А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Изо дня в день во все стороны проливается.
- Ты просто сумасшедший! - разозлился Жёлудь.- До чего только не доводит жадность!
- И родник бежит без толку,- мечтательно продолжал Полынец.- Столько воды зря пропадает! А ещё, говорят, есть на свете реки, озёра, целые моря - страшно даже подумать! Вот бы всю эту воду в мой кувшин налить! Или хотя бы в мой колодец... Я бы тогда ничего не делал, только отпускал бы всем по капле, как в аптеке...
- Сколько капель, столько и денежек... Кто же на воду не раскошелится! радовалась Полынь, не в силах усидеть на месте.
- Рассказывай, рассказывай, что же ты умолк? - подбодрил Горох старого скупца, а сам едва удерживался, чтобы не вцепиться Полынцу в лохмы, которые тот уже десять лет не расчёсывал, опасаясь сломать гребень.
- Вот, скажем, встанешь ты, выйдешь на двор и надышаться не можешь. Столько воздуха, такая прорва - всё поднебесье к твоим услугам! И как подумаешь, сколько воздуха всякие ненужные создания понапрасну переводят, даже жить не хочется. Эх, если б весь этот воздух в свиной пузырь загнать! А потом по мерочке, по глоточку...
- Замолчи! - не выдержал Жёлудь. - Заткнись, старый негодяй! Это вы со своей старухой зря воздух переводите! Будь ваша воля, вы бы весь мир спрятали в свой чулан и держали под замком. А потом за деньги продавали бы: кому звезду с неба, кому земли горстку, а кому и вовсе ничего... Замолчи, скупердяй, а не то сейчас же раздавлю, как червяка!
- Идём, - успокаивала Жёлудя Фасолька. - Не трогай их, они и сами скоро ноги протянут. Видишь, от них лишь кожа да кости остались.
Друзья сели на коней, но только отъехали от хибарки Полыней, как разразилась гроза. Блеснула молния и ударила в стоявшее неподалёку дерево.
- А этих жадин даже гром не поразит! - возмущался побледневший от гнева Горошек. - Солнце - под кадушку!.. Видал, что придумали!
- При чём здесь гром, если мы сами позволяем таким гадам ползать по свету?! - воскликнул Жёлудь и, подхлестнув коня, поскакал прямо по лужам.
ЧЕМ ЛЕЧАТ ОТ ЗАВИСТИ
Чем дальше друзья удалялись от столицы Кривди-на государства, тем приятнее, обходительнее были встречавшиеся им люди и тем меньше приходилось друзьям опасаться посторонних глаз. Жёлудь всё чаще садился за свой дневник, а Горох и Фасолька пели с утра до вечера. Дружная троица весело доскакала до какого-то странного полуразрушенного селения, у которого было почему-то два названия: по правую руку от развалин висела доска с надписью "Не пройди", а по левую - "Не минуй". На обеих досках висели объявления с изображением Жёлудя, Гороха, Фасольки и с посулами Хоря щедро заплатить за голову каждого беглеца.
Проскакав ещё несколько десятков шагов, всадники увидели, что кто-то роет нору под большущим камнем. Из норы вылетала земля, которую выбрасывали землекопы.
- Эй вы, хотите землю насквозь прорыть? - крикнул Жёлудь.
Из норы высунулась плешивая голова Мышиного Горошка. Он долго смотрел на пришельцев, вытаращив глаза, потом крикнул что-то, обернувшись к норе, выскочил наружу и схватил лошадей под уздцы.
- Пожалуйте в гости, - пригласил он путников. С другой стороны камня подоспел весь в песке долговязый Вьюнок и, оттолкнув Мышиного Горошка, закричал:
- Навестите и меня, не пожалеете!
Пока они спорили, сбежались их жёны и дети.
- Мы вас на печи уложим! - кричал Мышиный Горошек.
- А мы-на перине!-не уступал Вьюнок.
