А-П

П-Я

 

.. Но что вы хотите, мистер Уэст?.. Нам предлагают несколько недель ждать, чтобы подсунуть тождественный. Мы не можем ждать, и нам нужно использовать то, что мы имеем, даже если время от времени он бывает неисправным.
Ричардсон не скрывал своего раздражения настойчивостью детектива.
— Проверьте все, тем не менее, — настаивал Уэст. — Мы теперь совершенно определенно знаем, что один или два человека входили сюда сегодня ночью. Они убили ночного сторожа, но как будто ничего не взяли. Нужно попытаться узнать причин их присутствия здесь. Кто, по вашему мнению, смог бы объяснить мне причину неисправности максикота?
— Самый квалифицированный, это Маллоу, заведующий мастерской. К сожалению, его здесь нет. Я видел, как он уехал на машине вместе со своим помощником.
— Нам не повезло. А кто кроме него?
— Блек, конечно, потому что он занимается обслуживанием всех наших машин и устройств. Но и он уже должен был уйти.
Хотите узнать его домашний адрес?
— Он мне известен, — сказал Тентенден.
— Это правда, вы друзья.
Ричардсон усмехнулся.
— В таком случае, может быть, я могу вернуться к своим делам?
— Да, мы теперь уйдем. Спасибо за вашу помощь, мистер Ричардсон, — сказал Уэст. — Да, я забыл: наши люди останутся здесь на всю ночь. Они хорошо прочешут здесь все, чтобы найти следы убийц Иенсена. И так как они будут здесь, я считаю бессмысленным назначать кого-нибудь ночным сторожем.
— Очень хорошо. Я как раз просил двух наших рабочих осуществить охрану, но теперь, раз в этом нет необходимости, я отпущу их домой. Они, вероятно, будут в восторге, так как провести здесь ночь после того, что случилось, им страшно не улыбалось.
Дверь отворилась и секретарша позвала Ричардсона.
— Сэр Ланселот ждет вас у телефона.
Директор ударил себя по лбу.
— Где была моя голова? Я совсем забыл об этом. Сэр Ланселот мой компаньон, и так как он был очень взволнован этим происшествием, я сказал ему, чтобы он позвонил мне вечером. Он, безусловно, спросит, что мы выяснили. Что я должен ответить ему?
— Правду. Мы ничего еще не знаем.
Другая молодая женщина, высокая, тонкая, типично английского типа, с персиковым цветом кожи и фарфоровыми голубыми глазами... глазами, которые до странности были похожи на глаза Ричардсона, подошла к группе.
— Отец! Я еду домой... Мне тебя подождать?
— Нет, Роз, возвращайся одна, у меня еще огромное количество дел.
Предупреди мать, что я запоздаю. Не ждите меня к обеду.
Она вышла из комнаты, кивнув головой обоим мужчинам.
Ричардсон также кивнул им и направился к телефону.
— Это дочь Ричардсона? — поинтересовался Уэст.
— Да, — ответил Тентенден. — Она красива, не правда ли?
И очень мила к тому же. Все в этом городке обожают ее.
— Почему она так обеспокоена?
— Обеспокоена?.. Она?.. Я ничего не заметил.
Между тем Роджер Уэст отгадал правильно. Роз Ричардсон очень беспокоилась о своем отце. Она упрекала себя в том, что раньше не заметила в нем перемену, которая произошла с ним после забастовки. Правда, у нее было и оправдание: она была еще очень молода и была очень увлечена учением... Потом она ездила во Францию, где вела жизнь молодой девушки, у которой есть деньги и нет никаких обязанностей: играла в теннис, каталась верхом, много танцевала...
Но однажды она была поражена мрачным и нервным состоянием своего отца.
Она поделилась своим беспокойством с матерью, которая со свойственным ей спокойствием сказала ей:
— У твоего отца беспокойный темперамент. Я всегда знала его таким. Он считает себя ответственным за забастовку, которая нанесла большой ущерб типографии, и ничто не убедит его в противном.
— Но, мама, ведь это была всеобщая забастовка. Не могла же единственная типография в Корби избегнуть ее, одна во всей Великобритании.
