А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Почему?
Нетерпеливо встряхнув головой, граф Хоуксмур направился к стойлам. Хотя он предпочел бы сам устроить эту встречу между бывшей любовницей и своей женой так, как ему представлялось нужным, может быть, появление Елены будет и к лучшему. Если она сможет подружиться с Ариэль — если Ариэль доверится ей, — тогда и он сможет лучше понять свою молодую супругу. Женщина может задать другой женщине вопросы, на которые он сам никогда не осмелится, и Елена сможет помочь ему понять Ариэль и добиться ее расположения.
Грум оседлал коня для Саймона и симпатичного спокойного мерина для Ариэль. Чалая кобыла еще не совсем поправилась, но с ней все обстояло хорошо, по словам Эдгара, который появился из денников аргамаков, чтобы узнать, почему седлают коней в столь необычный час.
Ариэль вышла во двор, надвинув на голову капюшон плаща для верховой езды.
— Скорее всего у леди Келберн есть свой собственный экипаж и лошади?
— Да, а еще ее, я уверен, сопровождает служанка. Елена обычно ездит с размахом.
— О!..
Что же является размахом в ее понимании? Лакированная карета и упряжка шестерней? Гора вещей? Эскорт из верховых слуг и форейтор для безопасности? Служанка в наколке и накрахмаленном фартучке? Может быть, она разъезжает даже со своими собственными простынями?
— Эдгар, приготовь на конюшне стойла для упряжки лошадей, — велела она, не высказав вслух ни одного из одолевающих ее сомнений. — Будут еще кучер, форейторы… не знаю, сколько точно. Устрой их на ночь в надвратной башне.
Она подвела серого к высокому плоскому камню и, встав на него, вскочила в седло.
— Вы не будете возражать, милорд, если мы поедем напрямик?
Саймону показалось, что он уловил в голосе жены все тот же упрямый вызов, что и раньше, но решил сделать вид, что не замечает его.
— Я куда увереннее чувствую себя верхом, чем на ногах. Так что показывайте дорогу, мадам.
Этих его слов для Ариэль было вполне достаточно, и они выехали со двора замка, окунувшись во все более густеющий туман. Миновав подъемный мост, лошадь Ариэль свернула с дороги прямо в поле. В темноте, невидимая в ночном тумане, тихо поскрипывала крыльями ветряная мельница.
Это была самая обычная для этих мест погода. Туман мог висеть несколько дней подряд, а это как нельзя лучше способствовало планам Ариэль. Ни лунный свет, ни мерцание звезд не пробьются сквозь его плотную пелену, а любой звук утонет в нем, как в пуховой подушке. Баржи с ее лошадьми смогут бесшумно спуститься вниз по каналу и в целости и сохранности добраться до фермы Дерека.
Через два дня все будет закончено. Странно, однако, что от этой мысли у Ариэль не стало легче на душе.
Голос Саймона отвлек ее от размышлений.
— Но ведь замок полон гостей. Куда ты собираешься поселить Елену?
— Я велела Тимсону перенести твои вещи в мою комнату, а леди Келберн может занять
твою, — ответила Ариэль.
— Ну разумеется, — отозвался Саймон, нахмурясь.
Сможет ли Елена заснуть, зная, что ее бывший любовник уютно спит со своей молодой женой в комнате напротив? Одно дело, что Елена умом понимает необходимость этого брака, но совсем другое — женские эмоции в конкретной ситуации. Саймон благоразумно не стал делиться своими опасениями с Ариэль.
Елена с некоторым подозрением рассматривала то, что в представлении кухарки должно было изображать омлет, когда на узкой деревянной лестнице, ведущей к ее апартаментам, послышались звуки шагов. Потом раздался короткий, отрывистый стук в дверь. Сердце ее дрогнуло; она встала и подошла к двери. Эта манера стучать была ей хорошо известна — так стучал только Саймон. Она уже ждала, что он, как всегда, сразу же откроет дверь и войдет, но вместо этого он, выждав пару секунд, снова постучал.
— Войдите!..
Дверь открылась, и на пороге появился Саймон; капли тумана собрались на его камзоле, мелким бисером покрыли его волосы. Он заполнил собой весь дверной проем и, улыбаясь, глядел на Елену; голубые глаза его сияли счастьем.
Вскрикнув от восторга, Елена бросилась ему на шею, и лишь тогда заметила неподвижную фигуру, стоявшую за Саймоном на слабо освещенной площадке лестницы. Инстинктивно она умерила свой страстный порыв, легонько поцеловала его в щеку и отступила назад, вопросительно подняв бровь.
