А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Мы зашли на веранду и некоторое время прислушивались, а потом, уверенные на все сто процентов, что дома никого нет, прошли на кухню и начали искать деньги, попутно отмечая, что где лежит ценного. Искали мы долго, старательно, но кубышки не нашли, и тогда Граф предложил мне осмотреть подпол. Он сказал, что скряги всегда хранят деньги поближе к земле. Я спустился, шмонал там минут пятнадцать, но ничего, кроме самогона, не нашел. После я вылез и присоединился к Графу, который в это время уже обыскивал комнату.
Прошло не больше пяти минут, как мы услышали громкий мат и стук падающего тела. Я тут же хотел разбить окно и бежать, но меня остановил Граф. Он отворил дверь в кухню и сказал, что хозяин дома в темноте грохнулся в незакрытый мною люк и сломал себе шею. Мы подошли к подполью и некоторое время прислушивались, а потом Ленька включил фонарик и мы увидели, что хозяин грохнулся в подвал и взаправду сломал себе шею.
От страха я хотел убежать, но Граф опять остановил меня. Он велел обшманать труп, надеясь найти в его карманах что-нибудь ценное. Он сказал, что, возможно, я найду у него какой-нибудь ключ, и мы по нему догадаемся, где он хранит бабки. С фонариком в руках я спустился в подполье и сразу увидел пистолет. Об этом я сразу же сказал Графу. Он обрадовался и тоже спустился ко мне. Вдвоем мы начали потрошить карманы хозяина, а когда перевернули на живот, чтобы осмотреть задний карман, то он вдруг застонал. От испуга мы отпрыгнули, и я предложил Ленчику делать ноги. Сначала он согласился, но потом решил сделать по-другому. Он сказал, уж если мы начали, то дело надо доводить до конца, мол, за десять бед один ответ. Мы привязали его за руки к потолочной балке, а ноги расширили в разные стороны. А потом сели ждать, когда он оклемается. Когда у хозяина дрогнули моргалки, Граф велел мне брызнуть на него самогонкой. Я выполнил его приказание, и мужик открыл глаза. Мы спросили его, где он хранит деньги, но он отказался отвечать. Мы уговаривали его очень долго и вежливо, но он так ничего нам и не сказал. А время шло и оставаться в доме становилось опасным. Тогда мы погрузили все самое ценное, что отметили ранее, и поехали от него прочь. Вот и все, что я могу сообщить.
- Какая модель и какой цвет тачки у твоего Графа?
- Фиолетовая "шестерка", а что?
- А то, подонок, что я видел своими глазами, как вы отъезжали от дома, когда он уже горел, а значит, это вы его подожгли.
- Ну, может быть, по неосторожности, - заюлил и сжался в комок Кнут. Мы пили самогонку и случайно разбили бутылку, а потом, наверное, случайно обронили сигарету.
- Случайно, говоришь?! Да? - Яростно швырнув Кнута на пол, Ухов наступил ему на горло. - И Гончарову вы отшибли мозги случайно? И Зобова замучили по неосторожности? И Ваську с Николаем вы замочили тоже случайно? Раздавлю, гнида!
- Не надо, - задыхаясь, прохрипел Уткин. - Я вам все расскажу.
- Говори, падла, - переставляя ногу с горла на грудь, гаркнул Ухов.
- Того мужика в подполье я по приказанию Ленчика действительно несколько раз ударил, и дом мы подожгли, но ни про какого Ваську и Николая ничего я не знаю. И про Зобова я тоже слышу в первый раз.
- Врешь, нечисть, - снова озверел Ухов и сильнее прежнего придавил ему гортань.
Теперь достаточно было небольшого усилия, и Уткин поплыл бы в светлые дали, качаясь на огненно-черной глади Мертвого моря. Его спас настойчивый стук в дверь. Вернулись Денисов и Семенов с целым мешком барахла, изъятого из дома Кнута.
- Однако круто ты с ним, - указав на взъерошенного и едва живого Игната, усмехнулся Давыдов. - Погляди, что мы надыбали, кажется, то, что нужно. Его мать, Людмила Григорьевна, сразу поняла, что к чему, и тут же нам все отдала. Там у нее еще ковер остался, тащить не хотелось. Глянь-ка на барахло.
- Да, это дядькины вещи, - мельком заглянув в мешок, равнодушно отметил Макс. - А пистолет и радиоаппаратуру не нашли?
- Пистолет и аппаратуру забрал Граф, - не решаясь встать с пола, поспешно пояснил Игнат. - Это у него надо спрашивать.
- Где и с кем он живет? Только не ври хоть на этот раз. Это твой шанс, если его показания сойдутся с твоими, то у тебя появится надежда остаться живым.
