А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Их лица оказались совсем рядом.– Она говорила со мной!– Кто?– Кто, по-твоему? Лесная ведьма!– Тебе следует быть почтительней.– Глаза господни! Я ведь обещал вернуть эту козлицу на север! Чего же еще? Она не слишком облегчила нам путь!Говоря это, Ясон собирал ее волосы. Ниив отпустила руки. Волосы натянулись, дергая кожу на голове. Ясон, заметив, что причиняет боль, еще раз угрожающе дернул мокрую косу.– Что это она вдруг вздумала говорить со мной? Это же ты, ее невинная дочурка, ее малютка! Вы с ней шепчетесь по ночам. Я не боюсь ни тебя, ни ее, но я должен знать. Вот! Мое сердце тебе открыто! Я должен знать.Ниив облизнула губы, светлые глаза вспыхнули, несмотря на боль.– Я могу быть опасной.– Это я знаю.– Очень опасной.– Понятно.– Я могу заставить тебя по-другому видеть мир!– Знаю. Ты и тысячи таких, как ты. Немножко колдовства, и вы уверены, что мир принадлежит вам.– Насмешки тебе не помогут. Наоборот.– Это ты так думаешь. А мой опыт говорит другое.– Я могу быть очень опасной для тебя! – зарычала она.Ясон притянул ее поближе:– Но не будешь. И я это знаю. Читать твои мысли для меня – все равно что сказать, в какую сторону полетят осенью птицы.– Не всякая птица летает в стае.– Такая достается коршуну. – Он выпустил ее волосы и присел перед девушкой на корточки. – Я знаю, между нами не было любви…– Вот уж правда!– Я помню, что хотел убить тебя. Больше не стану. Это была ошибка, и я запомнил урок.Ниив рассмеялась ему в лицо, скорее удивленная попыткой извиниться.– Долго же ты собирался это сказать! Сам понимаешь, я не верю тебе.– Другого и не ждал. Ты оказалась хорошим кормчим. Я мало об этом говорил, но без тебя на носу и того гиганта у руля, – он кивнул на Рубобоста, – мы не увидели бы Альбы. Я это знаю. Миеликки, дух корабля, покинула меня в Греции. Вопрос: почему? Вот что меня точит.Ниив улыбнулась, растирая замерзшие ладони. Пожалуй, ее позабавила мысль, что какой-то «вопрос» может точить этого человека, на семь веков обогнавшего свое время, но не избавившегося от призраков прошлой жизни.– Какая разница? Тебе не понадобилась богиня: хватило крепкого паруса, хороших гребцов и пары острых глаз. Вот что привело тебя на Альбу. Оставь Госпожу в покое.Что-то в ее голосе, какая-то тревожная нотка, насторожило Ясона. Ему понадобилось лишь мгновение, чтобы догадаться.– Она ослабела. Слишком долго не была дома, слишком далеко ее занесло. Она больна! Теперь понятно.Ниив посмотрела на него ровным, бесстрастным взглядом. Промолчала. Когда же Ясон оглянулся на деревянную фигуру, то услышал шепот самой Миеликки:– Не больна, не ослабела. Просто я не вся здесь. Часть меня сейчас в сердце этого острова: лодка, что старше меня, с человеком, что старше тебя. Все мы еще соберемся вместе, Ясон. Вот-вот начнется второе действие драмы.Поднимался ветер, небо снова нахмурилось. Отдохнувшие аргонавты уже торопились убраться подальше от прибоя и чаек, круживших над самой мачтой.Ясон встал перед Миеликки, откинул со лба мокрую прядь седых волос:– Ты говоришь о Мерлине! Мерлин уже здесь! И под ним один из твоих древних отголосков. Твой сокровенный корабль. Вот почему ты была так молчалива!– Он уже давно здесь. Его плавание было много короче твоего. К тому же он живет по обе стороны Времени. Мы еще встретимся, Ясон. Нас влечет друг к другу. Поднимаются ветры, и Мерлин в сердце бури.Ясон рассвирепел. Он вспоминал долгий путь по суше на север, через Македонию и продуваемые снежными ветрами долины, сквозь мрачные чащобы, к реке Даан, где оставался спрятанным корпус Арго, пока они таскали с собой его «дух» – эту несчастную деревянную башку, березовый истукан, охранявший сердце корабля. Хорошо еще, что встретились с Рубобостом. Его невероятный конь, Рувио, смирно лежавший сейчас в трюме, помогал тащить телегу и сберег им немало времени. А потом плавание на восток, к Битнийскому морю, и на юг, через предательские течения, где волны громыхали о скалы и водяные смерчи поднимались над водоворотами. Обходя с юга его родную Грецию, они сражались с бурями и пиратами у скалистых берегов Сицилии и Галлии, во враждебном море Ибернии. И наконец снова повернули на север. Сквозь холодные туманы у западных островов, где на каждом утесе пылали кострами идолы и боевые трубы завывали, как легионы проклятых душ.А Мерлин добрался короткой дорогой! Через подземный мир, ясное дело. Милостью Арго!– Я тебя выстроил! – взревел он. – И не один раз, дважды! Ты – мой корабль!– Этот корабль был построен задолго до твоего прихода в мир, – тихо возразила Миеликки. – Ты, как и другие, до тебя, всего лишь придал ему угодный тебе образ. Твое владение им преходяще. И корабль не полон. Волшебник Мерлин плывет в слабом отзвуке Арго, в его древнейшей части. Корабль жаждет вернуть ее себе, но лишь тогда, когда Мерлин пожелает ее отпустить. Спорить за нее тебе придется с Мерлином.
