А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Он только думал, узнает ли Мария Муромцева его, агента Сэртэ, того самого сторожа, которого она полгода назад встречала в особняке князя Ордынского? Но девушка явно думала о чем-то другом Невзрачный же человечек, рухнувший с веткой на голову агента Сэртэ, вообще ничего не говорил – он беспрерывно стонал и жаловался, что у него сломана ключица Мура разглядывала вещи, вынутые из карманов обоих преступников: портмоне, портсигары, носовые платки, связки ключей – трофеи лежали двумя аккуратными кучками перед нею.
Среди вещей серого господина с пышными усами, в непосредственной близости принявшими рыжий цвет, она обнаружила в портмоне затейливую визитную карточку, на которой было выведено готическим шрифтом: «МАГИСТР ЮРИСПРУДЕНЦИИ. Сергей Валентинович ГАРДЕНИН» – Гарденин? – спросил, заглядывая через плечо Муры, граф Сантамери. – Я его знаю. Вернее, видел однажды. Он мне не понравился.
– Не сомневаюсь, – загадочно усмехнулась девушка. – Граф, нет ли у вас собой самопишущего пера?
Граф со всей любезностью протянул ей ручку.
– Прежде чем мы отсюда уйдем, – обратилась с легкой угрозой в голосе Мура к серому человеку с рыжими усами, – господин похититель собак напишет на обратной стороне этой визитки несколько слов.
Агент Сэртэ поднял на нее глаза и усмехнулся.
– Вы напишете то, что я продиктую, – грозно сдвинула брови Мура.
– Если не хотите, чтобы я пустил вам пулю в лоб, – на всякий случай галантно поддержал просьбу барышни граф Сантамери. Он держал в обеих руках оружие.
Агент Сэртэ чувствовал, что удар древесной дубиной по голове не прошел для него даром. Перед глазами время от времени проплывали размытые серые облака, черные метелки, похожие на лошадиные хвосты, затмевали видимый мир всякий раз, как он смыкал веки. Его немного подташнивало, болела поясница и волнами накатывала острая боль в ноге – следствие собачьего укуса. Но агент Сэртэ старался держать себя в руках.
Он-то знает, что эта шустрая барышня не способна убить человека! А как она заставит его делать то, что ему не хочется? Надо переждать немного: согласно разработанному плану уже скоро у подножья скалы, на которой высится необитаемая дача «Купидон», появится экипаж Гарденина. Не обнаружив там агента, резидент медленно двинется по дороге в надежде его встретить. И, конечно, заметит на побережье живописную группу – так и придет спасение! Он-то уж найдет общий язык с дамским угодником Сантамери Мысли в голове агента Сэртэ становились все более короткими и отрывочными, он устал, но держался из последних сил. Еще не все потеряно!
– Вы напишете то, что я сейчас продиктую, – еще раз повторила упрямая профессорская дочка, стараясь испепелить его взглядом, полным ненависти.
Агент Сэртэ усмехнулся и возвел очи горе – но сразу же опустил их и стал извиваться в своих путах. Там, сверху, из кроны дерева, на него смотрело ужасное лицо чудовища, готового вот-вот броситься на жертву и растерзать ее.
– Сидите спокойно, – велел граф. – Пишите, что вам говорят.
«Я схожу с ума, – думал агент Сэртэ, – меня покажут психиатру и оправдают. Если я вижу в северных лесах допотопных чудовищ, то я болен. Я ни в чем не виноват. Все это – бред, почему собака не реагирует на чудовище в ветвях?» Сэртэ сделал знак – и граф поднес раненому визитку и «Паркер».
Связанными руками было неудобно писать, но пришлось, чтобы скорее избавиться от мучителей.
– Итак, пишите. – Мура сделала паузу, нахмурила лоб, закусила губу и стала раздельно произносить каждое слово:
– "Я заставил князя Салтыкова предать родину – похитить на кронштадтской базе технические стандарты подводной лодки «Дельфин». Вину свою признаю. Чтобы направить следствие по ложному пути, подбросил копию секретного документа доктору Коровкину".
– Но я ничего не подбрасывал, – изумился агент Сэртэ, – Не важно. Пишите дальше. «Контейнер с техническими стандартами „Дельфина“ изъят мною из тайника в саркофаге Гомера». Все. Достаточно. В остальном следствие разберется самостоятельно.
Мура повернулась к ошеломленному графу Сантамери: он был бледнее обычного, черные глаза его разгорались нехорошим огнем. Он сделал шаг к связанному серому господину и, кажется, хотел пнуть его ногой, но сдержался:
– Ах, так вот для чего вы использовали древнее сокровище! Варвары! Дикари! Чудовища!
