А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


563 год 141 день. Завтра все решится. Все мужчины идут в карательную экспедицию вместе с генералом. Мы, сорок женщин, остаёмся на корабле. Ещё пятьдесят мужчин и женщин заняты на заводе, работа которого не может прекращаться.
На прощанье генерал пообещал раз и навсегда покончить со всяким сопротивлением аборигенов. «Я был в ещё более трудных ситуациях, – сказал он. – Но там, где проходили мои солдаты…» Он многозначительно помолчал, и мы все его поняли. Надежда снова вернулась к нам.
Ситуация, которая возникла, требовала решительных действий. Дело в том, что аборигены своими действиями лишили нас источников пищи и воды. Все водоёмы вокруг завалены трупами животных. Мы боимся возникновения эпидемии. Питаемся только консервами, которых осталось совсем мало. Этого скудного пайка едва хватает на то, чтобы не умереть с голоду.
Не могу не отметить событие, которое всех нас очень взволновало. В вещах одной из погибших подруг, не хочу даже поганить бумагу её именем, нашли запрещённую книгу. Нет, каково! Эта гадюка, иначе её не назовёшь, жила вместе с нами, ела, пила, разговаривала, как и мы все, пела вместе с нами гимн Покорителей космоса и… на тебе! Какая низость и подлость! И как она могла пробраться в наш коллектив, куда тщательно отбирают лучших из лучших, беззаветно преданных идеям В.? Как органы безопасности могли проглядеть такое! Это несмываемое пятно позора для всего нашего коллектива! Книгу торжественно сожгли, а пепел развеяли. М. по секрету сказала мне, что это книга по истории и издана ещё за сорок лет до эры В. Не пойму, что эта низкая тварь, вещи которой также сожгли вместе с её книгой, чтобы они не оскверняли наш дом, могла найти интересного в этом мусоре прошлых столетий. Все, что нам надо знать об этой эпохе, излагается в кратком школьном учебнике, всем доступном, написанном специальной группой самых крупных историков и одобренном правительством. Нет! Поистине у неё ум зашёл за разум! Рисковать протащить запрещённую книгу на звездолёт! Ведь только за одно чтение её следует пожизненное заключение в концлагере, а за хранение – смертная казнь. Не пойму и не хочу понимать! Это какой-то идиотизм! Рисковать своей жизнью, да не только своей, но и ближайших родственников, случись это дома, чтобы забивать себе голову никому не нужным дерьмом?! Ведь, как сказал ученик и последователь В. (имя так и не удалось перевести), история – это дерьмо, от которого надо очистить наши ноги, прежде чем войти в чистый дом будущего. Единственно, что надо изучать, это эпоху В., читать его произведения, заучивать наизусть, ибо в них мы всегда найдём ответ на любой вопрос современности. Это живительный и неиссякаемый источник истины! Я сама несколько раз перечитывала его замечательную книгу «Расы и прогресс» и всегда восхищалась его научным предвидением. Что было бы, если бы на нашей планете продолжали существовать несколько различных рас? Наша высшая раса растворилась бы в океане недочеловеков, потеряла бы свой потенциал, и мы бы влачили сейчас жалкое существование, запертые навсегда на своей планете, ресурсы которой уже тогда начинали истощаться. Только единая раса, объединённая единой идеей, единой истинной теорией, во главе с великим вождём способна к великим свершениям! Прочь жалость! Да здравствует великое самоочищение, и пусть оно идёт постоянно!
563 год 154 день. Все кончено! Наши все погибли! Ещё раньше, в день ухода отряда, до нас донёсся страшный взрыв. Это взорвался завод. Рация молчит. Нет никаких сведений об ушедших. Продукты на исходе. Несём круглосуточную вахту у бортовых орудий, опасаясь внезапного нападения. Страшно хочется есть. Мы все похудели. С меня сползает одежда. Я несколько раз уже ушивала пояс брюк. Эх! Снести бы все живое массированным ядерным ударом! Но зачем мечтать о том, что неосуществимо. Среди нас нет ни одной, кто был бы знаком с управлением запуска, и даже не знаем, где оно находится. Сегодня открыли последнюю банку консервов. Варим суп. На его поверхности, как острова в океане, плавают капельки жира. Несколько девочек, вооружившись бластерами, ходили на поиск пищи. Тщетно! Кругом на многие километры выжженная пустыня. Ни одного животного. От водоёмов несёт нестерпимым смрадом. Истощённые голодом, они едва вернулись на корабль.