— Действительно, но что ты хочешь?.. Таков характер твоего отца, и каждый раз, когда случается какая-нибудь неприятность, он считает, что мог ее избежать... Если ты себе ногу повредишь, поднимаясь в гору, он будет упрекать себя, что позволил тебе пойти туда. Если дом охватит огнем, он будет считать себя виновным, потому что оставил в нем спички... Это всегда так. И особенно, когда касается этой проклятой фабрики. Последняя забастовка нанесла ему сильный удар. Он считал, что при тех обстоятельствах, в которых находятся местные рабочие, у них не было оснований для забастовки. В сущности, они это сделали из солидарности с другими, но твой отец воспринял это как личную обиду.
— Как бы мне хотелось сделать для него что-нибудь. У него такой грустный вид.
— Ты это можешь сделать, Роз. Ты знаешь, насколько он будет счастлив, если ты будешь работать рядом с ним... Разве он не просил тебя об этом несколько лет назад?.. Почему бы теперь тебе не сделать этого?.. Если у него есть определенная причина быть несчастным и грустным, ты скорее обнаружишь ее.
— Это неплохая идея.
Сказано, сделано. На следующее утро Роз стала секретаршей своего отца, чем очень обрадовала его.
С той поры она не переставала наблюдать за ним и старалась помогать ему.
Она видела, что он мало спал, несмотря на многочисленные снотворные порошки, прописанные ему доктором Арнольдом.
Дрожание рук, нервные судороги лица не прекратились...
А у него было все, чтобы быть счастливым: прекрасное положение — без беспокойства за завтрашний день, что было очень важным для здешних мест; жена, на которой он женился по любви и которая никогда не обманывала его надежд, дочь, которую он обожал и которая радовала его; прекрасный дом, немного в стороне от Корби, в двух шагах от моря, расположенный между холмов с превосходным видом; ни малейшей заботы о деньгах.
Возвращаясь домой Роз продолжала задавать себе вопросы о заботах отца.
Ее мать тоже была в тревоге.
— Как прошел день?
— Более или менее хорошо, учитывая ситуацию. Отец казался не слишком нервным. Не более, чем обычно. Конечно, я знаю, что он не перестает думать о преступлении. К тому же, там была полиция, которая не дала бы возможности забыть об этом. Было уже достаточно тревожным, когда суперинтендант Тентенден был один в этом деле, но теперь, когда там находится инспектор из Скотланд Ярда, это совершенно ужасно, тем более, что, не знаю по какой причине, но папа страшно боится...
— Боится, он?.. Ты воображаешь себе Бог знает что, дочь моя.
Почему ему бояться детектива?
— Я бы дорого дала, чтобы знать... Но я слишком хорошо знаю папу, чтобы не понимать этого. Он боится этого мистера Уэста, тогда как смерть этого бедного Иенсена оставила его равнодушным... Может быть, он просто очень мало знал его?
— Но достаточно для того, чтобы поручить ему эту должность, несмотря на его увечье.
Миссис Ричардсон казалась крайне утомленной. Ей было за сорок и она, казалось, все еще не опомнилась от удивления, что вышла замуж за Ричардсона.
Правда, это произошло не без препятствий. Дочь ремесленника из Корби, она была секретаршей у деда Сиднея Ричардсона. Когда он решил жениться на ней, вся семья была против. Ему даже угрожали, что лишат его наследства, чтобы только помешать такому мезальянсу!
Он долго держался один против всех и, наконец, глава семьи Ричардсонов, этот ужасный дед — кончил тем, что признал свою новую внучку. Но несмотря на это, она никогда не стала полностью своей в семье и была под властью мужа.
— Мне нужно убедить его заговорить, он должен, обязательно должен поделиться со мной своими горестями.
Но она совершенно не была уверена в успехе.
— Я тебя умоляю, мамочка, попробуй поговорить с ним, когда он вернется домой. Чтобы вам было спокойнее говорить, я пойду и проведу вечер у Люси. Но только не сдавайся сразу.

Первый подозреваемый

Выходя с фабрики, Уэст и Тентенден видели, как отъезжала Роз на своей маленькой красной машине. Она так рванула с места, что суперинтендант не смог сдержать своего недовольства.
— Мне часто приходится ее урезонивать. Хотя она и Роз Ричардсон, но она, как и все, должна соблюдать дорожные правила.
Увидев легкую улыбку на губах своего коллеги, он добавил почти против своей воли:
— Да, я знаю, о чем вы думаете. Мы живем здесь, как в средние века.
— Признаюсь, это несколько неожиданно.
