А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Оригинал: Philip Kindred Dick, “Upon the Dull Earth”
Филип Кинред Дик
На Земле слишком скучно
* * *
Сильвия, улыбаясь, скользила в ночном полумраке между розами, космеями и маргаритками по дорожкам, посыпанным гравием, туда, где разливался пьянящий аромат свежескошенной травы. Блестели звезды, отражаясь в лужах, которые она огибала, направляясь к откосу за кирпичной стеной. Кедры подпирали небо, равнодушные к изящной фигурке с развевающимися волосами и горящими глазами, промелькнувшей мимо.
— Подожди меня, — крикнул ей Рик, пробираясь по малознакомой дороге.
Сильвия бежала, не оглядываясь. — Остановись! — разгневанно закричал он.
— Не могу… мы опаздываем. — Внезапно Сильвия, не пропуская Рика вперед, появилась перед ним. — Проверь свои карманы, — сказала она, задыхаясь и блестя глазами. — Выбрось все металлическое. Ты же знаешь, что они не переносят металл.
Рик сунул руки в карманы. В пальто нашлись два десятицентовика и пятидесятицентовая монета.
— Это?
— Да! — Сильвия выхватила монеты и швырнула их в темные заросли лилий.
Кусочки металла прошуршали между влажных стеблей и исчезли. — Что-нибудь еще? — она с тревогой схватила его за руку. — Они уже идут. Что-нибудь еще, Рик?
— Только часы. — Рик вырвал руку, когда нетерпеливые пальцы Сильвии вцепились в часы. — Не бросать же их в кусты!
— Тогда положи их на солнечные часы… или на стену. Или в дупло. — Сильвия снова убежала. До него донесся ее взволнованный, восторженный голос.
— Выброси свой портсигар, ключи… пряжку с ремня… все металлическое. Ты ведь знаешь, как они ненавидят металл. Поторопись, мы опаздываем!
Рик с мрачным видом последовал за ней.
— Ладно, колдунья.

* * *
Из темноты раздался гневный голос Сильвии:
— Не говори так! Это не правда. Ты наслушался разного от моих сестер и матери и…
Ее слова были прерваны подступающими звуками. Издалека донесся шум, похожий на шелест огромных листьев в зимний шторм. Ночное небо ожило неистовыми ударами. В этот раз они приближались очень быстро. Они сильно проголодались и были слишком нетерпеливы, чтобы ждать. Страх овладел им и он бросился догонять Сильвию.
В своем зеленом платье она казалась тоненьким стебельком, изгибавшимся в центре трепещущей массы. Сильвия отталкивала их одной рукой, пытаясь другой управиться с краном. Круговорот крыльев и тел гнул ее как тростинку.
На миг она исчезла из вида.
— Рик! — слабо позвала она. — Иди сюда, помоги! — Она отталкивала их и пыталась выбраться. — Они задушат меня!
Рик пробился сквозь стену ослепительной белизны к краю желоба. Они жадно пили кровь, текущую из деревянного крана. Он прижал к себе Сильвию, напуганную и дрожащую. И не отпускал ее до тех пор, пока их неистовство и ярость не утихли.
— Они голодные, — слабо выдохнула Сильвия.
— Ты, маленькая идиотка, зачем ты ушла одна вперед! Они могут тебя испепелить!
— Знаю. Они могут все, что угодно. — Она вздрагивала, усталая и испуганная. — Посмотри на них, — прошептала она голосом, охрипшим от благоговения. — На их рост… размах крыльев. И они белые, Рик.
Безукоризненное… совершенство. В нашем мире нет ничего подобного.
Огромные, чистые и прекрасные.
— Они, конечно, жаждут крови ягненка.
Когда со всех сторон захлопали крылья, мягкие волосы Сильвии взметнулись к его лицу. Они уходили, с шумом возносясь в небо. Вернее, не вверх, а прочь. Обратно в свой мир, из которого они явились, ощутив запах крови. Но они приходили, привлеченные не только запахом крови, но и из-за Сильвии. Она манила их.
Серые глаза девушки широко раскрылись. Она потянулась вверх к взлетающим белым существам. Одно из них внезапно кинулось в их сторону.
Трава и цветы были испепелены, когда ослепляющие белые языки пламени проревели коротким вихрем. Рик отпрянул. Пылающая фигура на миг зависла над Сильвией и затем с глухим хлопком исчезла. Ушел последний белокрылый гигант.
Воздух и земля постепенно остыли до темноты и тишины.
— Извини, — прошептала Сильвия.
— Не повторяй этого. — От полученного удара Рик оцепенел. — Это небезопасно…
— Иногда я забываюсь. Извини, Рик. Я не собиралась подпускать их так близко. — Она попыталась улыбнуться. — Я не была такой неосторожной уже много месяцев. С тех пор как я впервые привела тебя сюда. — Жадное, дикое выражение промелькнуло на ее лице. — Ты видел его? Мощь и пламя! А он даже не дотронулся до нас. Он просто… посмотрел. Только взглянул. И все запылало, все вокруг…
Рик схватил ее.