563 год 160 день. Ура! Ура! Ура! На космодроме в бункере охранников мы нашли целый ящик пакетов еды для аборигенов и два ящика пива. Сегодня мы пировали и съели почти пол-ящика. Девочки все напились, и мы пели песни. Потом плакали. Страшно умирать. Мы все, кроме М. молодые… Как несправедливо умирать в таком возрасте, не испытав радости материнства. Но если надо, мы примем смерть достойно, как дочери великого народа!
563 год 165 день. Появилась надежда на спасение и угасла… Вернулись пятеро мужчин. Им удалось бежать из плена. Что они рассказывают – страшно передать. Сначала все было хорошо. Отряд вторгся в посёлок аборигенов и быстро сломил сопротивление. Правда, бронетранспортёр подорвался на мине. Сорок человек наших погибло. Но зато потом наши солдаты хорошо позабавились с захваченными в плен самками. Боже мой! Как я их ненавижу! Жаль, что меня не было с нашими. С каким удовольствием я бы их резала живьём и наслаждалась их криками и воплями. Теперь я жалею, что не принимала участия в забавах подруг. Потом, как рассказали спасшиеся товарищи, отряд попал в засаду в горах и все были раздавлены обрушившейся лавиной камней. Какая ужасная и жестокая смерть! Моё женское сердце трепещет и разрывается от жалости. К сожалению, и из спасшихся никто не знает, как запускать ракеты. Неужели нам придётся погибнуть, не отомстив этим зверям?
563 год 170 день. Вернувшиеся принесли болезнь, против которой все антибиотики бессильны. У нас уже десять девочек больны. Они лежат в жару и бредят. Все мужчины погибли. У нас нет сил их похоронить.
563 год 172 день. Пишу с трудом, болит голова…
На этом дневник обрывается.
Сергей закрыл тетрадь. Чувство отрешённости и какого-то разлитого отупления охватило его, не оставляя места ни гневу, ни возмущению, ни даже естественному в такой ситуации отвращению. Он вышел из дома, зашёл в конюшню, оседлал своего вороного жеребца и, не сказав никому ни слова, выехал со двора.
За селением он погнал коня быстрее. В ушах засвистел ветер. Конь мчался, едва касаясь земли копытами. Застоявшись, он был рад быстрому бегу и нёсся мимо садов и возделанных огородов все быстрее и быстрее. Дорога пошла по крутому берегу реки, потом свернула в лес. Могучие стволы деревьев обступили со всех сторон всадника. Миновав выступающий к реке лес, дорога вышла в широкую степь. Лес остался слева. Справа, резко заворачивая на запад, блестела река. Впереди была бескрайняя степь, поросшая серебристым ковылём, на которой там и сям паслись небольшие стада туров. Туры двигались медленно, казалось, с чувством собственного достоинства, а между ними носились степные белые антилопы с длинными, вертикально поставленными острыми рогами. Так могла выглядеть степь где-то на Южной Украине много веков назад, пока человек не вытоптал её своими многочисленными стадами и не распахал железным плугом. Первозданная природа Элии и то, как её жители бережно относились к ней, восхищало Сергея – человека, как он сам себя в этих случаях называл, асфальтной цивилизации.
Жизнь есть жизнь! И эта жизнь иногда может так «напоить» тебя помоями, что кажется, внутри не осталось ни одной клеточки, которую не захлестнул бы этот поток грязи. У тебя такое ощущение, что ты провалился в огромную мусорную яму. Мусор и нечистоты льются сверху, и ты физически чувствуешь, что не хватает воздуха, что вот-вот задохнёшься… Единственно, кто может спасти тебя, человек, – это твоя Первоматерь. Беги к ней! Она заботливая и прощающая. Мать очистит тебя от грязи, даст тебе наглотаться свежего воздуха, обдует своими ветрами, напоит запахом трав, согреет теплом земли… Человек! Береги свою Мать! В трудную минуту она придёт тебе на помощь, ободрит, даст мудрый совет. Береги, ибо, как бы высоко ты ни забрался на вершины Разума, ты не создашь ничего более великого, более прекрасного, чем то, что было создано до тебя и что породило самого тебя. Человек!