— Что вы хотите?.. В течение нескольких поколений фабрика — единственное оставшееся от прошлого, и совершенно понятно, что семью, которой принадлежит это дело, надо рассматривать как неких сюзеренов. Он вздохнул.
— Да, так же, как и Ки. Фактически Ланселот Ки — тайный акционер типографии. Он немного старше Ричардсона и вложил в дело более миллиона фунтов стерлингов. Это дядя Сиднея и настоящий хозяин всего.
— Значит, Ричардсон и Ки могут мчаться по дорогам, сломя голову, и никто не имеет права сделать им замечание. Я просто боюсь спросить, что же произойдет, если случится серьезное дорожное происшествие?
— Я понимаю, что вы так воспринимаете все это. Красавчик! И тем не менее, этому не верите... Только маленькая Роз по настоящему нарушает правила... Но она так мила. До сих пор с ней не случалось, к счастью, ничего неожиданного, но она привыкла ездить слишком быстро. А когда кто-нибудь из полиции замечает это, ей просто делают замечание.
— Мне очень хочется поступить как она, чтобы посмотреть, что же получится?.. Как вы думаете, имею и я тоже право на отеческую улыбку дежурного местного полицейского?
Тентенден рассмеялся.
— Нет, конечно, нет.
— Вернемся к нашим дорогим сюзеренам. Расскажите мне немного о семье Ки... Какую, в точности, роль они играют на фабрике?
— Это довольно любопытно. Несмотря на то, что он располагает основными акциями фабрики, Ки предоставил руководство фабрикой своему племяннику, Сиднею Ричардсону. Сам же удовольствовался тем, что открыл филиал фабрик" в Лондоне, вместе с одним из своих сыновей, Питером.
— Он тоже издает?
— Нет, он организовал очень активную сеть продажи.
Особенно активно этим занимается его сын Питер.
— Какого сорта этот человек?
— Кто, отец или сын?
— Начнем с отца.
— Здесь его почти никто не знает. Это человек очень выдержанный, довольно надменный, полный предрассудков.
— А Питер?
— Должен признаться, что нахожу его малосимпатичным, суля по тому, что мне известно о нем. Это очень работящий человек, очень самодовольный, который в двадцать восемь лет кажется на десять лет старше. Это идол семьи.
— Расскажите мне и об остальных членах семьи.
— Миссис Ланселот Ки больше нет. Что касается Питера, то у него есть старший брат.
— Кажется, я догадываюсь, что ваши симпатии на его стороне.
— Вы догадались правильно. Да, признаюсь, что я предпочитаю его остальным Ки. Между тем, это что-то вроде сына в семье.
— Расскажите мне про это.
— Он работал здесь на фабрике и помогал Сиднею Ричардсону до той поры, пока не задумал жениться на Роз. Они составляли прекрасную пару, малышка была очень привязана к нему. К несчастью, Сидней отказался дать свое согласие.
— Почему?
— Он ненавидел Поля. Я думаю, что он не мог ему простить его чувство юмора. И он объявил, что Поль недостаточно серьезен, что он ведет слишком рассеянный образ жизни.
— А где правда?
— Я не думаю, чтобы это было правдой, но может быть и не было совершенной ложью, так как после ужасного спора Поль наделал много глупостей. Он стал пить, и его находили мертвецки пьяным в разных местах. Потом он стал ходить в подозрительные бары, у него происходили отвратительные истории с женщинами, он много проиграл на бегах. Короче, семья устроила совет и его просто убрали с фабрики.
Уэст выслушал рассказ своего коллеги с большим вниманием и интересом, после чего наступило долгое молчание.
Но вскоре Уэст нарушил его.
— Мне кажется, вы хорошо знаете Чарли Блека. Вы можете себе представить причину, по которой Блек не заявил об исчезновении своей жены?
Тентенден с несчастным видом пожал плечами.
— Нет, я не нахожу никакого объяснения.
Оба детектива приблизились к тому месту, на котором немного времени тому назад они обнаружили разбитую фару и насос от велосипеда.
Инспектор Броун полностью развернул свою работу под удивленными взглядами местных агентов. Он достал весь набор своих инструментов и одновременно давал распоряжения.