Слово «чудовища» заставило агента Сэртэ вновь взглянуть вверх – страшный монстр, получеловек-полузверь оскалился в жуткой гримасе из-за ствола проклятого дерева, ставшего его крестом, его деревом мучений и страданий.
Агент опустил глаза и потерял сознание Граф Сантамери без всякой жалости смотрел на свою жертву – ноздри его раздувались, он нетерпеливо переступал с ноги на ногу.
– Зачем вы мне не сказали о саркофаге раньше? – спросил он Муру, не глядя на нее. – Если бы я знал, что они осквернили памятник, я бы убил негодяя раньше, без привлечения собаки.
– Но, Рене, – с мягким укором ответила Мура, тоже не глядя на графа, – вы тоже не все рассказали мне о саркофаге Гомера.
– Я только и делал, что говорил о нем, даже возил вас его осматривать, – медленно произнес граф, стараясь прикрыть звучанием фразы проносящиеся у него в сознании вспышки догадок.
– Я попытаюсь дополнить чуть-чуть позднее ваши рассказы, – ответила примирительно Мура. – И вы увидите, что и я умею хранить тайны.
Оба замолчали. Прозрачный сумрак белой ночи обволакивал все вокруг. Каждый из них думал, что же делать теперь и как поступить дальше. Одновременно они увидели мелькающее сквозь деревья белое пятно – кто-то двигался по Большой дороге. Белое пятно свернуло на какую-то тропинку и стало петлять по ее неровной ниточке между деревьями и кустарниками.
– А, вот вы где! – послышался голос, в котором Мура и Рене узнали голос велосипедного энтузиаста Ипполита Прынцаева. Оба устремились ему навстречу. Пузик на появление своего бывшего врага не прореагировал, он выполнял более важную задачу – сторожил пленников.
– Что вы здесь делаете? – частил Прынцаев, недоуменно поглядывая на Муру, на Сантамери, он пока не видел связанных мужчин под деревом и застывшую возле них фигуру собаки. – Вас все ищут, никто не спит! Такой переполох в доме подняли!
Лицо Прынцаева приобретало все более озадаченное, а потом и испуганное выражение. Он увидел, что у графа Сантамери в обеих руках зажато по пистолету.
Проследив его удивленно-опасливый взгляд, Мура поспешила пояснить:
– Ипполит, дорогой, не беспокойтесь. Мы живы и здоровы. Но уйти отсюда не можем. Необходимо вызвать полицию. Можете ли вы на своем велосипеде домчаться до станции?
– Да, Мария Николаевна, могу. Согласно многократно проверенным показаниям моего хронографа дистанция займет пять минут сорок семь секунд, – с готовностью сообщил Прынцаев.
– А потом к нам на дачу, – попросила Мура. – Успокойте папу и маму. Мы скоро вернемся. Но сначала – к ленсману, пусть срочно едут сюда, к Белому камню. Здесь опасные преступники.
Ошарашенный ассистент профессора Муромцева развернул свой велосипед и собрался было пуститься в путь, но Мура крикнула ему вдогонку:
– Я очень благодарна вам, господин Прынцаев. Без вас не раскрылось бы ужасное преступление.
– Какое преступление? – спросил автоматически велосипедист.
– Покушение на жизнь Пузика.
Глава 29
– Итак, – граф Сантамери вынул из жилетного кармана серебряные часы, – сейчас тридцать девять минут второго. В нашем распоряжении есть минут пятнадцать, чтобы скрыться.
– Пузик, Пузик, – закричала Мура, пытаясь вернуть пса, неожиданно устремившегося вслед за Ипполитом Прынцаевым. Не вытерпел, пулей пронесся мимо них, ослушался приказа. Младшая профессорская дочка не была уверена в том, что пес ее слышит. Но ветерок, налетающий с моря, подхватил ее слова и унес их дальше обычного. Пес остановился, несколько раз тявкнул на удаляющегося велосипедиста и потрусил обратно к хозяйке.