Самонадеянный Человек, ты говоришь, что Природа неразумна. Действительно, кто найдёт разум в струящейся реке, в нагромождении гор, в лесном массиве и бескрайней степи? Но разве одна клеточка твоего тела является сама носителем разума? Может быть, эта совокупность полей и озёр, рек и гор, лесов и болот – все вместе в своём единстве является носителем Разума, другого, непонятного тебе. Что ты знаешь об этом? Ты изучил законы физики, химии. Но не являются ли твои знания разрозненными кусочками общего Знания, которые ты ещё не можешь соединить в единое целое? Человек – ты младенец и познаешь свою мать подобно младенцу, для которого мать пока ещё – только кормящая грудь, наполненная тёплым материнским молоком. Но пройдёт время, и ты начнёшь понимать её голос и те слова, которые она будет говорить тебе, учить тебя доброте и мудрости.
Сергей соскочил с коня и пустил его пастись в степь. Сам же лёг на спину и, заложив руки под голову, широко раскрыл глаза в чистое голубое небо, по которому медленно ползли облака.
Он искал ответа на давно мучивший его вопрос, но не находил его.
Вопрос заключался в следующем. Сергей мог дать народу Элии начала технических знаний, познакомить их с математикой, механикой, физикой. Но имел ли он право это делать? Принесёт ли это народу Элии счастье или же даст начало цепной реакции развития нежелательных явлений, которые могут сопровождать техническое развитие? Он видел, что народ Элии счастлив, счастлив тем высшим счастьем, которое никогда в истории его планеты не было достоянием ни одного народа. Рост производительности труда, накопление собственности привели на Земле к росту неравенства, к насилию. Вся история земной цивилизации залита кровью. Бесконечные войны, грабёж и насилие, возведённые в ранг доблести и геройства, тоталитарная власть, начиная с фараонов Египта и кончая фашиствующими режимами, костры инквизиции и концлагеря, фанатический аскетизм и порнография, садизм и ханжество, пошлость, доведённая в своём развитии до уровня мировоззрения, – это одно лицо земной цивилизации. Другое лицо – вечный мучительный поиск истины, доброты и познания, давший человеку в целом возможность достичь подъёма на вершины развития, понимания основ Мироздания… Как разделить это? И возможно ли дать одно, не дав одновременно другого?
Вот почему Сергей постоянно уклонялся от настоятельных просьб Гора создать школу обучения элиан технике и математике. Несмотря ни то, что вот уже больше года он находился на Элии, он не мог понять сущности её цивилизации. Ему были хорошо известны все её черты, но что-то главное, он это хорошо чувствовал, ускользало от понимания, а не понимая этого главного, он не мог принять решения. Он боялся, что, делая, как могло показаться, добро, он принесёт непоправимое зло этому народу, который он полюбил за время своего пребывания всем сердцем. Искренность и чистота помыслов этих людей одновременно восхищали его и пугали, пугали своей беззащитностью перед возможным насилием извне. И хотя он знал, что повторный контакт с противоположной по своему характеру цивилизацией маловероятен, но корабль, который случайно оказался на Элии… – он же есть! Страх перед повторением аналогичных событий ни на минуту не покидал его, прочно засев в глубине подсознания. Если бы не этот страх! Тогда бы решение не вызывало затруднения. Он ушёл бы с этой планеты, оставив элиан развиваться по тому пути, который они сами выработали. Вмешиваться в эту цивилизацию и вносить в неё изменения было все равно, что попытаться резцом скульптора внести изменения, приделать руки статуе Венеры Милосской. Это было бы равносильно вандализму.