Ярость Ясона улеглась вместе с бурей, уходившей за пролив. Он поймал настороженный взгляд Ниив и прошел к ней через палубу. Девушка поеживалась, пряча руки под плащом, и смотрела на капитана недоверчиво, но в ее взгляде мелькнул намек на улыбку.– Он нужен нам обоим, – заговорил Ясон. – Я знаю.– Кто?– Мерлин, конечно. Не разыгрывай невинность. Мы могли бы отыскать его вместе. Но теперь, когда мы на Альбе…Она удивленно хмыкнула:– Как? Вместе? Но, Ясон, ты ищешь его смерти. А мне он нужен живым.– Кто тебе сказал, что я ищу его смерти?– Ты сам! Ты стонал во сне. Он причинил тебе боль.– Он меня предал. Он был старым другом. Он помог мне вернуться к жизни. Он помог мне найти Тезокора, моего старшего. Но он не сказал всего. Знал, что Медея рядом, оберегает сына, и не сказал мне. А когда я наконец нашел Тезокора – вот что он сделал…Ясон задрал просохшую льняную рубаху, открыв неровный, вспухший рубец, оставленный мечом Тезокора. Ниив уже видела рану, украдкой, пока Ясон спал, однако изобразила испуг:– Это сделал Мерлин?– Тезокор! Он мне больше не сын. Но Маленький Сновидец здесь, на острове, и я найду его или умру. – Ясон, прикрыв живот, нагнулся, глядя хитро и весело. – И тебе это известно! Ты все обо мне знаешь. Не думай, что я не чувствовал твоих пальчиков во сне. Ты открываешь тайны людей, щупая их кожу и кости, как все колдуны мира. Вот почему нам лучше искать вместе: тебе, чтобы учиться у него; мне – чтобы он привел меня к Киносу, к малышу Киносу. А уж когда ты узнаешь все, что хотела, а я найду, что искал, тогда мы можем поговорить о Медее, и о предательстве, и о том, чем за это платят.– Ты убьешь его.– Необязательно, – осторожно проговорил Ясон. – Я сперва послушаю тебя…Ниив молчала, только передернула плечами то ли в знак согласия, то ли обещая обдумать предложение.По правде сказать – и это хорошо видел кружащий над ними орлан, – она еще многого не знала и не понимала.Лигуриец, с наколкой на лице в виде змеиных колец, встал и окликнул Ясона на своем наречии. Впрочем, его жесты были достаточно внятны: «Давай двигаться, пока нет дождя. Погода как раз для гребли».Ясон согласно махнул рукой. Грубые глотки затянули песню – бодрый напев, принесенный на борт сицилийцем. Последняя строка каждого куплета неизменно вызывала общий хохот.У всех на уме были подвиги и добыча. Ясон соблазнил их рассказами о талисманах, отличном новом оружии и прекрасных островитянках. Набрать такую команду недолго, но он не доверял здесь никому, кроме шестерых молчаливых гребцов.Ниив тоже было не по себе. Пару раз только широкие плечи Рубобоста да капитанская власть Ясона спасали ее от насилия. Правда, оба насильника загадочным образом лишились дара речи и были высажены на пустынный берег далеко на юге.Арго словно сам собой скользил по воде, повинуясь согласным ударам весел. Русло реки сужалось, по берегам ее обступил густой лес. Ниив все так же стояла склонившись вперед, предупреждая аргонавтов о плавучих бревнах и отмелях. Рубобост, стоя перед гребцами, взмахом смуглой руки командовал поворотами. Ясон хорошо обучил свою дикую команду. Арго ровно двигался против течения, пробираясь к сердцу острова. Глава 9ПО ВОЛЧЬЕМУ СЛЕДУ Первыми учуяли волка два больших пса Урты. Сперва Маглерд, за ним Гелард – старинные имена для старых собак – медленно поднялись на ноги со своего места у потрескивавшего костра. Ощетинили загривки, пригнули головы. Их низкое рычание разбудило задремавшую Уланну. Охотница мгновенно подхватила лук, кончиком дотянулась до ступни Урты, закутанной полами плаща. Рычание то замирало, то снова становилось громче. Собаки дрожали. Навстречу прикованным к чаще подлеска взглядам псов загорелись неподвижные яркие глаза волка. Блеснули зубы. Узкая морда повернулась из стороны в сторону, обводя взглядом распростертые у огня фигуры спящих, – и исчезла. Маглерд рвался в погоню, но Уланна негромко приказала:– Тихо, пес! Хорошая собачка. Лежать, Маглерд!Волк еще пару раз мелькнул на краю лагеря и беззвучно скрылся.Собаки прилегли к огню.Уланна недовольно покачала головой:– Зачем ты меня остановил? Я бы успела загнать в него пару стрел.