А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

— В таком состоянии, как вы его нашли, он не продержится долго.
Она спокойно ответила:
— Может быть, мои слова прозвучали слишком грубо. Наверное, в других обстоятельствах я использовала бы каждый момент его просветления, чтобы помочь ему освободиться от этого проклятия. Но теперь не время и не место для бесед.
— Не отчаивайтесь, сестра, вы делаете очень хорошие сандвичи с яичницей. — Они на самом деле показались мне очень вкусными, и я на какое-то время уделил им все свое внимание. Мы помолчали. Когда я справился с бутербродами, она налила мне чашку кофе, который по качеству не уступал им. — Превосходно, — кивнул я.
Она ответила:
— А я совсем не нравлюсь вам, мистер Нельсон?
— Нет, конечно, но как вы только что заметили, мне вообще никто не нравится.
Моя нога, которая все время ныла, сейчас разболелась не на шутку, так что я издал стон и крепко ударил по бедру кулаком.
— Что с вами? — спросила она. — Вам больно? Вы не получили травмы прошлой ночью?
Я покачал головой.
— Да нет, это еще со Вьетнама. Разве я не говорил вам? Травма, после которой я больше не мог продолжать летать.
— Я сожалею, — промолвила она тихо.
Но тут во мне проснулась шотландская пресвитерианская совесть, и я сказал:
— Не совсем так. Если говорить правду, они предложили мне канцелярскую работу, но я отказался.
— Я знаю, для вас вопрос стоял так: или летать, или ничего?
— Что-то в этом роде. Может быть, Тэрку следовало бросить меня там, в джунглях.
— Я что-то не понимаю, — сказала она.
И я рассказал ей всю свою историю, которая оказалась ничем не хуже других. Когда я закончил, она задумчиво произнесла:
— Мужчины очень странные существа. Они совершают друг для друга такие сумасшедшие храбрые поступки. Теперь мне ясно, почему вы такие близкие друзья. А что вы делали, когда оставили службу? Вы когда-нибудь были женаты?
Так вот оно, прошлое снова подняло свою страшную голову, и нарывы, которые я считал давно залеченными, снова готовы были прорваться. И теперь…
Я ответил:
— О да. Я был женат. На девушке с пепельно-светлыми волосами по имени Сигрид. Я встретил ее в Германии, когда служил там в Королевских военно-воздушных силах.
— И что же случилось?
— Когда меня послали во Вьетнам, она жила в Сиднее. Я все перевел на ее имя, чтобы у нее не возникло сложностей, если со мной что-то случится. Дом, банковский счет — короче, все. Я позаботился о ней, вы понимаете?
— Продолжайте же.
У меня сразу пересохло во рту, и мне пришлось отхлебнуть кофе.
— И все оказалось очень просто. Она не пришла навестить меня в госпитале. Только написала, что встретила другого, немецкого инженера, который работал там по контракту, и собиралась уехать с ним в Гамбург.
Сестра Клер положила руку мне на плечо и тихо проговорила:
— Мне жаль, друг мой.
— Но вы не поняли самого главного. Она обчистила меня. Продала дом, автомобиль, сняла все с банковского счета — обобрала полностью, и притом вполне легально. Вот как все забавно получилось.
Я так и не узнал, что подумала по этому поводу сестра Клер, так как, едва она открыла рот, чтобы что-то произнести, из кабины Тэрка послышался страшный крик.
Я включил автопилот, отодвинул в сторону сестру Клер и бросился вниз по трапу. Дверь каюты он запер изнутри. Я сильно ударил в нее ногой и закричал:
— Открой эту чертову дверь, Тэрк!
Он снова застонал и начал бешено кричать:
— О Боже, нет! Уйди от меня! Не смотри на меня так! Я не знал! Я не знал!
Сестра Клер, которая присоединилась ко мне, объявила:
— Он в бреду, мистер Нельсон. Ему необходимо получить свою обычную дозу, и как можно скорее, иначе будет очень плохо.
Мне вовсе не следовало этого говорить. Я чуть отодвинулся назад и ударил своей здоровой ногой так, что дерево вокруг замка разлетелось в щепки и дверь открылась.
У него начались конвульсии; я подсел к нему и взял его за руку, а сестра Клер принялась со знанием дела готовить укол. Он улыбнулся мне, обнажив зубы, хотя видел не меня, а тот ужас, который преследовал его, и заговорил отрывочно и бессвязно:
— Это я убил их, я, Великий Тэрк. Убил всех маленьких детей. Гарри Тэркович — настоящий мясник!
