А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Но Аякс продолжал трубить.
— Да что же это такое? — обращаясь к небу, простонал Агамемнон.
Громко и смачно выматерившись, царь поплыл обратно к тонущему плоту.
Трубящий в рог Аякс уже полностью ушел под воду, на поверхности моря вздувались и с шумом лопались большие воздушные пузыри.
Продолжая изрыгать страшные проклятия, Агамемнон нырнул. Разобрать в темной воде можно было мало что, но он все же ухитрился схватить идущего ко дну сумасшедшего приятеля за руку. Однако даже под водой Аякс весил, как золотая парадная колесница. Агамемнону стоило немалых трудов вытащить его на поверхность.
— Снимай свои доспехи немедленно, — заорал I Агамемнон, неистово отплевываясь, — иначе утонешь.
— Чего? Бросить доспехи? Да ни за что.
— Ты утонешь, придурок!!!
— Пусть так, но фамильные доспехи я никогда не брошу. Они достались мне от моего отца, а отцу — от моего дедушки, а моему дедушке…
— Заткнись, — не выдержал Агамемнон, — береги дыхание, остолоп…
К счастью, до спасительного островка суши было недалеко. Натужно пыхтя и продолжая тихо материться, Агамемнон кое-как дотащил Аякса до погубившего их плот рифа.
— Почему ты не предупредил меня, что не умеешь плавать? — злобно спросил Агамемнон, до которого
До них стало медленно доходить, что наткнулись они отнюдь не на подводный риф.
— А как бы я, по-твоему, научился это делать, — в свою очередь не менее злобно отозвался Аякс, когда я свои доспехи с четырнадцатилетнего возраста не снимаю?
Агамемнон развернулся и с чувством плюнул приятелю морской водой в правый глаз. Аякс протестующе забрыкался.
— Спокойней, болван, похоже, что никакой это не подводный риф.
Герои присмотрелись. То, на что они напоролись в темноте, оказалось гигантской железной бочкой, хотя больше всего оно напоминало…
— Зевс Громовержец! — заорал Аякс. — Это же знаменитый морской кит-убийца, караул!…
— Да замолчи ты! — рявкнул Агамемнон, ловко забираясь на покатый бок железного монстра.
Затем он с большим трудом втащил на плавучую жестянку причитающего Аякса.
Железный кит был просто чудовищным. Его длинное овальное тело мерно покачивалось на морских волнах, погруженное под воду примерно наполовину. На голове механического монстра виднелись какие-то отвратительные квадратные наросты. Вместо заднего плавника из воды торчало опутанное водорослями черное зубчатое колесо.
Все эти подробности герои смогли рассмотреть в свете показавшейся из-за облаков ясноликой Се-лены.
— Ты же на руле стоял, болван, — прошептал Агамемнон, потирая ушибленную спину. — Как же ты проворонил это препятствие?
— По-видимому, я элементарно задремал, — ответил Аякс, которому уже было стыдно. за устроенную несколько минут назад истерику.
— Эх! — Агамемнон сокрушенно махнул рукой.
Аякс неуверенно ощупал шершавую поверхность железного монстра:
— Что же это, сатир его побери, такое?
— А ты до сих пор не догадался? — усмехнулся
Агамемнон. — Не-а.
— Это железный кит Посейдона. Вспомни, ведь мы его уже один раз видели, когда проплывали вместе с Одиссеем мимо острова Калипсо.
Аякс припомнил:
— Действительно, но тогда на нем сидели какие-то отвратительные существа. (Аквалангисты. — Авт.)
— Судя по всему, они давно кита покинули, — заявил Агамемнон, осторожно прохаживаясь по подводной лодке. (Будем называть вещи своими именами. — Авт.)
— С чего это ты решил? — Аякс настороженно огляделся по сторонам.
— Думаю, кит дрейфует по морю уже около месяца. Вон, посмотри, в некоторых местах его борта оплетены морскими водорослями, дверцы на носу открыты.
— Какие еще дверцы?
— Какие-какие — круглые. Гляди, вон там, чуть левее медной полосатой палки.
Аякс присмотрелся: круглые дверцы в спине кита действительно были откинуты в сторону. Приглашающе зияли черные проходы внутрь.
— Только не говори мне, что мы туда спустимся.
— Именно это мы сейчас и сделаем, — с веселым злорадством подтвердил Агамемнон.
Аякс слегка побледнел:
— Агамемнон, не дури…
Но бесстрашный царь уже уверенно шел к голове мертвого железного чудовища.
Глава 3
В КОТОРОЙ КОНАН НЕУМОЛИМО ИДЕТ ПО СЛЕДУ
Вопреки ожиданиям, внутри железного кита было довольно светло.
