А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– Круглая пещера со сводчатым потолком. Посередине какой-то постамент, где-то у стены пять золочёных кресел. По кругу статуи и горящие светильники. А вверху – сияющее зеркало, – и сдёрнул с лица повязку. Осмотрелся и пожал плечами.
– Только из зеркала шёл яркий зелёный свет. Я видел это место в одном своём детском сне, – пояснил он ошеломлённым женщинам. Он почти не ошибся. Только светильники не горели, а единственным источником освещения служил парящий над графиней шар золотисто-оранжевого света.
– Ну вот, а кто-то тут говорил о случайности. Иди, ложись уж на алтарь, отравитель. Да железку свою оставь – не помощь она тут, помеха только. Постамент, постамент… ишь, удумал чего… – проворчала Челина и подтолкнула Майкла вперёд.
– Постой, – графиня нахмурилась и что-то напряжённо обдумывала. – Почему только четыре кресла? Ведьма пожала плечами.
– Да у одного сиденье от сырости прохудилось, вот и отдали в починку. Глаза её светлости чуть сузились от гнева.
– Немедля вернуть на место – хоть в каком виде. И – распорядись, чтобы зажгли светильники. До сих пор не сообразила, что ли, Челина? Та охнула, отшатнулась.
– И впрямь, что же это я? Зелёный свет-то! – и умчалась с удивительной для её возраста резвостью. Майкл не решился задавать вопросы, справедливо полагая, что ему и так делают огромное одолжение. Лишь смотрел, как бегом, бегом принесли и поставили на место пятое, малое кресло. Да трое ловких парней шустро заправили светильники ароматным маслом, и только тогда волшебница погасила свой шар света. Ах, Фиона бы умерла от зависти…
– Посмотри ещё раз – так? – мягко спросила графиня Люция. Закрыв глаза, Майкл попытался как можно яснее воскресить в памяти свой давний детский сон. Эх, и почему у него нет способностей Берты – та запоминает любое зрелище до мельчайших подробностей, а потом так замечательно воссоздаёт на полотнах…
– По-моему, в руке той статуи горел факел. – неуверенно произнёс он и показал на белокаменную копию какого-то здоровенного дядьки в старинной одежде.
– Это делается только по особо торжественным случаям, – неуверенно произнесла графиня… но ведьма, проворно нырнув за другую дверь, уже тащила реквизированный у стражников факел. Встав на цыпочки, она всё равно не смогла достать до ладони статуи, и Майклу пришлось ей помочь. И в тот миг, когда он воткнул факел в словно специально чуть сжатую каменную пятерню, из большого зеркала под потолком хлынул свет. Чистый лазурный свет ясного неба.
– И это в полночь… Что деется-то, а? – покачала головой Челина. Озадаченно подняв брови, Майкл опять не стал задавать вопросов и поплёлся к алтарю. Уж не собираются ли его тут и прирезать, принеся в жертву какому-нибудь тёмному божеству?
– Да хоть бы и так… Хуже не будет, – пробормотал он, легко запрыгнув наверх. Поверхность алтаря оказалась вовсе не холодной. Без той стылой промозглости, какую он ожидал от камня глубоко под землёй… А в общем, какая разница? И в тот миг, когда он улёгся, держа в ладонях вытянутый вдоль тела меч – словно рыцарь в своём последнем ложе, в тот самый миг зеркало вспыхнуло нестерпимым светом. Изумрудный, бешеной яркости огонь хлынул ему под веки, проникая в мозг и безжалостно выхватывая оттуда всё, что ему хотелось. Воспоминания взвились бесстыжим хороводом и спиралью потянулись вверх – в бездонное зелёное сияние. Это оказалось настолько постыдным и мучительным, словно молодой парень всю жизнь только и делал, что лгал, предавал, и убивал невинных. Коротко и жадно вдохнув, словно ему вдруг не хватило воздуха, он провалился наконец в блаженное беспамятство…
– Осторожнее… – услышал он, жадно приникая пересохшими губами к поднесённому питью.
– Как ты думаешь, Челина – уже можно снимать повязку? Не повредит ли свет глазам? – в усталом голоске графини сквозила неприкрытая озабоченность.