Его затрясло еще сильнее, я налег на него всей своей тяжестью, а она обнажила его руку и сделала укол. На мгновение он напрягся, а потом стих, будто в нем оборвалась какая-то струна. Она приподняла ему веки и посмотрела в глаза.
— Спит, — кивнула она. — Скоро ему станет намного легче.
Она накрыла его одеялом и спросила меня:
— А что вы думаете насчет детей, мистер Нельсон?
— Бог его знает, он впервые при мне говорит об этом.
Она осторожно отвела волосы с его лица.
— Бедный, если я когда-нибудь слышала вопль несчастной души — так это сейчас.
Как сказала Берта? «Ведь он — убийца, разве нет?» Внезапно меня охватило удушье, я выскочил в коридор и поднялся на палубу.
***
Мои руки так дрожали, что мне пришлось крепко вцепиться в штурвал, чтобы унять их. Я чувствовал себя стоящим у края темной пропасти, где скрывается что-то ужасное, и меня снедало любопытство, я жаждал узнать, что бы это могло быть. Мне захотелось выпить, и я пошарил в шкафу под столиком для карт. Нашел бутылку приличного бренди, что меня удивило. Я не стал пить много, потому что мне предстояло работать. Только немножко, чтобы почувствовать себя получше. Как только я поставил бутылку, пришла сестра Клер.
— Неужели это так уж необходимо, мистер Нельсон? Мне кажется, хотя бы вам надо иметь свежую голову.
— Что ж, сестра Клер, вы имеете право на свою точку зрения. Как он там?
— Он пропащий человек, — раздался голос Тэрка, который внезапно появился из-за ее спины, являя собой странную, прямо-таки библейскую фигуру со своими длинными волосами и одеялом, накинутым на плечи, словно плащ.
— Что, не зря мы чаем воскресения мертвых? — поинтересовался я.
— Пожалуй. Дайте мне сигарету, генерал, если не возражаете. Ничего страшного не произошло.
Я зажег сигарету и передал ему. Он опустился на палубу, как раз напротив открытой двери рубки, оперся спиной о бортовое ограждение, и его лицо время от времени выплывало из темноты, когда он затягивался сигаретой.
— Там, внизу, я болтал такое, что могло вас удивить.
— Вы были в беспамятстве, — начала сестра Клер, но я резко оборвал ее.
— Если вы хотите облегчить душу, Тэрк, то сейчас самое подходящее для этого время.
— Вы хотите сказать, что это моя последняя возможность?
Он рассмеялся, но совсем не весело.
— Что бы там ни случилось, я вижу, это уже давно мучает вас.
Наступило долгое молчание. Море за бортом немного фосфоресцировало. Брызги бились о переднее стекло рубки, словно кто-то из темноты просился войти к нам. Тэрк начал спокойным, тихим голосом:
— Это недолгая история. Она случилась сразу же после хайфонской операции. Вы помните, генерал, в каких героях я тогда ходил? — Он замолчал, очевидно ожидая какой-то реакции, и я ответил:
— Да, в самом деле, вы стали тогда героем.
— Корабль с боеприпасами пробивался сквозь блокаду. Военно-морской флот потерял его из виду, но разведка узнала, что он скрывается в бухте одного из прибрежных островков, недалеко о устья Красной реки, ожидая случая, чтобы прорваться в Хайфон. И этот корабль нельзя было пропустить. Вот как случается, один корабль может иногда оказать решающее влияние на ход всей войны — прямо как в кино…
Он явно растравлял себя, придавая особое значение тому, что пережил.
— Все в порядке, Тэрк, — успокоил я его, — продолжайте.
— Хорошо, генерал, хорошо. Словом, его следовало задержать. И лучше всего мог это сделать один человек, доброволец. Настоящий парень. Они сбросили меня на парашюте с полным оснащением для подводного плавания. Я подплыл под водой к судну и установил на киле пару мин на присосках. И когда они сработали, раздался взрыв. Вот так взрыв, скажу я вам! Судно пошло ко дну как камень.
— На мой взгляд, это хорошая работа.
— Вот и я так думал, до следующего утра, пока не нырнул туда, в залив, посмотреть, что там такое. — Он помолчал совсем немного, а потом продолжал: — Солнце только что взошло, поэтому было совсем светло, но я чувствовал что-то плохое, совсем плохое. Я понял это сразу. Будто я здесь не один. Черт знает почему, но мне показалось, что поблизости есть еще кто-то. — Он поколебался, продолжать ли ему, потом сказал: — И вот, когда я спустился, то заметил, что дверь в главный салон заперта; это возбудило мое любопытство, и я открыл ее. — Я на момент даже задержал дыхание в ожидании. — Когда я вплыл в салон, то меня попыталась схватить за горло совсем молоденькая девушка. — Сестра Клер, которая до тех пор молча сидела и слушала, вдруг вскрикнула. И я не осуждал ее за это, потому что сам весь превратился во внимание и с напряжением ожидал, что будет дальше. — Они сновали повсюду, — произнес Тэрк. — Дети, дюжины детей. Плавали вокруг, умоляюще простирая ко мне руки. Они окружили меня, и я не знал, как выберусь оттуда. Не помню, как я добрался до берега.
