А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Дело понемногу начинало проясняться,
отдельные элементы складывались в целое, и это привело меня в состояние
приподнятости и обострило чувства. Если я и услышал звук другой машины, то
лишь подсознательно. Когда мы с Крендаллом выходили из-за дома, я заметил
на краю гравиевой дорожки человеческий силуэт - бородатую голову над
светлым треугольником сорочки, похожим на предостерегающий сигнал. В ту же
секунду дорожку залил свет фар, выхватив из темноты Джерри Килпатрика с
рукой на перевязи. Видимо, он узнал Крендалла и меня, потому что
повернулся к уже близким фарам с криком:
- Сьюзи! Смывайся!
"Шевроле" затормозил, покачнулся и с нарастающим шумом двинулся
назад. Джерри неуверенно осмотрелся и прихрамывая бросился с дорожки в
сторону, прямо в объятия Вилли Маккея и его солидного помощника. Прежде,
чем я добежал до них, машина вывернула на асфальт Хэвен-Роуд, свет фар
метнулся по стволам деревьев, словно длинный мазок кисти и начал удаляться
в сторону Сан-Франциско.
- Я дам сигнал тревоги на мост! - крикнул Вилли.
Я вскочил в свою машину и поехал за беглецами. У въезда на мост уже
был затор. Первым стоял "Шевроле", он был пуст. Сьюзи бежала по мосту,
волоча малыша за руку. На порядочном расстоянии от них переваливался
полный человек в форме дорожной полиции.
Я припустил за ними изо всех сил. Сьюзи обернулась, выпустила руку
Ронни, подбежала к ограждению и исчезла за ним. На какое-то парализующее
мгновение мне показалось, что она совершила непоправимый шаг. Потом я
заметил развевающиеся над парапетом светлые девичьи волосы.
Полицейский остановился. Малыш растерянно стоял за ним. Он выглядел
как беспризорник, с чумазой мордашкой, в великоватых штанишках и свитере.
Он улыбнулся мне встревожено, словно я поймал его на чем-то, заслуживающем
наказания.
- Привет, Ронни!
- Привет! Смотрите, что делает Сьюзи, мистер...
Она держалась за барьер обеими руками, наклонившись над ночной
темнотой. За нею, прорезав тучи, блеснула молния, обвивая темноту, как
огонь обвивает стены дома. Я крепко взял мальчика за руку и двинулся к
парапету. Девушка смотрела на меня и в глазах ее не было ни тени узнавания
или заинтересованности - так смотрят на представителей другой расы -
человек после двадцати...
- Вы знаете ее? - спросил полицейский.
- Я знаю, кто она. Ее зовут Сьюзан Крендалл.
- Я слышу ваш разговор, - вдруг отозвалась она. - Прекратите, а то я
прыгну!
Полицейский отступил на шаг.
- Скажите ему, чтоб отошел подальше, - обратилась она ко мне.
Я сделал это и полицейский послушно отошел. Теперь она смотрела на
нас уже более заинтересованно, как на актеров, послушных ее воле. Лицо ее
словно застыло и лишь широко открытые глаза обводили сцену.
- Что вы сделаете с Ронни, мистер? - спросила она мертвым голосом.
- Отвезу его к маме.
- Откуда мне знать, что вы действительно это сделаете?
- Спроси у Ронни, он меня знает.
Малыш заявил громким голосом:
- Он разрешил мне кормить птичек.
- А, так это вы... Он об этом целый день рассказывал...
Она улыбнулась Ронни бледной покровительственной улыбкой особы, давно
выросшей из этих детских радостей. Но сама она, с белыми пальцами,
судорожно вцепившимися в барьер, с развевающимися волосами, была словно
полуребенок-полуптица, замершая у края пропасти.
- Что вы мне сделаете, если я вернусь?
- Ничего.
- Вы меня застрелите или посадите в тюрьму? - продолжала она, словно
не слышала ответа.
- Ни то, ни другое.
- Что вы сделаете? - повторила она.
- Отвез бы тебя в более безопасное место.
Она серьезно покачала головой.
- На свете нет безопасных мест.
- Я сказал: в более безопасное место.
- И что бы вы со мной сделали?
- Ничего.
- Мерзкий вонючий врун!
Она склонила голову и посмотрела через плечо вниз, туда, где нет ни
моего вранья, ни ее гнева.
Со стороны Сан-Франциско на мосту показался тягач с прицепом. Я
обеими руками изобразил останавливающий жест, полицейский повторил его.
Тягач притормозил и остановился.
- Возвращайся, Сьюзи, - сказал я.