- Да, да, конечно, я скажу, - с жаром поддержал эту идею Игнат. Записывайте: Автозаводский район, Звездный бульвар, 49, квартира 543. Живет он с родителями и младшей сестрой.
- Когда вы планировали встретиться?
- Я должен был ему позвонить после того, как продам ковер.
- Звони и скажи, что продал, все нормально и ты сейчас сам к нему подъедешь. Да смотри у меня, без фокусов! Перестань трястись, говори нормально и весело. Ты продал ковер, получил бабки и у тебя отличное настроение. Одно неверное слово - и ты получишь в лоб. Я в момент вышибу из тебя дух.
- Але, Ленчик, Кнут на трубе, - под пристальным взором Ухова оптимистично повел разговор Уткин. - Да, у меня все о'кей!.. Ничего не долго... Пока то, пока сё... Быстро только кролики умеют... Нет, пока только один... Да нет, все нормально... Я к тебе сейчас подскочу... Нет, не надо, я сам... Когда? Минут через двадцать, тачку поймаю и к тебе, жди.
Пристегнув Игната наручниками к батарее и оставив при нем Семенова, Ухов с Давыдовым выехали в Новый город. Дом, где проживал Леонид Луганский, оказался мрачным громадным монстром с узкими проемами бойниц вместо окон. Бронированная фирменная дверь 543-й квартиры казалась неподвластна даже легкой полевой артиллерии. Велев Давыдову подняться выше на этаж, Ухов решительно надавил на кнопку звонка.
- Кто там? - почти сразу спросил молодой мужской голос.
- Это я, - едва ворочая языком, зателепался перед глазком Ухов. Открывай, Катя!
- Пошел вон, - посоветовал голос. - Нет здесь никакой Кати.
- Ах ты, тварь! - затарабанил он в дверь ногами. - Катя, это я, открой, киска!
- Пьянь немытая, я тебе сейчас так открою, что ты улетишь отсюда вниз головой.
- Сука, я тебе ноги повыдергиваю, - продолжая пинать железяку, пообещал Ухов. - Стерва паскудная, я весь день ишачу, а она тут блудит, сука!
Наверное, последние слова показались хозяину совсем обидными, а может, он просто решил поразмяться, почесать о пьяницу кулаки и тем самым немного разогнать застоявшуюся кровь. Как бы то ни было, но дверь распахнулась и на площадку вылетел высокий парень с дубинкой в руках. Весело сощурив глаза, он замахнулся, примериваясь, как лучше положить удар, но тут совсем неожиданно на него сверху свалилось что-то большое и тяжелое. Оно подмяло его и втолкнуло назад в квартиру.
- Боже мой, что здесь творится? - воскликнула выскочившая из комнаты женщина. - Что вы с ним сделали? Помогите! Убивают! - увидев лежащего на полу сыночка и двух здоровых мужиков, стоящих возле него, заверещала она.
- Спокойно, тетенька, мы из милиции, - показывая удостоверение, улыбнулся Денисов. - А приехали мы для того, чтобы сопроводить вашего сына.
- Куда сопроводить? - при виде удостоверения немного успокоилась она. Куда вы хотите его сопроводить?!
- Ну не на курорт же. Известное дело куда. В милицию. И далее везде.
- За что? Леонид, я совершенно не понимаю, что здесь творится, может быть, ты мне объяснишь? - Растерянно глядя на эту картину, женщина нервно заломила пальцы.
- Я и сам не знаю, мама, - поднимаясь с пола, изобразил удивление Граф. - Позвони Чернову и сообщи, что у нас творится.
- Звоните хоть Белову, все равно не поможет. - Отодвигая хозяйку, Ухов проперся в комнаты. - Ваш сын подозревается в истязаниях и убийстве трех человек, поджоге дома и грабеже. А вот и то, что мы искали, - указывая на стоящий в углу телевизор, сощурился он. - Хозяюшка, погодите звонить и напрасно беспокоить человека. Самим же потом стыдно будет. Откуда у вас появился этот телевизор, ведь еще вчера его не было. Не так ли?
- Так. Сегодня днем Леня купил его у своего знакомого. А вам-то какое дело?!
- Не нужно волноваться. Так просто мы не приходим. Его дружок Игнат Уткин уже дал показания.
- Какие показания? Что за чушь вы несете? - опуская трубку на аппарат, увяла она.
- Я вам объясню, и если вы дама разумная, то вполне согласитесь со мной. Сегодня ночью ваш сын не ночевал дома и явился только под утро, а днем приволок этот видеоящик, который принадлежит гражданину Зобову Роману Николаевичу. Кроме того, ваше чадо и его дружок унесли из дома музыкальный центр, видеомагнитофон, кучу кожаных вещей и два дорогих ковра, при продаже которых его подельник и был задержан с поличным. Достаточно, хозяюшка, или вам еще рассказать о том, как они чуть ли не насмерть замучили в подвале человека, неизвестно куда увезли хозяина дома и в конечном итоге этот дом подожгли.
