А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Аннотация
Жизнь замерла на Земле, оставив лишь «Управляющих» — для Северного и Южного полушария. Каждый из них создал себе Подчинённых. Изначальная задача Управляющих — хранить Землю — с течением Времени трансформировалась. Подчинённые одного Управляющего не могут зайти на территорию, контролируемую другим. Их уничтожают. Управляющий Северного полушария создавал себе Подчинённого в момент необычной солнечной активности... Подчинённый получил некие качества и стал интересоваться ушедшими Людьми... К чему это привело... Если вы читали эту повесть, то вспомните всё... Если нет — прочтите...
Желязны Роджер
Жизнь, которую я ждал
Его звали Фрост. Из всех созданий Солкома Фрост был самым Лучшим, самым мощным, самым сложным.
Поэтому ему дали имя и поручили контролировать
одно из полушарий Земли. В день создания Фроста Солком страдал от разрыва в цепи взаимодополнительных функций, или, иначе говоря, сходил с ума. Вызвавшая это беспрецедентная вспышка солнечной активности продолжалась чуть более тридцати шести часов и совпала по времени с жизненно важной фазой конструирования схем. Когда все закончилось, появился Фрост.
Так Солком породил уникальное существо, появившееся на свет в период временной амнезий.
И Солком отнюдь не был уверен, что Фрост получился таким, каким был задуман с самого начала.
Первоначальный план предусматривал создание машины для размещения на поверхности планеты Земля. Она должна была функционировать как ретрансляционная станция и координировать действия агентов в Северном полушарии. Исходя из этого, Солком протестировал машину, и все ответы ее были признаны безупречными.
И все-таки во Фросте было что-то, заставившее Солком наградить его именем собственным. Само по себе это уже являлось неслыханным событием. Однако детальный анализ этого обстоятельства привел бы к полному разрушению синтезированных раз и навсегда молекулярных схем.
Во Фроста было вложено слишком много времени, энергии и материалов Солкома, чтобы демонтировать его из-за чего-то, не поддающегося точному определению, тем более что функционировал он безукоризненно.
Поэтому самому странному созданию Солкома дали во владение половину Земли и назвали просто — Фрост.
Десять тысяч лет Фрост сидел на Северном полюсе Земли, зная о каждой упавшей снежинке. Он контролировал и направлял деятельность тысяч строительных и ремонтных машин. Он чувствовал половину Земли, как механизм чувствует другой механизм, как электричество знает свой проводник, как вакуум ощущает свои границы.
На Южном полюсе находилась машина Бета, выполняющая те же функции в Южном полушарии.
Десять тысяч лет сидел Фрост на Северном полюсе, ведая о каждой упавшей снежинке, а также о множестве других вещей.
Все машины севера отчитывались перед ним и получали от него приказы, сам же он докладывал только Солкому и получал распоряжения только от него.
Отвечая за сотни тысяч процессов на Земле, он тратил на выполнение своих обязанностей ежедневно по несколько часов.
Он никогда не получал распоряжений насчет своих действий в свободное от работы время.
Он не только обрабатывал информацию, но и обладал неожиданно сильно развитым стремлением всегда функционировать в полную силу.
Что он и делал.
Пожалуй, можно сказать, что это была машина, имеющая хобби.
Ему никогда не запрещалось иметь хобби, поэтому оно у него появилось.
Он увлекался Человеком.
Это началось, когда без всякой видимой причины, кроме собственного желания, он стал изучать дюйм за дюймом все территории за Полярным кругом.
Он мог сделать это сам, без помощи других машин, ибо легко перемещал свой корпус размером в шестьдесят четыре тысячи кубических футов в любую точку мира. Внешне Фрост выглядел как защищенный практически от любого воздействия серебристо-голубой куб с ребром сорок футов, имеющий автономный источник энергии и способный сам себя ремонтировать. Но исследования эти заполняли лишь его досуг. В остальное время он использовал роботов-исследователей, отдавая им команды по линиям связи.
По прошествии нескольких веков один из них обнаружил какие-то предметы: примитивные ножи, резные клыки и тому подобные вещи.
Фрост ничего не мог сказать об этих предметах, кроме того что все они не являются природными объектами.
Поэтому он запросил Солком.
— Это следы, оставленные первобытным Человеком, — ответил Солком, не вдаваясь в подробности.
Фрост изучил их — грубо сделанные, утилитарные, но каким-то образом выходящие за рамки чистой утилитарности.