Саймон полуобернулся и протянул руку к стоявшей за ним молчаливой фигуре.
— Елена, познакомься, пожалуйста, с моей женой.
Только теперь Елена как следует рассмотрела юную особу. Та была стройной, среднего роста, но казалась выше благодаря своей полной достоинства осанке. Молодая женщина отбросила назад капюшон плаща, выпустив на волю густую волну волос цвета меда. Серые глаза смотрели на Елену так пристально, что та почувствовала себя даже неловко. «Вряд ли это было сделано намеренно», — подумала про себя Елена, делая шаг навстречу женщине и протягивая ей руку.
— Леди Келберн, я приехала сюда, чтобы лично просить вас пожаловать в замок Равенспир, — произнесла девушка, опередив Елену, и холодно, но твердо пожала протянутую ей руку. — Мой муж, так же как и я, хотел бы вернуться вместе с вами.
Девушка обвела взглядом неуютную темную комнату и неожиданно улыбнулась.
— Вы чрезвычайно обяжете нас, если не станете задерживаться в столь непривлекательном месте, да еще в такую ночь. Я уверена, что постельное белье здесь влажное, и вы рискуете простудиться.
Эта улыбка очаровала Елену. Серые глаза девушки просияли, словно солнце выглянуло над затянутым тучами озером, черты лица смягчились, напряженность, которой веяло от ее фигуры, пропала.
— Я очень рада познакомиться с вами, леди Хоуксмур, — произнесла Елена, обеими руками беря ладонь девушки. — Моя горничная уже сказала, что простыни и в самом деле влажные, так что я без всякого сожаления расстанусь с этим постоялым двором.
Саймон с явным облегчением рассмеялся:
— Тогда давайте трогаться в путь, пока не стало еще темнее. Ариэль и я приехали сюда верхом, но я взял на себя смелость приказать конюху заложить ваш экипаж.
— Даже если этот постоялый двор и не по вкусу мне, я все же должна хоть что-то заплатить.
— Я уже сделал это, — сказал Саймон. — Сейчас сюда придет слуга, чтобы забрать ваши вещи. Все, что требуется от вас, дорогая, так это только накинуть ваш плащ, позвать горничную и последовать за нами.
Ариэль обратила внимание, как радостно порозовели щеки Елены, как заблестели ее глаза от удовольствия, когда оказалось, что Саймон принял все решения за нее. Он был совершенно уверен, что Елена примет их приглашение и отправится в замок. «Возможно, он был вправе рассчитывать на это», — подумала Ариэль, хотя сама она на месте Елены вряд ли позволила бы решать за себя.
Тем не менее она ничего не сказала, провожая Елену к карете, и подробно объяснила кучеру дорогу. Ариэль с удовольствием отметила, что леди Келберн не такая уж пугливая путешественница — ее сопровождали лишь два верховых и два форейтора. Служанка оказалась милой и живой девушкой, а услышав ее местный акцент, Ариэль поняла, что та не пропадет в отведенных для слуг комнатах замка Равенспир.
— Не составите ли вы мне компанию в карсте, Ариэль? — спросила Елена, кладя руку ей на плечо и уже поставив ногу на подножку кареты. — Вашу лошадь может взять один из форейторов. Я знаю, что Саймон должен ехать верхом, — ему не стоит трястись в карете; но я была бы рада вашему обществу.
Ариэль удивленно приоткрыла рот, пытаясь найти предлог, чтобы деликатно отказаться от этого предложения. Она терпеть не могла ездить в тряских и тесных экипажах, но ей не хотелось показаться невежливой.
— Ариэль укачивает в каретах, Елена, — пришел ей на помощь Саймон. — Всякий раз после такой поездки у нее страшно болит голова. Так что садись в седло, Ариэль, нам пора. Вечер чересчур мерзкий, чтобы болтать.
Ариэль извиняюще улыбнулась Елене, пробормотав что-то насчет того, что она отвратительная попутчица в карете, и вскочила в седло.
— Откуда ты знаешь, что я терпеть не могу ездить в каретах?
Саймон, бок о бок выезжая с ней с постоялого двора, бросил на жену веселый взгляд.
— Да ничего не стоило прочитать это по твоему лицу, девочка.
— Я и в самом деле не переношу карет, — настойчиво повторила Ариэль. — Но это не значит, что я не хотела ехать с твоей подругой. Мне она показалась очаровательной.
— Так и есть, — подтвердил Саймон. — Она умеет очаровывать и очень хочет подружиться с тобой.
