А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Одни из них -
сильнее, другие - слабее. Некоторые из них, например, дриады, прочно
связаны с чем-то материальным, примерно так же, как душа человеческая - с
телом. Другие являются "свободными духами" - это, как мы называем,
"призраки", "демоны", "ангелы". Некоторыми из духов, вообще-то говоря -
большинством, можно управлять, одними - прямо, другими - опосредованно,
через других духов. Их можно уговорить, подкупить, им можно угрожать.
Так вот, древние бритты владели всеми тайными приемами уговаривания
этих духов - или их подкупа, или управления ими - как вам будет угодно.
Похоже, что этими приемами владеют и братья-друиды, принадлежащие к
внутреннему кругу братства. Во всяком случае, именно так они говорят
прочим братьям. Большинство из друидов - "древней крови", как они это
называют, - выходцы из Шотландии, Ирландии, Уэльса, Бретани, с Оркнейских
островов, острова Мэн и так далее. Чистокровные кельты, по их словам.
Иногда, правда, во внутренний круг допускаются и лица англо-саксонского,
норманского или франкского происхождения. Остальных просят не
беспокоиться.
И не думайте, что они против Отечества, милорд. Ни в коем случае. Нам
предначертано править всем миром - в конечном итоге. Королю Британских
островов суждено стать правителем империи, которая покроет весь земной
шар. И что такое - король? Он - щит, защита от дурного глаза, амулет, не
дающий ордам "плохих духов" портить жизнь всем и каждому. Король
сдерживает бури, предотвращает землетрясения, глад и мор - вообще
оберегает своих подданных ото всяческого ущерба.
За короля и Отечество, милорд - но только не совсем в том смысле, как
это понимаете вы или я.
- Интересно, - задумчиво произнес лорд Дарси. - А как же они
объясняют то, что в Британии все-таки бывают ураганы и заморозки?
- Ну а это, понимаете ли, недосмотр Его Величества. Если король не
ведет себя, как ему подобает - другими словами, не следует древней вере и
не делает все по друидским законам, - тогда его защита ослабевает, и
сквозь нее может пробраться Враг.
- Ясно. А среди этих законов есть и такой, согласно которому Его
Величество должен милостиво разрешить убить себя, ежели братству такое
вдруг заблагорассудится?
- Не совсем точно, милорд. Не "ежели заблагорассудится", а только
если стране угрожает серьезная опасность. Или каждый седьмой год - уж что
наступит раньше.
- А как насчет других жертвоприношений?
- Насколько мне известно, человекоубийства не было. Однако каждое из
их сборищ сопровождается ритуальным закланием какого-либо животного.
Какого именно - это зависит от цели собрания и времени года.
- И все это грубо нарушает законы, - заметил лорд Дарси.
- Совершенно верно, - согласился сэр Томас. - Все мои доклады и
собранные мною досье хранятся у его высокопреосвященства архиепископа. Как
только будут все необходимые доказательства, можно будет подмести их
подчистую, до последнего. Слишком уж далеко они заходят со своими
пагубными теориями.
- Вы говорите прямо с какой-то страстью, сэр Томас.
- Еще бы. Суеверия, милорд, основной источник смятения умов у низших
классов. Каждый день они видят, что делают на научной основе официальные
волшебники, и в результате готовы поверить буквально в любую глупость,
путая науку и суеверия. Именно поэтому мы должны бороться со всеми этими
черными магами, шаманами, колдунами, ведьмами и прочей криминальной
публикой, не давая им устраивать свои шабаши. А то человек заболел, и
вместо того, чтобы обратиться к настоящему целителю, идет к какому-то
неграмотному колдуну, который вполне способен приложить к ране
заплесневелый хлеб, сопровождая это бессмысленным бормотанием. А то и того
чище, пациент с больным сердцем может получить отвар наперстянки или
настой какой другой травы, не имеющей ни малейшей символической связи с
его болезнью. С этим, милорд, давно пора покончить.
