А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Нет, чувствуется, что он мужчина разборчивый и не стремится к связям с общедоступными женщинами.
Но я-то не доступная! — возмущенно возразила она самой себе.
Ха! А откуда он это знает?
Да мы же именно поэтому и в бегах!
Нет, дорогая, вы в бегах, потому что он вмешался. Если бы не он, еще неизвестно, как бы ты справилась с ситуацией. Типов вроде тех байкеров ты раньше не встречала. Едва ли на них произвело бы впечатление твое ледяное высокомерное презрение. Им начхать в высшей степени на твое отношение к ним. Да и вчера… Забыла, что было вчера? Думаешь, если бы вы просто встали и вышли, проигнорировав того придурка, он отстал бы? Черта с два!
Лесли опять вздохнула, но потом вспомнила выражение лица Гарри после того, как поцеловала его, и решила, что все не так плохо. Возможно, дело не в том, что он считает ее слишком доступной, а потому и неинтересной, а совсем в другом. И в ее памяти всплыл их ночной разговор, когда он уклонился от рассказа о том, что привело его в тот богом забытый городок. Конечно, ей давно стало понятно, что Гарри не самый уверенный в себе человек. Да и откуда взяться уверенности, если день за днем делаешь одну и ту же скучную, незначительную, доводящую до отупения работу?
Но если дело не в работе? Что, если в его жизни была женщина, которая дурно обошлась с ним? И он утратил веру в себя не только как в профессионального журналиста, но и как в мужчину?
Да… пожалуй, это может многое объяснить. Надо попробовать как-то узнать у Пата.
Приняв это решение, Лесли продолжила путь в более спокойном, но также и более опасном состоянии мечтательности. А когда огромный грузовик промчался мимо нее, громкими гудками выразив недовольство ее стилем вождения, — она ехала, заняв середину дороги, — девушка вздрогнула и, придя в себя, взглянула на часы. Увиденное так потрясло ее, что она воскликнула:
— Ого!
— Что? Что такое? — раздался голос с соседнего сиденья.
Гарри приподнял всклокоченную голову и, ничего не понимая, принялся озираться по сторонам. Только что он сидел в темном зале кинотеатра и обнимал за талию Лесли, которая вроде бы не возражала, и набирался смелости поцеловать ее, как вдруг…
— Ничего, все в порядке. Ты спи.
Но Гарри выпрямился, потер лицо руками, вспомнил, что собирался побриться, но так и не сделал этого, и спросил:
— Сколько времени?
— Начало седьмого.
— Сколько?! Почему ты не разбудила меня раньше? Ты останавливалась где-нибудь?
— Да, заправлялась один раз.
— Ты что, совсем с ума сошла? — чуть не закричал Гарри. — Да разве можно такие вещи делать? А если бы ты заснула от перенапряжения? Подумать только, больше восьми часов за рулем без передышки!.. А ночью почти и не спала. И что это тот козел сигналил?
— Да успокойся ты, ничего же не случилось…
— Давай-ка сворачивай на обочину, теперь я поведу, — решительно перебил он, но с Лесли не так-то просто было спорить.
— Полагаю, нам стоит найти мотель и подумать об отдыхе, — заявила она.
— Я прекрасно отдохнул, — возразил Гарри, хотя внутри у него все болело. И естественно, ведь сиденье автомобиля это не кровать, особенно для человека с такой травмой, как у него.
— Да ладно, не спорь. Мы и так уже черт знает сколько проехали, можем позволить себе передышку и нормальный ночлег. И поесть не мешало бы. И душ принять. Брось, давай остановимся.
— Ну, если ты настаиваешь… — уступил Гарри с деланной неохотой, хотя и сам чувствовал настоятельную потребность воспользоваться удобствами проточной горячей воды.
По такой жаре пренебрегать своим туалетом больше полусуток просто недопустимо. Да и перевязку было бы неплохо сделать…
Лесли тем временем достала карту и перекинула ему.
— Мы только что проехали нечто под названием «Две стрелы». Посмотри, есть что-нибудь не очень далеко по ходу или лучше вернуться?
— Через несколько миль поворот направо. Если верить карте, то чуть в стороне будет городок под названием Грильи. Странное название! Около тысячи жителей, но, полагаю, они там тоже что-то едят. Хотя бы бар или кафе у них должно быть. А вот мотель… — Он с сомнением прищелкнул языком.
— Ладно, там посмотрим. Кроме того, нам необходимо позвонить.
— Позвонить? — удивился Гарри. Тяжелый дневной сон напрочь отбил все мысли о Грязном Тедди и висящей над ними опасности. — Кому?