— Но я не понимаю… — почти шепотом выговорила сестра Клер.
— Кто-то ошибся. Это оказалось не то судно. Не с боеприпасами, а с беженцами. Меня заставили утопить пару сотен детей. — Он покачал головой. — А когда на следующий день мы прилетели на базу, я узнал, что награжден медалью Конгресса за то хайфонское дело. — Тэрк повернулся ко мне. — Вот как заканчивается жизнь, генерал. У вас есть еще сигарета?
Я дал ему еще одну и спокойно спросил:
— А вы проверили трюмы, Тэрк?
— А зачем?
— Чтобы увидеть, какой груз они везли.
— Вы считаете, что это так важно? — Он коротко рассмеялся. — Только не для меня.
Тэрк устало поднялся и щелчком выкинул сигарету за борт. Когда он снова натянул на плечи одеяло, к нему вернулось самообладание.
— А знаете ли, сестра, что сказал президент, когда прикалывал мне медаль Конгресса? Он заявил, что больше хотел бы оказаться на моем месте, чем быть президентом. — Тэрк пошел по палубе, а потом остановился и оглянулся. — Не правда ли, это — самая забавная история из всех, которые вы когда-либо слышали?
Когда он спустился вниз, сестра Клер тихо заплакала.
Глава 8
Опасный берег
Вскоре погода резко изменилась, и мне пришлось подумать совсем о других вещах. Хотя особенно беспокоиться не было причин. Согласно прогнозу, переданному по радио, ветер ожидался от трех до четырех баллов, временами дождь, но небо быстро затянуло тучами, на волнах появились белые барашки, и плавание стало менее спокойным. Мы уже подходили к алжирскому берегу, оставалось, по моим расчетам, не более часа хода.
Я внимательно изучал карту, когда дверь открылась и вошла, пошатываясь от качки, сестра Клер с кофе и парой оловянных кружек; быстро прикрыв дверь, она прислонилась к ней спиной. Она выглядела несколько необычно в зюйдвестке и желтом плаще, которые, спасаясь от дождя, натянула поверх своего обычного монашеского одеяния.
— Какая скверная погода, — сказала она, прошла к столику для карт и не без труда налила кофе в одну из кружек.
— Я видывал и похуже, — ответил я. — Как там Тэрк?
— Снова закрылся в своей каюте. — Она чуть замялась. — Просто не знаю, что делать. Что ему сказать.
— Да ничего. Если у вас есть здравый смысл. Он, наверное, раскаивается, что все рассказал нам.
— А мне кажется, что это принесет ему облегчение.
— Исповедь полезна для души? — Я с сомнением покачал головой. — Только не для его души, сестра.
— Но он же не виноват. Он такая же жертва, как и те дети. Вы должны понимать это.
— Я-то понимаю, но вот он — нет. Тэрк считает себя детоубийцей. А медаль Конгресса только ухудшает дело. Он будет переживать это до самой смерти.
— И поэтому он убивает себя изо дня в день? Постепенное самоубийство?
— Искупление — вот слово, которое больше всего подходит к этим обстоятельствам. Думаю, что вам следовало бы это понять.
Тут дверь снова распахнулась, и появился Тэрк. Он быстро закрыл ее за собой и весело сказал:
— Нам повезло. Как раз самая подходящая погода для подхода к берегу. Я чувствую запах кофе? — Он выглядел как ни в чем не бывало, и это совсем не удивило меня, потому что, когда он приблизился к столику для карт, я явственно ощутил запах бренди. Он выпил немного кофе и разложил на столике карту района болот Хуфры. — Отлично, давайте обсудим обстановку. Талеб все еще на Ивисе и, будем надеяться, не подозревает, где мы сейчас.
— А это значит, что мы можем попасть на место и выбраться оттуда прежде, чем он узнает это? — спросил я.
— Совершенно точно, но едва ли это дает нам уж очень большой шанс. Вы не думаете, что он мог связаться со своими людьми в Алжире и приказать им поджидать нас в устье реки?
— У начала единственного пути, по которому можно проникнуть в болота на катере!