В голосе теоретика больше не слышалась скучающая ирония; видимо, эта
тема действительно берет его за живое, подумал лорд Дарси. Конечно же,
дипломированные целители тоже используют при случае различные лекарства и
травы, но всегда - на научных основаниях, в соответствии с Законами Магии;
по большей части, однако, они полагались на наложение рук - символ их
целительного искусства. Человек, идущий со своей болезнью к кому угодно,
кроме священника-целителя, или поверяющий свои боли и беды шарлатану,
действующему вне рамок церкви, воистину сильно рискует.
- У меня тоже нет ни малейших сомнений, сэр Томас, что братство это
нуждается в основательной чистке. Однако, если только вы не намерены
сообщить Его Величеству Королю, что настало время нанести удар, я, боюсь,
не в состоянии ждать, пока ваш капкан захлопнется. Мне надо разрешить
конкретную задачу - кто и почему убил лорда Кембертона.
Сэр Томас встал, сунул руки в карманы и угрюмо уставился на свисающий
со стены гобелен.
- Я все время думаю об этом, думаю с того самого момента, как узнал о
его смерти.
- Думаете - о чем?
- Об этой краске, вайде - я так понимаю, что это и вправду была
вайда, милорд?
- Вайда.
- В таком случае это прямо указывает на братство. Некоторые члены
внутреннего круга обладают Талантом - плохо тренированным, используемым во
зло, но вполне определенным. Вы знаете, милорд, нет в мире зрелища, более
приводящего в отчаяние, чем используемый во зло Талант. Это просто
преступление!
Лорд Дарси кивнул, выражая согласие со сказанным. Понятно, почему
этот вопрос так задевает сэра Томаса. Сам теоретик не обладает
сколь-нибудь заметным Талантом. Он теоретизирует, а всю практическую
работу проводят другие. Он предлагает схему экспериментов, а осуществляют
их другие - опытные, обученные волшебники. Но сэра Томаса не оставляла
страстная мечта самому проводить свои эксперименты. Видеть, как другие
используют во зло то, на что он сам не способен, было для сэра Томаса как
острый нож.
- Беда в том, - продолжал сэр Томас, - что у меня нет никаких
ниточек. Я не слышал ни о каком заговоре с целью убийства лорда
Кембертона. Не могу даже представить себе, чем мог он помешать братству.
Конечно же, это не значит, что нет какой-нибудь причины, мне неизвестной.
- А не занимался ли он, часом, расследованием деятельности братства?
- По крайней мере, мне это неизвестно. Разумеется, он мог
расследовать дело, касающееся кого-то, кто связан с братством.
Лорд Дарси в задумчивости разглядывал табак, тлеющий в трубке.
- И тогда этот гипотетический кто-то использовал богатые возможности
братства, чтобы избавить себя от угрозы разоблачения или от того, чем ему
был опасен лорд Кембертон?
- Вполне возможно, - согласился сэр Томас. - Но тогда эта
предполагаемая личность должна стоять довольно высоко в иерархии
внутреннего круга. И даже в таком случае крайне сомнительно, чтобы они
пошли на убийство в чьих-то личных интересах.
- А совсем необязательно, чтобы эти интересы были личными. Ну вот,
скажем, если Кембертон обнаружил, что некий житель этого города является
польским агентом, но не знал при этом, что тот связан заодно еще и с
братством. Что может случиться в такой ситуации?
- Вполне возможно, - повторил сэр Томас.
Покончив с изучением гобелена, он повернулся к лорду Дарси.
- В таком случае он и другие польские агенты вполне могли прикончить
лорда Кембертона. Только это ничуть нас не подвигает, милорд. После многих
месяцев работы у меня все еще нет ни малейших указаний на то, что кто-либо
из внутреннего круга связан с Польшей. Более того, внутренний круг состоит
из семи человек, и по крайней мере троих из них я все еще не сумел
опознать.
- Они скрывают свои лица?
- В некотором смысле. Рядовые члены братства являются на собрание в
белых одеяниях с капюшонами вроде монашеских; внутренний круг выделяется
зелеными одеяниями с капюшонами, полностью закрывающими лицо - за
исключением отверстий для глаз. Считается, что их никто не знает, но я
лично сумел точно опознать четверых, а пятого - предположительно.
- Почему же тогда вы говорите, что не можете опознать по крайней мере
троих из них? Почему такая осторожная оговорка?
Сэр Томас улыбнулся.