Свет источали круглые желтые шары, расположенные на стенах узких переходов на равном расстоянии друг от друга.
Хотя почему шары? Уж скорее светящиеся груши. Аякс даже попытался сорвать один из светоносных плодов, но лишь обжег себе пальцы.
— Ничего здесь не трогай, дефективный, — заорал на спутника Агамемнон. — Тебе мало того, что мы лишились плавательного средства?
Дуя на припухшие пальцы, Аякс пробурчал в ответ что-то невразумительное.
Узкий коридорчик закончился не менее узкой лестницей, ведущей куда-то вниз. Герои решительно стали спускаться, прислушиваясь к гулкому эху собственных шагов. Лестница удивительно резонировала, словно некий великан играл на ритуальном барабане.
Конечно, Агамемнон не был уверен в том, что железный кит абсолютно необитаем, однако иного выхода у них не было.
Вплавь добираться до суши?
Это невозможно по многим причинам, самая главная из которых — придурок Аякс.
Как только Агамемнон понял, что перед ними подводный монстр Посейдона, у него тут же затеплилась слабая надежда на спасение. Царь рассчитывал использовать плавучее средство передвижения владыки морей в своих целях. Мысль совершенно безумная, но, как говорится в Аттике, чем сатир не шутит. Надо сначала попробовать, а вдруг и вправду удастся подчинить своей воле железного кита? (Ага, щас! — Авт.)
Гулкая певучая лестница вывела греков в просторное помещение, являвшее собой скорее всего голову кита. Одна из стен помещения была абсолютно прозрачна, за ней плавали морские рыбы имелкий планктон.
Агамемнон невольно содрогнулся от мысли, что случится, если эта прозрачная стена вдруг лопнет. Странное помещение оказалось довольно занятным. В его центре было установлено нечто вроде большого черного трона. Рядом с троном торчали непонятные длинные рычаги. Непонятные для Аякса, но не для догадливого (временами) Агамемнона, который верно предположил, что рычаги наверняка служат для управления громадным механическим монстром.
Во избежание ненужных неприятностей Агамемнон строго настрого наказал Аяксу, чтобы тот ничего здесь не трогал. Со стороны было видно, как у могучего героя подрагивают руки от страстного желания потянуть какой-нибудь рычаг или что-либо сломать. Но Аякс стойко боролся с проклятым искушением, душа в зародыше вредный хватательный рефлекс.
Еще Агамемнон обратил внимание на блестящую трубу с ручками, торчавшую прямо из потолка. Что-то подсказывало ему — эти перекладины предназначены для того, чтобы браться за них руками. Весьма прозорливое предположение, но Агамемнон пока не решался проверить его на практике. А вдруг после этого прозрачная стена лопнет или чего похуже случится?
Ведь они находятся в божественном изделии самих бессмертных олимпийцев, по непонятной причине, если верить восточному ветру, покинувших Грецию.
Хотя все пока подтверждало эту довольно жутковатую новость. Ведь Посейдон, находясь в здравом уме, ни за что бы не бросил дрейфовать в море своего верного железного кита. Либо Колебатель земли окончательно спятил, либо действительно покинул вверенную ему морскую пучину на произвол судьбы.
Эти мысли и посетили Агамемнона, пока он осматривал удивительное подводное судно богов.
— Нам бы поесть что-нибудь здесь найти, — нарушил молчание Аякс.
— Поесть? — удивился Агамемнон. — Разве ты забыл, чем питаются бессмертные боги?
— Давай, вспоминай.
— Ну, вроде амброзией.
— Верно. — Агамемнон наугад выдвинул торчавший прямо в стене ящик.
Ящик был слегка приоткрыт, именно поэтому на него и обратил внимание любопытный царь.
— Гм… — хмыкнул Аякс, увидев в ящике странный, абсолютно прозрачный сосуд с золотистой жидкостью.
— Божественное вино! — торжественно объявил Агамемнон, бивший в тот день все мыслимые рекорды прозорливости.
— Возможно, — кивнул Аякс, осторожно беря олимпийскую емкость.
Закупорен прозрачный сосуд был на совесть. Но Аякс являлся спецом по всяким сосудам, особенно если в этих сосудах находилось вино. Он вспомнил, что закрытые сургучом амфоры открывают обычно зубами. Не успел Агамемнон и слово сказать, как Аякс уже вгрызся в горлышко божественного сосуда.
— Ты что это делаешь, скотина?!! — взревел царь, не в силах вынести такого богохульства.