Пока Сергею казалось, что любое решение, принятое им, будет ошибочным, и сознание этого приводило его в отчаяние. Мозг метался в поисках, но не мог рассчитать последствий того или другого варианта, натыкаясь на стену непреодолимой неопределённости, за которой не было ни малейшего просвета. Каждый раз, как только в его сознании начинала складываться цепь логических доказательств в пользу принятия одного решения, как тут же всплывал один и тот же вопрос «А если?» – и все начиналось сначала. Это было мучительно и несло в себе ту противную нервозность, которая охватывает человека, когда обстоятельства вынуждают его принимать решение по жизненно важным вопросам в условиях крайнего дефицита необходимой информации. Часто интеллект человека преодолевает этот дефицит, восполняет его построением гипотез, допущений, и в конце концов благодаря этому находится правильное решение. Но бывает и так, что уровень дефицита информации превышает интеллектуальные возможности, и тогда, если не последует отказа от нахождения единственно правильного решения, ему грозит распад в результате возникновения внутренней логической несовместимости и раздирающих противоречий. Несколько раз он пытался найти решения с помощью компьютера или, как его называли, Малого Мозга звездолёта. С помощью пленного свистуна он без особого труда разобрался, в общем не особенно сложном, наборе входных команд и языковой системе машины. Много времени потратил он на составление вводных программ, но особого успеха не достиг. Машина неизменно выдавала множество неоднозначных решений, и вполне возможно, что того единственного оптимального решения, которое он так искал, не существовало вообще.
Многое из того, что он обнаружил в звездолёте, ему, как профессионалу, было хорошо знакомо. Некоторые же части его, узлы и механизмы вызывали недоумение, которое при более тщательном знакомстве перерастало в чувство восхищения остроумием технического решения. Несомненно, его бывшие противники были талантливыми инженерами и смелыми конструкторами. Восхищение инженерной техникой нисколько не заглушало в нем чувства крайнего омерзения к духовной и социальной культуре этой далёкой цивилизации, которое только росло по мере того, как он все больше и больше знакомился с различными предметами корабля, отражавшими быт и нравы своих хозяев. Он обнаружил вскоре обширную видеотеку, без особого труда разобрался в механизмах воспроизведения записанных на кристаллах подвижных голограмм. Он просмотрел массу видеофильмов, запечатлевших военные парады, спортивные празднества, историческую хронику захвата и покорения планет, знакомые уже концлагеря и зверские расправы над местным населением, превращением его в рабочий скот и объект медицинских экспериментов. Это было тоталитарное общество, милитаризм и государственный деспотизм которого были доведены до своей логически обоснованной вершины развития, после чего уже нет обратного пути, ибо все, что произошло в этом обществе, носило необратимый характер. Это общество уже не могло остановиться, вернуться к исходному состоянию, оно могло только двигаться вперёд к неизбежной гибели.
В школе космонавтов, где медицина была обязательным предметом, ему раз попался в руки старый учебник по хирургии, изданный, может быть, на рубеже XIX и XX столетий. Как он попал в библиотеку – неизвестно. Ему запомнилась фотография человека с огромной паховой грыжей. В грыжевой мешок был опущен весь кишечник и даже желудок. Жить в таком состоянии ему оставалось недолго, но и оперировать его было невозможно, ибо, как образно было сказано в описании этого случая, «органы потеряли гражданство».
Ему вспомнился этот случай в ассоциации с тем, что он узнал о цивилизации хозяев звездолёта. Это такая же запущенная социальная грыжа, не подлежащая операции. В чем же первоначальная причина болезни, где и в чем произошёл вывих этой цивилизации? Не в том ли, подумал он, вспоминая прочитанный дневник и просмотренные видеохроники, что в обществе появляются время от времени «пророки», претендующие на монополию в знании истины, и одураченный ими обыватель, представляющий главную физическую силу общества, позволяет надеть на себя шоры и, закусив удила, несётся по пути, указанному пророком, круша копытами на своём пути культуру и человеческие ценности, накопленные предыдущими поколениями. Обыватель и политик, конь и седок, фюрер и озверевшие лавочники в коричневых рубашках, сжигающие на кострах книги, ничтожества в мундирах и орденах, поправляющие учёных и писателей, запрещающие и уничтожающие целые области науки и культуры, вы, злейшие враги человечества, всегда были на его пути. Вы только меняли мундиры, рядясь то в тогу римского диктатора, то в мантию инквизитора, то надевая полувоенный мундир фюрера и вождя, но сущность ваша оставалась одинаковой. Вы говорили:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39