А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Валентинов Андрей

Алюмен - 2. Механизм пространства


 

Здесь выложена электронная книга Алюмен - 2. Механизм пространства автора по имени Валентинов Андрей. На этой вкладке сайта web-lit.net вы можете скачать бесплатно или прочитать онлайн электронную книгу Валентинов Андрей - Алюмен - 2. Механизм пространства.

Размер архива с книгой Алюмен - 2. Механизм пространства равняется 333.03 KB

Алюмен - 2. Механизм пространства - Валентинов Андрей => скачать бесплатную электронную книгу


Генри Лайон Олди, Андрей Валентинов
Алюмен, книга вторая : Механизм пространства

С благодарностью посвящается Виктору Гюго, Александру Дюма, Жюлю Верну, Роберту Льюису Стивенсону, Чарльзу Диккенсу – титанам, на чьих плечах мы стояли…

Увертюра[1]

Я – обезумевший в лесу Предвечных Числ!
Открою я глаза: их чудеса кругом!
Закрою я глаза: они во мне самом!
За кругом круг, в бессчетных сочетаньях,
Они скользят в воспоминаньях.
Я погибаю, я пропал,
Разбив чело о камни скал,
Сломав все пальцы об утесы…
Как бред кошмара – их вопросы!
Эмиль Верхарн
1. Allegro
Malbrouck s'en va-t'en guerre[2]