- Господи, что вы говорите. Леня, скажи, что это не так.
- Не скажет он вам этого, потому как в его положении лучше всего молчать. Собирайся, Леонид, твой товарищ ждет тебя с нетерпением. Да не забудь взять ключи от гаража.
- Нет, я никуда его не пущу, - затряслась сердобольная мамаша. - Вы все лжете, я же знаю, вы лжете! Мой сын не мог такого сделать. Сыночек, ну что же ты молчишь? Скажи мне хоть слово! Они ведь врут? Скажи, что они врут!
- Конечно, врут, мамочка, даже не сомневайся. Вероятно, случилось какое-то недоразумение, но я должен с ними поехать и сам во всем разобраться. Когда отец вернется с работы, ты все ему расскажешь, он знает, кого подключать, а Чернову пока не звоните. Тяжелую артиллерию нужно держать про запас. Пойдемте.
- Нет, подождите. - Злобной щукой она вцепилась в куртку Ухова. - Так просто я вас не отпущу. Покажите еще раз ваши документы, чтоб я запомнила фамилии, и скажите, куда вы его везете и где мне его искать!
- Извольте, гражданка Луганская. - Поморщившись, Денисов повторно сунул ей в нос свое удостоверение. - А завтра утром можете звонить начальнику Центрального РОВД.
- Я непременно это сделаю, можете даже не сомневаться.
- Чем чрезвычайно нас обяжете, - выходя последним, оскалился Ухов.
- Хорошо, хоть ордер не спросила, - уже в машине заржал Денисов. - Куда едем?
- В гараж к этому недоумку. - Кривым указательным пальцем он ткнул Графа под ребра. - Показывай дорогу, ваше сиятельство!
- Зачем вам мой гараж? - скривившись от боли, спросил Луганский.
- Там ты при свидетелях отдашь нам пистолет Гончарова и всю аппаратуру, что вы ночью увезли из дома Зобова.
- А если там ничего нет?
- Тогда я буду говорить с тобой, как говорил с Кнутом, а уж он-то парень, не в пример тебе, будет покрепче. Он запел у меня Лазарем через двадцать минут, а тебе и десяти хватит. Помнишь, как вы мучили хозяина дома и того мужика в подвале? Так вот, то же самое, помноженное на три, ожидает и тебя. Ты меня понял? А может быть, начнем прямо сейчас? Где там у тебя мошонка?
- Не надо, - испуганным поросенком завизжал Граф. - Я вам все покажу, все отдам. Только не бейте меня, пожалуйста, я не переношу боли и могу умереть. Сейчас поезжайте прямо по проспекту. Через две остановки с правой стороны будет кооперативный гаражный комплекс. Второй этаж, двадцать седьмой бокс.
С большим трудом упросив двух мужиков из соседних гаражей присутствовать при осмотре двадцать седьмого бокса, Давыдов переписал все найденные там предметы, в том числе и пистолет Гончарова.
После этой процедуры Граф совсем сник, а в машине даже всплакнул. Встреча двух друзей состоялась в кабинете Ухова, но радостного характера она не носила.
Ближе к полночи Ухов начал допрашивать Луганского, но, к его великому огорчению, ничего нового он не услышал. Граф почти слово в слово пересказал то, что уже говорил Уткин, и это заставило Макса крепко задуматься.
* * *
Оперативка в кабинете Фокина закончилась в десять с минутами, и почти сразу он вызвал к себе освободившегося дежурного майора Лыскова.
- Ну что там у тебя, Дмитрий Евгеньевич, что ты хотел мне сказать?
- Тут вот какое дело, Владимир Васильевич. Вчера поздно вечером из трезвяка к нам привезли некоего Константина Левашова.
- Уже доложили, ты поконкретней, пожалуйста.
- Во-первых, этот Левашов во время задержания в машине и в самом трезвяке хулиганил и оскорблял сотрудников вытрезвителя.
- Им к этому не привыкать, давай излагай дальше.
- Во-вторых, еще в машине он покалечил гражданина Краснова, тоже следующего в медвытрезвитель. Каблуком ботинка он сломал ему переносицу.
- Протокол составили?
- Да, они его вместе с протоколом привезли. Но это не самое главное. Он по пьянке или под кайфом начал было бормотать что-то про своих дружков, которые в прошлую субботу, двадцать шестого августа, кого-то замочили, причем повторил это несколько раз.
- A y нас есть какие-нибудь заявления о пропажах применительно к этому дню?