Суперинтендант Тентенден отвел Уэста в сторону:
— Я не думаю, чтобы наше присутствие было бы здесь необходимо. Я отдал распоряжение всем не произносить имени Дорис Блек, но вы знаете, как это происходит в маленьких местечках. Все очень быстро узнают все... Если вы имеете намерение воспользоваться удивлением Чарли, я советую вам не тратить времени даром и отправиться повидать его сейчас же.
Роджер Уэст признал правильность предложения инспектора:
— Согласен. Лучше всего нам будет удалиться отсюда так, чтобы нас никто не заметил.
Они пересекли Корби, возбуждая любопытство прохожих, и вскоре подошли к номеру 17 на Парк Террас.
Чарли сразу же открыл им дверь и не высказал никакого удивления. Он провел их в довольно большую комнату, где было очень уютно, хотя вещи были подержанными. Целая серия серебрянных кубков украшала камин.
Он указал им на стулья и все уселись. Суперинтендант Тентенден взял на себя инициативу начать разговор.
— Мистер Уэст попросил меня сопровождать его к тебе, чтобы задать несколько вопросов относительно неисправности, о которой мы недавно говорили.
— О максикоте?
— Да.
— Что вы хотите знать, мистер Уэст?
— Пользуетесь ли вы этой машиной регулярно?
— Да. Раз в неделю, примерно, в обычное время — но гораздо чаще в случае срочной работы.
— Когда ею пользовались в последний раз?
— Во вторник.
— Она была на ходу?
— Да.
— Вы можете это утверждать?
— Да, и абсолютно официально.
— Тогда, по вашему мнению, почему она оказалась в неисправности сегодня утром? — спросил Уэст.
— Из-за болта, который удерживает лезвие. Он был недостаточно закреплен.
Вот почему резка была с дефектом. Я полагаю, вам известно, как действует максикот?
— Да, я уже имел возможность видеть, как он работает.
— В таком случае, я не открою вам ничего нового, сказав, что в таком инструменте все должно быть точно на своих местах. Это точный инструмент.
Один миллиметр смещения и все — он испорчен. Вместо того, чтобы аккуратно разрезать страницы книги, машина буквально рвет их.
— А во вторник вы заметили, что этот болт не держится?
— Нет, но это должно было случиться со дня на день.
— Значит, проверку во вторник вы произвели сами?
— Да, мистер Уэст, я всегда лично провожу ее. Эта машина очень опасна, если она не налажена. Если гильотина упадет на секунду раньше или позже, или если один из болтов ослабнет, она может отрезать палец, или даже руку. Кроме того, какой-нибудь болт всегда может ослабнуть. Пыль или простая капля масла может привести к этому. Это и есть причина, по которой Маллоу каждое утро проверяет ее состояние, прежде чем начать на ней работать. Если он замечает малейшую ненормальность, он сразу же вызывает меня. Такая неисправность и произошла сегодня утром. Это нас здорово задержало, конечно, но мы не могли действовать иначе.
— В котором часу он известил вас?
— После восьми часов.
Он, казалось, колебался, потом, слегка пожав плечами, продолжал:
— Благодаря несчастному совпадению, я сегодня пришел с опозданием. Я... я провел очень плохую ночь, заснул под утро, не услышал звонок будильника.
Только около девяти часов я смог подойти к максикоту. Если бы я был там вовремя, неприятность была бы ликвидирована раньше. Это по моей вине машина так долго не могла быть использована, я признаюсь в этом.
— Ты опоздал?! — воскликнул Тентенден с изумленным видом. — Скажи мне, с тобой это случается не часто?
— Нет, конечно.
— А нельзя ли узнать, что заставило вас провести такую бессонную ночь, мистер Блек? — спросил Уэст.
И так как старший мастер не ответил на этот вопрос, Тентенден попробовал нажать на него.
— Разве нельзя узнать об этом, Чарли?
Тот с усталым видом закрыл глаза, глубоко вздохнул, потом ответил едва слышным голосом:
— Хорошо, хорошо, я вам все расскажу, хотя предпочел бы оставить это при себе. Моя жена не ночевала дома. За последнее время я заметил, что она переменилась... я должен был спросить ее... Теперь я боюсь, что будет уже слишком поздно спрашивать у нее объяснений и что она покинула меня ради другого, моложе меня.
— У вас есть подозрения? — спросил Роджер Уэст.
— Нет, но я думал всю ночь и пришел к убеждению, что в ее жизни есть кто-то другой.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12