- Да, возвращайся, - поддержал меня Ронни. - А то упадешь!
- Я уже упала, - горько ответила она. - Мне некуда возвращаться.
- Я отвезу тебя к маме.
- Я не хочу ее видеть! Я не хочу больше жить с ними!
- Скажи им это, - заявил я. - Ты взрослый человек, можешь жить с
другими людьми. Стоя там, ты ничего не добьешься.
- А если мне здесь нравится? - Однако, она тотчас же спросила: - С
какими людьми?
- Разве на свете мало людей?
- Но я боюсь!
- Боишься, после того, что с тобой случилось?
Она кивнула головой. Потом снова посмотрела вниз. Я замер, уверенный,
что потерял ее. Но она лишь прощалась с пропастью. Потом перелезла обратно
через барьер на мост и прислонилась к нему, дыша часто и неглубоко.
Малыш двинулся к ней, потянув меня за руку. Он сжал другой лапкой ее
ладонь и мы втроем пошли к въезду на мост, где Вилли Маккей и его помощник
говорили с местными полицейскими. Видимо, Вилли нашел к ним подход, потому
что они задали нам несколько вопросов, записали наши фамилии и отпустили.

28
Вилли забрал Ронни в "Шевроле". Мне не слишком хотелось расставаться
с ним, но я должен был поговорить с Сьюзан прежде, чем она увидится с
родными.
Она безвольно сидела рядом со мной, когда я выруливал из затора.
Полицейский, гнавшийся за ней по мосту, перекрыл движение со стороны
Сан-Франциско. Когда мы отъехали, он явно испытал облегчение.
- Куда вы меня везете? - неожиданно встревожилась она.
- К Эллен Стром. Ты ведь хотела поехать туда.
- Да, наверное... Там мои родные, правда?
- Они приехали незадолго до тебя.
- Вы не говорите им, что я хотела спрыгнуть, ладно?
- Это не удастся скрыть. Да и всего остального тоже, - я сделал
паузу, чтобы сказанное дошло до нее. - Я не понимаю, зачем ты убегала?
- Меня задержали у въезда на мост. Не хотели пропустить. Начали
кричать, забрасывать меня вопросами... И вы меня тоже не пытайтесь
расспрашивать! - выпалила она на едином дыхании. - Я не обязана вам
отвечать!
- Да, ты не обязана. Но если ты не расскажешь мне, что случилось, так
кто расскажет?
- О чем вы говорите? О том, что случилось на мосту?
- Нет, о том, что случилось вчера в каньоне, когда ты пошла туда со
Стенли Броудхастом и Ронни. Зачем ты пошла туда?
- Мистер Броудхаст просил меня. Этот Свитнер все ему обо мне
рассказал. Все, что я выдумала, когда свихнулась...
- Что именно?
- Я не хочу говорить об этом! И даже думать не хочу! И вы меня не
заставите!
В ее голосе зазвучали истерические нотки. Я сбросил скорость и окинул
ее краем глаза.
- Ну, ладно. Зачем ты в пятницу поехала с мистером Броудхастом к нему
домой? Тебя послал Элберт Свитнер?
- Нет, это была мысль Джерри. Он считал, что я должна поговорить с
мистером Броудхастом, вот я и пошла. Потом, в субботу, мы поехали в
каньон.
- Зачем?
- Проверить, зарыто ли там что-либо.
- Что именно?
- Маленький красный автомобиль. Мы ехали в маленьком красном
автомобиле...
Ее голос изменился, звучал так, словно она перешла в другое
измерение.
- Кто это "мы"?
- Мамочка и я... Но я не хочу говорить о том, что случилось. Это было
очень давно, когда у меня случилось что-то с головой...
- Мы говорили о том, что было вчера, - напомнил я. - Значит, Стенли
Броудхаст хотел откопать автомобиль?
- Да, маленький красный спортивный автомобиль. Но он не докопался так
глубоко...
- Что же произошло?
- Толком не знаю. Ронни попросился в туалет, так что я взяла ключ и
пошла с ним в домик. Через минуту услыхала крик мистера Броудхаста,
думала, что он зовет меня и вышла во двор. Я увидела, что он лежит на
земле, а над ним наклонился мужчина с черной бородой и волосами, как у
хиппи, и бьет его мотыгой... Я увидела кровь на спине у мистера Броудхаста
- растущее красное пятно. В тот же момент под деревьями показался огонь -
растущее оранжевое пятно... Тот мужчина стащил мистера Броудхаста в яму и
принялся засыпать его...
- И что же ты сделала, Сьюзан?
