А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

– Элли спокойно встретила взгляд Дорин. – Официанткой.
– Официанткой? – Дорин помахала рукой горничной, чтобы та убрала суповые чашки. – Не та профессия, о которой мечтают. Но, наверное, вы потомственная официантка?
– Нет, моя мать была уборщицей.
– Боже милостивый. А отец?
– Бедный папа. – Губы Элли скривились в печальной улыбке. – Он часто сидел без работы. Последнее время он продавал подержанные машины.
Принесли десерт. Элли взяла две вилки, которые лежали возле тарелки, размышляя, какую выбрать.
– Гмм. – Дорин деликатно прокашлялась и подчеркнуто взяла другую вилку. – Узнав о вашем воспитании, я поняла, почему некоторые нюансы этикета вам неведомы.
– Ох, нет, вовсе нет. – Элли поменяла вилки и сладко улыбнулась. – Моя мать научила меня: истинно хорошие манеры – это помогать другим чувствовать себя комфортно.
Элли показалось, что она заметила улыбку Гарека. Но он быстро прикрыл рот рукой и прокашлялся.
– Пора приступить к аукциону, – проговорил он, вставая. – У нас этим вечером особенный случай. Художник из галереи Фогеля Каспар Эгилберт сейчас расскажет вам, в чем дело.
Каспар на другом конце стола беседовал с Палермо. Услышав слова Гарека, он встал, откинул назад русые волосы и легким шагом подошел к мольберту.
– Я написал эту картину специально для нынешнего случая. Она символизирует мою любовь и благоговение перед моей матерью. – Он сдернул покрывало и открылись... груди.
Сотни грудей. Почти черные, серовато-зеленые, коричневые, алые и пара голубых. Кривые, татуированные, волосатые. Груди с сосками, которые были направлены прямо на зрителей, где бы они ни находились.
Вилка миссис Бренуэлл зазвенела о тарелку. Ее муж наклонился вперед, изогнул шею, чтобы лучше видеть. Эмбер сложила руки на груди. Дорин издала странный придушенный звук.
Гарек громко захохотал.
* * *
– Я рада, что тебе было весело, – заметила несколько часов спустя Элли, когда Гарек вез ее домой. – Чего не скажешь о твоей сестре. Но ведь ты этого и хотел, правда?
– Наверное, но только вначале, – сказал Гарек. – А ты? Тебе понравилось?
– Могло быть и хуже, – не очень вежливо ответила девушка. Ей не хотелось признаваться, что она хорошо провела время. После того, как Гарек засмеялся, гости почувствовали себя свободнее. Аукцион прошел прекрасно. Все развлекались, как умели. Кроме Дорин.
Миссис Таррингтон выглядела обиженной и вряд ли хоть слово сказала гостям. Но все же она пообщалась с одним человеком. С Элли. Женщина отвела ее в сторону, чтобы "предупредить" насчет Гарека. По словам сестры, он повинен в бесчисленном множестве грехов, эгоистичен и жаден.
Гарек припарковал машину под фонарем на улице, где жила Элли.
– Прошу прощения за Дорин, – серьезно произнес он.
– Почему? – удивилась она. – Дорин мне не докучала.
– Ты не против, когда тебя допрашивают о семье? – Он скептически покосился на нее. – Нападают на твои манеры и выплакивают на твоем плече свои обиды?
– По правде говоря, мне жаль твою сестру.
– Жаль? Ради бога, почему?
– Я вижу печальную, одинокую женщину, которая пытается купить себе место в жизни. Она, по-моему, не понимает, что деньги не могут сделать ее счастливой.
– Ты и правда думаешь, будто человек без денег может быть таким же счастливым, как человек с большим банковским счетом?
– Я согласна, что деньги могут сделать жизнь удобнее, – призналась она. – Но ты не замечал, сколько бы люди ни имели, они хотят больше? Если они зарабатывают десять тысяч долларов, то хотят тридцать тысяч. Если зарабатывают сто тысяч долларов, то хотят сто пятьдесят. Большинству людей мало того, что они имеют.
– И поэтому ты говоришь, что Дорин не докучала тебе. – Он перевел взгляд на ветровое стекло. – Это неправда. Я видел, как ты нервничала.
– Разве я нервничала? – удивилась Элли. Злилась – может быть. Но не нервничала.
– Да. – Он внимательно разглядывал ее. – Сколько я знаю тебя и в каких бы ресторанах мы ни были, ты никогда не путала, какой вилкой что есть.
– Ох! – Она отвела взгляд, потом снова посмотрела ему в глаза и печально улыбнулась. – Я хотела спровоцировать твою сестру. Не стоило этого делать.