— Пату, конечно, — ответила Лесли, которая ни на минуту не забывала о том, что хотела задать ему столь важные для нее личные вопросы. — Нам надо быть в курсе того, что творится в Эль-Дентро. Ага, а вон и поворот! — воскликнула она, отвлекая Гарри от мыслей о друге, чтобы он ненароком не вспомнил, что до сих пор так и не разговаривал с ним с момента их поспешного отъезда.
Грильи оказался даже не городком, а чем-то вроде деревни-переростка. Однако кое-какие блага цивилизации все же докатились и до этого невзрачного уголка Америки, и молодые люди нашли как гриль-бар, так и телефон-автомат. Впрочем, ничего, даже отдаленно напоминающего мотель или отель, естественно, не оказалось. Да и неудивительно. Какой доход могло подобного рода заведение принести в подобной дыре?
Они вылезли из машины, и Лесли не смогла сдержать удовлетворенного вздоха — наконец-то можно размять ноги. Гарри потянулся, в свою очередь благодарно расправляя затекшие конечности.
— Господи, как же я устала, — не сдержавшись, пробормотала девушка, но так тихо, чтобы спутник не услышал ее. И громче добавила: — Раз уж нам придется еще искать ночлег, то давай не будем терять время. Может, ты закажешь нам обед, а я пока быстренько позвоню. Хорошо?
Ничего не подозревающий Гарри согласился и вошел в бар, а Лесли кинулась к будке и быстро набрала знакомый номер.
— Пат, привет, это я, Б…
— Только не надо имен, — тут же перебил ее голос на том конце провода.
— О боже… Что еще стряслось?
— Неприятности, малышка, большие неприятности. Я был в заведении у Корраля и слыхал, что сестра Стоннерта бросила Грязного Тедди и удрала с каким-то проезжим хлыщом.
— Ну и что из этого? — удивилась Лесли, искренне не понимая, какое им дело до сердечных неприятностей их противника.
— Да то, что, говорят, это не неспроста. Последние дни он якобы не удовлетворял ее. Теперь ясно, зачем я тебе это говорю?
— Да… — задумчиво протянула Лесли.
— И еще кое-что. Ребята Грязного сумели достать фото той танцовщицы в Ногалесе. Понимаешь, о ком я говорю?
— Угу.
— Так вот, теперь они рыскают по всем подобным заведениям на Юге и опрашивают владельцев, не появлялась ли у них эта красотка в сопровождении парня лет тридцати. Упоминают также, что парень может нуждаться в услугах врача. Дело серьезно. Очень.
— Да… — повторила она. — Действительно, неважно.
— Лично я думаю, что этим двоим, где бы они ни были, стоило бы расстаться. Грязный Тедди вроде бы поклялся найти эту парочку, даже если придется объехать не один штат. Ясно?
— Конечно. Этим двоим трудно позавидовать. Слушай, я еще хочу задать тебе вопрос… — нерешительно произнесла она.
— Попробуй.
— У тебя есть один приятель… Понимаешь, о ком я?
— Догадываюсь. И что с ним?
— Он со всеми женщинами стеснительный или только с теми, которые ему не нравятся?
— Хм… да я, по правде говоря, ни разу не видел его ни с одной, но мне кажется, что он просто не нашел той, что ему подходит. Вообще-то когда-то давно у него была то ли подружка, то ли невеста, но она его бросила. Он очень тяжело это воспринял. Но я лично не думаю, что хорошая женщина не сможет излечить его от последствий, если…
— Ясно, спасибо, — перебила Лесли. Она услышала все, что ей было необходимо. — Ну ладно, Пат, всегда приятно поболтать с тобой. Особенно когда такие интересные сплетни рассказываешь.
Он усмехнулся.
— Счастливо, подружка. Не скучай.
— Да уж, поскучаешь тут, — ответила она, повесила трубку и вскоре присоединилась к Гарри.
— Я заказал тебе большую порцию ребрышек с соусом и картошкой, — сообщил тот. — Садись. Дозвонилась до моего дружка?
— Да, — односложно ответила Лесли, опускаясь на галантно отодвинутый им стул, и принялась за еду.
Ей необходимо было время, чтобы обдумать разговор и решить, что именно донести до сведения Гарри. Он сразу заметил ее нежелание разговаривать, но отнес это на счет усталости. Они молча поглощали ароматное сочное мясо и хрустящую поджаристую картошку. Наконец Лесли откинулась на спинку и улыбнулась.
— Уф… чудесно. Наелась.