Он постучал по карте карандашом.
— На бумаге — да. А вы помните, я говорил вам, что раза два возил оттуда сигареты?
— Верно. Ну и что же?
— В некоторых случаях мы назначали рандеву в лагуне. Она находится посреди болот, примерно в миле от берега. Мне давали лоцмана из местных рыбаков, он показал мне протоку, по которой можно пройти.
— Еще один путь в болота?
— Что-то вроде. Но это очень тонкое дело. Песчаные отмели постоянно меняют место, но, я надеюсь, мы справимся. Если проникнем внутрь, они никогда не найдут нас, даже с воздуха, особенно если мы используем камуфляжную сеть, которую я вожу в трюме. Кроме всего прочего, здесь десять тысяч квадратных миль болот. Прямо иголка в стоге сена. — Он отложил карандаш. — Ясно только одно: если кто-нибудь подстерегает нас в устье реки, ему придется там долго ждать.
— Мне это нравится. — Я обратился к сестре Клер: — Очень хорошо, сестра, вот здесь как раз вы можете внести большой вклад. Очень важный момент.
Она без всяких колебаний выложила нам сведения о месте, где упал самолет. Тэрк принялся быстро работать, делая пометки на карте. Закончив, он обернулся ко мне:
— Все-таки лучше проверить расчеты. Два плюс два равно пяти в некоторые дни недели, насколько я понимаю.
Я принялся за работу, взяв штурманскую линейку, и, сделав вычисления, пришел к точно такому же результату. Потом обвел кружочком нужное место.
— В трех милях к северо-востоку от Зарзы.
Он обратился к сестре Клер:
— Те, с кем я имел дело, рассказывали мне, что в Хуфре живут довольно своеобразные, диковатые люди. Хуза, так вроде бы называется это племя?
Она кивнула.
— Да — странный народ. Дикие берберские всадники, такие же, как в старые времена. Власти никак не могут с ними справиться.
— Всадники? — произнес я с сомнением. — В болотистых местах?
— О да, это передается из поколения в поколение. Они вывели специальную породу лошадей, которые плавают так же хорошо, как и скачут галопом.
— А в Зарзе такие люди живут? — спросил ее Тэрк.
Она отрицательно покачала головой:
— Зарза всего-навсего жалкая деревушка на острове в лагуне. В основном там живут бедные рыбаки и охотники.
— Племя хуза когда-нибудь доставляло им неприятности?
— Иногда, но не часто. Жители Зарзы и других деревень отлично знают свои болота. Они могут бесследно растворяться в них, когда нужно. И они очень хорошие, благожелательные люди. Никто не был так добр к Талифу и ко мне, как они.
— Все это очень хорошо, — сказал я. — Но нам все-таки надо держаться подальше от них, насколько возможно. Мы придем туда, заберем то, за чем пришли, и уберемся как можно быстрее. — Я посмотрел на Тэрка. — Как вы думаете? Два дня?
— Почему бы и нет. В лагунах глубина не более пяти морских сажен, значит, не надо беспокоиться о декомпрессии и терять время на это. Но нырять нам придется обоим.
— Хорошо, — согласился я.
Он повернулся к сестре Клер.
— И мы оба окажемся в ваших руках, герцогиня. У вас наверху будет много тяжелой работы. Придется управлять моторной лебедкой, чтобы поднять добро на поверхность. Я покажу вам. Это довольно просто.
— Я уже подготовилась к тому, чтобы выполнить свою часть работы, мистер Тэрк.
— Но не с этим оборудованием, надеюсь?
— И с этим тоже.
— Хорошо. Тогда вы единственная из нас совсем не отдохнули. Я предлагаю вам спуститься вниз и поспать, как раз есть время. Я скажу вам, когда настанет «час ноль».
Она выслушала это с неохотой и замешкалась, поэтому Тэрк открыл дверь и легонько подтолкнул ее.
— Почему вы не хотите, хотя бы для разнообразия, сделать то, что вам говорят?
Она рассмеялась, услышав это, но все-таки ушла. Когда он закрыл за ней дверь, я спросил:
— К чему все это?
— Я хотел, чтобы она не мешала нам, вот и все.
— Почему же?
— Скажем так, тайный поход на Хуфру — что угодно, только не развлекательная прогулка. Мы можем встретиться с любой случайностью, поэтому надо знать и пути отступления. Но сейчас — начнем.
***
Мы подошли к берегу менее чем через час. Время от времени шел дождь и надвигался легкий туман, гонимый свежим береговым бризом. Тэрк склонился над картой.
— Сильные течения постоянно меняются.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18