– А что с ими сделается? Хоть они и изнеженные дворянчики, а всё ж крепкий парень. До сих пор помню, как ловко они мне чуть голову не смахнули…
– беззлобно ворчала ведьма, развязывая ленту. Оказалось, что Гуго до сих пор лежит на тёплом и весьма приятном на ощупь каменном алтаре. Правда, Зеркало вверху потухло, и уже ничем не напоминало тот источник вынимающего душу сияния. Да и судя по нескольким потухшим светильникам, провалялся он тут долгонько. Отведя в сторону руку Челины, он спрыгнул с возвышения, ощущая себя измученным, но в общем-то вполне ничего. Если бы не… Повертев в ладонях меч, наконец спрятал обратно за спину. И спросил, глядя в лицо молодой графини, что смотрела на него с каким-то новым, другим выражением. Уже чувствуя, как разум вновь ускользает в душное и тёмное ничто, он расслышал ответ.
– Нам пришлось рассмотреть многое. Но скажу сразу главное, что мы заметили. Гуго, вы не виновны в том, в чём вас обвинили. Попросту говоря, вас подставили. Но правда, так и не зна… Графиня умолкла на полуслове, заметив пустой взгляд и бессмысленное выражение лица парня. Осторожно шагнула вперёд, повела ладонью перед его глазами, всмотрелась и вздохнула.
– Даже не могу зацепиться… Как там он говорил – после сильных потрясений душа моя гуляет по неведомым мирам? Очень верное выражение. Вызови слуг, Челина. Когда тяжело дышащая и взмокшая старая ведьма вернулась с двумя крепкими парнями, уважительно поклонившимися своей повелительнице, графиня приказала:
– Луиджи, Пьетро – отнесите моего гостя наверх. Уложите в гостевой комнате, и пусть за ним присмотрят. И бережнее, чем это была бы даже я. Слуги осторожно подхватили впавшего в оцепенение молодого человека и унесли, а графиня повернулась к сидящей в одном из золочёных кресел старой ведьме.
– Ну, и что скажешь? Та помассажировала левую сторону груди и только потом со вздохом ответила.
– Тяжеленько… Вряд ли мы ему чем поможем – он должен сделать это сам. Сам собрать воедино все – все! – свои силы и перебороть ужас, поселившийся в душе. Но тогда выйдет… не боишься, голубка моя? Люция улыбнулась.
– Нет, не боюсь. Я внимательно вчувствовалась – как он относится к сестре, к матушке. Не прощу себе, если когда-нибудь не съезжу в сине-белое королевство и не познакомлюсь с ними обеими. Замечательные женщины, и я уже сейчас их почти люблю. Старушка и себе усмехнулась.
– Да уж – чистая душа, что и говорить… только за что ему такие страдания? А эта его Фиона – я от его мыслей о ней даже молодость свою вспомнила. Люция чуть покраснела.
– Я в них обоих всмотрелась чуть сильнее, чем следовало бы. Мне вдруг стало так хорошо – настолько… ну, ты понимаешь, – и она очаровательно смутилась. Где-то вверху и по сторонам шумело бескрайнее море. Разбивались волны о берег, а камень нависал и давил на пещеру со всех сторон. Но это не имело значения – две женщины, ещё немного поговорив, чуть восстановили свои силы и ушли. Вслед за ними волшебным образом погасли все светильники. Зал погрузился в полную темноту. И лишь зоркий глаз, если бы кому-то вздумалось остаться и всмотреться в поверхность алтаря, различил бы медленно угасающий, светящийся в камне силуэт спящего воина с двуручным мечом.
Полдень. Чайки, пролетая иногда над стоящим на холме домом, пронзительно квирркали, привлечённые то ли своим птичьим любопытством, то ли отголосками Силы, дремлющей до поры глубоко внизу. Дыхание весны уже чувствовалось даже в этих мягких южных краях – небо наконец очистилось от уже поднадоевших зимних туч и вновь радовало глаз своей чистой бездонной глубиной. Проспавшая утро и часть дня Люция, беззаботно высунувшись в окно спальни в одной ночной рубашке, весело засмеялась и ласковым лучам солнца, и голубым небесам, и словно умытым и проснувшимся от спячки городским крышам, где так весело чирикали пташки, и покрывшимся нежной зеленью деревьям. И столь заразительным был её смех, что проходящая за забором малышка Хуана, в маленькой тележке помогающая отцу развозить молоко, весело засмеялась в ответ и помахала своей графине маленькой ладошкой. Под дверью спальни обнаружился озабоченно прохаживающийся кузен Паоло – и тётушка Франческа, в кресле и с неизменным вязанием в руках.
– Так, ваша светлость, а теперь не соизволите ли пояснить нам, что делает в нашем доме один молодой человек? И что вы с ним такое сотворили вчера в Зале Правосудия? – тётушка тоже оказалась весьма озабоченной. Однако не успела Люция ответить, как её весьма бесцеремонно прервал кузен.
