А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Потом они пытались схватить принца за штаны, но он всегда успевал уклониться. Арбол не мог понять, отчего эти телки так глупо себя ведут, и пришел к выводу, что он никогда не поймет женщин.
А вот мужчин Арбол понимал прекрасно. На примере своего отца он понял, что за всеми мужскими поступками стоит мысль, выраженная всего одним словом: мое! И это в равной степени относится к земле, золоту, скоту, женщинам, пиву и королевствам. Все было очень просто. Гудж любил только простые вещи.
Арбол тоже любил простые вещи. А затея с убийством леди Убри показалась ему совсем непростой. Он решил ей не заниматься.
С другой стороны, решение убить Вулфрита было очень простым. Если предатель умрет до того, как закончится коронационный ритуал, он так и не станет королем. А леди У бри никогда не будет королевой. Поэтому совсем не важно, беременна она или нет. Все очень мило и просто.
Принц Арбол поднялся во дворец, который в последнее время все чаще упоминался как Дворец Бычьих Тихих Раздумий. Арбол называл его просто «дом» и прекрасно знал, как проникнуть из одного места внутри своего дома в другое, даже если это место — особо секретные покои, где в изоляции содержали Вулфрита.
Дворец Божественно Тихих Раздумий состоял из лабиринта коридоров и комнат, но скрывал в себе еще и сеть секретных ходов, которых было в три раза больше, чем официальных королевских апартаментов. Принц Арбол даже не раз засыпал во время уроков истории, на которых ему рассказывали, что секретные переходы построили его старогидрангианские предки, которые играли со своими родственниками в бесконечную игру «Салочки, и ты покойник!».
Арбол не дал бы и ломаного гроша за все эти исторические факты (гнутых денег он, впрочем, тоже не любил), ему было достаточно, что ходы существуют и что он знает их, как рукоять своего меча.
Получилось так, что Вулфрит сидел совсем один в своей комнате, переводя дух между сериями ритуалов, когда изящная циновка, изображающая Танец Старогидрангианских Росомах, отлетела в сторону и в комнату прыгнула фигура с занесенным кинжалом в руке.
— Приготовься к смерти, подлый предатель! — крикнул Арбол, сбрасывая маску.
— Это ты! — радостно закричал Вулфрит, протягивая к принцу руки. — Ты не представляешь, как я счастлив тебя увидеть.
Даже если бы Вулфрит со всей своей магией уронил Арболу на голову катапульту, принц не мог бы удивиться сильнее. Он выронил кинжал и посмотрел на юношу, как обычно смотрят на трехглазых или восьминогих телят.
— Ты счастлив меня увидеть?
— До чертиков! — Вулфрит возвел глаза к небу.
— Но.., но ты украл у меня корону! — заикнулся от волнения Арбол. — Ты захватил мой трон!
— А еще они говорят, что я убил твоего отца, — пожаловался Вулфрит. — Но это не правда.
— Что не правда? Про моего отца?
— Остальное тоже. Понимаешь, все случилось так неожиданно. Я скакал рядом с королем и старался, чтобы меня не вырвало, и вдруг он падает головой на камни. Потом прибежали гвардейцы и...
Вулфрит рассказал Арболу свою историю. Когда он закончил, оба молодых человека сидели рядышком в проложенной подушками оконной нише и наслаждались приятным трепом о последних событиях во дворце.
— Подумать только, я чуть не всадил тебе в горло добрый фут стали! — заходился от смеха Арбол.
— А мне чуть не пришлось убить тебя! — хихикал Вулфрит.
— Что! Ты бы убил меня?! Хотел бы я посмотреть как. — Арбол сделал неожиданный выпад и опустил свои сапоги на колени Вулфрита. — Ты и вполовину не такой мужчина, как я!
— Есть и другие занятия, кроме как быть мужчиной, — сказал Вулфрит, напуская на себя самодовольный знающий вид, с которым Клути рассуждал о преимуществах колдовской жизни. — Лучшие занятия.
Арбол плюнул в окно.
— Попал прямо в глаз свинье. Есть только одна вещь, которая лучше, чем быть мужчиной.
— Какая же?
— Быть королем.
Вулфрит сразу осунулся.
— Ты бы этого не сказал, если вместо меня прошел бы через все ритуалы. Храни нас высшие силы, неужели твои предки, старые гидрики, получали хоть какое-то удовольствие от собственной коронации? Ведь когда обряды кончались, бедному ублюдку наверняка исполнялось сто семьдесят три года.
— Но обряд еще не закончен? — спросил Арбол, напрягшись. — Тебя еще не короновали?