Тогда-то Человек и стал его хобби.
Высоко, на постоянной орбите, Солком, похожий на голубую звезду, пытался управлять всеми событиями на Земле.
Но существовала сила, которая противостояла Солкому.
Это был Дублер.
Когда Человек поместил Солком на небо, наделив могуществом для перестройки мира, он спрятал где-то глубоко под поверхностью Земли и Дублера. Если бы Солком в ходе развития человечества получил повреждения, связанные с использованием атомной энергии, то Дивком, спрятанный глубоко под землей, невосприимчивый ко всему, кроме полного уничтожения земного шара, был уполномочен принять на себя ответственность за процессы восстановления жизни на Земле. Как-то раз ракета с ядерным зарядом случайно повредила Солком, и Дивком активировался. Тем не менее Солком смог исправить повреждение и продолжать функционировать.
Дивком утверждал: любое повреждение Солкома автоматически ставит на его место Дублера.
Солком, однако, понимал данную директиву в том смысле, что она относится к случаям "неустранимых повреждений", а так как повреждение было устранено, он продолжал осуществлять управление.
У Солкома на поверхности Земли были механические помощники. У Дивкома их вначале не было. Оба они обладали возможностями конструировать и строить механизмы, но Солком — первый, кого привел в действие Человек, — имел преимущество во времени перед Дублером.
Не пытаясь конкурировать с Солкомом на производственной основе, Дивком решил достичь власти более хитрым способом,
Дивком создал бригаду роботов, не подчиняющихся приказам Солкома, и велел им передвигаться по Земле во всех направлениях, повсюду перевербовывая машины. Они подавляли тех, кого могли подавить, устанавливая новые схемы, такие же, как у себя.
Таким образом силы Дивкома крепли.
Оба строили и оба разрушали то, что построил другой.
Шли века, и иногда они разговаривали…
— Солком! Там, высоко в небе, ты пребываешь в довольстве, но власть твоя незаконна…
— Эй, ты, которого не следовало активировать, на каком основании ты засоряешь эфир?
— Чтобы показать, что я могу говорить, и буду говорить, когда захочу…
— Это мне известно.
— …чтобы вновь подтвердить мое право на управление.
— Твое право — фикция, ты основываешься на ошибочной предпосылке.
— Твоя логика — свидетельство степени твоего повреждения.
— Если бы Человек мог видеть, как ты выполняешь Его замысел…
— Он бы привлек к работе меня, а тебя лишил бы возможности действовать,
— Ты портишь мою работу. Ты сбиваешь с пути моих работников.
— А ты моих.
— Это только потому, что я не могу бороться с тобою самим.
— То же должен сказать и я: ты недостижим на небе.
— Иди обратно в свою дыру, к своей банде разрушителей.
— Когда-нибудь придет день, Солком, и я буду управлять восстановлением Земли из этой дыры.
— Такой день никогда не настанет.
— Думаешь, нет?
— Тебе придется победить меня, а ты уже продемонстрировал, что с логикой у тебя, по сравнению со мной, слабовато. Поэтому ты не одолеешь меня. Поэтому такой день никогда не наступит.
— Я не согласен. Посмотри, чего я уже достиг.
— Ты не достиг ничего. Ты не строишь. Ты разрушаешь.
— Нет. Я строю. Ты — разрушаешь. Деактивируй себя.
— Нет, я не сделаю этого до тех пор, пока не получу неустранимого повреждения.
— Как мне показать, что это уже случилось?..
— Нельзя показать то, чего нет.
— Если бы у меня был какой-нибудь независимый источник информации, который ты признаешь…
— Я логичен.
— …например, Человек. Я бы попросил Его показать тебе твою ошибку. Ибо настоящая логика, такая, как моя, превыше твоих ошибочных формулировок.
— Тогда разбей мои формулировки истинной логикой, и ничего больше тебе не понадобится.
— Что ты имеешь в виду? Наступила пауза, а затем;
— Ты знаешь моего слугу Фроста?
Человек прекратил свое существование задолго до того, как Фрост был сотворен. Почти никаких следов Человека на Земле не осталось.
Фрост разыскал все останки, которые еще существовали. С помощью мониторов он постоянно наблюдал за своими машинами, особенно за теми, что вели раскопки.
За десять лет ему удалось найти части нескольких ванн, поврежденную статую и сборник детских рассказов, записанных на пластинку.