- Есть, но мне кажется, ни одно из них не подходит. Пропали две девки. Ушла из дома и не вернулась старушка, но все это не то. Почему-то мне сдается, что он имел в виду мужика или парня примерно своего возраста.
- Где он сейчас? - прерывая чересчур разговорчивого майора, спросил Фокин.
- У нас. На всякий случай я его в одноместную клетку определил.
- Давай его сюда, только быстро, и протокол захвати.
Не успела за майором закрыться дверь, как в кабинет заглянула секретарша.
- Владимир Васильевич, к вам какой-то Ухин просится, запускать?
- Ухин, говоришь? - фыркнул начальник. - Ухин пусть минут двадцать подождет. - А вот Александра Николаевича попроси зайти.
- Разрешите?
Оттеснив девицу плечом, майор Лысков протолкнул в кабинет начальника высокого костистого парня примерно двадцати пяти лет от роду. Пытаясь держаться уверенно, он отчаянно трусил, и это Фокину сразу же бросилось в глаза. По его помятой физиономии и растрепанной прическе можно было догадаться, что ночь он провел без сна. Довольно дорогой пиджак уныло висел на поникших плечах. Почувствовав это, парень расправил плечи и развязно откинул лацканы.
- Ну что ж ты стоишь, как не родной, - доброжелательно улыбнулся Фокин. - Присаживайся, гражданин Левашов, и будь как дома.
- Почему же гражданин? - садясь на указанный стул, насильно растянул губы Левашов. - Кажется, я не осужденный, а значит, товарищ или господин.
- Да бог с ним, товарищ ты или господин, это теперь никакого значения не имеет. Суть-то одна: ты совершил преступление и будешь осужден за оскорбление работников правоохранительных органов при исполнении ими служебных обязанностей и за умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью. Ты сломал гражданину Краснову переносицу. Статья сто двенадцатая пункт первый. Сколько ему по ней корячиться, Александр Николаевич? - спросил он вошедшего Шагова.
- Если постараться, то можно лишиться свободы на три года, а по второму пункту на все пять - это как дело повернуть.
- А тут и поворачивать не надо, он и без нас уже постарался. Нары себе обеспечил. Но это еще не все. Тут в его досье запротоколировано, что он еще и убийством угрожал. Немного, но тоже на пару годков потянет, как ты считаешь, Левашов?
- Да ерунда все это, товарищ подполковник, по пьянке я...
- Краснову от этого не легче, человек, как минимум, месяц не сможет работать.
- А я ему заплачу, я с ним договорюсь.
- Послушай, Левашов, тебе не пять лет от роду! Протоколы составлены, заявления зарегистрированы, а ты мелешь полнейшую чушь. - Закрывая папку, Фокин словно поставил точку. - Александр Николаевич, кому доверим вести это дело?
- Дело-то пустячное, там и распутывать нечего. Отдадим следователю Свиридовой, пусть все оформит, а через пару дней направим в суд.
- Отлично, суши сухари, Левашов. Александр Николаевич, вели вызвать конвой.
- Да вы что? Не надо, я прошу вас, а с Красновым я договорюсь, обещаю.
- Поздно, батенька, поздно, - усмехнулся Фокин и изучающе уставился в глаза Левашова. - Хотя есть у тебя некоторый шанс, но захочешь ли ты его использовать...
- Что за вопрос, конечно захочу, - приободрился парень. - Что я для этого должен сделать, под какой поезд положить руку?
- Под поезд тебе ложиться не придется, а вот о своих дружках-товарищах, которые в прошлую субботу замочили одного "муфлона", ты нам непременно расскажешь.
- О чем вы? - побелел, а потом пошел красными пятнами Левашов. - Не знаю я, о чем вы говорите! Впервые слышу о каком-то "муфлоне". Вы что-то путаете.
- Нет, это ты путаешь уют домашнего очага и жирную котлету с тюремной баландой. Впрочем, каждый получает то, что он хочет, или, как говорят папуасы, каждый кует себя по голове. Чикаться с тобой у нас нет времени. Хочешь на зону - пойдешь на зону, хочешь в тюрягу - пойдешь в тюрягу. Постараемся вытянуть тебя на второй пункт, на пять лет, - вставая с места и подходя к двери, закончил разговор Фокин. - Светлана, вызови конвой.
- Не надо, - дрожащей рукой Левашов вытер пот, - не надо. Можно я подумаю?
- Нет, красивый, время для твоих размышлений и анализов кончилось. Поднимайся. За тобой уже пришли.
- Подождите... Я не хочу... Я согласен. Блин, но они же меня убьют.
- Не убьют, если ты им сам об этом не доложишь. Нас здесь трое, за Александра Николаевича я ручаюсь как за себя. А ты поручись сам за себя.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20