Торбен Йене Торвен достал свои пистолеты.
Шкатулка, выточенная резчиком из цельного куска ясеня, угрюмо легла на столешницу. Она демонстрировала полное отсутствие энтузиазма. Блеск полировки, и тот померк. Потревожили, не спросили, даже пыль не вытерли. Дорогая штучная вещь всем своим видом протестовала, не желая смиряться с очевидной нелепостью происходящего. Номер дешевого отеля, старые обои в цветочек, колченогий стол; медный уродец-канделябр сверху донизу залит воском…
Это ли место для изделий мастера Франсуа Прела?
Канделябр вообще готовился к худшему. За долгие годы службы в отеле он навидался всякого и очень хорошо знал, чем завершаются подобные дела. Сейчас беспокойный жилец придвинет поближе старушку-чернильницу, возьмет перо, выведет на бумаге, которая все стерпит, роковое: «Прошу никого не винить…» или «Моя честь требует…».
Дальше – полиция, протокол, вынос вещей, репортеры.
Хаос.
Безответная чернильница замерла в ожидании неизбежного. Кому-кому, а ей было отлично известно, что шкатулки с пистолетами просто так на стол не ставятся. Последний раз, в апреле, дело закончилось скверно, но терпимо – постояльца, чья честь настоятельно требовала прогулки на дальнюю околицу Парижа, привезли в отель с пулей в бедре. Выжил, отлежался, изрядно пополнив кассу заведения. А вот его предшественник… Ох, страсти какие! – и вспоминать не хочется. Молодой поэт две недели ждал письма от предмета нежных чувств. Наконец, дождался, только не от нее; достал из чемодана дубовый, похожий на гроб, короб с убийственными красавцами Лепажа, долго возился с шомполом и пороховницей…
Чернильница вздрогнула, едва не расплескавшись. Канделябр с неодобрением покосился на соседку. Извините, сударыня, но о службе забывать не след. Иначе сраму не оберешься. Гость нам на этот раз попался серьезный, не чета поэту-бедолаге. Томных вздохов не издает, лирику не декламирует; улыбается редко и все пишет, скрипит перышком.
Зануда – или даже Великий Зануда.
Великий Зануда, он же гере Торвен, сочувственно выслушав немой диалог обитателей номера, чуть не пустился в оправдания. Дамы и господа, стреляться у меня и в мыслях не было! Не юный Вертер, слава богу, дуэли определенно не по нашей части. Такое пристало гусарам или светским хлыщам-бездельникам; я же – помощник академика Эрстеда, секретаря Датского Королевского научного общества. Человек тихий, спокойный, положительный; иметь дело привык не с оружием, а с бумагой, перьями – и такими же почтенными чернильницами, как глубокоуважаемая мадам.
Верно подметила некая юная дева из страны драконов: я, ваш покорный слуга – Бумажный Червь. Сomprenez vous?[3] Впрочем, поразмыслив, Торвен раздумал оправдываться. Не поверят! Слова – одно, шкатулка с оружием – нечто иное, куда как более убедительное. Дуэлянт – и точка. Сподобился на старости лет!
Бретёр, Rassa do![4]
Первый раз Торвена вызвали на дуэль в Копенгагенском университете, куда он, отставной лейтенант двадцати лет от роду, приковылял, опираясь на крепкую трость – прямо с проигранной войны. Денег, чтобы заплатить за обучение, не было. Их едва хватало на жизненно необходимые надобности: утром – чашка скверного кофе, ночью – каморка на чердаке. В военном департаменте разводили руками, обещая рассмотреть вопрос о пенсии не позднее, чем через год; в крайнем случае, через два.
– Дания переживает тяжелые времена, майне гере! Будьте патриотом!
Выручил давний знакомый, можно сказать, сослуживец – пожилой офицер с длинным, породистым носом. Он, как и Торвен, любил гулять, опираясь на известную всей Дании трость с серебряным набалдашником. Офицер моргнул со значением, и канцелярия университета сделала вид, что за обучение отставного лейтенанта на юридическом факультете уже заплачено.
Увы, этим дело не кончилось. Будущие коллеги-юристы оказались не столь равнодушны к новичку. Гордая корпорация буршей, созданная по примеру немецких университетов, снисходительно согласилась зачислить Торвена в число «grunschnabelen», то есть «молокососов», дабы дать ему, недостойному, пройти суровую школу подчинения – от «перышка» и «подонка» до долгожданного «камрада».