– Это важно, но подождёт, – он отмахнулся от возмущённо задохнувшейся Франчески и повернулся к графине.
– Кузина, только что вернулась одна из быстроходных дозорных яхт. Флот Хаоса вышел в свой очередной весенний набег. Но самое неприятное то, что к ним присоединились и галеры алиБаши. И вся эта банда идёт в нашу сторону. Вот это оказались новости, так новости! Безоблачное настроение графини разом улетучилось. Зимние бури прошли, и флот королевства Хаоса вновь рыскал по просторам океана. И многие трепетали, гадая – в какую же сторону в этом году те направят носы своих кораблей. Доселе Хаос уважал независимость Ривердэйла – в обмен на право своих купцов заходить в порт для ремонта и отдыха во время перехода через океан. Но коль скоро вместе с ними и алиБаша – самый ярый и непримиримый враг… Люция ощутила вдруг, как холодок скользнул вдоль спины, а комната покачнулась перед глазами. Сквозь туман она слышала голос кузена.
– К тому же корабли из других мест спешно покидают порт. На всякий случай я разослал гонцов и созываю ополчение. Похоже, у нас крупные неприятности… Усилием воли разогнав туман, она встряхнулась и выдохнула:
– Нет, Паоло – не стоят ещё замки на дверях Домика над Холмом, не множится враг у наших ворот, пьяный нашей кровью и ликующий от победы! И вместо милой, очаровательной молодой графини, этакого домашнего котёнка с бантиком, рождённого для того чтобы покорять сердца, двое людей да и некстати зашедший Майк… – нет, Гуго – увидели ощетинившуюся, готовую к бою волчицу. И трижды подумал бы неведомый алиБаши, прежде чем решиться и всё-таки напасть. Ибо кроме владения Даром, все Ривердэйлы с детства владели и клинком, а пуще того – сердцами своих подданных, высоко ценивших честность и силу своих повелителей… Узнав, в чём тут дело, Гуго спросил напрямик.
– Ваша светлость, позволено ли мне будет обнажить свой меч в защиту графства, а также предложить кое-какие знания воинского искусства и тактики? Люция постепенно приходила в себя, чувствуя как унимается сердцебиение и опускаются обратно вздыбившиеся волосы.
– Несомненно, сир Гуго – с моей самой горячей благодарностью. У вас есть идеи? Сир Паоло нахмурился.
– И всё же… беглый дворянский сын… Люция очаровательно улыбнулась.
– Кузен, я не имею права тебе открывать тайну – она не моя. Но мой тебе очень, очень хороший совет – если захочешь усесться в присутствии сира Гуго, сначала испроси у него разрешения. Даже мне, пожалуй, придётся… Тётушка Франческа вылетела из кресла как подброшенная.
– Надо же, какой высокородный кабальеро… Гуго поморщился.
– Оставьте это, после победы поговорим. Сир Паоло, у вас есть карта острова и соображения – где? Где ждать высадки? Франческа, заметив, что племянница в одном лишь наброшенном на пеньюар халатике, увлекла ту переодеваться, а посему беседа мужчин осталась ей неизвестна.
– Сир Паоло – что представляет из себя банда алиБаши? Ведь его галеры быстроходнее, и первый удар скорее всего нанесут именно они. Мужчина задумался на миг, оторвав взор от большой, расстеленной на столе карты острова. Как ни крути, лучший шанс у нападающих – сразу, не считаясь с потерями, захватывать столицу графства – город Ривердэйл. А потом уж и зачищать остров. Иначе могучая, но медленно пробуждающаяся сила из глубин холма не даст им покоя, пока над ней властна правительница.
– АлиБаши? Стая волков, беспрерывно втихомолку грызущая друг другу глотки. Только авторитет и сила самого алиБаши держит их вместе. А что? Гуго подумал немного.
– Выходит, если с ним самим приключится какая-нибудь крупная неприятность… Рыцарь невесело усмехнулся.
– То эта стая перегрызётся в тот же миг и станет неопасна. Попросту все разбегутся. Только, сир Гуго, стерегут алиБаши так, как вам и не снилось. Причём не столько от чужих, сколько от своих же вожаков отдельных кланов.
– Это даже очень хорошо. Капитан Калхан как-то упомянул, что галеры быстроходнее обычных кораблей. Когда они подойдут к острову?
– Завтра к вечеру. Наверняка блокируют порт, начнут обстрел. Но высаживаться не станут – будут ждать основные силы. Хаос, чтоб их… – сир Паоло скрежетнул зубами.