Гарек ничего не сказал, вышел из машины, открыл ей дверцу и довел до квартиры.
– Завтра пойдешь со мной обедать? – Он взял ее за руку.
Неужели он думает, что они могут как ни в чем не бывало общаться и дальше.
– Нет, – ответила она и высвободила руку, ожидая, что Гарек начнет уговаривать или попытается поцеловать ее. Но он долго хмуро смотрел на нее, потом вдруг поднес ее руку ко рту и поцеловал, чуть сдвинув перчатку.
Смущенная Элли уставилась на него.
* * *
Гарек вернулся в дом сестры. Дорин металась по холлу.
– Все-таки приехал, – осуждающе прошипела она. – Меня удивляет, что ты не остался на всю ночь у своей подружки.
– Вероятно, надо бы.
– Что происходит между тобой и этой особой? – Дорин взглянула на него, будто ножом провела.
– Ничего. Абсолютно ничего.
– Но тебе она нравится?
– Ты просила меня приехать, чтобы допросить об отношениях с Элли?
– Да... нет! Я хочу высказать, что думаю о тебе. Подонок! Я бы не позволила тебе так со мной поступить, если бы отчаянно не нуждалась в деньгах. Ох! Что скажут мои друзья?!
– Твои друзья выглядели вполне довольными, – холодно заметил Гарек.
– Да, если бы не твоя подружка и этот ужасный художник. Я чувствовала себя абсолютно униженной. Ты понимал, как много значит для меня этот вечер, и даже не потрудился надеть приличный галстук.
– Он мне начинает нравиться. – Гарек посмотрел на полоску ткани. – Его мне Элли подарила.
– Я не удивлена. Ты не можешь серьезно относиться к этой девушке. Не притворяйся, что не понимаешь, о чем я говорю. Признаю, она привлекательна – для низшего класса. Но в нашем обществе она никогда не станет своей. Вспомни ее семью. Мать уборщица, отец торговец подержанными машинами, дядя владелец забегаловки. Кто знает, какие еще катастрофические подробности выяснятся о ее родственниках?
Гарек вспомнил фотографию родителей Элли у нее в спальне. Если его предположения справедливы, то еще одну подробность он уже знает.
– Ты должен быть осторожен с этой девушкой. Ее интересуют только твои деньги. Ты видел, как она оглядывала мою мебель? Будто оценивала. Мне знаком этот тип. Она забеременеет и заставит тебя жениться.
– Нет, она другая. У нее есть кузен, который под дулом пистолета заставляет ее выйти замуж.
– О чем ты говоришь? – У Дорин буквально отвисла челюсть.
Легкая улыбка мелькнула на губах Гарека, когда он увидел испуганный взгляд Дорин.
– Я сказал, дорогая сестра, что твои предупреждения опоздали. Мы с Элли уже женаты.
Глава 12
Элли позвонила Гареку утром и заявила, что ей надо с ним поговорить. Секретарь заставила ее долго ждать, а потом сообщила, что сейчас он занят. Но во время ланча готов встретиться в любом месте, какое она выберет.
– Он может поговорить со мной немедленно, – сладким голосом заявила Элли, – или встретиться в зоопарке.
Мистер Большая Обезьяна вряд ли согласится с ее предложением.
После обеда у Дорин Таррингтон у Элли возникло чувство, будто она провалилась в нору кролика. (Как Алиса в Стране чудес.) В галерею хлынули посетители. Буквально все гости, сидевшие за обеденным столом, и их многочисленные друзья заходили и что-нибудь покупали. Том, Бертрайс и другие переживали экстаз.
Элли тоже хотела бы радоваться. Да она и радовалась. Только хорошо бы, чтобы не Гарек был главной причиной неожиданного успеха. Она не желала даже думать о нем. А это оказалось невозможным. В особенности после вчерашнего...
Она только открыла галерею, как зазвенел колокольчик и вошла девушка-подросток. Высокая, с враждебными серыми глазами, она выглядела смутно знакомой. Элли понадобилась минута, чтобы вспомнить, где она видела это худое лицо и прямые русые волосы.
– Вы Карен Таррингтон? – спросила Элли.
– Откуда вы знаете? – подозрительно бросила она.
– Ваш дядя показывал мне фотографию.
– Показывал? – В глазах Карен мелькнул интерес и тут же потух. – Я и не знала, что у него есть. Наверное, мама дала ему дурацкий школьный снимок. Меня удивляет, почему он его не порвал и не выбросил. – Она презрительно оглядела помещение. – Какая куча хлама!
Девушка такая же очаровательная, как и мать, кисло подумала Элли.
– Ваша семья единодушна в этом мнении.