- Вбежала в домик, схватила Ронни и мы с ним вдвоем убежали. Мы
прокрались вниз, к дороге, мужчина нас не заметил...
- Ты можешь его описать? Молодой или старый?
- Не знаю, он был слишком далеко... На нем были большие черные очки,
лицо было видно плохо... Но, наверно, молодой, с такими волосами...
- А мог это быть Элберт Свитнер?
- Откуда? У него же нет длинных волос!
- А если бы он надел парик?
Она задумалась.
- Нет, все равно не думаю, что это был он. И вообще я не хочу о нем
говорить. Он сказал, что убьет меня, если я его выдам.
- Когда он это сказал?
- Я же сказала, что не хочу говорить! И вы меня не заставите!
Фары встречной машины облили ее лицо волной мелового света. Она
отвернулась, словно боясь, что высветят ее тайну. Мы приближались к
Хэвен-Роад. Я съехал на обочину и затормозил машину под деревьями. Сьюзан
сжалась на другом конце сидения.
- Не приближайтесь ко мне! - выдавила она, вся дрожа. - Не делайте со
мной ничего!
- Почему ты считаешь, что я что-то могу с тобой сделать?
- Вы такой же, как этот Свитнер! Он тоже говорил, что хочет только
выяснить, что я помню. А потом повалил меня на эту грязную кровать...
- На чердаке охотничьего домика?
- Да... Мне было больно... Я была вся в крови... - ее глаза смотрели
в ночь сквозь меня. - Что-то ухнуло... Я видела кровь на его голове...
Красное пятно... Мамочка убежала на улицу и не вернулась за мной... Она не
возвращалась целую ночь...
- О какой ночи ты говоришь, Сьюзан?
- О той, когда его похоронили под платаном...
- Но это было днем...
- Нет, была черная ночь... Я видела огонь, двигавшийся между
деревьями... Это была большая машина, она рычала, как дракон! Я боялась,
что она и меня закопает... Но она не знала, что я там...
Все это она произнесла странным детским голосом, словно рассказывая
сказку.
- А где ты была?
- Я пряталась на чердаке, пока не вернется мамочка... А она не
возвращалась всю ночь... И сказала, что я не должна никому говорить...
Никогда-никогда!
- С тех пор ты ее видела?
- Конечно.
- Когда?
- Всю свою жизнь, - заявила она.
- Я говорю о последних тридцати шести часах. Мистер Броудхаст был
похоронен вчера...
- Вы хотите совсем свести меня с ума, как этот Свитнер! - она зажала
ладони между колен, сотрясаемая крупной дрожью. - Не говорите мамочке, что
он со мной сделал! Я не должна была подпускать к себе мужчин! И не подпущу
больше никогда!
Она смотрела на меня с глубоким недоверием. Меня охватили жалость и
злость. Жалость к ней и злость на себя. Было преступлением допрашивать ее
в такой ситуации, будить воспоминания и страхи, толкнувшие ее на край
пропасти. Я сидел возле нее, прокручивая в памяти ее ответы. Сначала они
казались мне безумным круговоротом мыслей, отталкивающихся от реальности,
но постепенно уходящих от нее все дальше. Но по мере того, как я
классифицировал ее слова и образы, я начинал понимать, что речь шла о
нескольких отдельных событиях, перепутавшихся и наложившихся друг на друга
в ее сознании.
- Сколько раз ты была в охотничьем домике, Сьюзи?
Ее губы шевельнулись в безумном подсчете.
- Насколько я помню, три. Вчера, когда Ронни попросился в туалет...
Дня два назад, когда Свитнер сделал это со мной на чердаке... И когда-то
давно, с мамочкой, когда я была маленькая, меньше Ронни. Ухнул выстрел,
она убежала, а я сидела всю ночь на чердаке... - она залилась тихими
прерывистыми слезами. - Я хочу к маме...

29
Родные ждали ее перед домом с двумя башенками. Сьюзан выбралась из
машины и направилась в их сторону, волоча ноги и опустив голову. Мать
обняла ее, осыпая ласкательными именами. В этой теплоте таилась искорка
надежды для них обеих.
Лестер Крендалл стоял рядом, не зная, куда себя деть. Он неуверенно
глянул на меня и двинулся в мою сторону нетвердыми шагами, словно земля
уходила у него из-под ног, причем по моей вине.
- Ваш человек, - он махнул рукой в сторону дома, видимо, подразумевая
Вилли, - ваш человек сказал, что она собиралась спрыгнуть с моста, но вы
ее удержали... Я безмерно благодарен вам...
- Просто повезло... Возможно, вы ей что-нибудь скажете?..