— Нет, но почти. До коронации остался один кусочек всей этой липовой глупости. И я не хотел бы идти туда завтра.
Арбол ухмыльнулся.
— Как хорошо, что мне не придется участвовать в этих дурацких обрядах, потому что ты благородно поучаствовал за меня.
— Верно. Ты мой должник — Мы квиты. Я подарил тебе жизнь, разве нет?
Вулфрит спихнул ноги Арбола со своих коленей и забрал маску-капюшон.
— Я надеюсь, что последний ритуал окажется противнее, чем все предыдущие, вместе взятые, — просто чтобы проучить тебя. — Он натянул маску.
— А ты не знаешь, в чем он заключается? — встревожился принц.
— Я не помню, хотя мне кто-то что-то рассказывал, — ответил Вулфрит. — Понимаешь ли, это часть пытки: они рассказывают тебе все про великое историческое значение каждой вшивой детали этого несчастного скучного коронационного ритуала, потом ведут тебя, а потом еще и делают это с тобой! Если бы я стал королем, то мой первый указ предписывал бы Официальным Королевским Хранителям Коронационного Ритуала либо рассказывать новому королю об обрядах, либо делать их с ним, потому что и то, и другое вместе — это жестоко!
— Мой первый королевский указ будет даже лучше, — объявил Арбол. — Я собираюсь согнать всех Официальных Королевских Хранителей Коронационного Ритуала в один сарай, рассказать им, как они умрут, а потом убить их собственными руками.
— Ну это ты как хочешь, — сказал Вулфрит, пожимая плечами. — Я выхожу из игры. И я счастлив, что ухожу отсюда. — Он направился к двери — Эгей! Ты не можешь выйти этим путем! — крикнул Арбол — Тебя остановят гвардейцы!
Злорадная улыбка скользнула по губам Вулфрита.
— О гвардейцах я позабочусь, — сказал он, изгибая пальцы.
Теперь, когда корона точно попадет в руки законного владельца, он не чувствовал угрызений совести, мешавших ему покинуть комнату в башне. В одной из старинных книг юноша нашел отличное заклинание. (Оно было написано на пергаменте, вложенном как закладка в толстенный том «Сада Изнурительных Наслаждений».) Теперь Вулфрит хотел опробовать заклинание на деле. Он не сомневался, что оно прекрасно дополнит его собственное превращальное заклинание, которое так впечатлило Клути. Изменение в образе жертвы будет временами исчезать, приводя его к прежнему виду без предупреждения, позволяя несчастливцу поверить, что пытка закончилась. И только он обрадуется, что сорвался с крючка, — последует новое превращение. Сорвался — попался, сорвался — попался, и так до тех пор, пока он окончательно не спятит.
— Ну как знаешь. — Теперь был черед Арбола пожать плечами. — Только загляни, пожалуйста, в покои моей матери и расскажи ей, что сейчас все в порядке. Не смойся куда-нибудь и все такое.
— Смыться? — Усмешка Вулфрита стала еще злораднее. — И не увидеть, как тебя будут истязать на последнем обряде? Да ни за что на свете!
Арбол призадумался.
— Знаешь, может, не стоит пока рассказывать маме? Она из всего делает кучу проблем. Она может даже потребовать, чтобы я заново прошел через все эти процедуры, не то они мне не зачтутся.
Вулфрит поцокал языком и сказал:
— О-о-о-о... — впрочем, без особого сочувствия.
— Ну не подведи меня, ладно? — уговаривал принц. — Пусть она думает, что ты — это я, хорошо? Вы займете лучшие места при последнем обряде, а когда он закончится и меня коронуют, ты раздерешь эту маску, и мы оба начнем прыгать и кричать: «Сюрприз!» Потом коронация перейдет в большую свадьбу и...
— Чью свадьбу? — испуганно спросил Вулфрит.
— Твою, конечно, — ответил Арбол. — Ты же хотел жениться на леди Убри?
— Ну уж нет. — Вулфрит был уверен и решителен, как никогда. — Это она всем так говорит, а меня засунули сюда и заткнули рот. Леди Убри думает, что я принц. Так что женись на ней ты.
— Я? Да она мне совсем не нравится. Она даже анекдотов рассказывать не умеет.
— Ну, мне она тоже больше не нравится. В ней много приятного, но... — Вулфрит не смог выразить свои мысли о леди словами. Несомненно, он был ей очень признателен за все то, чему она его научила, но точно такие же чувства — чувства благодарности ученика — он испытывал к своему учителю Клути. Но жениться на старом чародее даже не собирался.
— Не беспокойся, мы обязательно найдем ей мужа, — сказал Арбол. — Какого-нибудь любителя пестиков, шлангов и моржовой кости. А сейчас возвращайся к маме.
— Пока, встретимся, когда будешь на троне, — бросил Вулфрит через плечо и выскользнул за дверь.
Арбол слышал, как гвардейцы крикнули и остановили его, потом как Вулфрит пробормотал несколько бессмысленных слов. В следующее мгновение под дверь просочился едкий дымок. Голоса гвардейцев оборвались ужасным писком, за которым последовал царапающий звук маленьких лапок, убегающих по ступенькам. Последними были удаляющиеся шаги Вулфрита.
— Интересно, как он это делает? — удивился Арбол.
Но затем, верный своему горгорианскому происхождению, зевнул и больше не вспоминал об этом.
Глава 25
Настроение Черной Ласки было испорчено. Он потратил большую часть дня, чтобы разделить своих людей на четыре группы: две — искать овцу Данвина, одну — ловить его чародея и еще одну — сопровождать самого Черную Ласку в город. В результате вождь и учитель чуть не сошел с ума: за четырнадцать лет Отважные Обитатели Кустов превратились в здоровенных мужчин, но, оказывается, не повзрослели и на день.
— Мне надоели эти бесконечные ссоры, — жаловался он Пурпурному Опоссуму, пока они легко скользили от дерева к дереву вдоль дороги (в соответствии с лучшей традицией Прикладного Лесного Пособия для Настоящих Сопротивленцев), — нытье, драки из-за того, кто пойдет искать драконов и чародеев, а кто удостоится чести идти со мной.
— Не бери это в голову, Черная Ласка, — успокаивал Опоссум. — В конце концов мы ведь убедили некоторых из них пойти с нами.
Черная Ласка фыркнул:
— "Некоторых"! С каких пор «два» стали «некоторыми»?
— Три, если считать меня, — уточнил Опоссум.
— Замечательно! — горько воскликнул Черная Ласка. — Предводитель моего уровня, — и самое большее, что я получаю из леса, знаменитого своими дебрями и деревьями, — это пару чурбанов в качестве сопровождения.
Последние слова Ласки как бы подтвердил громкий треск, раздавшийся у лесной опушки. Спадж выполз из грязной канавы и виновато поднял глаза.
— Извините.
— Идиот! — Рука Черной Ласки схватила Спаджа за ворот и затащила обратно в лес. Через мгновение вождь и учитель уже рычал прямо в лицо незадачливому бывшему курьеру:
— Сколько раз я должен тебе повторять?! Отважные Обитатели Кустов не должны шляться по дороге во время разведывательной рекогносцировки сил противника. У нас могут возникнуть проблемы, особенно если мы наткнемся на горгорианский патруль.
— Вы же знаете, что я туго соображаю, — оправдывался Спадж.
Черная Ласка затряс его с такой силой, что Пурпурный Опоссум потратил пару минут, чтобы остановить вождя, уговаривая всех идти дальше. От тряски у бедолаги Спаджа язык свесился чуть не до подбородка, а глаза стали вращаться в противоположных направлениях.
— Прекрасно! — выдохнул Черная Ласка. — Теперь он по крайней мере понял, что зря присоединился к моему эскорту.
— Но у парня не было выбора, — промурлыкал Пурпурный Опоссум. — Остальные группы наотрез отказались брать его. — Он качнул головой назад. — Его, кстати, тоже.
— Вы обо мне? — спросил Данвин.
— Нет, нет. Мы говорим о Спадже.
— А я слышал, что обо мне.
Если у Черной Ласки было просто плохое настроение, то у Данвина оно было отвратительным. Когда Отважные Обитатели Кустов стали делиться на поисковые партии, он, естественно, захотел примкнуть к группе, отправляющейся за овцой. Он знал, что сразу узнает Бернис, как только ее увидит.
К несчастью, его желание не учли. За то короткое время, которое Данвин провел среди людей Черной Ласки, он успел так мастерски проявить себя во всех видах вооруженных поединков и вольной борьбы, что лесные братья невзлюбили его до глубины души. Причиной отказа брать в группу Данвина явилась обыкновенная зависть, разбавленная изрядной долей страха. Юноша пытался насильно включиться в поисковую партию, и только Пурпурный Опоссум остановил его.
— Ну-ну, Данвин, — сказал Опоссум, — обдумай-ка все как следует. Что, если группа, к которой ты присоединишься, не найдет Бернис? Вы будете бессмысленно карабкаться по горам, в то время как удачливая группа соединится с нами в столице. Однако! Если ты пойдешь с нами, ты увидишь свою овцу, как только ее приведут. Кроме того, если я не смогу организовать эскорт для сопровождения Черной Ласки, он может вообще обидеться и отменить все поиски. Кто знает, когда ты в этом случае увидишь Бернис! Так что пойдем-ка с нами. В этом куда больше смысла, верно?