– Да, мама очень расстроена. Это, конечно, уничтожит ее шанс попасть в "Социальный регистр". Вы собираетесь на этом стуле сидеть? – Карен показала на сиденье, усыпанное бисером и кусочками стекла.
– Нет, конечно, нет. – Элли от удивления моргнула. – Это, скорее, аллегория. А что общего между галереей, вашей матерью и "Социальным регистром"?
– Мама захотела, чтобы дядя Гарек основал фонд поддержки искусства. Тогда ее имя могли бы внести в "Регистр". Дядя Гарек считал, что это дурацкая идея.
– Почему же он не отказал ей. – Хоть один раз Элли пришлось согласиться с ним.
– Не мог. Мама грозила помешать какой-то сделке, над которой он работал. Дядя Гарек был просто в бешенстве.
– Откуда вы это знаете? – Элли почти в ужасе смотрела на девушку.
– Они спорили об этом в Сочельник. Они всегда спорят. Дядя Гарек ненавидит мою маму.
– Сомневаюсь, что это так, – автоматически произнесла Элли и помолчала. – Я думаю, он просто сердился на нее за попытку помешать его бизнесу, – уже медленнее проговорила она.
– Какая разница. – Карен пожала плечами. – Он почти перестал приходить к нам.
– А раньше приходил?
– Да, когда я была маленькой. Он водил меня в парк, и на бейсбол, и на всякое такое. А однажды повел на симфонический концерт.
– На симфонический концерт?
– Да. На мой день рождения. Мне исполнилось тринадцать лет. А он купил мне белое кружевное платье с голубым атласным бантом. – На мгновение циничное выражение исчезло, и Элли увидела такую тоску, такое одиночество, что у нее перехватило дыхание. Потом маска снова закрыла лицо, и Карен продолжила: – Это было платье для маленькой девочки. Я не хотела его надевать, но мама настояла. Я ненавидела платье, ненавидела эту дурацкую симфонию, всю эту дряхлую классическую музыку. После этого дядя Гарек перестал приходить. Говорил, что должен работать.
– Наверное, это правда, – мягко заметила Элли.
– Ну так что здесь происходит? – Карен нагнулась, чтобы лучше рассмотреть рыбью кость в раме, висевшую на стене. – Теперь вы моя тетя или как?
– О чем вы говорите? – остолбенела Элли.
– Вы и дядя Гарек поженились? Вчера вечером он сказал маме. Она скоро лопнет от злости...
– Ты рассказал сестре? – спросила Элли, когда они встретились в зоопарке.
– Понимаю, тебе досталось. – Он стрельнул в нее взглядом.
– Я звонила ей. Как она только ни обзывала меня! Когда мне удалось немного успокоить ее и объяснить, что церемония недействительна и фактически мы не женаты, она объявила меня лгуньей.
– Прости, пожалуйста.
– Но почему ты сказал ей? – Элли подозрительно посмотрела на него.
– Соскользнуло с языка.
– По моим представлениям, ты не принадлежишь к тому типу мужчин, которые позволяют чему-то соскользнуть с языка.
– Может быть, ты не знаешь меня так хорошо, как тебе кажется.
– Я знаю столько, сколько хочу знать.
– Ты уверена, Элли? Почему бы тебе не разобраться до конца?
– А почему я должна?
– Не знаю. – Он провел пальцами по волосам. – Но я не желаю, чтобы ты исчезла из моей жизни. Надо же использовать шанс, который дает нам взаимное влечение.
– О чем это ты говоришь? Еще не потерял надежду затащить меня в постель? Я не лягу с тобой в постель даже перед концом света. Я не лягу с тобой в постель, даже если от этого будет зависеть выживание человечества. Я не лягу...
– Хорошо, хорошо, – прервал он ее риторику.
– Не думаю, что ты знаешь, как дружить с женщиной.
– Ты могла бы научить меня.
– Не хочу тебя ничему учить. – Она открыла дверь, ведущую к вольерам крупных млекопитающих. – Я поняла, что секс до свадьбы – большая ошибка. Моя новая жизненная философия – не заниматься сексом без обручального кольца. Что ты об этом думаешь?
– Я все еще хочу быть с тобой.
Он, наверное, не расслышал ее слов.
– Секса не будет. И больших расходов тоже не будет. Сможешь ли ты так жить?
– Смогу, – мягко произнес Гарек.
Элли не поверила ему. Он устанет от исключительно дружеских отношений. И месяца не выдержит.
Удовлетворенная, она посмотрела на зверей, игравших на площадке. Два огромных полярных медведя яростно спаривались, ни на кого не обращая внимания. Элли вытаращила глаза и покосилась на Гарека. Совершенно серьезное лицо, только в глазах скачут искры смеха.
