А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Трэвис отозвался с улыбкой:
— Нам же по пути, милая.
Он проводил Лорен к своей машине, открыл ей дверь и помог сесть. Потом пристегнул ее ремнем безопасности. От этого прикосновения девушку бросило в жар. Вполне безобидный жест его руки, случайно коснувшейся ее груди, был настолько интимным, что Лорен с трудом смогла вздохнуть. Она сделала попытку вернуться в нормальное состояние, пока Трэвис обходил вокруг машины и садился за руль.
— Ты не возражаешь, если я включу радио? — спросил он.
— Нисколько.
Трэвису был просто необходим посторонний шум для того, чтобы хоть как-то отвлечься от терзающего его душу и тело желания.
Сексуальное напряжение как статическое электричество потрескивало в воздухе под аккомпанемент музыки, льющейся из радиоприемника. Лорен изучала руки Трэвиса, лежащие на руле. Эти руки забрасывали мяч далеко за линию поля и были покрыты многочисленными шрамами от тяжелой физической работы. Внимательно рассматривая эти руки, которые в ее давних, смелых мечтах обнимали ее, Лорен поняла, что она слишком упрощенно представляла себе жизнь Трэвиса.
Откинув голову на кожаный подголовник сиденья, она решилась ступить туда, куда не всякому дана дорога.
— Ты не мог бы мне рассказать, что произошло между Жаклин и тобой? Все думали, что вы отличная пара.
У Жаклин были великолепная фигура и милое лицо. Она была ухоженной и утонченной. Лорен даже представить не могла, что случилось с этими двумя прекрасными людьми, что привело к разводу. Молчание, воцарившееся после ее вопроса, было долгим, но не напряженным.
— Думаю, мы оба хотели разных вещей, — наконец ответил Трэвис, скрывая выражение лица под покровом темноты. — Разных жизней.
Хотя он произнес эти слова спокойным тоном, но не смог скрыть горечи, которую испытывал от своего неудачного брака. Трэвис удивился сам себе, когда продолжил свой рассказ:
— В конце нашего брака мы не могли найти общий язык ни в одном вопросе.
— Например?
Трэвис вздохнул:
— Например, являются дети благодатью или наказанием. Заставляет она меня ревновать или нет. Является ли брак сотрудничеством или дает право на переделку партнера. А еще, могут ли деньги разрешить наши проблемы…
Полагаю, это то, что юристы называют несовместимыми различиями, — тихо сказала Лорен. Ей тяжело было слышать этот гнев и самообвинение в его голосе, ей хотелось сказать что-то, что могло бы уменьшить его боль. К тому же ей стало интересно, кто из них двоих был против того, чтобы завести детей.
— Да, так говорится в свидетельстве о разводе…
Хотя Трэвис и не вдавался в подробности своих сложных взаимоотношений с женой, Лорен поняла, насколько болезненны для него эти воспоминания. Он так сильно сжал руль руками, что даже костяшки побелели. На Лорен также произвело впечатление и то, что в отличие от других разведенных мужчин, Трэвис не стал обвинять свою бывшую жену. Она подвинулась поближе к нему и успокаивающе похлопала его по коленке. Этот безобидный жест послал разряд электричества по всему ее телу, напомнив о том, что мужчина ее мечты вовсе не плод ее воображения, а настоящий, из плоти и крови.
Так же, как и она сама.
Трэвис накрыл ее руку, лежащую на его бедре, своей ладонью.
— Милая, ты хотя бы подозреваешь, что ты со мной делаешь?
Этот вопрос скрывал в себе невысказанное словами обещание…
Второй раз за этот вечер он назвал ее милой. И оба раза Лорен просто таяла от его слов. Но, внезапно подумав о том, что такие слова он наверняка говорил многим женщинам, Лорен напомнила себе, что этот известный холостяк совсем не тот мужчина, который ей нужен. Она не должна отвергать свой хорошо продуманный план обзавестись семьей в ближайшем будущем только ради того, что ее давняя любовь назвал ее «милая», и бросить все ради одной ночи сомнительных удовольствий.
Все это было правильно, кроме одного — Трэвис не заставлял ее чувствовать себя девушкой на одну ночь. С ним Лорен чувствовала себя драгоценностью, которую будут защищать и оберегать. Тот факт, что он бросился ей на помощь, чтобы избавить от приставаний двух подвыпивших громил, указывал на то, что он относится к ней не просто как к симпатичной соседке.
