рул, социолог и автор ряда документальных бестселлеров о серийных убийцах, которая работала вместе с Банди:
Когда люди спрашивают меня о Теде, я всегда подчеркиваю: человек, которого я знала в Сиэтле, представлял собой симпатичного, приятного в общении двадцатидвухлетнего парня. Он интересовался политикой, умел разговаривать по телефону, был остроумным и обаятельным. Я была в дружеских отношениях с Тедом Банди и никак не могла предполагать, что он окажется маньяком-убийцей. Никогда даже вообразить такого не могла! Когда я увидела его лицо в последний раз – перед казнью, я заметила все тот же внимательный взгляд, все тот же наклон головы, которые говорили: «Вы можете довериться этому человеку».
Действительно, положительных качеств в нем было в избытке. Уже сидя в тюрьме, он охотно делился с агентами ФБР секретами мастерства и особенностями психологии серийных убийц. Настолько активно, что помог раскрыть одно убийство, выступив в роли консультанта.
Умирать Банди категорически не хотел. Во время следствия он объявил голодовку. В результате похудел до такой степени, что бежал из камеры через вентиляционную шахту.
Однако через год его вновь поймали. Расследование, судебный процесс и ожидание казни длились восемь лет. И все это время красавчик Тед получал множество писем с признаниями в любви и брачными предложениями. Несмотря на то, что в газетах взахлеб писали, как изощренно, с каким зверством он истязал девушек.
– Это где это ты эту историю откопала? – спросил Дед, давно уже проснувшийся и слушавший Стрелку с огромным интересом.
– На http://www.peoples.ru/state/criminal. Там таких историй до хрена и больше. Глаза на лоб лезут, когда читаешь. Кстати, кто-нибудь знает, кто чемпион по этому самому делу?
– Чикатило, кажется, Андрей, – решил хоть частично реабилитировать свое милицейское прошлое Следопыт. – Пятьдесят шесть убитых. Отрезал гениталии и пожирал.
– Ну да, как же. А не хочешь 357 трупов?
– Сколько-сколько?
– Триста пятьдесят семь! Это, кстати, совершенно противоположный красавчику Теду тип. Генри Ли Лукас. Мать так над ним глумилась, что выбила глаз. В шестнадцать лет он её прикончил. Отсидел в психушке. В первый же день свободы проломил череп проститутке, которая была похожа на мать.
1 2 3 4