— Слушай, — раздраженно сказал он. — Ты не должна больше вызывать их.
Это нелепо. Это не их мир.
— Здесь нет ничего нелепого… это прекрасно.
— Это опасно! — Его пальцы впивались в ее плоть до тех пор, пока она не вскрикнула. — Перестань приманивать их!
Сильвия истерично засмеялась. Она вырвалась и кинулась в выжженный круг, оставшийся после вознесения в небо толпы ангелов.
— Я не могу ничего поделать, — вскричала она. — Я принадлежу им. Они — моя семья, мой народ. Как и ушедшие поколения, далеко в прошлом.
— Что ты хочешь сказать?
Они — мои предки. И когда-нибудь я присоединюсь к ним.
— Ты — маленькая ведьма! — в сердцах закричал Рик.
— Нет, — ответила Сильвия. — Не ведьма, Рик. Неужели ты не понимаешь? Я — святая.

* * *
На кухне было тепло и светло. Сильвия включила «Силекс» и взяла из шкафчика над раковиной большую красную банку кофе.
— Ты не должен их слушать, — сказала она, выставляя тарелки и чашки и доставая из холодильника крем. — Ты же знаешь — они не поймут. Сам посмотри на них.
Мать Сильвии и ее сестры, Бетти Лу и Джейн, полные страха и тревоги, сгрудились в гостиной, наблюдая за юной парочкой на кухне. Вальтер Эверет с безучастным и отчужденным лицом стоял около камина.
— Слушай меня, — сказал Рик. — У тебя есть эта способность притягивать их. Ты думаешь… что ты… что Вальтер — ненастоящий твой отец?
— О, разумеется, он мой отец. Я — обыкновенный человек. Разве я внешне отличаюсь от людей?
— Но ты — единственная, кто обладает такой способностью.
— Физически я ничем не отличаюсь от прочих, — задумчиво сказала Сильвия. — Я могу видеть, вот и все. До меня приходили другие… святые, мученицы. Когда я была ребенком, мать прочитала мне о святой Бернадетте.
Помнишь, где находилась ее пещера? Рядом с больницей. Они кружили вокруг, и она увидела одного из них.
— Но кровь? Это — абсурд. Ничего похожего никогда не было.
— О, да. Кровь влечет их, особенно кровь ягнят. Они парят над полями сражений. Валькирии, уносящие мертвых… Вот почему режут и калечат себя святые и мученицы. Ты знаешь, откуда у меня эта идея?
Сильвия завязала маленький передник и наполнила «Силекс» кофе.
— В девять лет я прочитала об этом у Гомера в «Одиссее». Улисс вырыл в земле канаву и, чтобы привлечь духов, наполнил ее кровью… Они — тени другого мира…
— Верно, — нехотя согласился Рик. — Я помню.
— Призраки умерших людей. Живших раньше. Все, кто здесь живет, умирают и уходят туда, — ее лицо оживилось. — У всех будут крылья! Мы все будем летать! Все будем наполнены огнем и силой. Мы больше не останемся червями.
— Черви! Вот кем ты считаешь меня!
— Разумеется, ты — червь. Мы все — черви. Мерзкие черви, ползающие по поверхности Земли в пыли и грязи.
— Почему их влечет кровь?
— Потому что она — это жизнь, а они любят жизнь. Кровь — это живая вода.
— Кровь значит смерть! Таз, наполненный кровью…
— Не смерть. Если ты видишь гусеницу, забирающуюся в кокон, ты думаешь, что она умирает?
В дверях стоял Вальтер Эверет. С мрачным лицом он слушал свою дочь.
— Когда-нибудь, — глухо сказал он, — они схватят ее и унесут с собой.
Она хочет уйти. Она ждет этого дня.
— Видишь? — сказала Сильвия Рику. — Он ничего не понял. Она выключила «Силекс» и налила кофе.
— Тебе тоже кофе? — спросила она у отца.
— Нет, — ответил Эверет.
— Сильвия, — сказал Рик, обращаясь к ней, как к ребенку. — Ты же понимаешь, что если ты уйдешь с ними, то никогда не сможешь вернуться.
— Все будем там, рано или поздно. Это часть нашей жизни.
— Но тебе всего лишь девятнадцать, — попытался образумить ее Рик. — Ты молода, здорова и красива. А наша свадьба… что с ней? — Он привстал. — Сильвия, ты должна с этим покончить.
— Я не могу. Мне было семь лет, когда я впервые увидела их. — Сильвия с невидящим взглядом стояла, держась за «Силекс», у раковины. — Помнишь, папа?