— Да, неплохо. Хорошо парень готовит. Как насчет десерта? Чего-нибудь хочешь?
Она поколебалась, но все же согласилась.
— Я бы от мороженого не отказалась. Ванильного, с клубникой. И от большого стакана коки со льдом.
Гарри поднялся и подошел к стойке, сделал заказ. А вернувшись, спросил:
— Так что тебе Пат сказал? Ты же дозвонилась до него…
Она кивнула.
— Вообще-то, если честно, то дела наши не очень хороши. Он сказал, что твой приятель Грязный объявил нам настоящую войну. Похоже, что его подружка бросила… за сексуальную несостоятельность.
Гарри даже присвистнул.
— Да, перестаралась ты. Я бы такого и злейшему врагу не пожелал.
— Я же не нарочно, — вспыхнув, огрызнулась Лесли. — Хотя если у него не будет детей, то, полагаю, можно считать, что я оказала человечеству услугу. И немалую. К несчастью, по земле и так слишком много ходит всяких подонков.
— Это верно, — со вздохом согласился Гарри. — Слишком много. Что еще Пат тебе сказал?
— Что им удалось заполучить у Боба мое фото и они разыскивают нас по всем заведениям подобного рода. Грязный якобы поклялся, что не успокоится, пока не найдет и не отомстит. Страшно. И еще… — Она нерешительно замолчала.
— Да? Что еще?
— И еще Пат считает, что нам лучше разделиться. Что ищут они двоих, поэтому поодиночке нам будет проще, — упавшим голосом закончила Лесли и, затаив дыхание, стала ждать его ответа.
7
— Черт! Черт, черт, черт! — выругался он.
— Да уж, — согласилась она.
— Пат, конечно, прав, но…
— Но что?
— Но мы не можем на это пойти.
— Почему? — старательно пытаясь казаться безразличной, спросила Лесли. — Тебя одного найти намного сложнее, практически невозможно.
— Вероятно, но я не могу взять и бросить тебя. Особенно после того, что ты для меня сделала…
— Ничего особенного я не сделала… — начала было Лесли, но Гарри жестом приказал ей замолчать.
— Не спорь. Во-первых, мы оба знаем, сколько ты со мной нянчилась. А во-вторых, я видел, как на тебя реагируют мужчины. Как ты предполагаешь передвигаться дальше? Самолетом? Поездом? У нас нет на это денег. На попутках? Это добром не кончится. Точно. Найдется еще один Грязный Тедди или даже не один. Нет, Лес, так не годится. Поверь мне.
— Да брось, — с напускной бравадой отозвалась она. — Я в состоянии за себя…
— Да уж, в состоянии… Ты же неглупая девушка, Лесли, что же такую чушь несешь? Мы и вдвоем-то не справимся, если на нас нападут человек пять, а одна ты… — Он посмотрел ей в глаза, ярко-голубые, полные странного, непонятного ему выражения, и продолжил: — Я не могу позволить тебе пойти на такой риск. Вот если бы ты поехала домой, где бы он ни был… — И замолчал, не закончив фразы.
Она потупилась.
— Я не могу. Пока не могу.
— Почему? В чем дело, Лес? Объясни мне, пожалуйста. Скажи, почему ты, девушка явно образованная и воспитанная, болтаешься по сомнительным притонам и подрабатываешь, дразня своим телом всякое отребье? — взмолился Гарри.
— Гарри, милый, сейчас не время вдаваться в такие подробности. Давай лучше решать, что нам делать дальше.
Он вздохнул. Ну конечно, с какой стати она будет с ним откровенничать! Да мало ли почему она так поступает… Может, хочет насолить возлюбленному… Заставить его ревновать… Что он вообще о ней знает, кроме того, что в сложной ситуации на нее можно положиться?
Да разве этого мало?! Про какую из известных ему женщин можно еще сказать такое?
Нет. Конечно, не мало. Но…
Но все же…
Все же…
— Ну хорошо, если тебе непременно надо знать, я расскажу, только вкратце, — заметив, что его раздирают какие-то сомнения, уступила Лесли. — Ты сказал, что я образованная, это частично так. Я больше года отучилась на факультете менеджмента, уступив настояниям отца. Он всегда твердил и продолжает твердить, что образование в нашей жизни необходимо…
— Полагаю, он прав, — согласился Гарри, но она подняла руку.