Скромняга Торвен, желавший всего лишь выучиться на адвоката, не оценил заботы – и не стал отвечать на недвусмысленное предложение «братства». Результат последовал без промедления. Самый задиристый из «камрадов» привселюдно, после лекций, объяснил невеже, кто он таков и чего стоит.
Краткая речь завершилась изящным щелчком по носу.
Отставной лейтенант удивился – и, не вступая в объяснения, избил «камрада» до потери сознания, даже не прибегая к помощи верной трости. Он воспользовался ею через три часа, когда к обнаглевшему «молокососу» подвалили сразу трое.
Братья-бурши почесали затылки, утерли разбитые носы – и взялись за дело всерьез. Через месяц, когда обидчиков выписали из городской больницы, последовал формальный вызов на дуэль. Торвен молча выслушал присланных секундантов, немного подумал – и предложил им идти восвояси. Маршрут он описал подробно, по-фронтовому. Возмущенные «камрады» воспользовались советом, но побежали не по указанному адресу, а к родителям. Почтенные отцы семейств нахмурились – и дружной толпой направились прямиком в Амалиенборг искать управу на наглеца, не чтящего традиций.
Но тут случилась осечка.
– Святой Кнуд! Что за вздор? – знакомый офицер изволил пристукнуть тростью по наборному паркету. – Господа, мы искренне советуем вам и вашим чадам обходить нашего лейтенанта седьмой дорогой! Что? Вы хотите знать, по какой причине? Ради блага королевства и собственной безопасности…
В устах Фредерика VI слова «наш лейтенант» звучали яснее команды:
– Пли!
На третьем курсе Торвену предложили стать главой корпорации. Он отказался, но в «камрады» все-таки записался. Ребята оказались славными, пусть и не нюхавшими пороха. К тому же у отставного лейтенанта созрели соображения по существенному улучшению работы университетского Burschenschaften.
О несостоявшейся дуэли никто не вспоминал.
Позднее Торвена вызывали еще трижды; один раз – по его собственной инициативе. Так и не став адвокатом, он уже служил помощником у гере Эрстеда-старшего – и вызовы принимал по долгу своей многотрудной службы. Вспоминать об этих случаях Зануда не любил.
Отогнав воспоминания, он вернулся к зловещей шкатулке. Ишь, красотка! На днище – лосиная кожа; замок запирается изящным ключиком. В такой не оружие носить – дамские безделушки. Собственно, на это и расчет.
Знает дело мастер Прела!
Ключик повернулся без звука, повинуясь легкому движению. Извольте взглянуть, хозяин, все на месте, все дома. Пистонница, пулелейка c ножницами, латунная масленка. Отвертка с костяной рукоятью, пороховница. И пули – дюжина, как на подбор. И, конечно, пистолеты, братцы-»жилетники».
Система была новая, непривычная – с отвинчивающимся стволом для более удобной зарядки. Хозяин оружейной лавки, учуяв денежного клиента, пытался всучить «изделия» с позолотой, с гравировкой-орнаментом, только не на того напал.
– Украшают подарки возлюбленным, – сказал Торвен хитрецу. – Оружию к лицу чистая полированная сталь. Желательно – дамасская.
Крышка с бронзовой бляхой «Prelata a Paris» опустилась на место. Времени оставалось достаточно, и Зануда решил завершить некоторые дела. Пистолеты – пистолетами, а порядок должен быть. Рука метнулась к гусиным перьям, ждущим в деревянном стаканчике.
Чернильница вздохнула: сейчас начнется. «…Вынужден послужить своей чести, которая дороже для меня, чем трижды постылая жизнь…» Старушка ошиблась – Торбена Йене Торвена интересовали вещи иного рода. Какие именно, чернильнице, коренной парижанке, понять было мудрено. Зануда писал на родном датском, по давней студенческой привычке сокращая слова и сминая фразы.
...
«Шевалье Огюст. Соц. Рев. Бунт. Баррикады. Брат – в тюр. Друг Галуа. Приятель Тьера. Ненавидит полк. Э. Считает уб. Галуа. Нелогично. Оговорили? Встреча Шевал. с полк. Э. сегодня, в Бул. Цель – объясниться. Опасно? Опасно!»
С молодым человеком, отрекомендовавшимся как Огюст Шевалье, довелось познакомиться почти месяц назад – случайно, в кабачке «Крит». Здоровяк-южанин, скорее похожий на грузчика, чем на социалиста-баррикадника, взвалил на себя тяжкий груз мести – и, похоже, был готов надорваться. Вначале Зануда счел ситуацию легко разрешимой. Навел справки, задал ряд вопросов кому следует. Друг Эвариста Галуа, судя по добытым сведеньям, оказался парнем неплохим, хотя и чрезмерно революционным. Жаль, если свихнется на почве мщения. Куда лучше свести их с полковником – уладить конфликт, охладить горячую голову…