Из-за того, что Лорен отказалась отвечать на заданный им вопрос, Трэвис решил ответить на него сам, взяв ее за руку и переместив ее себе между ног. Лорен попыталась сохранить самообладание, когда он накрыл ее рукой свой напряженный мужской орган.
— В том случае, если ты не знаешь, я покажу тебе…
С одной стороны, смущенной Лорен очень хотелось убрать руку, но с другой, ей очень хотелось оставить ее там же, чтобы посмотреть, насколько долго продлится его возбуждение. Разрываемая между желанием избавиться от образа хорошей девочки, заложницей которого она так долго была, и своим желанием завязать серьезные отношения с любимым мужчиной, Лорен просто не знала, что ей делать. Никогда, даже в самых смелых фантазиях, она не могла и представить себе, что будет ласкать Трэвиса Бенкса, пока он везет ее домой. Оставив свою руку там, где она была, Лорен решила пойти на поводу у своего любопытства.
Боже, как он еще не сорвал заклепки на своих джинсах, думала она. Девушку возбуждала сама мысль, что нечто такое большое и сильное может оказаться внутри нее.
Конечно, Лорен не вернулась домой из колледжа девственницей, но ее опыт общения с мужчинами был весьма ограниченным, если не сказать, что его почти не было. И хотя сегодня в баре она очень хорошо провела время, она вовсе не хотела поцелуев других мужчин, с которыми танцевала. И, конечно, ни один из них не вызвал в ней желания сорвать с себя одежду, избавиться от всех комплексов и прыгнуть к нему в постель.
Ни один, кроме Трэвиса.
Машина вильнула в сторону, и Трэвис сильно вывернул руль, чтобы вернуть ее на дорогу. Фары осветили широкий въезд на ранчо. Разочарование и облегчение скользили в его словах, когда он объявил:
— Мы дома.
Разве есть более приятные слова для женщины, мечтающей о серьезных отношениях с достойным мужчиной? Дом — это не просто стены, крыша и пол, а еще и огонь, потрескивающий в очаге, запах свежеиспеченного хлеба, букет диких роз на столе, незамысловатые рисунки на холодильнике и детский смех, раздающийся по всему дому. Лорен мечтала найти какой-нибудь способ, чтобы дать понять Трэвису, что ей хочется не только простого физического удовлетворения, которого так желали их тела сейчас.
— Будем на это надеяться, — прошептала она, даже и не думая о том, что он может услышать ее и ответить на желания ее сердца.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Трэвис молча проводил Лорен до входной двери. Те искренние слова, которые она прошептала, заставили его почувствовать себя ничтожеством, которое мечтало о сексе. Все, чего хотела Лорен, — это дом, муж и дети вокруг нее, и она никогда не скрывала этого.
А Трэвис думал лишь о том, как бы затащить эту женщину в свою постель. Он никогда так сильно не хотел женщину с тех пор, как был подростком, у которого гораздо больше фантазий, чем опыта.
Проблема была в том, что Трэвис совсем не чувствовал готовности к тем отношениям, которых так хотела Лорен. Честность заставила ее рассказать о своих намерениях найти мужа прежде, чем выпадет первый снег и все более-менее уважающие себя холостяки спрячутся под крышу своих жилищ. Трэвису же хотелось сохранить свой нынешний статус. Настолько, насколько Лорен хотелось изменить свой. Сильно обжегшись однажды на семейной жизни вообще и на одной весьма эгоистичной и властной женщине в частности, Трэвис не хотел снова совершать подобную ошибку. И он поклялся никогда больше не давать обещаний ни одной женщине. Даже такой… С огромными зелеными глазами и сладкими губами. Которая верила, что все сказки заканчиваются прекрасным свадебным пиром.
— Не хочешь войти? — спросила она.
Даже больше, чем ты думаешь.
— На самом деле, мне не стоит этого делать, — сказал он вслух. — Но я хотел бы взглянуть на то, что ты сделала с этим домиком.
Он вошел внутрь, а Лорен включила свет. Трэвис не мог поверить своим глазам, когда они привыкли к яркому свету. Изменения были просто поразительными. Для женщины, которая не собиралась надолго обосновываться здесь, Лорен несомненно приложила немало усилий для того, чтобы привести в порядок это спартанское жилище.
Мягкие голубые подушки на белой плетеной мебели приглашали его присесть и вытянуть ноги. На отполированном до блеска деревянном полу были расстелены несколько ковров ручной работы, выполненные в индейском стиле. Подобранные им в тон занавески колыхались на ночном ветру, а букет из подсолнухов добавлял яркое пятно к старым стенам. Множество хрупких безделушек, словно только что сошедших со страниц журнала, указывали на мечтательный характер своей владелицы. Передвижная перегородка значительно расширила рабочее пространство кухни.
Красота и практичность царили во всех этих милых деталях.
— Деду здесь бы понравилось, — сказал Трэвис.
Лорен улыбнулась в ответ на его комплимент, словно получила высшую награду, а Трэвис почувствовал какое-то незнакомое чувство, охватившее его. Она выглядела такой красивой и такой довольной, увидев его реакцию, что ему пришлось засунуть руки поглубже в карманы, чтобы сдержаться и не обнять ее крепко-крепко.
— Пойдем, — сказала Лорен, хватая его за рукав. — Я покажу тебе другие комнаты.
Ее пальцы коснулись его руки. Кровь быстрее побежала по жилам, а возбуждение все нарастало в нем. Более разумный человек обязательно нашел бы предлог, чтобы уйти. Например, внезапное желание принять ледяной душ. Но Трэвис перестал быть разумным человеком.
Распахнув дверь ванной комнаты, Лорен показала знакомую ему старинную ванну на когтистых лапах, очищенную до блеска и снабженную новым душем. Свечи, пена для ванн и мягкие полотенца расположились на маленьком деревянном столике рядом с коллекцией декоративной косметики. Над ванной висели три картины в ряд, а перед белым банным ковриком — зеркало в полный рост, что наводило Трэвиса на эротические мысли о том, как Лорен выходит из ванны и неспешно вытирает себя. Настоящая и отражающаяся в зеркале…
Даже ледяной душ уже не смог бы помочь Трэвису прийти в чувство.
— Здорово, — хрипло сказал он, надеясь, что Лорен подумает, что он говорит это про ванную, а не про свои фантазии.
— Пойдем, — позвала она.
Этот дом состоял всего из трех комнат, значит, для его просмотра осталась лишь одна спальня. Трэвис сглотнул. Если ему сложно было избавиться от мыслей о Лорен в ванной, то уж точно будет непросто не думать о ней в спальне, на кровати с нежно-сиреневыми простынями, изголовье которой украшено розами, нарисованными на фарфоровых набалдашниках. Обычно Трэвис чувствовал себя неуютно в такой женской комнате, но каким-то странным образом спальня Лорен оказала на него такое же благоприятное воздействие, как и весь дом.
Если не сказать больше.
Она присела на край кровати и посмотрела на него с таким призывным выражением лица, что Трэвис был уже не уверен в том, что сможет уйти отсюда прежде, чем сделает что-то такое, о чем они оба потом пожалеют.
Лорен печально улыбнулась ему:
— Никогда бы не подумала, что однажды я буду развлекать Трэвиса Бенкса в своей спальне.
— Но почему нет?
— Почему нет? — передразнила его Лорен. — Напомнить тебе, что, когда ты учился на последнем курсе в колледже, ты даже и не думал о том, чтобы уделить немного времени мне, обычной первокурснице?
Трэвис нахмурился, словно что-то вспоминая.
— Я не помню, чтобы ты когда-нибудь меня об этом просила.
— У меня не хватало храбрости, — призналась Лорен.
Трэвис вздохнул. Если он когда-то давно и ранил ее чувства, то точно не делал этого намеренно.
— На самом деле «я плохо помню свой последний год в колледже, потому что был очень озабочен тем, чтобы совместить свои спортивные тренировки с работой по дому и уходом за дедом, который умирал от рака. Но теперь, когда ты сказала об этом, я смутно припоминаю, что несколько раз я встречался с тобой взглядом, и каждый раз ты опускала глаза в пол и таяла от радости.
Лорен почувствовала, как кровь приливает к лицу. Ей было сложно сконцентрировать свои мысли на том, что Трэвис вообще ее помнит. Несколько лет назад ей и в голову не приходило, что ему приходится заниматься чем-то более серьезным, чем девушки из команды поддержки. И она действительно таяла от радости, когда ловила его взгляд…
— Боюсь, что ты так же действуешь на меня и сейчас, — призналась Лорен.
— А вот ты теперь по-другому действуешь на меня.
Голос Трэвиса стал низким, хрипловатым и наполненным чувственным подтекстом. Этого признания было достаточно, чтобы превратить неустойчивое равновесие Лорен в полную невесомость.