Он взглянул в лицо жены, которое сквозь туман казалось бледным пятном.
— Надеюсь, ты не отвергнешь ее дружбу, Ариэль? Меня бы это очень порадовало.
— Разумеется, — ответила она.
И он так и не смог понять, почему в ее безжизненном голосе не было ни одной радостной нотки.
Глава 20
Когда они подъехали к замку, лишь догорающее масло в чашах да дымящие факелы напоминали о недавнем состязании. Из-за плотно закрытых дверей большого зала доносились громкие вопли, но во дворе никого из гостей не было видно.
Елена вышла из кареты, опираясь на руку Саймона. Она обвела взглядом двор конюшни и сразу насторожилась, заслышав приглушенные крики, доносившиеся из замка.
— Не беспокойтесь, леди Келберн, — поспешила успокоить гостью Ариэль. — Сегодня вечером вам не придется встречаться с моими братьями или их гостями. Мы поужинаем наедине.
— Я не хотела бы показаться хозяевам невежливой, — нерешительно произнесла Елена, бросая взгляд на Саймона.
Не успел он открыть рот, как вмешалась Ариэль.
— Заверяю вас, мадам, что они даже не подозревают о вашем появлении здесь. И вам же будет спокойнее, если они и в дальнейшем останутся в блаженном неведении.
Горечь, прозвучавшая в голосе девушки, несколько ошеломила Елену. Ей была знакома репутация Равенспиров, но все же ее покоробило такое явное пренебрежение Ариэль своими родными братьями… людьми, которые вплоть до ее замужества обладали властью над ней. Она снова бросила взгляд на Саймона.
— Ариэль порой немного несдержанна в словах, — спокойно ответил он. — Но в данном случае я бы не стал ставить это ей в вину. Она сказала истинную правду.
Глаза Ариэль вспыхнули при его словах «в данном случае». Ее муж давал понять Елене, что вынужден порой преподавать уроки своей жене. Словно она была ребенком, чье не совсем приличное поведение он мог обсуждать со своим близким другом.
Все то, что он сказал или сделал, не имеет никакого значения. Это всего лишь мимолетное раздражение. Она не должна позволять себе сердиться на это.
— Прошу извинить меня. Раз уж я здесь, пойду брошу взгляд на моих лошадей. Тимсон проводит вас в зеленую гостиную, милорд, если вы войдете в дом через боковой вход. И он же проводит служанку леди Келберн в комнату ее госпожи и поможет перенести багаж. Я уверена леди Келберн будет приятно выпить рюмку шерри… или возможно, ратафии . Вам надо будет только распорядиться. С этими словами она повернулась так энергично, что плат ее взвился в воздух, и удалилась.
— О Боже! — пробормотал Саймон. — Боюсь, я наступил моей молодой жене на какое-то неизвестное мне больное место.
— Она и в самом деле… э… несколько необычна, — произнесла Елена, чуть помедлив в тщетных поисках нужного слова.
— Правильнее было бы сказать, очень странная, — ответил на это Саймон, впрочем, без особой убежденности. — Я еще в жизни не встречал человека, хоть немного похожего на мою жену, Елена.
Взяв ее под руку, он направился к боковому входу в замок.
Там их почтительно приветствовал Тимсон, и уже через несколько минут Елена с облегчением и наслаждением осматривалась в небольшой, но уютной комнатке, расположенной в башенке замка. Свое название она получила, очевидно, благодаря бледно-зеленым гобеленам, закрывавшим стены, и коврам на полу. Около камина с пылающими поленьями стоял накрытый на троих стол; на сервировочном столике у стены виднелись графины и рюмки.
— Я никогда еще не был здесь, — заметил Саймой, с одобрительным кивком обводя комнату взглядом.
— Это собственная гостиная леди Ариэль, милорд. Она почти никого здесь не принимает, так что их сиятельства братья Равенспир тоже ничего не знают про эту комнату, — непринужденно произнес Тимсон, словно для молодой женщины в мужском окружении было самым обычным делом держать в секрете свой личный будуар.
На лице Елены появилось удивленное выражение, однако Саймону, знакомому с обстановкой в замке, все это было куда более понятно. Гостиная располагалась в башенке замка как раз над спальней Ариэль и атмосферой очень напоминала ее. Такой же замкнутый оазис в песчаной пустыне.
— Леди Ариэль сказала, что вы справитесь с ужином сами, милорд, так что я оставлю вас и покажу спальню служанке леди, — с поклоном сказал Тимсон, закрывая за собой дверь.