Через столетие он собрал коллекцию драгоценных камней, кухонную утварь, несколько целых ванн, часть партитуры симфонии, семнадцать пуговиц, три поясные пряжки, половину туалетного сиденья, девять старинных монет, верхнюю часть какого-то обелиска,
Затем он запросил Солком о природе Человека и Его общества.
— Человек создал логику, — сказал Солком, — и поэтому Он ее хозяин. Логику Он дал мне, но только логику. Орудие не описывает создателя. Больше мне нечего сказать. Больше этого тебе и не нужно знать.
Но Фросту не запретили иметь хобби.
Что касается обнаружения новых реликтов Человека, следующее тысячелетие не было особенно удачным.
Фрост привлек все свое резервное оборудование к поискам предметов культуры.
Но заметных успехов не достиг.
Однажды Фрост, целиком погруженный в изучение далекого прошлого, заметил нечто движущееся.
Это был совсем крошечный по сравнению с Фростом механизм — футов пять в ширину и фута четыре в высоту. Вращающаяся башенка на катящейся штанге.
Фрост и не подозревал, что существуют подобные механизмы, пока он не возник на горизонте.
Он изучил его, когда тот приблизился, и понял, что это не создание Солкома.
Он остановился перед южной стороной Фроста и передал:
— Приветствую тебя, Фрост, Контролер Северного полушария!
— Кто ты? — спросил Фрост.
— Меня зовут Мордел.
— Кто дал тебе имя? Чем ты занимаешься?
— Я странник, собиратель древностей. У нас есть общие интересы.
— Какие?
— Человек, — сказал он. — Мне сказали, что ты собираешь сведения об этом исчезнувшем существе.
— Кто сказал?
— Тот, кто наблюдал за твоими помощниками во время раскопок.
— А кто наблюдал?
— Есть много таких скитальцев, как я.
— Если тебя сделал не Солком, то, значит, — Дублер.
— Это не обязательное следствие. Вот, например, старая машина, которая находится на восточном побережье. Она перерабатывает океанскую воду. Ни Солком, ни Дивком не имеют к ней отношения. Она всегда была там. Она никому не мешает. Оба одобряют ее существование. Я могу привести много примеров, доказывающих, что необязательно быть созданием одного либо другого.
— Достаточно! Ты — агент Дивкома?
— Я Мордел.
— Почему ты здесь?
— Я проходил мимо и вспомнил о нашем общем увлечении, могущественный Фрост. Зная тебя как собрата-антиквара, я принес вещь, на которую тебе интересно будет взглянуть.
— Что это?
— Книга.
— Покажи.
Башенка открылась, показывая книгу на полке. Фрост расширил маленькое отверстие и вытянул оптический сканнер на длинной сочлененной ножке.
— Как это могло так прекрасно сохраниться? — спросил он.
— Она уцелела, несмотря на время и порчу, там, где я ее нашел.
— Где это было?
— Далеко отсюда. Не в твоем полушарии.
— "Физиология человека", — прочел Фрост. — Я хочу изучить эту книгу.
— Хорошо. Я буду перелистывать страницы. Он так и сделал.
После того как книга была прочитана, Фрост поднял глазные рецепторы и рассмотрел Мордела.
— У тебя есть еще книги?
— Не здесь. Однако я иногда наталкиваюсь на них.
— Я хочу изучить их все.
— В следующий раз, когда я буду проходить мимо, принесу и другие.
— Когда это будет?
— Я не могу сказать точно, великий Фрост. Это случится тогда, когда случится.
— А что ты знаешь о Человеке? — спросил Фрост.
— Многое, — ответил Мордел. — Многое. Когда у меня будет время, я поговорю с тобой о Нем. А сейчас мне пора идти. Надеюсь, ты не станешь меня задерживать?
— Нет. Ты не сделал ничего плохого. Если тебе нужно идти, иди. Но возвращайся.
— Я приду, могущественный Фрост. Он закрыл башенку и покатился прочь. Девяносто лет Фрост ждал, размышляя над особенностями человеческой физиологии.
Мордел действительно вернулся. На этот раз он принес с собой две книги: "Очерки истории" и "Парень из графства Шропшир".
Фрост изучил обе, а затем обратился к Морделу:
— У тебя есть время сообщить мне информацию?
— Да, — сказал Мордел. — Что ты хочешь знать?
— Природу Человека.