Мы жили в Чикаго. Дело было зимой. По дороге из школы я упала. — Она вытянула изящную ручку. — Видишь шрам? Я упала и порезалась о гравий. Плача, я шла домой, вокруг падал мокрый снег и завывал ветер. Рука кровоточила, и рукавица пропиталась кровью. Я посмотрела вверх и увидела их.
Наступила тишина.
— Ты им нужна, — с жалким видом сказал Эверет. — Они — мухи… синие, вьющиеся вокруг, ждущие тебя. Зовущие уйти с собой.
— Почему бы нет? — Серые глаза Сильвии блестели, а щеки пылали от удовольствия и предвосхищения. — Ты видел их, папа. Ты знаешь, что это значит. Преображение! Из грязи — в богов!
Рик вышел из кухни. В гостиной, встревоженные и любопытные, замерли обе сестры. Миссис Эверет стояла безучастно, с каменным лицом и унылыми глазами за стеклами очков в металлической оправе. Она отвернулась, когда Рик проходил мимо.
— Что произошло? — спросила его Бетти Лу напряженным шепотом. Ей было пятнадцать; тощая и плоская, с впалыми щеками и волосами мышиного цвета. — Сильвия никогда не брала нас с собой.
— Ничего не случилось, — ответил Рик.
Ярость исказила безжизненное лицо девочки.
— Не правда! Вы оба были в саду ночью и…
— Не смей разговаривать с ним! — прервала ее мать. Она выгнала обеих девочек, бросила на Рика взгляд, полный ненависти и страдания, и быстро отвернулась.

* * *
Рик открыл дверь в подвал и включил свет. Он медленно спустился в холодное и сырое бетонированное помещение, освещенное немигающим желтым светом лампочек, свисающих на пыльной проволоке.
В одном углу виднелась большая печь с огромными трубами для горячего воздуха. Рядом находился водяной котел, лежали брошенные тюки, ящики с книгами и газетами, старая мебель. Все было покрыто толстым слоем пыли и паутины.
У дальней стены стояли посудомоечная машина, сушилка, а также насос и холодильная система Сильвии.
На верстаке Рик выбрал молоток и два тяжелых гаечных ключа. Он пробирался к сложной системе резервуаров и труб, когда внезапно наверху лестницы с чашкой кофе в руке появилась Сильвия.
Она быстро спустилась. — Что ты здесь делаешь? спросила она, внимательно рассматривая его. — Зачем этот молоток и ключи?
Рик бросил инструменты обратно на верстак.
— Я подумал, что все можно было бы решить сразу.
Сильвия встала перед ним. — Я думала, что ты понял. Они всегда были частью моей жизни. Когда я первый раз взяла тебя с собой, казалось, что ты увидел…
— Я не хочу тебя отдавать, — прохрипел Рик, — кому-нибудь или чему-нибудь… в этом или другом мире. Я не отпущу тебя.
— Это не значит отдавать меня! — ее глаза сузились, — Ты появился, чтобы все разрушить и разбить. Стоит мне на миг отвернуться, и ты все уничтожишь? Да?
— Конечно.
На лице девушки гнев сменился страхом.
— Ты хочешь приковать меня к этому месту? Я должна уйти… Я прошла эту часть пути. Я задержалась здесь слишком долго.
— Неужели ты не можешь подождать? — в гневе вскричал Рик. Он не мог сдержать отчаяния. — Ведь это все равно произойдет!
Сильвия пожала плечами и отвернулась, сложив руки и плотно сжав губы.
— Ты хочешь навсегда остаться червем. Пушистая, маленькая, ползающая гусеница.
— Ты мне нужна.
— Ты не можешь мною владеть! — Она с яростью повернулась. — Я не желаю терять на все это время.
— У тебя в голове более возвышенные мысли, — грубо сказал Рик.
— Разумеется, — она немного поостыла. — Извини, Рик. Вспомни Икара. Ты тоже хочешь летать. Я знаю.
— В свое время.
— Почему не сейчас? Зачем ждать? Ты боишься. — Она ловко скользнула мимо него, кусая подергивающиеся алые губы. — Рик, я хочу кое-что показать тебе. Сперва пообещай мне… что никому не скажешь.
— О чем?
— Обещаешь? — она коснулась рукой его губ. — Мне нужно быть осторожной.
Это стоит кучу денег. Никто об этом не знает. Это изготовили в Китае… все идет к этому.
— Я сгораю от любопытства, — сказал Рик. Предчувствия обрушились на него. — Покажи мне.
Дрожа от волнения, Сильвия исчезла в темноте за огромным гудящим холодильником и сплетением покрытых льдом труб. Он слышал, как она что-то тащила. Раздался скрежет от передвижения чего-то громоздкого.