Пока граф Сантамери и Мура смотрели на бегущую к дороге собаку, они и не видели, как за их спиной несчастный Петя Родосский, обдирая кожу ладоней, спускался со злополучного дерева. Он благополучно приземлился и, убедившись в том, что его никто не видит, быстро полез сквозь ольховые заросли к тому месту, откуда пришла совсем недавно Мура, скатился с насыпи на мерзко пахнущие камни и пополз по ним, соскальзывая поминутно коленями в жижу, прикрывающую мелкие гранитные осколки. Он испытывал ужасную боль, но страх быть обнаруженным и предстать перед Машей Муромцевой в непрезентабельном виде пересилил все остальные чувства и заставлял бедного студента молча терпеть жестокие мучения. Зачем он потащился за сомнительными личностями из дачи «Купидон»? Как ему хотелось вновь оказаться как можно быстрее в своем убежище, где уже наверняка никого не будет, кроме него, даже привидений, оказавшихся на поверку запертой в подполе дворнягой! Самое главное сейчас, чтобы это злобное существо не учуяло его запаха, а то не миновать новых ран, насмешек и жалостливых вопросов Маши!
Но злобное существо, прекратившее преследование Ипполита Прынцаева и возвращающееся к хозяйке, не слышало запаха уползающего студента, скрытого земляной насыпью и камнями.
Злобное существо приблизилось к хозяйке и уселось перед ней, ласково помахивая хвостом в ожидании новых приказаний.
– Мадемуазель Мари, – граф Сантамери выдержал небольшую паузу, – я надеюсь, вы не подозреваете меня в причастности к похищению военных тайн?
– Нет, Рене, – успокоила его Мура, – я знаю, что вы здесь ни при чем.
– За военными тайнами – а технические стандарты подводной лодки, первой русской субмарины, желанная добыча для иностранных агентов – охотятся и французы, и немцы, и британцы...
– Боюсь, что вы случайно оказались впутанным в скверное дело, – сказала Мура, – но сейчас нам некогда об этом говорить. Надо скрыться до прибытия полиции, а то вас обвинят в причастности к шпионажу.
– Почему же вы так уверены, что я не имею к нему отношения? – изумился граф.
– Я вам позднее объясню, дорогой Рене. Сейчас же примем меры предосторожности. Скоро прибудет полиция.
Девушка погладила по голове пса и велела ему идти за собой. Они последовали к дереву, возле которого лежали связанные преступники. Серый человек пришел в себя и посматривал злобными глазками по сторонам. Его сообщник, закрыв глаза и постанывая, не интересовался ничем, кроме своей невыносимой боли в плече.
– Пузик, хороший мой, – попросила Мура, – сидеть.
Она указала собаке на место перед деревом, служившим опорой неудачливым шантажистам.
– Сторожи, Пузик. Сторожи, – велела твердо Мура. – Я скоро вернусь.
Собака понимающе посмотрела на хозяйку и перевела взор на скорченные тела связанных по рукам и ногам злодеев. Мура опустила в карман агента Сэртэ сложенный листок с цифрами и латинскими знаками, а также визитную карточку, на обратной стороне которой было написано собственноручное признание шпиона. Потом она повернулась к графу Сантамери:
– Мы должны уходить, Рене, уберите оружие. Оно больше не понадобится.
И он покорно исполнил просьбу девушки.
Они торопливо двинулись по тропинке, стараясь как можно быстрее покинуть нехорошее место. Через некоторое время они вышли к дороге, пересекли ее, убедившись в том, что никого поблизости нет, и скорее нырнули в заросли кустарника.
Пройдя под их прикрытием несколько десятков метров, обнаружили тропку, ведущую наверх. Она вилась между зарослями малинника и крапивы, вымахавшей в человеческий рост, сныти и иван-чая, иногда ее пересекали небольшие ручейки, замощенные камешками и обломками веток, по сторонам попадались огромные муравейники, окруженные папоротниками.
Путники изредка оглядывались, бросая взгляды на просвечивающую сквозь стволы деревьев дорогу. Наконец Мура остановилась у небольшого валуна и предложила:
– Остановимся здесь на несколько минут. Отсюда удобно наблюдать за тем, что будет происходить. Мы должны убедиться в том, что преступников арестуют. А нас отсюда, из-за валуна, не увидят. Да и Пузик, не известно, послушается ли незнакомых людей.
– А сверху, по тропинке, никто не спустится? – обеспокоился граф – Нет, Рене, тропинка заброшена, сами видите, в каком она состоянии. Дачники здесь не ходят. Вероятнее всего, там, наверху, кто-то построил дачу, и спуск стал непригоден для отдыхающих...
Они выглянули из-за валуна – справа по дороге двигалась коляска.
– Должно быть, полиция, – обрадовалась Мура. – Какой молодец Ипполит! На него можно положиться!
Коляска остановилась и из нее вышли несколько человек, они направились было к Белому камню, но далее разделились и попытались выстроиться в полукруг, чтобы охватить как можно большее пространство.