– Так это вообще прекрасно, – Гуго даже улыбнулся. – И последний вопрос – с какого расстояния владеющий Силой сможет убить человека? Чтобы тихо и незаметно? За таким вопросом пришлось послать за графиней. Та, подумав, сообщила.
– Если тихо и быстро – шагов с двадцати. А что вы удумали? И тут хитрец Гуго, помня, что «король – это самая слабая на шахматном поле фигура, и горе тому, кто об этом забывает», сообщил свой замысел.
– Когда галеры алиБаши на ночь станут в виду порта и поведут обстрел, мы, естественно, ударим в ответ. Вряд ли его личная галера будет впереди… А небольшое судёнышко, заранее вышедшее в море, подойдёт из темноты сзади. Я сам плаваю плохо – но заметил, что у вас тут есть ныряльщики – ловцы жемчуга. Помогут плыть и мне. Человек… ну, скажем, десять выныривает около галеры алиБаши… сир Паоло, откуда лучше лезть – с кормы или с носа? Тот возмутился.
– С кормы, конечно. Только там на галере пара сотен отборных головорезов
– вас попросту сомнут, будь вы хоть кто! АлиБаша спокойно отойдёт в нос и будет похохатывать над тем, как вас растопчут. Гуго негромко ответил.
– Вы сделали ту же ошибку, что сделал бы любой – и сделает алиБаша. Потому что на носу галеры его уже будет поджидать заранее, втихомолку высадившийся маг с парой самых опытных специалистов по части тихо резать глотки. Моя же задача с парнями – поднять шум и отвлечь силы. Воцарилась такая тишина, что слышен был шум ветра в кронах кипарисов, качающихся вдоль ограды. Рыцарь в глубине души уже понял – план более чем реален. Отвлечение сил и внимания – не шутка!

Глава 14. Первая кровь

– Уходят! Галеры уходят! – крик дозорного застал Гуго в тот момент, когда его, уже захлёбывающегося, втащили на пирс. Кашляя и выталкивая из себя содержимое лёгких и желудка, горькую морскую воду пополам с какой-то мутью, он едва не вывернулся наизнанку. Но наконец его немного отпустило. Позади было всё – и безумное плавание в весьма неспокойном море, и бешеная резня на палубе галеры, и плохо запомнившийся путь назад. Головорезы алиБаши оказались куда более грозными бойцами, чем рядовые пираты. И всё же им пришлось отхлынуть по залитой кровью палубе, вызывая арбалетчиков. И только отчаянный рывок Гуго, стремящегося не разорвать дистанцию, спас ситуацию…
– Сколько нас осталось? – слабо простонал он, не открывая глаз – ибо панорама горящего ночного порта так качалась перед взором, что так и тянуло снова проблеваться.
– Трое, вместе с вашей милостью… – голоса тоже покачивались и странно звенели в голове.
– А как Челина? Старуха вызвалась сама сделать нужное дело. Вполне резонно заявив, что молодых беречь надо, а она, спасибо богам – пожила, грех жаловаться. Если что
– детки не поплачут, нет их.
– Плохо, сир Гуго. Санчес её приволок… только лучше было б ей там погибнуть. Полоснули-таки её пару раз по телу – все потроха наружу… – голос графини был печальным, а её руки, вытирающие ему лицо – холодными.
– Люция – город и порт сильно пострадали? Нам ещё с Хаосом драться… – простонал Гуго, мужественно попытавшись вновь открыть глаза. И отчего море так не любит его? Графиня посмотрела на разрушения.
– Терпимо. Десяток домов, немного раненых. Санни вот только жалко. Приложило её так, что… лекарь говорит – кости целы, тело живое. А душу вынесло вон… Судорожно вдохнув воздуха, Гуго приподнялся.
– Челину… душу её… в тело Санни, – качаясь, он кое-как встал на ноги и чуть окрепшим голосом рыкнул.
– Графиня, соберитесь! Та печально покачала головой.
– Её не донести к Зеркалу. Да гляньте сами… М-да… то, что ещё недавно было живой, хоть и старой женщиной, теперь рассыпалось грудой окровавленного мяса и блестящих в свете пожара внутренностей. Однако она была ещё жива – то место, где должна быть грудь, судорожно и с бульканьем вздымалось, а из глаз упрямо не уходил живой, осмысленный огонёк – ведьму так просто не убить. Гуго стал перед останками женщины на колени. Осторожно отбросил с её лба окровавленную прядь, заглянул в глаза. А затем, наклонившись к уху, что-то прошептал. И – о чудо! – веки женщины медленно моргнули, как бы отвечая – Да! Он вскочил и огляделся.
– Погрузите Челину на большой парус – и бегом в залу с Зеркалом.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31