- Это очень умные люди, милорд. На собраниях их всегда семеро, но в
действительности - больше. Может быть, даже целая дюжина. На любом
конкретном сборище в зеленое одеты семеро, а остальные - в белое. И они
время от времени меняются одеяниями, так что члены братства, не имеющие
отношения ко внутреннему кругу, считают, что мастер имярек во внутренний
круг не входит - они же видели его в обычной белой одежде.
- Если я правильно понимаю, ни на одно собрание не приходят все
одновременно, - сказал лорд Дарси. - В противном случае этот фокус
потихоньку раскрылся бы.
- Совершенно верно, милорд. Приходят те, кому сообщили дату, время и
место.
- А где обычно проводятся эти собрания?
- В лесу, милорд. Поблизости от города есть несколько подходящих
рощиц. Все абсолютно безопасно. Вокруг расставляют часовых, которые сразу
поднимут тревогу, если появится стража. Ни один обыватель не решится и
близко подойти, а сообщить офицеру короля - тем паче: все они до смерти
боятся братства.
- Вы говорите, их - семеро. Почему, интересно?
- Опять суеверие, милорд, - сэр Томас сардонически рассмеялся. -
Считается, что это мистическое число. А ведь любой ученик волшебника может
сказать вам, что универсальным символическим значением обладает только
пятерка.
- Конечно же, - согласился лорд Дарси. - Неодушевленная природа
стремится избегать пятиричности.
- Вот именно, милорд. Не бывает пятигранных кристаллов. Даже
додекаэдр, правильный многогранник с двенадцатью пятиугольными гранями, в
природе никогда не встречается. Не стану излагать вам всю эту длинную
математику, но, если верны мои последние теоремы, гипотетические
"первичные составные элементы" материальной вселенной не могут появляться
в комбинациях по пять. Вселенная, построенная из таких совокупностей,
распалась бы в прах за неуловимую долю секунды.
Он улыбнулся.
- Конечно же, этим "кирпичикам", если они и существуют, суждено
навсегда остаться гипотетическими - они ведь должны быть столь малы, что
их не рассмотришь и в сильнейший микроскоп. С тем же успехом можно
пытаться рассмотреть геометрическую точку на геометрической линии. Все это
- символические абстракции: они очень удобны для работы, однако реальное
их существование крайне сомнительно.
- Понимаю. Однако, с другой стороны, живые существа?...
- Живые существа проявляют пятиричность. Морская звезда. Многие
цветы. Пальцы человеческих конечностей. Пять - это очень мощное число,
милорд, очень важное для магии, что видно по обширному применению пентакля
и пентаграммы во многих областях тауматургии. Используется и шестерка,
ведь слово "гекс", которым иногда называют заклинание, происходит от
"гексагона", шестиугольника, изображенного на Соломоновой Печати.
Шестерка очень часто встречается в природе, как одушевленной, так и
нет. Снежинки, пчелиные соты и прочее. Она послабее пятерки, но все же
полезна. Но семерка - это же совсем бестолковое число. Ее полезность
настолько ограничена, что почти равна нулю. Ее использование в Книге
Откровения святого Иоанна Богослова связано с вербальной символогией,
которая...
Тут сэр Томас прервался с кривой улыбкой.
- Простите меня, милорд. Я давно заметил, что меня быстро заносит в
педагогику, если забываю следить за собой.
- Да нет, мне было очень интересно, - сказал лорд Дарси. - Однако
больше всего меня интересует другое: не могло ли случиться так, что лорд
Кембертон пал жертвой какого-то дикого ритуала жертвоприношения?
- Я... не... знаю.
На этот раз сэр Томас говорил очень медленно, задумчиво. Он
нахмурился, ненадолго замолк и добавил:
- Думаю, такое нельзя исключать. Но это значило бы, что лорд
Кембертон сам являлся членом внутреннего круга.
- Почему?
- Ему нужно было _с _о_х_о_т_о_й_ пойти на смерть, иначе жертва
бессмысленна. Конечно, в последнее время были попытки - в основном, из-за
подстрекательства польских агентов, - сделать исключение для короля. Но
эти попытки не нашли достаточно сильной поддержки. Большинство этих людей,
милорд, - безнадежно запутавшиеся фанатики, однако они абсолютно искренни.