— Видишь? — Сильвия тяжело дышала. — Дай руку, Рик. Он тяжелый… из дерева и бронзы, с металлической окантовкой. Ручная работа. Полировка. А резьба… посмотри, какая резьба! Не правда ли, он прекрасен?
— Что это? — хрипло спросил Рик.
— Мой кокон, — просто сказала Сильвия. Она опустилась на ближайший тюк и, счастливо улыбаясь, положила голову на полированный дубовый гроб.
Рик схватил ее за руку и поставил на ноги. — Ты не должна сидеть у этого гроба в подвале с… — он замолчал. — В чем дело?
Лицо Сильвии исказилось от боли. Она отшатнулась от него и сунула палец в рот. — Я порезалась… когда ты поднимал меня… о ноготь или о что-нибудь другое. По пальцу побежала тонкая струйка крови. Она полезла в карман за платком.
— Дай посмотреть, — он двинулся к ней, но она отошла еще дальше. — Плохо? — спросил он.
— Держись подальше от меня, — прошептала Сильвия.
— Что случилось? Дай посмотреть!
— Рик, — сказала Сильвия низким, напряженным голосом, — принеси воды и пластырь. Как можно быстрее. — Она пыталась подавить нарастающее чувство страха. — Я должна остановить кровотечение.
— Сверху? — Он неуверенно повернулся. Рана не такая уж страшная. Почему бы тебе?…
— Торопись, — голос девушки внезапно ослаб от страха. — Рик, торопись!
Сбитый с толку, он двинулся к лестнице, ощущая ужас, охвативший Сильвию.
— Нет, слишком поздно, — тихо воскликнула она. — Не возвращайся… держись подальше от меня. Я виновата сама. Я приучила их. Отойди дальше!
Извини, Рик. О-о…
Когда разлетелась стена подвала, Рик перестал слышать ее голос. Облако блестящей белизны пробилось сквозь стену и ворвалось в подвал.
Они пришли за Сильвией. Она неуверенно пробежала несколько шагов к Рику, в нерешительности остановилась, потом белая масса тел и крыльев накрыла ее. Она вскрикнула. В подвале раздался сильнейший взрыв, перешедший в мерцающий танец печного жара.
Его бросило на пол. Бетон был горячим и сухим. В подвале потрескивало от жара. Стекла разбились под напором бьющихся белых теней. Дым и пламя поглотили стены, с просевшего потолка капал пластик.
Рик с трудом поднялся на ноги. Неистовство взрыва утихало. Подвал являл собой полный хаос. Стены и потолок почернели и покрылись пеплом. Везде валялись обломки дерева, обрывки ткани и куски выломанного бетона. Печь и посудомоечная машина были разломаны. Насосная и холодильная системы представляли собой спекшуюся массу шлака. Одна стена была почти полностью разрушена. Пластиковые поверхности покрылись пузырями.
Сильвия лежала бесформенным комом с нелепо выгнутыми руками и ногами.
Съежившиеся обугленные останки возвышались горкой, покрытой пеплом.
Обгорелые головешки, хрупкие выгоревшие скорлупки.

* * *
Ночь была темной, холодной и тревожной. Несколько звезд, похожих на льдинки, светились на небе. Слабый, влажный ветер раскачивал мокрые лилии и поднимал песчинки в холодный туман, повисший над дорожкой между черными розами.
Он долго сидел, прислушиваясь и наблюдая. За кедрами, на фоне неба, неясно вырисовывался дом. По шоссе внизу, у основания склона, проскользнуло несколько машин. И никаких других звуков. Впереди угадывались расплющенные контуры фарфорового желоба и трубы, по которой кровь стекала из холодильника в подвал. Таз был пуст и сух, лишь несколько опавших листьев приютились в нем.
Рик полной грудью вдохнул разреженный ночной воздух и задержал дыхание.
Затем с трудом встал. Он посмотрел в небо — никакого движения. Но они были здесь, наблюдали за ним и ждали… неясные тени из далекого прошлого, ряд божественных фигур.
Он собрал несколько тяжелых галлоновых емкостей, подтащил их к тазу и выплеснул густую кровь с нью-джерсийской скотобойни, дешевые бычьи отходы.
Кровь обрызгала его одежду, и он нервно отшатнулся. Но в воздухе над ним ничего не зашумело. Сад был тих, весь пропитанный ночным туманом и темнотой.
Рик стоял рядом с тазом, ожидая и надеясь, что они придут. Они приходили к Сильвии не только из-за крови. Сейчас не было ее, но была свежая кровь. Он пронес пустые металлические банки через заросли и сбросил их вниз со склона. Затем тщательно проверил свои карманы — ничего металлического в них не было.
В течение нескольких лет Сильвия сохраняла ритуал их прихода. Сейчас она в другом мире. Значит ли это, что они не появятся? Что-то прошумело в темных зарослях… Животное или птица?
1 2 3