- Мы от вас мух отгонять будем!-хором кричали дети Мышиного Горошка.
- А мы вам - пятки чесать! - старались перекричать их малыши Вьюнка.
С криками и воплями они рвали друг у друга из рук поводья, толкались, потом затеяли драку. Поднялся такой гам, что путникам пришлось заткнуть уши.
- Тихо! - закричал, не выдержав, Жёлудь. - Говорите по одному. Начинай ты, Мышиный Горошек.
- Дорогие гости, я корчмарь, прошу вас отдохнуть у меня. За умеренную плату вам будет оказано истинное гостеприимство.
- А ты, Вьюнок?
- У меня ещё лучше, милости прошу ко мне. За совсем ничтожную плату вам будет предоставлен роскошный отдых.
- Как же тут быть? - почесал в затылке Жёлудь. - А где же ваши хоромы?
- Развалились, - в один голос ответили гостеприимные корчмари.
- Ну ладно, мы люди не гордые,- рассудил Жёлудь. - Если вы оба такие радушные, то мы день погостим у одного, а день - у другого.
- Нет, только у меня,-заупрямился Вьюнок.
- Нет, у меня, - не уступал Мышиный Горошек. Два часа пререкались соседи, пока дело снова не дошло до драки. Друзья растащили их, сели на коней и поскакали к видневшейся роще. Обе семейки, не отставая, бежали рядом. Кузнечики брыкались, стрекотали и не подпускали их к всадникам.
Первым не выдержал такой гонки Мышиный Горошек. Он свалился посреди поля, но и лёжа продолжал кричать:
- Только у меня! Вьюнок вас Хорю выдаст!
- Я вас никому не выдам! - из последних сил крикнул Вьюнок и тоже рухнул в дорожную пыль.
- Вот и весь наш заработок! - вцепились друг другу в волосы жёны завистников.
- Ни вам, ни нам! - устроили потасовку дети.
- Какие-то безумцы! - удивлялся Горошек. - Они даже камня на дороге не уступят друг другу.
- Да ну их!.. -отмахнулась Фасолька.- Видно, и сегодня придётся ночевать под открытым небом.
Они подъехали к роще, стреножили коней, развели огонь и легли отдохнуть под стебельком Клевера. Жёлудь, положив руки под голову, хотел было уже заснуть, но чей-то голос предупредил его:
- Послушай, дружок, отодвинь-ка в сторону огонь, а то корни мне сожжёшь.
Жёлудь оглянулся: нет, это не Горошек сказал - его друг лежал, накрыв голову курткой.
- Отодвинь, пожалуйста, нельзя же думать только о себе!
Это говорил Клевер. Ему стало слишком жарко от разложенного Жёлудем огня. Фасолька извинилась перед Клевером и передвинула костёр подальше.
- Послушай, добрый человек, - обратился Жёлудь к Клеверу, - ты здешний и наверняка знаешь, что это за корчмари, которые подрались из-за нас, чтобы получить обещанную Хорём награду?
- Какие они корчмари - завистники!-ответил Клевер и грустно покачал головой. - Из-за них здесь никому жизни нет. Путники обходят эти места, птицы стороной облетают, сюда даже дикие звери не забредают; одна только дорога никуда не может свернуть от них: как проложили её здесь солдаты, так и будет петлять, бедняга, пока не зарастёт травой.
- Расскажи нам про завистников, ночь длинная, - попросил Клевера Горох и высунул голову из-под куртки.
- С давних пор по обе стороны этой дороги, которая ведёт в Перцовую землю, стояли две корчмы. Одна называлась "Не пройди", а другая - "Не минуй". В одной хозяйничал Мышиный Горошек, а в другой - Вьюнок. Они вечно соперничали и завидовали друг другу.