— Хозяйство здесь ведется, насколько я могу судить, просто идеально, — заметила Елена, снимая перчатки. — Даже не понимаю, почему это меня так удивляет?
— Меня это тоже сначала удивляло. Но Ариэль — весьма разносторонняя женщина, и ты это очень скоро узнаешь, моя дорогая.
С этими словами Саймон положил на плечи подруге обе руки, намереваясь снять с нее плащ. Елена прикрыла его руки своими.
— Мне не следовало приезжать, Саймон, не правда ли? Но я хотела сделать все, чтобы помочь тебе.
Он даже не попытался убрать свои руки, более того, прижался лицом к ее волосам.
— Если ты сможешь завоевать доверие Ариэль, любовь моя, я буду вечно обязан тебе. Есть так много всего, чего я совершенно не могу понять в ней. Причем я искренне пытался это сделать, но она не впускает меня в свой мир.
Саймон нахмурился, и с минуту они стояли так, молча прижавшись друг к другу с небрежностью давних бывших любовников.
Ариэль замерла на пороге гостиной, глядя на пару, не замечавшую ее. По их спокойным позам она, как по книге, читала истинную историю их взаимоотношений. Гневная волна ревности захлестнула ее, и она тихо отступила на площадку лестницы, осторожно выпустив из пальцев ручку двери.
У нее нет права возмущаться этим. Разумеется, у ее мужа были любовницы. Вдобавок ему пришлось противостоять охваченному злобной ревностью Оливеру Беккету. Причем в их первую брачную ночь.
Нет, у нее нет никакого права даже на мимолетный гнев в этой ситуации. Хотя бы потому, что она не собирается чересчур долго нести узы брака. Если Саймон решит завести себе любовницу, ей нет никакого дела до этого.
И Ариэль решительно вошла в комнату, громко говоря:
— Я оставила собак на ночь с Эдгаром, потому что не была уверена, захочет ли леди Келберн ужинать в обществе двух волкодавов.
Саймон отстранился от Елены, держа в руках ее плащ.
— Елена предпочитает скорее комнатных собачек, — сказал он, вешая плащ на спинку кресла. — Могу я налить вам по бокалу вина?
— Комнатных собачек? — переспросила Ариэль с удивлением в голосе. — Но ведь их вряд ли можно назвать настоящими собаками, леди Келберн.
— Пожалуйста, зовите меня Еленой, дорогая, — попросила Елена, поправляя слегка сбившуюся под капюшоном прическу и улыбаясь Ариэль. — Саймон преувеличивает, но все же мои спаниели никак не могут сравниться с вашими волкодавами.
Она взяла протянутый ей Саймоном бокал с вином и опустилась в кресло у камина, мимолетным движением руки машинально расправив складки юбки.
Ариэль села в кресло напротив и отпила глоток вина из своего бокала. Заметив, что одна ее нога заброшена на другую, она поспешила принять подобающую леди позу. Широкая юбка ее старого костюма для верховой езды была измазана и лежала далеко не так изящно, как темно-синий бархат платья Елены.
Саймон, прихрамывая, приблизился к женщинам и сел на диван неподалеку от Елены, рассеянно потирая свою ногу.
— Твоя рана все так же болит? — заметила Елена.
— Сегодня больше, чем обычно, — сморщился Саймон, отхлебывая вино. — Но у Ариэль волшебные пальцы и целый набор мазей и притирок.
Он бросил на жену наполовину жалобный, наполовину вопросительный взгляд, и она густо покраснела, вскочив на ноги.
— Я приготовлю сонное питье для тебя чуть позже. Мы будем ужинать? Что до меня, то я проголодалась.
Ужин протекал в весьма приятной атмосфере. Ариэль вошла в роль заботливой хозяйки, а Елена явно наслаждалась комфортом, с содроганием вспоминая убогую обстановку постоялого двора. Саймон все более и более убеждался в том, что она со всей пристальностью присматривается к Ариэль. Елена знала о прошлом Ариэль практически все, что можно было знать, и пользовалась безграничным доверием Саймона — она знала его отношение к этому браку и к его невесте. Он надеялся, что ее оценки будут полезны для него.
Но что думает о Елене Ариэль? Какое впечатление складывается у нее о старинной и самой близкой подруге своего мужа? Захочет ли она узнать все об их взаимоотношениях? Саймон поймал себя на том, что мечтает об одном: пусть Ариэль это будет настолько небезразлично, что она задаст ему такой вопрос.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41