Пока готовилась встреча, Шевалье по средам и субботам заходил в «Путеводную звезду»: справиться о ходе дела. И каждый раз, выясняя, что свидание откладывается, нервничал все больше. Мрачнел, замыкался; кипел от подозрений. Даже обвинил Торвена в чем-то плохо понятном, но непростительном – то ли саботаже, то ли заговоре. Молодой человек вызывал у Зануды симпатию, но ждать «мсье социалист» не умел категорически.
Его волнение странным образом передалось Торвену. Началась бессонница, возникла раздражительность. У гостиницы мерещились соглядатаи. В любом прохожем виделся шпик. Кто ж его знал, что все кончится покупкой пистолетов?
Перо замерло в воздухе, ожидая продолжения. Заточенное, раздвоенное, как жало змеи, острие повисло над словом «Опасно». Дрогнуло, провело длинную черту; заскользило вновь – ниже обозначенной границы.
«Николя Леонар Сади Карно…»
Главное поручение Королевского научного общества, приведшее датчанина в Париж, тоже вначале казалось простым. Торвен вздохнул. Пора выводить новый физический закон делопроизводства: «Дела при прочих равных условиях идут по пути наибольшего сопротивления».
Увы!
...
«…сын Лазара Карно – якобинца, цареубийцы, вел. математика. Капитан фр. армии, весной 1832 г. вернулся на действит. службу. Инженер. Характер раб. секретн. Хорош. знаком. Тьера, кот. помог К. вернуться в армию…»
– Ничего, год-два – и Николя Карно им всем покажет! Говорили мы с ним в Париже… Он такое, лейтенант, придумал! Пар – вчерашний день. Нужен движитель экономный, мощный; движитель для Будущего…
Словно наяву Торвен услышал голос Андерса Эрстеда – чудилось, полковник стоит рядом, превращая номер дешевого отеля в палубу героического «Анхольта», а впереди, в ночи, полной гиен и настойчивых мертвецов, обоих ждет штурм Эльсинора.
Перо метнулось вверх, к предыдущей записи. Нашло нужное слово, дважды подчеркнуло: «Тьер». Поразмыслив, уточнило в уголке: «Товарищ мин. фин.». С маленьким человечком и великим карьеристом Торвен успел свести знакомство.
Гномик ему не понравился.
...
«…Единств. опубликован. работа: „Размышления о движущей силе огня“, 1824 г. Дальнейш. исслед. К. держит в тайне. Об опасности предупрежден: в письме и мною личн. Не принял всерьез. Нелогично. Глупо».
Странные люди французы! Нелогичные – в устах Зануды такое определение было равносильно грязной брани. Он понял это еще в юности, оказавшись по милости нелогичных французов в далекой, насквозь промерзшей – даже пожар не спасал! – Москве.
С тех пор потомки галлов не слишком изменились.
Дама-Логика, чьим верным паладином Торвен считал себя всю жизнь, страдала. Все шло наперекосяк, противореча элементарному здравому смыслу. Если некий злодей тщится навеки скрыть от глаз людских важный секрет, что может ему помешать? Благородный рыцарь в доспехах, сверкающих миланской сталью? Романтический герой в черном плаще и в шляпе до бровей? Авантюрист с верной шпагой? Отнюдь – и не таким шею сворачивали. А вот печатный станок, простой и прозаический инструмент, способен творить чудеса. Как только исследования Карно будут явлены миру, даже легион коварных злодеев признает поражение.
Любой научный журнал, десяток страниц, измазанных краской, спасет не только открытие, но и жизнь упрямца-инженера. Как спасли бы Эвариста Галуа – и не его одного.
Даме-Логике оставалось лишь грустно вздыхать. Карно не собирался ни спасать, ни спасаться. Еще более странно вел себя Огюст Шевалье. Неспроста этот горячий, как июньский полдень, бунтарь стал подозревать Андерса Эрстеда. Кто-то очень умный подсказал, подтолкнул, заботливо подстелил под ноги ложный след.
Острие пера решительно чиркнуло по бумаге, подводя итог: «Принять меры! Убедить!» Кажется, все. Самое время доставать пистолеты. Впрочем, нет, еще одно:
...
«Гарибальди Джузеппе, прозв. „Осип“ (дали русск.). Капитан шх. „Клоринда“. Доставил меня в Париж из Гавра. Итал., род. в Ницце. Потомств. моряк. Учился на священ. Не выучился».
Торвен усмехнулся. А он еще недоумевал, отчего милейший синьор Осип готов рвать зубами каждого, кто в рясе. «О, эти попы, эти божьи дудки, culi rotto, уж простите за выражение, эти ханжи, эти vaffanculi, святоши, лжецы, merda cagna, предатели, негодяи, porka Madonna!..»[5] Чину ангельскому икалось с завидной регулярностью. Да, славный ты капитан, Джузеппе Гарибальди. Бесхитростный, честный; простой, как средиземноморский зюйд-ост.