Их деды завидовали, даже если у соседа вскочит шишка на лбу, и, нарочно разбив себе голову, выпрашивали милостыню у дороги. Дети их выросли ещё большими завистниками, а внуки и вовсе помешались. Они до того завидуют друг другу, что уже ночами не спят.
Шёл однажды по дороге весёлый путник и задумал подшутить над завистниками. Заглянул к Мышиному Горошку и говорит:
- На сокровищах живёшь, а так бедствуешь. Деньги из твоей земли сами наружу прут! - и показал ему золотой. - Видно, здесь клад зарыт.
Не успел путник проститься, как Мышиный Горошек со всей семьёй бросился копать в огороде. Чем дальше, тем глубже.
Ходит Вьюнок вокруг соседнего забора и никак не может понять, что это Мышиный Горошек в земле ищет. На обратном пути шутник и ему ту же самую байку рассказал за доброе угощение. Вьюнок побледнел от зависти и тут же зарылся в землю, точно крот.
Оба по три раза как можно глубже перекопали свои огороды, каждый комок земли руками раскрошили. Только всё напрасно.
- Не нашёл, сосед? - спросил Вьюнок у Мышиного Горошка.
- Я и не ищу ничего, просто огород копаю, - ответил сосед-завистник.
"Обманывает, иначе не стал бы рыться в земле, как крот",- подумал Вьюнок и, побагровев от зависти, ещё трижды перекопал огород.
- Много ли монет накопал, сосед? - спросил Мышиный Горошек у Вьюнка.
- А я и не копаю вовсе, просто огород разравниваю, - соврал тот
"Наверное, всё сокровище в его огороде зарыто", - подумал сосед и позеленел от зависти.
Соседи по нескольку раз друг у друга огороды по ночам перекопали. Но и после этого остались ни с чем.
- А может быть, Вьюнок сокровище под домом спрятал? - спросил однажды у жены Мышиный Горошек.- Почему он там землю не роет?
- Ведь все прячут богатства под домом! -словно сообщая величайшую тайну, шепнул Вьюнок жене.
И начали оба по ночам друг у друга фундамент подкапывать. Рыли, копали, пока обе корчмы не рухнули. А соседи как бросятся в драку: дескать, отдавай сокровища, которые из-под моего дома вырыл! Конечно же, ничего не добились и дракой. Тогда стали друг на друга доносы строчить. Наврали, наболтали, что один столько-то и столько-то золотых нашёл, а другой ещё больше, что у одного денег куры не клюют, а другой тротуары золотом мостит...
Великой Мы, как всегда, требовались деньги. Она прислала отряд солдат с приказом во что бы то ни стало отыскать эти сокровища. Все развалины по пять раз с места на место перетаскивали, но так ничего и не нашли. Тогда начальник велел хорошенько выпороть обоих завистников, чтобы впредь не врали. Однако они друг другу до того завидовали, что, когда секли Мышиного Горошка, он не выдержал и крикнул:
- Почему Вьюнку пятьдесят всыпали, а мне только сорок? Чем он лучше?
Солдаты добавили ему ещё десяток.
- А почему обоим поровну? - выходил из себя Вьюнок.- Ведь он гораздо меньше ростом! Нечего ему со мной равняться.
Солдаты добавили и этому десяток горячих. А соседи, оба еле живы, всё просят ещё добавить, только бы побольше другого получить. Возможно, солдаты засекли бы их насмерть, однако бедняги так ослабли, что уже и просить не могли.
Но как только немного оправились, снова принялись за своё: всю землю вокруг перекопать хотят. Вот только под тем огромным камнем ещё не копали. Потому теперь и роют норы, спешат-каждый хочет первым сокровище заполучить.
- Я таких завистников отродясь не видал! - удивился Горох. - Ну бывает, что кто-то кому-то завидует, но чтобы так...
- Завидовать вообще не следует, - сказала Фа-солька.
- Правильно, нечего завидовать завистникам,- усмехнулся Клевер.