Ты хотел узнать, почему я так живу, теперь изволь слушать, не перебивай. В общем, я оттрубила три семестра, хотя, видит Бог, у меня челюсти от скуки сводило. И от предметов, и от сокурсников. Напыщенные, самодовольные хлыщи, мечтающие о том, чтобы протирать штаны по восемь-десять часов в день в шикарном кабинете, важно разговаривать по телефону и периодически хватать за задницу секретаршу. Брр… — Она передернулась. — Жуть, просто жуть. А после этого отправляться куда-нибудь в бар с такими же хлыщами из других столь же престижных контор и обсуждать, у кого выше зарплата, где продают самые модные галстуки, как и, главное, с кем в прошлый уикэнд играли в гольф, и тому подобные «крайне важные» темы. Одним словом, я скоро почувствовала, что просто время теряю зря. Жизнь уходит, а я учусь в основном тому, как важно надувать щеки, корча из себя большого начальника. Я считаю, что если у человека есть дар руководить другими, то он есть, а уж если нет, то бесполезно его учить, что и как. Он в конце концов сорвется и обязательно выдаст себя, покажет, какой он бездарный и беспомощный, что бы там ни говорил висящий на стене в позолоченной рамочке диплом. Ты согласен со мной?
— Н-ну… не знаю. Если честно, то никогда не задумывался над этим. Для меня эта сфера деятельности столь же далека и непостижима, как Марс или Юпитер.
Ну, так вот, я терпела сколько могла, а в апреле заявила отцу, что отказываюсь продолжать выбрасывать его деньги и свое время на бессмысленное и скучнейшее занятие. Он рассвирепел, мы поссорились. Мама с большим трудом уговорила отца пойти на компромисс. Мы договорились, что я закончу семестр и после этого должна буду прожить минимум полгода самостоятельно, не обращаясь к нему за помощью, и решить за это время, чего хочу в жизни. Если мне это удастся, то он отнесется ко мне и моим словам серьезно. Если нет… — Она развела руками. — Вот, собственно, и все.
— Ясно. То есть для тебя сейчас вернуться домой — значит признать свое поражение.
— Точно. И возвратиться в этот жуткий колледж, и потерять еще три с лишним года на то, что мне совершенно неинтересно. По крайней мере в таком виде.
— Понятно. И… и ты уже поняла, чем хочешь заниматься?
— Нет. То есть… не знаю… — то ли смущенно, то ли растерянно призналась Лесли и тут же добавила: — Но во всяком случае в мои планы не входит продолжать сценические выступления, если тебя это интересует. Карьера стриптизерши или шоу-герл меня не прельщает ни в малейшей степени. Это была временная мера, средство материально поддержать себя во время путешествия. Мне всегда хотелось поездить по стране, везде побывать и все посмотреть, прежде чем осесть на одном месте.
Ясно, — в очередной раз повторил Гарри, испытывая облегчение от того, что ничего таинственного в ее прошлом нет, что ее история — самая обычная для юной американки, стремящейся к независимости и свободе. И не только облегчение, но и невольное уважение к тому, что Лесли отказывается плыть по течению, причем более чем комфортному, и готова терпеть немалые неудобства, лишь бы выяснить, каково же ее истинное призвание. — Ну, в таком случае нам и вовсе не стоит расставаться. Тебе нужно средство передвижения, а на настоящий момент это единственное, что у меня есть. И я рад предоставить его в твое распоряжение. Хотя… — он чуть смущенно усмехнулся, — тогда тебе придется терпеть мое общество…
Девушка посмотрела ему в глаза — серьезно, без тени улыбки.
— Мне казалось, ты бы уже мог понять, что твое общество мне не противно. Отнюдь не противно. Даже наоборот.
Трудно было понять, кто из них двоих покраснел сильнее, но Гарри первым пришел в себя и обрел дар речи.
— Полагаю, мы пришли к обоюдному согласию. Насчет того, чтобы не расставаться… Я правильно понял?
Она кивнула:
— Да. Если тебя не смущает то, что нас ищут именно вдвоем…
— Смущает, если честно. Но еще больше смущает, даже пугает, что тебе и одной оставаться далеко не безопасно. Не скажу, что от меня до сих пор было много проку, но я постараюсь изменить ситуацию и не быть тебе обузой. Я уже могу…
— Постой, Гарри, — прервала его Лесли. — Если хочешь сказать то, что я думаю, лучше и не начинай. Твое основное дело сейчас выздороветь. Это самое важное. А потом мы уже будем обсуждать, кто кому обуза. Мы с тобой ведь партнеры, товарищи, разве нет? Если бы не ты… В общем, — перебила она саму себя, — хватит болтать. Нам еще ночлег искать.
Как обычно, она была права. Ее здравомыслие и врожденная нелюбовь к напыщенным речам положили конец разговору и призвали их к немедленным действиям.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15