Маша и Рене наблюдали из своего укрытия, как служители закона остановились, заслышав угрожающий лай Пузика, учуявшего приближение одного из них. На голос собаки они и двинулись. Дальнейшее сидевшие за валуном не видели – и несколько минут им пришлось поскучать. Но затем они убедились: ленсман со своими помощниками обнаружили связанных преступников и теперь волокли их к коляске. Пузик бежал рядом и яростно лаял, но, по счастью, никого не трогал.
– Слава Богу, – вздохнула Мура, – все кончено. Преступники пойманы. Улики налицо. Можно идти домой.
– Нет, мадемуазель, – остановил ее выглянувший из-за валуна граф, – там еще что-то происходит.
Она вновь устремила взор вниз, на дорогу: как она могла не заметить, что слева медленно выехал экипаж. Он неторопливо двигался, словно кучер и его лошадь спали на ходу.
Мура и граф наблюдали, как погрузивший в коляску связанных негодяев ленсман, собравшийся уже было занять свое место и везти добычу в участок, также увидел движущийся экипаж. Он внимательно проследил за ним и, видимо, приняв какое-то решение, вышел ему навстречу.
Экипаж остановился.
– Что там? – шепотом спросил граф.
– Не знаю, отсюда не слышно, – ответила Мура, как будто Рене и сам этого не знал.
– Самое главное, чтобы там не оказались сообщники преступников, – сказала Мура, – а вдруг они попытаются освободить своих людей?
Но возле экипажа ничего достойного внимания они не заметили. Ленсман, поговорив с седоками, вернулся к своей коляске, сел в нее и укатил. Экипаж же помчался в противоположную сторону – к Петербургу.
Пузик растерянно бросался из стороны в сторону, водя носом почти по земле – как бы найти след хозяйки?
– Кажется, я оставил там свое самопишущее перо, – с явным огорчением вспомнил граф Сантамери.
– Милый граф, не страшно, – сказала Мура, – ив каком-то смысле даже хорошо. Когда вы отплываете из Петербурга?
– Сегодня в полдень, даже не верится.
– Нам надо идти, – решила Мура, – мама и папа, наверное, уже потеряли всякое терпение. Как я им все объясню?
– Признаться, я и сам с трудом осознаю все то, что услышал от вас, и до сих пор не могу полностью поверить, что участвовал в таком интересном приключении.
Они спустились по тропинке вниз, потом вышли на дорожку, вдоль которой росли переставшие быть страшными кусты. На громкий крик Муры примчался радостный Пузик. И они все вместе двинулись к тому спуску, по которому час назад сбежала Мура, торопившаяся на помощь Пузику. В конце его она нечаянно оказалась в объятиях графа Сантамери.
– Вы – удивительная девушка, мадемуазель Мари. – Граф старался, чтобы кроме восхищения в его почтительной фразе прозвучало и уважение. – Как же вам удалось так быстро раскрыть ужасное преступление? Как же вы угадали преступника?
– Не так уж и быстро, – созналась Мура, – и должна вам признаться, милый Рене, что я подозревала многих. В том числе бедного Петю Родосского. И даже вас. Я полагаю, что если бы меньше думала о вас, то быстрее оказалась бы на верном пути.
– Вы думали обо мне? – спросил граф, стараясь придать своему голосу безразличие.
– О вас и о саркофаге Гомера, – подтвердила Мура.
– И что же вы думали? И самое главное – зачем?
– А как вы относитесь к Зигмунду Фрейду? – спросила неожиданно девушка. – Папа считает, что мы ничего о нем не знаем. Его злит новое учение, да и доктор Коровкин не признает его серьезным. Но я думаю, что в его учении о сновидениях что-то есть.
– Никогда не думал о снах и о Фрейде, – удивился граф. – Он не имеет никакого отношения к сети моих предприятий и к коллекционированию древностей.
– Я вспомнила о Фрейде только потому, что совсем недавно мне приснился сон. Хотите расскажу? – И так как Сантамери молчал, Мура продолжила:
– Мне приснился огромный средневековый замок, принадлежащий прекрасному рыцарю. Он был уже немолод, он был героем нескольких сражений и участвовал в самой грандиозной войне. Воин находился в своем замке с юной женой, и замок осаждали враги. Но из замка в пещеру вел потайной ход, и, когда владельцы замка поняли, что им не выдержать осаду, старый воин решил спасти жизнь своей молодой жены – воспользоваться потайным ходом.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34