Данвин позволил себя уговорить, но все равно обиделся. Он отказался легко перебегать от дерева к дереву, как его учили, и демонстративно шагал по краю дороги, круша кустарник и торчащие ветки своим мечом. При этом он производил достаточно шума, чтобы привлечь внимание горгорианского патруля.
Впрочем, по непонятной причине дорога не охранялась. Поздним вечером на привале четыре путника обсуждали это явление.
— Может, они все горюют по королю? — предположил Опоссум.
— Ты хотел сказать: по подлому беззаконному проклятому узурпатору, — поспешно поправил его Черная Ласка. — Что ж, если так, то нам повезло. Я слышал, эти горгорианцы ищут любой предлог, лишь бы надраться, как свиньи. — Ироническая улыбка тронула его губы. — Что может быть лучше прощания со своим вшивым вожаком, утопленным в крепкой выпивке? И разве настанет лучший момент для атаки, чем когда захватчики набрались по самые зенки?
— Папа Одо на мой день рождения всегда готовил тушеные овечьи глаза, — тупо заметил Данвин, тыча в костер сухой веткой.
— Ик, — сказал Спадж, становясь бледно-зеленым.
— Я надеюсь, он не использовал для этой цели родственников Бернис? — вежливо спросил Опоссум.
— Кстати о тушенках, обед уже готов? — поинтересовался Черная Ласка, заглядывая в маленький котелок, весело булькающий на огне. — Кто сегодня дежурный?
— Я. — Спадж поднял руку. — Я старался как мог. Так что не браните меня, если не получилось. Мы сегодня прошли мимо фермы. И мне было бы легче всего выскочить к их передней двери и предложить наколоть дров в обмен на цыплят и какую-нибудь зелень. Но нет! Вы сказали: живи как в зеленом лесу. И я попытался, так что не кляните меня за вкус. Это жаркое из сушеного мяса, которое Опоссум несет в свой сумочке. Правда, удалось сотворить немного гарнира...
— Короче, ты сделал?
Спадж кивнул.
— Тогда разливай, — объявил Черная Ласка. — Я хочу, чтобы мы поели и быстро ложились спать. Завтра утром выходим пораньше.
Варева было немного, но это не имело значения. Спадж отказался есть собственную стряпню, поскольку Черная Ласка ранил его чувства. Данвин слишком расстроился из-за Бернис, поэтому он только посмотрел на свою порцию, а потом объявил, что в ней грибы (он их терпеть не мог), и вылил обратно в котел, не попробовав. Черная Ласка и Пурпурный Опоссум пожали плечами и накинулись на еду. Вскоре после обеда они откинулись. Через несколько дней, когда Ласка открыл глаза, вместо привычного лиственного покрова он увидел белый крашеный потолок. В следующую минуту острая боль пронзила его позвоночник от копчика до макушки. Он лежал завернутым в чистые простыни, но они были сырыми от пота, а запах больничной комнаты перебивал слабый аромат букетика диких цветов, стоящего на прикроватном столике. Ласка застонал.
— Прекрасно. Вы живы. — Пухлая милая женщина наклонилась, чтобы вытереть его липкий лоб. — Значит, худшее позади. Завтра вы будете уже на ногах, а послезавтра сможете отправиться в путь.
— Кто.., кто вы? — спросил Черная Ласка. — Где я? Где мои люди?
Женщина захихикала, ее кудахтанье было мягким, как свежевыпеченный хлеб.
— Я вдова Джилиджип, и вы на моей ферме. Ваш больной друг ночевал в главной комнате перед очагом. Не бойтесь, ему уже лучше, а вот насчет двух других... — Она заколебалась, и ее розовое лицо потемнело от огорчения.
— Да? Что? Говорите же!
— Здоровяк мне ужасно помог, он так мило присматривал за скотиной, особенно за овцами. А вот другой — сбежал, так и помчался в холмы, вопя, что никто не должен его в чем-то винить. Он удрал сразу же после того, как я разобралась, что с вами случилось.
Ужасное подозрение, сопровождаемое неприятными спазмами в желудке, заползло в душу Черной Ласки.
— А что с нами случилось?
— Грибное отравление.
Глава 26
Крепко зажав в ладони вытянутую при жеребьевке короткую соломинку, Венндель спускался с холма, у подножия которого развалилась гигантская зеленая тварь.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30