– Обычный волк, – нахмурился Урта, – нам не опасен. Кроме того… лошади не встревожились. Тебе это не кажется странным?Скифка покосилась на стоявших тут же стреноженных лошадей. Обе даже не проснулись. Урта прав. Странное спокойствие.– Стало быть, необычный волк. Ты к тому ведешь?Предводитель натянул на плечи красный плащ. Он задумчиво хмурил брови.– Да, по-моему, так. Я как раз видел сон, когда ты меня разбудила. Мне снились Кимон и Мунда. Бежали мне навстречу и выкрикивали какое-то предупреждение. А позади них глядел на меня из глубины сна наш старый друг-северянин, юный старец, владеющий чарами…– Мерлин?– Друг Мерлин. Да. Я не звал его. Не умею. Он сам нас нашел. Может быть, давно уже.Оба оглянулись на чащу, где скрылся волк, потом – вспомнив, как Мерлин вселялся в тело птицы, – подняли глаза к ночному небу, отыскивая сокола. В небе не было ничего, кроме летящих облаков и случайных проблесков звезд.– Что-то тут не так, – пробормотал Урта.– Ты только это и твердишь, – мягко поддразнила его Уланна. – Ясно, что-то не так. Твоя земля превратилась в пустыню… Мы ведь затем и отправились в Македонию, чтобы убить человека, оставившего свою страну беззащитной.– Они предупреждают меня о чем-то другом, – настаивал Урта. – Иначе стоило ли являться в мой сон?– Я верю снам, – согласилась охотница, но тут же добавила, протирая заспанные глаза: – Но не забываю: никогда не знаешь, как они сбудутся. И не всякий сон правдив. Подожди тревожиться, пока не доберешься до холма.Урта оглянулся на обступивший их темный лес и улыбнулся Уланне:– Ты права. Но прошу Лесного Отца – дай нам свободно добраться до холма, как ты его называешь, и побыстрее.Пробормотав эту краткую деловитую молитву, он снова завернулся в плащ и просидел так, уставившись в огонь, пока первые проблески рассвета не подняли людей на ноги. Пора было готовиться к следующему дню пути.
Вот до чего дошло. Правитель, по собственной воле ставший изгнанником, пробирается домой украдкой, как побитая собака – в вонючую нору на задворках хозяйского дома. Как же все это вышло? Никакой враг не сумел бы добиться худшего. Видно, у меня особый дар! Ах, Айламунда! Зачем ты слушалась моих снов? Взяла бы лучше жернов да вбила мне в голову капельку здравого смысла. Как мне плохо без тебя! Я найду тебя и поцелую на прощанье, провожая на Остров Женщин. Обещаю. Прости, что я полюбил Уланну. Она спасла мне жизнь. Она никогда не заменит тебя. Катабах готов утопить меня в луже и в придачу проткнуть ореховым колом за любовь к ней, но я знаю – ты бы поняла. Получив удар, шагни вперед, бей в ответ, а о дрожащих ногах подумаешь, когда все кончится. Ты была моим боевым кличем. И всегда будешь. И зачем мне понадобился щит Диадары? Какой мартовский заяц заразил меня безумием? Такие подвиги – удел глупцов. Нельзя было бросать крепость по прихоти вызванного друидом видения. С тем же успехом можно было искать Чашу Дагды, тот железный котел, возрождающий убитых, наполненный до краев избранными душами, ожидающими, пока их выловят из похлебки и вернут к жизни. Порой мне сдается, я чувствую запах той похлебки! Тень ночи и ягода дикой розы. Сын и дочь. Земля и камень… – Урта! Ты спишь? – Уланна опустила ладонь ему на плечо. Смотрела озабоченно. – Бормочешь, вздыхаешь…– Я думал о том, что потерял. Время, жизни. Гляди, до чего я дошел! Все войско правителя: два старых ворчуна, один из них – наполовину друид; два взбалмошных братца из Иного Мира, сыновья божественного Ллеу, а он не из тех богов, с кем можно шутки шутить, одна колесница, четыре клячи, одна палатка, подушки, в которые поскупились положить гусиного пуха, сколько-то вонючих попон… – Он с улыбкой покосился на женщину, уже открывшую рот, чтобы возмутиться, что не попала в перечень. – Благословляю целительную руку Ноденса, пославшего тебя.– Вспомнил все-таки, – усмехнулась она. – Я уж готовы была дать тебе повод обратиться к лекарю за помощью. Не так все плохо. Мы уже недалеко от дома… – Она вдруг приподнялась, тряхнула головой. – Звучит странно, и все же это так. Я привыкаю считать твою страну домом. А ведь я ее, почитай, и не видела. Ну что ж, дом там, где ты прислонишь копье к двери, как говорят у нас в Скифии.