Когда она прятала свою страсть среди груды учебников, ее юный ум не мог придумать более приятной сцены, чем та, которая разворачивалась перед ней прямо сейчас. Пройдя через большое количество трудностей для того, чтобы оказаться здесь сегодня вечером, Лорен подумала, что это будет просто глупо, если она не удовлетворит наконец свое любопытство. Трэвис, конечно, не принадлежал к тому типу мужчин, которые женятся, но это не значит, что он не нравится ей или она — ему.
Время не стерло тех чувств, которые Лорен испытывала к нему. Если честно, они даже усилились.
То, что он смотрел на нее так, словно хотел ее съесть, придавало девушке храбрости. Лорен заставила себя не растаять, когда вновь встретилась с ним взглядом. Предвкушение ударило ее, словно разряд электричества. Лорен сомневалась, что огнетушитель, который она хранила под раковиной, сможет потушить тот огонь, который скоро должен был разгореться между ними.
— Как насчет того, чтобы узнать меня получше сегодня вечером? — хрипло спросила она. Ее сердце билось как сумасшедшее.
— Думаю, что это не очень хорошая идея, — ответил Трэвис сдавленным голосом.
Проигнорировав его ответ, Лорен скинула туфли и устроилась на диване, надеясь принять привлекательную позу. Уловив свое отражение в зеркале, висевшем над комодом, она заметила, что выглядит вполне соблазнительно.
— А я думаю, что это хорошая идея.
— Ты слишком много выпила, Лорен. Настоящий джентльмен никогда не воспользуется предложением дамы, находящейся в подобном состоянии.
Громкий голос Трэвиса разносился по комнате, эхом отдаваясь внутри Лорен. Приняв его галантность за категоричный отказ, она вспомнила слухи о том, он не всегда был таким галантным.
Робкая улыбка тронула ее губы.
— А кто говорит, что я хочу, чтобы ты был джентльменом сегодня вечером? Ходят слухи, что ты не всегда бываешь таким принципиальным.
Желваки заиграли на его лице, а глаза потемнели, став похожими на грозовые облака.
— Тогда я сомневаюсь, что ты говорила с настоящими леди.
— Может быть, и нет, — согласилась Лорен с легкостью. Она наклонилась, чтобы расстегнуть пояс на платье. — Но я тоже перестала быть примерной девочкой. — В ее голосе зазвучала тоска, когда она продолжила: — Примерное поведение всегда и везде лишь сделало меня одинокой. Разве ты не хочешь быть тем, кто сорвет эту маску хорошей девочки и выпустит меня наконец на свободу?
Грозное выражение исчезло с красивого лица Трэвиса. Теперь весь его вид говорил о желании, но он сдерживал себя.
— Ты уверена, что хочешь этого? — прямо спросил он.
У Лорен пересохло в горле, а сердце просто выпрыгивало из груди.
— Да.
На все сто процентов.
Она еще никогда не была в чем-то уверена так, как сейчас. Она устала жить, не выглядывая наружу. Устала подавлять свои желания только потому, что надоедливый внутренний голос в голове запрещал ей идти на риск. Лорен понимала, что бессмысленно надеяться на то, что в один вечер она станет другой, что вдруг перестанет прятаться и жить лишь фантазиями, но это не уменьшало ее желание по отношению к Трэвису.
— Тогда приступим. Но только не ожидай от меня большего, чем я могу дать тебе.
Хотя его слова и были далеки от романтизма, звук расстегиваемой молнии был самым сексуальным звуком, который Лорен когда-либо слышала.
Она задержала дыхание. Ничто не могло оторвать ее взгляда от Трэвиса, который сейчас раздевался перед ней. Светлые волосы покрывали его мускулистую грудь, спускаясь ниже к плоскому животу, и исчезали под поясом джинсов, которые сидели низко на его мускулистых бедрах. Он снял рубашку и бросил ее на пол, и уже собирался снять ботинки, когда ему в голову пришла мысль спросить ее об очень важной вещи.
— Ты ведь предохраняешься, не так ли?
Ругая себя за недальновидность, Лорен сфокусировала взгляд на его обнаженной груди и отрицательно покачала головой. Все ее мечты о том, что он желал в своем прошлом браке иметь детей, разрушились в одночасье.
Трэвис выругался про себя.
Лорен подумала, что у него есть право злиться. Будучи твердым в своем намерении сохранить свой статус холостяка, он совершенно очевидно не хотел проблем с детьми.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11