Чуть не сломав передние зубы, Аякс принялся неистово отплевываться.
Забрав у могучего героя прозрачную емкость, Агамемнон внимательно осмотрел ее горлышко и обнаружил на нем, кроме следов от кривых зубов Аякса, золотую проволочку. Действуя совершенно интуитивно, Агамемнон открутил эту проволочку и, ободрав несколько слоев позолоченной обертки, увидел белую затычку из неизвестного материала.
— Ну, Аякс, боюсь, что здесь снова понадобятся твои лошадиные зубы, — задумчиво изрек царь, протягивая другу божественный сосуд.
Аякс с сомнением оглядел затычку, после чего, решившись, с яростью ее грызанул.
Раздался мощный хлопок, и в лицо могучему герою ударила струя шипящей пены.
Аякс облизнулся:
— По-моему, неплохо. Вот только крепости маловато.
— Дай сюда, алкоголик! — закричал Агамемнон, вырывая у приятеля прозрачную емкость.
Через несколько минут божественный сосуд был пуст.
А чему тут удивляться? Целых два дня у мужиков во рту маковой росинки не было, а тут такая удача, сосуд шам… пардон, амброзии. Понятное дело, охмелеть греки не охмелели, но жажду утолили.
Точнее сказать, великие герои малость после принятия за воротник охамели, дав волю своему любопытству.
Агамемнон, преодолев суеверный страх, схватился за ручки, торчавшие из непонятного блестящего прибора, который свисал с потолка.
Прибор послушно поехал вниз.
Удивленно потеребив бороду, царь обнаружил на уровне глаз маленькое окошко:
— А ну-ка посмотрим, посмотрим…
И он смело заглянул туда, увидел плещущее море и черный корабль на горизонте. Корабль Агамемнону чем-то сильно не понравился, он не сразу понял чем.
Палец случайно нажал маленькую выпуклость на одной из ручек, и картинка в волшебном окошке значительно приблизилась. Агамемнон довольно хрюкнул и еще пару раз нажал на выпуклость, пока не увидел корабль почти в натуральную величину.
— Е-мое! — тихо прошептал царь, и ноги у него непроизвольно подкосились.
— В чем дело? — встрепенулся Аякс, любознательно ковырявший мечом странное квадратное устройство на полу.
— Пираты!!! — заорал Агамемнон, уставившись в дивное окошко. (Что-то часто он орет. — Авт.)
— Где?
— Скоро будут здесь, у нас…
В том, что пиратский корабль идет прямехонько к дрейфующему железному киту, сомнений не возникало, и окончательно эти сомнения развеялись, когда Агамемнон увидел среди толпившихся на борту судна головорезов знакомую зверообразную физиономию.
В развевающемся плаще из волчьих хвостов на носу пиратского корабля стоял собственной персоной Конан Киммериец. В могучих руках Конан сжимал длинный меч, которым он рассчитывал отсечь наглым грекам головы.
— Вот же сволочь! — зло прошипел Агамемнон.
— Что там еще такое? — всерьез забеспокоился Аякс.
— Варвар вступил в сговор с морскими пиратами.
— Как?!
— А мне откуда знать? Заплатил им, наверное. Знаешь, этот киммериец хуже геморроя, почему ты его тогда на краю земли не пришиб?
— Да я старался как мог, — начал оправдываться Аякс. — Просто его конь немного смягчил удар моей верной дубины, мир ее праху.
Агамемнон еще немного полюбовался этой наивной обезьяной, после чего отпустил удивительный прибор, который тут же, сложившись, поднялся к потолку.
— Ну что? — весело спросил Аякс. — Разомнемся немножко перед возвращением на твою родину? Агамемнон, что скажешь?
— Довольно глупое решение возникшей проблемы, — донеслось от дверей.
Герои обернулись.
В дверях стоял Эвр.
Восточный ветер зловеще улыбался:
— Я вижу, вы даром время не теряли. Подводную лодку Посейдона к рукам прибрали. Молодцы. Далеко пойдете.
— Да мы… это… гм… — смутились герои.
— Ладно-ладно, что с колесницы упало, то пропало. Было наше — стало ваше, так ведь? А тут пираты еще эти. Сейчас мы с ними быстро разберемся.
Бог ветра ловко забрался на высокий черный трон и, дернув какие-то рычаги, привел железного кита в движение. Вода вокруг подводной лодки забурлила. Огромное колесо на хвосте медленно завращалось, разрывая опутавшие его водоросли.
— Как же она там разворачивается? — Эвр резко дергал скрипящие рычаги.
Аякс с Агамемноном в ужасе пятились к выходу.