Волк показывался и исчезал, собаки скулили, но проворный серый пришелец держался на расстоянии, а псов сдерживал властный приказ правителя. Маглерд и Гелард были стары, принадлежали к древнему роду и давно научились доверять хозяину.Но не могли забыть ненависти к волчьему запаху, который, как видно, доносился по ветру.Скоро, однако, запах рассеялся, и воины направились мимо тотемных камней, под причудливыми резными фигурками лошадей, подвешенных к ветвям дуба и отмечавших проход через лес, к землям Коритании. Здесь властвовал некогда громогласный весельчак и выпивоха верховный вождь Вортингор, которому платили дань пятнадцать правителей. Владелец пяти быков и сотни коней, предъявлявший права на десятую часть от тысячи голов скота. Свиное стадо так расплодилось в его лесу, что он, приказав забить пятую часть от каждого приплода, мог устроить в своей крепости пир на четыре сотни гостей – если верить его словам, конечно.Но Вортингор со своими воинами сгинул, когда губительная тень опустошила эту страну. Только разные образы из полированного дуба и вяза стояли в полном вооружении чуть ли не под каждым деревом, и каждый напоминал о человеке, унесенном прочь тем жнецом, что собирал жатву в лесах Коритании.
Два дня спустя Урта провел маленький отряд между высокими изваяниями вепря, быка и журавля, стоявшего на длинных тонких ногах над извилистой дорогой, отмечая начало его лесных владений. Рядом текла река. Узкие тропы были перегорожены солнечными колесами, плетенными из ореховых и ивовых прутьев. Колесница скрипела и дребезжала, объезжая ухабы. Кимбры, с колесами колесницы Ноденса за спиной, ехали впереди верхом на лошади. Псы принюхивались и ворчали, чуя впереди поджарого волка, отступавшего при их приближении, но неотступно сопровождавшего их всю дорогу.Еще через день река стала другой. Она текла тяжелее, тише, берега ее скрывались под нависшими ветвями плакучих деревьев. Собаки рвались вперед, их едва удавалось сдержать. Они натягивали поводки, зарывались носами в землю, впервые за много-много дней учуяв знакомый запах.Кимбры галопом неслись по лесу, выбирая из переплетения троп те, что вели к западу. Потом Конан вернулся: глаза горят, в длинных волосах набились листья.– Впереди равнина, – заявил он, задорно ухмыляясь. – А за ней холм, и на нем какие-то постройки. Что-то вроде овчарни. Это вам ничего не напоминает?– Может, и напоминает, – отозвался Урта.Следом примчался Гвирион. Он едва не свалился с коня, остановив его на всем скаку, глаза отчаянный, улыбка до ушей.– Впереди у реки роща с могильными курганами и каменными столбами, а на самом высоком кургане лежит волк и глядит в нашу сторону… это тебе ни о чем не говорит?– Может, и говорит, – согласился Урта. – Одолжи-ка мне лошадку.Довольный Конан уступил ему коня. Урта, низко пригибаясь под ветвями, выехал к краю рощи. Он протянул руку и погладил ближайший из высоких каменных столбов, поднимавшихся над колючими кустами, затем снова погнал коня, держась луга, тянувшегося вдоль быстрого потока Нантосвельты, пока не увидел отдыхающего волка, в черном плаще, темноволосого, с блестящими глазами.Дождавшись правителя, волк спокойно поднялся, отбросил плащ.– Долго же ты добирался, – заметил я. – Надеюсь, хоть прихватил с юга хорошего вина?– Мерлин! Так и знал, что это ты! Давно за нами следишь?– Нашел в том тумане над морем. Я уж было решил, вы совсем пропали.– Ну вот он я. Снова дома.Я сбежал с могильного холма. Урта соскочил с седла, и мы обнялись, смеясь от радости и не находя слов.– Пора приводить дела в порядок, – тихонько проговорил он и нахмурился, поймав мой взгляд.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34