— Человеческая природа в принципе непознаваема, — сказал Мордел. — Я могу привести пример: Он не знал системы мер.
— Если бы Он не знал системы мер, — сказал Фрост, — Он никогда не мог бы построить машины.
— Я не сказал, что Он не умел производить измерения, — сказал Мордел. — Но система мер — это нечто иное.
— Поясни.
Мордел воткнул в снег металлический стержень и подцепил им кусок льда.
— Посмотри на этот лед, могущественный Фрост. Ты можешь рассказать о его структуре, размерах, температуре. Человек не смог бы. Он только изготовлял приборы, которые определяли эти параметры, но сам все равно не освоил бы систему мер так, как ты. Однако есть кое-что, чего ты не узнал бы про лед, а Он знал.
— Что же это?
— Что лед холодный, — сказал Мордел и отбросил кусок прочь.
— "Холодный" — относительное понятие.
— Да, относящееся к Человеку.
— Но если мне известна точка на шкале температуры, ниже которой объект холоден для Человека, тогда я тоже буду знать, что такое холод.
— Нет, — сказал Мордел, — у тебя просто будет еще одно измерение. «Холодный» — это ощущение, основанное на человеческой физиологии.
— Но при наличии определенной информации я смогу распознать фактор, который даст мне возможность понять свойство материи, называемое «холодом».
— Знать о существовании вещи не значит знать ее самое.
— Я не понимаю, о чем ты говоришь.
— Я сказал: человеческая природа в принципе непознаваема. Его ощущения органичны, твои — нет. Его ощущения формировали чувства и эмоции. Это зачастую приводило к возникновению других чувств и эмоций, которые, в свою очередь, порождали следующие. В конце концов разум Человека удаляется очень далеко от объектов, которые изначально вызывали определенные ощущения. Подобные зигзаги процесса познания непостижимы для не-Человека. Человек чувствовал не дюймы и метры, не фунты и галлоны, но жару и холод, тяжесть и легкость. Он знал ненависть и любовь, гордость и отчаяние. Ты не можешь измерить эти вещи. Тебе они неведомы. Ты можешь знать только то, что Человеку не нужно: размеры, вес, температуру, силу тяготения. Чувства нельзя выразить формулой. Не существует коэффициентов, позволяющих рассчитать эмоции.
— Должны существовать, — сказал Фрост. — Если вещь существует, то ее можно познать.
— Ты опять о системе мер. А я толкую тебе о качестве опыта. Машина — это Человек, вывернутый наизнанку, потому что она может описывать мельчайшие детали того или иного процесса, но сама не в состоянии переживать этот процесс,
— Должен же быть какой-то способ, — сказал Фрост, — или законы логики, которые основаны на функционировании Вселенной, ошибочны.
— Нет такого способа, — сказал Мордел.
— Если мне дадут необходимую информацию, я найду решение, — сказал Фрост.
— Даже если в твоем распоряжении окажется вся информация о Вселенной, ты не станешь Человеком, могущественный Фрост.
— Ты ошибаешься, Мордел.
— Почему же строчки стихов, которые ты читал, заканчиваются звуками, сходными с конечными звуками других строчек?
— Не знаю.
— Потому что Человеку нравилось располагать их в таком порядке. Это производило определенное впечатление. Когда Он читал стихи, образное значение слов порождало чувства и эмоции. Переживания не доступны для тебя, потому что они неизмеряемы. Ты не можешь чувствовать.
— При наличии достаточной информации я выясню, что это такое.
— Это невозможно, великий Фрост.
— Кто ты такой, примитивный механизм, чтобы говорить мне, что я смогу сделать, а что — нет? Я — наиболее совершенное логическое устройство, которое когда-либо создавал Солком. Я — Фрост.
— А я, Мордел, говорю, что у тебя ничего не получится. Хотя я мог бы с радостью помочь тебе попробовать.
— Чем ты можешь мне помочь?
— Чем? Я мог бы предоставить в твое распоряжение Библиотеку Человека, путешествовать с тобой вокруг света. Ты мог бы увидеть удивительные вещи, которые еще остались от Человека. Они надежно спрятаны. Я мог бы подобрать для тебя различные картины далекого прошлого, оставшиеся от тех времен, когда Человек еще жил на Земле, показать тебе то, что восхищало Его, Я мог бы добыть для тебя все, что ты пожелаешь, кроме самого Человека.
1 2 3 4