Рано утром друзья простились с любезным рассказчиком, поблагодарили за ночлег и двинулись в путь. Однако когда они снова проезжали мимо развалин, их почему-то никто не встретил, не стал приглашать в гости. Непривычно тихо было и возле камня.
- Может быть, они действительно что-нибудь нашли? - засомневался Горох. Ведь это был последний клочок неперекопанной земли!
- И тебе сокровища захотелось? - засмеялась Фасолька.
Жёлудь немного поколебался и сказал:
- Взгляни, чтобы не жалеть потом. Огромный камень изрядно осел. Из-под него торчали какие-то лопаты.
- Неужели их придавило? Всех? - Вихор Горошка встал дыбом. - Подумать только, какой ужасный камень: ни поднять, ни сдвинуть!
- Не камень, а зависть их придавила, - сказал Жёлудь и погнал кузнечика дальше.
Всю дорогу Жёлудь поддразнивал товарища: как это он, прошедший огонь и воду, попался на сказочку о сокровищах.
- Перестань, - просил Горох.
- Угадай, чем лечат от зависти, тогда перестану, - не унимался приятель.
Горошек морщил лоб, думал и всё никак не мог угадать, подскакивая на спине коня, как заправский кавалерист. Ему казалось, что от зависти хороши все средства, однако Жёлудь требовал назвать самое главное.
- Сдаюсь, - не выдержал Горох.
- От зависти прекрасно излечивает настоящая дружба,- угадала за него Фасолька.
- Это самое лучшее лекарство! - согласился Жёлудь и перестал дразнить товарища.
ПОДВИГ ГОРОШКА
С величайшей осторожностью ехали друзья через Перцовую землю и владения Каштана-разбойника. Днём отдыхали, а ночью гнали кузнечиков вдвое быстрей. Звёзды указывали им путь. Но как-то ночью небо затянуло тучами, и звёзд не стало.
- Дальше ехать нельзя, - решил Жёлудь. - Лучше дождёмся утра.
Сели, разложили костёр и стали греться.
- Хоть бы одним глазком посмотреть на эту страшную Перцовую землю!-сказал Жёлудь.- И чем она так страшна?
- Не знаю. И у нас в деревне, чуть что, сразу говорят: зададим перцу, вслух размышлял Горох.
- Ничего хорошего там нет, - объяснила им Фасолька. - Все скрючились, прогоркли от злобы, сморщились, словно перцу наелись. Страшное дело: три часа бранятся, прежде чем скажут приличное слово!
- Откуда ты знаешь? - не поверил Жёлудь.
- Через их землю нас гнали в столицу Кривдина государства, - ответила Фасолька.- И я не понимаю, что за интерес смотреть, как эти перцы злятся, ссорятся и ябедничают друг на друга?
- Всё равно мне нужно знать. - Жёлудь вытащил тетрадку. - Рассказывай.
- Однажды стража остановила нас возле сложенного из веток шалаша. В нём жила семья Горького Перца: он сам, жена Горюха и сын Горчиш. Только мы остановились, как вышел старик и выругался:
"Чёрт возьми!"
За ним вылезла из шалаша старуха и тоже шамкает беззубым ртом:
"Чёрт побери!"
А их сынок, от горшка два вершка, и тот, наглядевшись на родителей, бормочет:
"Чёрт подери!"
От этих слов запахло чем-то неприятным, гадким. А часовые всё время подзуживали ругателей и хохотали. Однако я не могла смеяться: мне было жаль их.
Услыхав смех стражи, старуха как глянет - сразу скисло молоко в моей чашке. Старик как зыркнет - сразу красная свёкла белой стала. А маленький Горчиш тоже не отстаёт: как посмотрит из-под насупленных бровей - сразу у одного часового пальцы инеем покрылись, до того холодно стало.
"Кто это учил вас так смотреть?"- спрашиваю я.