Он глянул на меня краешком глаза.
- Что я должен ей сказать?
- Ну, что вы рады, что она не убила себя...
Он отмахнулся от моего предложения.
- Я не хочу этих театральных жестов!
- Мне так не кажется. Она пыталась покончить с собой дважды на
протяжении последних четырех дней. Я бы не рискнул забирать ее домой, не
показав соответствующему врачу.
Он отвернулся, провожая взглядом входивших в дом женщин.
- Ее никто не обидел?
- Обидели. Морально и физически. Она была одурманена наркотиками и
изнасилована. Она была свидетелем, по меньшей мере, одного убийства, а,
возможно, и двух. Не ждите, что она справится со всем этим без помощи
психиатра.
- Господи! Кто ее изнасиловал?!
- Элберт Свитнер.
Крендалл застыл в каменном молчании. Я ощутил, как в нем поднимается
тяжелая сила его юных лет.
- Я убью подонка!
- Он уже мертв. Быть может, вам об этом что-либо известно?
- Нет...
- Вы не видели его в последние два дня?
- Я видел его один раз в жизни, восемнадцать лет назад. Я был
свидетелем в суде, когда его посадили в исправительный дом за угон моей
машины.
- Я слыхал, что он посетил вас в вашем отеле после освобождения из
престонского исправительного дома... Не припоминаете?
- Ладно. Я видел его дважды. Ну, и что это доказывает?
- Не расскажете ли вы мне, что тогда произошло?
- Вы сами прекрасно знаете, иначе вы не вытаскивали бы эту историю на
свет Божий. Он хотел разбить наш брак. Все эти три года в исправительном
доме он, наверное, ничего не делал, только думал, как этого добиться!
Сказал, что он - отец Сьюзи и что подаст в суд для установления отцовства.
Я пересчитал ему кости! - он дважды вбил кулак в открытую левую ладонь. -
Марту я тоже поколотил. Она забрала Сьюзи и ушла, это не удивительно. И не
возвращалась достаточно долго...
- Она ушла со Свитнером?
- Не знаю... Она так никогда и не рассказала мне... Я думал, что уже
не увижу ни Сьюзи, ни ее... Казалось, вся моя жизнь летит в пропасть! Вот
и долетела...
- Вы можете сейчас построить ее заново. Все зависит от вас...
В его глазах мелькнула искорка понимания, но, несмотря на это он
проговорил:
- Сам не знаю, Арчер. Я старею, шестой десяток идет к концу. Все дело
в том, что мне вообще не нужно было принимать в свой дом Марту с чужим
ребенком...
- Кто бы ее тогда принял?
- Многие мужчины были бы счастливы назвать ее своей женой! Она была
невероятно красива. Да и остается такой.
- Давайте не хоронить себя заживо. Вы уже решили, где проведете ночь?
- Я думал вернуться в Петролеум-Сити. Я-то вымучен, но Марта еще на
коне...
- А завтра?
- Вернемся в Пасифик-Палисейд. Там рядом находится клиника, думаю
отвезти Сьюзи туда, чтобы ее обследовали, - сказал он, словно это была его
собственная идея.
- Только сделайте это обязательно, Лестер. И следите за ней получше.
Как я уже говорил, она вчера была свидетелем убийства, убийца может
захотеть заставить ее замолчать...
Я рассказал ему о длинноволосом мужчине и парике, найденном на трупе
Элберта Свитнера.
- Но значит, это Свитнер убил Броудхаста?
- Убийца хочет, чтобы думали так. Но это абсолютно невозможно. Я
видел Свитнера в Нортридже примерно в то время, когда был убит Стенли
Броудхаст, - я заколебался. - Кстати, а где в это время были вы?
- Где-то в Лос-Анджелесе. Искал Сьюзи.
Я не спросил его, есть ли у него свидетели. Возможно, в знак
благодарности за это он вынул бумажник и сунул мне несколько стодолларовых
бумажек. Но я не хотел ни брать у него ничего, ни быть ему чем-либо
обязанным, пока дело не прояснится.
- Спрячьте это, мистер, - сказал я.
- Вам не нужны деньги?
- Если все кончится благополучно, я пришлю вам счет.
Я направился в дом. В холле сидел Вилли Маккей с малышом на коленях и
рассказывал ему о своем знакомом, старом заключенном, пытавшемся вплавь
удрать из Алькатраса [Алькатрас - тюрьма в США, расположенная на острове в
океане, считается одной из самых надежных в мире].
Марту Крендалл с дочерью я нашел в комнате, выходившей окнами на
фасад дома.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26