Изменить такую существенную часть верований совсем не столь уж просто, как
это, видимо, кажется королю Казимиру IX. Если бы Его Славянскому
Величеству сказали, что брак, при котором невеста отвечает священнику
против своей воли, с упертым в бок ружьем, является истинным святым
таинством, то он был бы просто потрясен, поверь кто-нибудь в такое. Однако
он, похоже, думает, что последователей друидизма можно с легкостью
заставить поверить в нечто до крайности недруидическое. Его Славянское
Величество далеко не глуп, но ведь и в самом остром глазу есть слепое
пятно.
- Ну а возможно ли, - спросил лорд Дарси, - что лорд Кембертон и
вправду _п_р_и_н_а_д_л_е_ж_а_л_ к внутреннему кругу?
- Честно говоря, я так не думаю, милорд, но совсем отбрасывать такой
вариант нельзя. Наверное, вам имеет смысл просмотреть мои письменные
доклады. Все копии есть у милорда архиепископа.
- Отличная мысль, сэр Томас.
Лорд Дарси поднялся со стула.
- Я хотел бы получить список выявленных членов, а также список
подозреваемых.
Он посмотрел на часы. До назначенной заранее встречи с семьей
покойного герцога Кентского оставалось еще два с половиной часа. Времени
хватит.

- Сюда, ваше лордство. Их сиятельства и сэр Эндрю готовы принять вас,
- поклонился лакей.
По длинному коридору лорд Дарси был препровожден в гостиную, где его
ожидала семья покойного герцога.
Самого герцога, его жену и сына лорд Дарси видел иногда в свете.
Однако ни с леди Энн, их дочерью, ни с братом герцогини, сэром Эндрю
Кэмпбеллом-Макдональдом, он прежде не встречался.
Человек доброжелательный, хотя и строгий, покойный де Кент не мог
похвастать чувством юмора; при всей строгости своих моральных принципов он
никогда не был ни резок, ни злопамятен. Он снискал глубокое уважение по
всей Империи, но особенно - в собственном герцогстве.
Маргарет, герцогиня Кентская, второй ребенок и единственная дочь
покойного сэра Остина Кэмпбелла-Макдональда, вышла замуж за герцога в 1944
году, когда ей было чуть больше двадцати, а ему - лет на двадцать больше.
Одаренная быстрым, сообразительным умом, веселая, остроумная и до сих пор
очень привлекательная женщина, на протяжении всех этих двух десятков лет
она искрилась жизнью и блистала в свете на фоне своего более спокойного,
умеренного супруга. Она любила веселые балы, хорошие вина и хорошую еду.
Она обожала танцевать и скакать верхом. Она - одна из немногих женщин -
состояла членом знаменитого лондонского игорного клуба "Уорденс".
При всем при том на нее ни разу не пала ни малейшая тень скандала.
Она тщательно избегала ситуаций, которые могли возбудить хоть каплю
подозрения насчет ее - или ее семьи - аморального или непорядочного
поведения.
В семье герцога было двое детей: девятнадцатилетний наследник титула
лорд Квентин и леди Энн, которая, если верить доходившим до лорда Дарси
слухам, в свои шестнадцать лет уже успела превратиться в очаровательную
юную леди. В обоих детях ощущалась живость матери, однако воспитаны они
были хорошо и вели себя безукоризненно.
Брат герцогини Кентской, сэр Эндрю, имел репутацию добродушного,
общительного, остроумного человека. Чуть не двадцать пять лет он провел в
Новой Англии, северном материке Нового Света, и вернулся домой, в Англию,
лет пять тому назад. Возраст его приближался к шестидесяти.
Вдовствующая герцогиня сидела на стуле, обитом парчой. Фигура этой
красивой женщины с возрастом нисколько не испортилась, а лишь обрела
зрелость; в густых каштановых волосах еще не появилось ни единого седого
волоска. Выражение лица герцогини выдавало то напряжение, в котором она
находилась последние дни, но глаза ее смотрели ясно и спокойно.
Рядом со стулом, высокий и прямой, стоял печальный лорд Квентин, ее
сын.
1 2 3 4 5 6 7 8 9