"Разве это взгляд? Мой дед как посмотрит, бывало, как глянет, тысяча дьяволов, так у всех вокруг сразу носы напрочь отмерзали, - стал бахвалиться малыш Горчиш. -- А уж если разинет рот, чтоб ему пусто было, так за версту воняло".
- Когда собирается много перцев, - продолжала Фасолька, - становится нечем дышать, как будто в воздухе огонь. Поэтому они вечно живут врозь, и чужеземцы так легко покорили их. Теперь там правит какой-то заморский злодей по прозванию Тютюн.
- Когда я разозлюсь и выругаюсь "чёрт возьми", у меня вовсе не пахнет изо рта, - сказал Горошек, но на всякий случай понюхал воздух.
- Ну и как? - спросил его Жёлудь.
- Попахивает,- признался Бегунок.
- Вот и молчи, не мешай рассказывать! - осадил приятеля Жёлудь и снова заскрипел пером.
- А уж какие они ябедники, какие кляузники! - продолжала Фасолька.- Нигде таких не найдёшь. Одних доносов тысячу пудов тащили они за нами в столицу Кривдина государства. А от сплетен у наших стражников пухли головы и шлемы лопались. Словом, никчёмные создания. К ним даже стражу не требовалось приставлять - они сами друг друга сторожили. Если кто-нибудь захочет бежать из неволи, другие за ноги держат, пока стража не подойдёт.
- Мне кажется, что не стоит и знакомиться с такими злюками, - сдался Жёлудь.-Пойдем-ка, Горошек, поищем дров, до утра ещё далеко.
Когда они вернулись с двумя охапками дров, то не нашли у костра ни Фасольку, ни коней, ни записей Жёлудя.
- Нас ограбили! - испугался Горошек.
- Вижу! - рассердился Жёлудь.
- И Фасольку похитили, - застонал приятель.
- На небо не улетела, пойдём по следу и найдём - нечего плакать! - одёрнул Жёлудь Бегунка.
Как только рассвело, друзья пустились в погоню. Следы свернули в густой лес и привели к огромной пещере у подножия горы. В пещере пылал костёр и кто-то громко хохотал. Подкравшись поближе, следопыты увидели странное существо в колючем, как ежовая шкура, плаще, накинутом на плечи, и в нахлобученной на бритую макушку такой же колючей шапке. Заткнув за пояс пару пистолетов, оно что-то говорило Фасольке и, держась за живот, хохотало во всю глотку. От этого смеха даже камни с грохотом катились под гору.
- Ты говоришь, что эти хлюпики освободят тебя? Го-го-го! Да я их обоих одним пальцем левой руки с горы скину. Хочешь, я тебе расскажу, что делают сейчас эти два молокососа? Один бежит маме жаловаться, да так, что пятки сверкают, а другой догоняет его, ого-го-го!
- Если ты и впрямь такой силач, так зачем же связал бедную путницу?
- Я бы развязал тебя, только дай честное слово, что не будешь царапаться.
Фасолька ничего не ответила.
- Я рассчитывал на большую добычу, а что мне эти жалкие клячи и тетрадки на растопку?! Путешественники! И кастрюли-то хорошей не завели, чтобы кашу варить.
- Мы бежим из неволи, - ответила Фасолька,
- Таким нищим не стоило и бежать оттуда.
- Лучше уж быть нищим, чем вором. Тетрадки у путников украл.
- Ну-ну, я вижу, тебе жить надоело!
- Жаль, что у нас нет ружей, - прошептал Горох.- Ведь это Каштан-разбойник!
Вдруг разбойник замолчал на полуслове, прислушался, схватился за пистолеты и загремел, сотрясая горы:
- Эй, кто мешает мне отдыхать! Ну-ка вылазьте, а не то сейчас свинцом затылки запаяю!
Жёлудь не испугался угрозы. С ним были два верных друга, а Каштан - один.
- Отпусти нашу подругу и верни мои записи, - сказал он смело.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12