– Конечно, если ты сможешь без этого обойтись, – заявил он.
Глава 13
– Что ты об этом думаешь? – месяц спустя спросила Элли в антракте симфонического концерта.
– Если по правде, невероятно скучно. – Гарек увидел, что она шокирована. Но потом выражение ее лица смягчилось, она засмеялась.
– Во всяком случае, честно. Ты испорчен. Ты привык к легким развлечениям. А иногда надо потрудиться.
– Как?
– Попытайся понять музыку, прежде чем судить о ней. Мысленно представь сюжет, который она выражает. Что ты чувствовал, когда слушал симфонию?
– Хотел спать.
– Это слишком просто. – Элли снова засмеялась и покачала головой.
– Я берегу силы для бизнеса.
– Это единственное стоящее занятие в твоей жизни? – Она с любопытством посмотрела на него.
Несколько месяцев назад Гарек без сомнений сказал бы "да". Сейчас он не был так уверен.
– Управление компанией требует полной отдачи. Живопись и музыка оставляют полную свободу.
– Ты не прав. Живопись, скульптура учат наблюдать и видеть не только то, что на поверхности. Музыка учит слушать и слышать больше, чем сказано.
Антракт закончился, и Элли замолчала. Гарек всю вторую половину концерта размышлял над ее словами.
Она не хотела ходить по дорогим ресторанам. Поэтому они бывали в музеях, на лекциях, в дешевых кафе. Это немного напоминало детство. До того, как отец основал компанию, каждую субботу Гарек, сестра и их родители гуляли в парке. Дорин в свободное время сидела с детьми. И на заработанные деньги катала брата на карусели и покупала мороженое. Тогда она была совсем другой...
Гарек посмотрел на Элли. Вместо вечернего платья на ней джинсы и свитер. Но она явно наслаждается.
В отличие от Дорин, кажется, на нее не производят впечатления богатство и положение. Гарек удивлялся, как ей удалось достичь этого. Ее жизнь не была легкой. За последний месяц он много узнал о семье Элли. О родителях и родственниках матери.
Элли охотно говорила о своих шести кузинах и кузенах и их отпрысках, но не часто упоминала о матери и отце. Из отдельных фраз Гарек понял, что отец любил живопись и скрипку и водил ее еще маленькой девочкой на репетиции симфонических оркестров. Но ни на одной работе он долго не удерживался. Мать, добрая и любящая, надрываясь, в одиночку содержала семью.
Гарек догадался, что ее родители не были женаты. Элли носила фамилию матери. И очень сдержанно упоминала о родных отца. И еще он догадался, что трудное детство сформировало две яркие черты ее характера. Любовь к семье и способность находить удовольствие в самых нудных занятиях и работе. Вероятно, в этом секрет ее притягательности. Как иначе это объяснить? Он не знал.
С подачи Элли он отправился помочь Карен разобраться с компьютером. Визит получился далеко не приятным. Весь вечер Карен угрюмо молчала.
– Ты же не ждал чуда, – уверяла Элли, когда он рассказал ей о племяннице. – Особенно если имеешь дело с подростком.
– Но почему она всегда такая злая?
– Наверное, девочка не умеет выразить свои чувства. Или боится. У некоторых детей беда с этим.
– Ты предлагаешь мне не обращать на это внимания, пока она не повзрослеет?
– У взрослых иногда остаются те же проблемы. – (Он хмуро смотрел на нее, не понимая, что же ему делать.) – Представь, будто ты начинаешь бизнес. День за днем ты работаешь, но ничего не получаешь. Тебе приходится потратить много времени и сил, прежде чем начнется отдача. Так и в отношениях.
Гарек долго переваривал ее слова и снова пошел помогать Карен. Даже остался обедать...
Взрыв аплодисментов прервал его мысли. Элли самозабвенно хлопала исполнителям. Он смотрел на нее сверху вниз. Даже на высоких каблуках она едва доставала ему до подбородка. Такая маленькая – и занимает столько места в его жизни.
– Ты позволишь пригласить тебя на обед? – спросил он, когда шум в зале немного стих. – Недорогое заведение, обещаю.
На мгновение Гарек увидел ответную улыбку, но она тут же исчезла.
– Я не смогу. У меня другие планы.
– У тебя с кем-то свидание?
– Нет, не то. У моей кузины Алиссы день рождения. Дядя и тетя устраивают вечеринку.
– Понимаю.
Элли даже поежилась от его холодного тона. Может быть, пригласить Гарека? Но она тут же отказалась от этой мысли.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10