— А, ладно, — беззаботно рассмеялся восточный ветер, — идите за мной…
Пара поворотов, узкий коридор, и герои оказались в новом помещении, вдоль стен которого стояли странные вытянутые сосуды.
— Берите торпеду. — Эвр небрежно указал на один из вытянутых сосудов, и греки послушно приподняли ближайший.
Странный цилиндр оказался на удивление гладким и неимоверно тяжелым.
— Эй-ей, балбесы, полегче, а не то мы все вместе взлетим на воздух, — закричал на них Эвр. — То-то фейерверк будет.
Услышав об угрозе «взлететь на воздух», герои слегка задрожали.
— Не боись! — Прямо в стене бог ветра небрежно открыл круглое отверстие. — Засовывайте ее сюда, сейчас как шарахнем!
Гладкий цилиндр благополучно вошел в гнездо.
— А как же мы будем целиться? — спросил Агамемнон, сообразив, что перед ним боевая божественная машина, работающая по принципу греческой баллисты.
Просто, в отличие от баллисты, она метала не камни, а эти непонятные штуки, которые Эвр обозвал странным словом «торпеда».
— Целиться? — Восточный ветер снова рассмеялся. — Не нужно никуда целиться, торпеда сама найдет корабль. Возвращайтесь в рубку, сейчас грохнет.
Закрыв круглое отверстие в стене плоской заслонкой, Эвр с силой дернул за длинную цепь, высовывавшуюся из узкой прорези чуть ниже гнезда с торпедой.
Железный кит вздрогнул, герои со всех ног бросились в главное помещение подводного судна Посейдона.
Агамемнон жадно припал к волшебному окошечку свисавшего с потолка прибора. Но, к сожалению, опоздал. Вместо пиратского судна на воде уже плали бесформенные обломки. Оседлав толстое просмоленное бревно, следом за железным китом греб своим длинным мечом Конан Киммериец. Агамемнон не слышал того, что варвар в исступлении кричал уплывающей подводной лодке, но его (варвара) слова вполне можно было прочесть по перекошенным злобной гримасой губам.
— Носатые! — ревел непотопляемый преследователь. — Я иду за вами!
«Хорошее качество — упорство, — подумал Агамемнон, — если "бы оно еще не соседствовало с тупостью…»
Воистину жизнь непредсказуемая штука.
Во всяком случае, никто бы не смог разуверить Агамемнона в одном его твердом убеждении, а именно в том, что у всемогущего Рока прекрасно развито чувство юмора.
* * *
— Извиняюсь, но я снова вынужден на время отлучиться, — заявил Эвр, довольно потирая ладони. — Эх, как мы им вмазали!
— Секундочку, — возразил Агамемнон, — это что ж получается — ты бросишь нас здесь одних?
— Успокойтесь, — восточный ветер ободряюще подмигнул перепуганным героям, — я включил на подводной лодке автопилот, задав курс к нужной вам земле.
— Что ты включил? — Греки очумело переглянулись.
— Ну, это долго объяснять, это… мм… особая штука, управляющая железным китом. Вон видите тот черный ящичек в углу — это и есть автопилот.
Аякс судорожно сглотнул, ибо совсем недавно ковырял этот ящик мечом, страстно желая посмотреть, что там внутри.
Понятное дело, бог ветра не знал об этом.
— Короче, еще увидимся, — весело бросил Эвр, направляясь к железной лестнице, чтобы подняться на спину кита.
— Агамемнон, — осторожно позвал Аякс, когда восточный ветер скрылся из виду.
— Ну чего тебе? — склочно отозвался царь, крутя так понравившийся ему прибор с окошком.
— Я должен тебе кое в чем признаться…
По спине Агамемнона пробежал нехороший холодок:
— Так, говори.
— По-моему, я сломал наш… э… э… автопилот. — КАК?!!
— Ну, я немного поковырял его мечом, и там что-то… слегка хрустнуло, — смущенно пояснил могучий герой.
Агамемнон побледнел, затем позеленел, после чего его лицо приобрело болезненный желтоватый оттенок.
Аякс испуганно отшатнулся от приятеля.
— Я тебя еще не убил только потому, что мы вместе сражались… то есть тьфу ты… гуляли под Троей, — хрипло прорычал Агамемнон, и в глаза его в этот момент было страшно смотреть…
Куда теперь плыл железный кит Посейдона с неисправным автопилотом, было известно, пожалуй, лишь одному всемогущему Року.
Агамемнон все-таки рассчитывал, что рано или поздно Эвр разберется со своими делами и разыщет их, хотя было совершенно непонятно, зачем восточному ветру помогать смертным.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28