...
«…неоднокр. плавал в Россию. Дядя – Антон Феликс Гарибальди, посланник Сардин. королевства, резиденция – город Kerch. Крупн. незакон. сделки. Контрабанда. Перевалоч. базы – Крит, Корсика, Одесса. Мож. быть полезен».
Кивнув в такт мыслям, Зануда отложил листок в сторону. Все мы люди, все человеки, всем требуется butter на насущный brod. В годы давние, когда выпускник университета Торвен искал возможность заняться адвокатурой, он бы не отказался пару раз сплавать в загадочный город Kerch на лихой шхуне контрабандистов – подзаработать на собственную юридическую контору. Темное небо, яркие звезды, паруса над головой…
Увы, Балтика – не Черное море, а он – калека, не моряк.
Бумага сложилась вдвое, вчетверо, нырнула в уютный боковой карман. За отсутствием сейфа Зануда предпочитал хранить документацию именно там. Благо, ее не слишком много. В правом кармане – личные записи, в левом – письма…
Он хлопнул себя по лбу. Письма! Неотвеченные! Целых два! Расслабился ты, дружок, в славном городе Париже, службу забыл. Думал отписаться сразу после завтрака, но что-то помешало. И сейчас мешает – стрелки часов вот-вот подойдут к нужной точке.
Непорядок!
На первом конверте – детский почерк: смешной, крупный, с наивными завитушками. Не удержавшись, Зануда достал письмо, читанное уже дважды. «Глубокоуважаемый гере Торвен, мой милый батюшка! Спешу известить Вас о полнейшем нашем благополучии, чему свидетелем является почтительный сын Ваш, Бьярне Йене Торвен, и я, Ваша послушная дочь…» Подпись – большими печатными буквами: «Маргарет Торвен».
Перед отъездом «глубокоуважаемый гере» подарил дочери полезную и нужную книгу: «Письмовник, или Сочинение изящных и нравственных посланий на все случаи жизни». Плоды просвещения созрели быстро. Торвен вновь скользнул глазами по строчкам: «…чему свидетелем является…»
Сам виноват – не перелистал загодя подарок!
Второе письмо он извлекать не стал, лишь поглядел на конверт. Почерк дочери был неплох, по крайней мере, для ее возраста. А вот эти каракули с первого раза и не одолеешь. Зато ни с чем не спутаешь!
– Ах, мой милый Андерсен,
Андерсен, Андерсен!..
Спохватившись, Торвен укусил себя за язык. Песня преследовала его который месяц, не давая покоя ни днем, ни ночью. Забыть не получалось, оставалось одно – выбить клин клином. Если уж даровал Господь привычку мурлыкать в часы раздумий всякую ерунду, то ерунду следует подбирать с умом.
Он вернул конверты на место, ближе к сердцу; открыв шкатулку, поглядел на изделия мастера Прела, замершие в ожидании. Про милого Андерсена петь не ко времени. Ханс Христиан, одаривший «дядю Торбена» очередной трудночитаемой эпистолой, далеко, в маленькой уютной Дании. Здесь – Франция, Париж, город, где на деловую встречу ходят с пистолетами. Песня обязана соответствовать.
Что-нибудь походное, боевое, французское…
– Мальбрук в поход поехал,
Миронтон, миронтон, миронтень,
Мальбрук в поход поехал,
Ах, будет ли назад?

Алюмен - 2. Механизм пространства - Валентинов Андрей => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы хорошо, чтобы книга Алюмен - 2. Механизм пространства автора Валентинов Андрей дала бы вам то, что вы хотите!
Отзывы и коментарии к книге Алюмен - 2. Механизм пространства у нас на сайте не предусмотрены. Если так и окажется, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Алюмен - 2. Механизм пространства своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Валентинов Андрей - Алюмен - 2. Механизм пространства.
Если после завершения чтения книги Алюмен - 2. Механизм пространства вы захотите почитать и другие книги Валентинов Андрей, тогда зайдите на страницу писателя Валентинов Андрей - возможно там есть книги, которые вас заинтересуют. Если вы хотите узнать больше о книге Алюмен - 2. Механизм пространства, то воспользуйтесь поисковой системой или же зайдите в Википедию.
Биографии автора Валентинов Андрей, написавшего книгу Алюмен - 2. Механизм пространства, к сожалению, на данном сайте нет. Ключевые слова страницы: Алюмен - 2. Механизм пространства; Валентинов Андрей, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн