А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Было бы так некрасиво с твоей стороны выставить меня из дома прямо сейчас, после случившегося, и тому подобное. Могла бы пострадать твоя репутация. Кто-нибудь мог бы даже разделить твои сомнения в отцовстве моего ребенка. Это способно подорвать твое самолюбие.
— Это ты подрываешь мое самолюбие, — зарычал он и поднялся. — Теперь слушай меня. Если ты не станешь есть, окажешься снова в больнице. Так что я разогрею суп и буду стоять над тобой, пока ты его не проглотишь. — Алек остановился в дверях и посмотрел на ее сердитое лицо. — Да, и еще. Звонил Бен. Он, естественно, очень беспокоится. Мать ему велела докладывать о твоем состоянии. Я сказал, что он может зайти вечером.
К концу недели Касси физически стало гораздо лучше, но душевно она только еще больше расстроилась, если это было возможно. Она несколько раз принимала решение попытаться объяснить Алеку, что он неправильно представляет себе случившееся, но слова даже ей самой казались настолько неубедительными, что она отступала перед такой задачей. Бен почти каждый день приходил к ней на несколько минут, приносил то конфеты, то книжку, а однажды — видеокассету, которую ей хотелось посмотреть. Он относился к ней с сочувствием, был ласков, но мысль о ее выкидыше настолько явно смущала его, что Касси вообще перестала говорить об этом, чтобы пощадить и брата и себя. Она долго говорила по телефону с Кейт и пообещала приехать в Уэльс, как только позволят силы. В остальное время, в каком-то отрешенном состоянии, она жила в одном доме с Алеком, а их отношения можно было считать болезненным и неловким перемирием.
Вскоре Алек снова стал принимать пациентов у себя дома, а когда Касси несколько окрепла, он вернулся на свое место в отделении имени Бернса в пенништонской больнице. Отпуск, как он нарочито выражался, можно было отложить до выздоровления Касси. Маргарет, регистраторша, могла отвечать на телефонные звонки, а он был бы только рад оказать любую помощь своей жене. Как только Алек ушел из дома на весь день, Касси уложила чемодан, дождалась, когда Маргарет пошла обедать, и оставила ей записку, что уходит на оставшиеся полдня. В чемодан она положила еду, по телефону заказала такси и велела шоферу отвезти ее в Комб-Астон. Оказавшись в коттедже, Касси включила отопление, так что стало жарко, прилегла на диван с бестселлером, который ей принес Бен, и впервые после обстрела обвинениями, которому подверг ее Алек, почувствовала себя спокойно. В семь часов вечера, когда Алек должен был вернуться домой, зазвонил телефон. Касси подняла трубку и произнесла ровным голосом:
— Здравствуй, Алек.
— Как ты догадалась, что это я? — резко спросил он.
— Мои любовники успели доложить мне, — съязвила она.
Наступила пауза.
— Касси, ты недостаточно здорова, чтоб быть одной, — выдавил он наконец.
— Ошибаешься, Алек, — возразила она. — С тех пор как у меня был выкидыш, только сейчас мне действительно полегчало.
— Из-за того, что ты опять в своем драгоценном коттедже? — с горечью спросил он.
— Не станешь же ты отрицать, что в последние дни нам было не слишком легко проводить время в обществе друг друга, — напомнила она. — Я чувствую себя уютнее здесь, где никто мне не напоминает о моих придуманных грехах.
— Придуманных? — вспылил он. — Ты бы могла попытаться что-либо отрицать.
— Какой смысл было это делать? Ты взял на себя роль моего судьи и присяжных; судил, признал виновной и вынес приговор. Я не в состоянии предъявить хоть какие-нибудь доказательства того, что все, что ты сказал, неверно. Так зачем мне тратить на это время и силы?
Снова наступила пауза.
— Ты навсегда переехала в коттедж? — наконец спросил он.
— Нет, не беспокойся, я не стану позорить тебя своим побегом. Если хочешь, можешь заехать за мной позже, а утром прислать ко мне Маргарет с каким-нибудь поручением. Тогда никому в голову не придет, что я на какое-то время уехала.
— Касси, — сказал Алек таким голосом, что у нее прошел мороз по коже, — мне мало дела до того, что подумает Маргарет. Если тебе будет приятно переночевать в коттедже или пожить там, ты можешь так и поступить.
— В таком случае решено. Спокойной ночи, Алек. — Касси положила трубку, не дожидаясь его ответа, и собралась спокойно провести вечер в одиночестве. Но неожиданно для себя она вскоре стала сожалеть о своем решении остаться. Дул сильный ветер, стропила скрипели, и Касси охватило тревожное чувство, которое ей не удалось побороть, даже громко включив телевизор. Ерунда, с раздражением подумала она. Никогда раньше она не обращала внимания на эти шумы. Просто коттедж постоял без отопления, и тепло, распространяясь по дому, создает всякие звуковые эффекты. Она приготовила себе на ужин омлет, но ела без аппетита. Ей стало казаться, что к шуму, возникающему в доме, прибавился звук шагов на дворе. Это все из-за твоих триллеров, сказала она себе. В ее воображении обыкновенные шумы становились чем-то зловещим. Сдерживая порыв позвонить Алеку, она поднялась на второй этаж и включила электроплед, потом сделала погромче радио, оделась в самую теплую ночную рубашку и залезла в постель, прихватив книгу. Перед этим она подперла креслом ручку двери.
Хорошо, что Алек не видит, подумала она с гримасой. Он, наверное, думает, что я отдыхаю в одиночестве. Честно говоря, она на это и надеялась, но, к несчастью, Касси все еще горячо любила Алека, и более всего ей хотелось быть рядом с ним. Возвращение в коттедж оказалось полезным хотя бы тем, что позволило ей осознать это. Но ничто на свете не заставило бы ее признаться в этом ему.
Касси ужасно провела ночь. Она прислушивалась к вою ветра, боялась погасить свет, а при свете заснуть не могла. Под утро она впала в тяжелую дремоту и была разбужена телефоном, который надрывался у самого ее уха.
— Касси? — Это был Алек. — Ты в порядке?
— Да, — сердито солгала она. — А что?
— Я не спросил, взяла ли ты чего-нибудь поесть.
— Конечно, взяла. Я же не совсем дура.
— Конечно, — невыразительным голосом сказал он. — Я и не считал тебя дурой. — Он помолчал. — Когда думаешь вернуться домой?
Домой? Касси оглядела свою спальню. Она когда-то верила, что всегда будет считать это своим домом. Теперь она сомневалась. Конечно, Бофорт-сквер «домом» не стал, но там хоть она не оставалась одна.
— Касси, — спросил Алек, — ты слышала, что я сказал?
— Да, слышала. Я приеду до обеда. Моя машина здесь, в гараже.
— Не надо. Я заеду за тобой.
— Не стоит…
— Сейчас я еду в Сент-Джон, — сухо перебил он. — Там я управлюсь к полудню и заеду за тобой, когда пойду обедать.
Касси со вздохом повесила трубку, выключила свет и отодвинула от двери кресло. При дневном свете ее страхи стали казаться нелепыми. Но все-таки ей было страшно одной. Итак, Комб-коттедж не оправдал себя как убежище. Еще вчера она хотела отменить его продажу. Теперь она колебалась.
Касси приняла ванну, отыскала в шкафу и надела коричневые твидовые брюки и ярко-розовый свитер, потом нашла коричневые шерстяные носки, надела замшевые ботинки на низком каблуке, причесалась, подвязала волосы коричневой бархатной лентой и спустилась, чтобы приготовить себе завтрак.
Пока она ела, еще раз зазвонил телефон. Касси злобно посмотрела на него. Если Алек намерен каждые полчаса справляться о ней, она просто с ума сойдет! Это была его регистраторша Маргарет. Она сообщила Касси, что некий инспектор Райли звонил и просил миссис Невиль принять его.
— Я не знала, как быть, — виновато проговорила она, — так что сказала ему, что вы вышли и чтоб он перезвонил через полчаса. Мистер Невиль ответил, что вы будете дома к обеду, но инспектор Райли, кажется, хотел как можно скорее поговорить с вами. Дать ему ваш телефон?
Касси задумалась.
— Вот что, Маргарет, — медленно произнесла она, — когда инспектор Райли перезвонит, скажите ему, пусть зайдет ко мне сюда. Он знает адрес. Если не сможет, скажите, что я буду в Бофорт-сквер после обеда.
Касси было интересно, о чем это Лайам спешит поговорить с ней. Она позавтракала, вымыла посуду и тут увидела, как подъехала машина, из которой вышел Лайам и направился по дорожке к дому. Касси с удовольствием следила за ним из окна: шел он бодрым шагом и, казалось, помолодел.
Она поспешила открыть ему и встретила его улыбкой.
— Здравствуй, Лайам. Заходи. Попьем кофе, или тебе нельзя тратить время на светские визиты?
Лайам неожиданно чмокнул ее в щеку и пошел следом за ней на кухню, заверив, что с удовольствием выпьет кофе.
— Потому что я на самом деле здесь не со светским визитом, — сообщил он ей.
— Трам-тарарам, всем стоять, не двигаться! — выпалила Касси, подняв руки. Лайам рассмеялся и сел за стол. С раскованным и довольным видом он наблюдал за тем, как она наливала воду в чайник и расставляла чашки.
— Этим визитом я убиваю сразу двух зайцев, — сказал он. — Даже трех, — добавил он, смущенно улыбаясь. — Во-первых, Касси, поздравляю тебя… это что касается вступления в брак. Жаль, что ты заболела и не смогла путешествовать в медовый месяц.
Касси пристально взглянула на него, подавая ему чашку.
— Кто тебе рассказал об этом?
— Бен. Я звонил ему вчера вечером, чтоб узнать твой телефон, а он сказал, что ты неважнецки себя чувствуешь.
Касси села у противоположного края стола, подперев руками подбородок, и сердито посмотрела на него.
— Было похуже, Лайам. У меня был выкидыш.
— Как! — потрясение воскликнул он. — Черт, Касси, не знаю, что сказать. Бен в подробности не вдавался.
— Ничего удивительного. — Касси отпила кофе. — Впрочем, не надо об этом. Ты сказал, у тебя три дела. Так где еще два?
Казалось, что Лайаму хочется выразить еще что-то сочувственное, но он погладил ее руку и удивил новостью о том, что часть ее имущества найдена. — Не может быть, Лайам! — воскликнула она.
Он заверил ее, что еще как может быть: на нескольких толкучках в районе Бенбери было обнаружено немало краденых вещей. Воры пойманы, и мейсенские статуэтки, картины и пемброкский столик, принадлежавшие Касси, находились в полиции.
— Электротехники пока, увы, нет, но может тоже объявиться, — добавил Лайам.
— Это не имеет значения. Я беспокоилась о бабушкиных статуэтках и о мамином столике. — Касси вскочила на ноги и звонко поцеловала Лайама. — Так мило с твоей стороны приехать, чтоб лично сказать мне. Когда вернут вещи?
— Как только их привезут в Пеннингтон, — сказал Лайам и интригующе улыбнулся.
— Давай, Лайам, а третье?
— Мы с Дэттой снова вместе, — смущенно ответил он и встал, намереваясь уйти.
Касси поддалась порыву и обхватила его за плечи.
— Как я рада, Лайам. И за тебя, и за детей.
Китги и Тесе, должно быть, так счастливы.
— Они очень счастливы. А ты, Касси? — Он прикоснулся рукой к ее бледной щеке. — Ты выглядишь так, будто тебя ветром сдуть может. Невиль очень расстроился, когда ты потеряла ребенка?
— Еще как расстроился. — Касси уныло улыбнулась. — Он совершенно убежден, что, это твой ребенок.
Когда Алек приехал за Касси, он окинул ее профессиональным взглядом и заявил, что она действительно выглядит лучше.
— На тебя так подействовал свежий воздух или пребывание в коттедже? — спросил он, когда нес ее чемодан к машине.
— Наверно, и то и другое, — неискренне ответила она, потом, когда он сел рядом с ней, посмотрела прямо ему в лицо. — Лайам Райли заходил ко мне утром.
Алек вцепился руками в руль.
— Не мешало бы ему стать порядочным мужчиной и прекратить волочиться за тобой. Ты же замужем, черт… — Он замолчал, включил зажигание, и машина, слегка покачиваясь на неровной дорожке, выехала на шоссе.
— Сперва он позвонил в Бофорт-сквер, — сказала Касси, не обращая внимания на замечание Алека. — Можешь мне не верить, но цель его визита — не установить порочащую связь с новоиспеченной невестой, а уведомить меня о том, что кое-какие из моих вещей нашлись.
Алек слегка оттаял.
— А, ясно. Извини. Честно говоря, я был уверен, что больше тебе их не видать.
— И я так думала. — Касси взглянула на него. — Еще он хотел поделиться тем, что вернулся к жене и детям и теперь очень счастлив. Алек нахмурился.
— Он сказал, что счастлив? Не слишком тактично с его стороны, при сложившихся обстоятельствах.
— Что за обстоятельства? — резко спросила она. — У Лайама все складывается наилучшим образом. Я рада и за него, и за Китги и Тесе.
Алек молча вел машину, потом не удержался и спросил, говорила ли она Лайаму о выкидыше.
— Да, Алек, я ему сказала. — Касси смотрела вперед на дорогу, лицо ее было каменным.
— И как он отреагировал?
— Он очень сокрушался.
— Еще бы он не сокрушался, — произнес Алек настолько грубо, что Касси уже не стала ничего объяснять.
Вечером они вдвоем сели, в столовой за простой и вкусный ужин, приготовленный миссис Лукас, которая приходила у них убирать. Касси предпочла бы ужинать на кухне, но миссис Лукас решила во что бы то ни стало остаться подавать на стол, и пришлось разыграть полный спектакль с канделябрами и вином, из-за чего все это превратилось в фарс.
Касси почти не ела, зато два бокала вина выпила как лимонад, и кончилось тем, что уже после двух чашек кофе у нее разболелась голова. Она пожелала Алеку спокойной ночи и легла пораньше.
Нет, думала Касси, дожидаясь, чтобы подействовали таблетки аспирина, так никуда не годится, что это за супружеская жизнь! Завтра она поедет в Уэльс. И когда Алек зашел узнать, не надо ли ей чего, она сказала ему о своем решении.
— Ты не можешь так далеко вести машину. Ты еще нездорова, Касси, — непререкаемым тоном сказал он. Добавлять, что он лично запрещает даже думать об этом, не было необходимости: это можно было прочесть на его лице.
— Я поеду поездом, — сказала Касси, отворачиваясь. — Мне… хочется побыть с мамой.
Он глубоко вздохнул.
— Конечно. Я тебя понимаю. Приеду за тобой в конце недели.
Касси с вызовом посмотрела на него.
— Я, может быть, останусь подольше.
— Как хочешь. Но я все равно приеду в выходные, чтоб навестить тебя.
— Зачем?! — резко спросила она и скривилась от сильной головной боли.
— Так мне угодно! — рявкнул он и вышел из комнаты.
Кейт, с трудом скрывая беспокойство, встречала Касси на железнодорожной станции Кармартен.
— Ты ужасно выглядишь, — прямо сказала она, закутала в коврик колени Касси и села рядом, с беспокойством вглядываясь в лицо дочери.
Касси сверкнула глазами.
— И ты, Брут!
Кейт прикусила губу.
— Ясно. Он недоволен.
— Это касается самого путешествия, а не места назначения. Грозился приехать в выходные и проверить, как я веду себя. Надеюсь, вас это не стеснит.
— Мы всегда рады твоему мужу, — деликатно заметила мать. — А то, что он о тебе беспокоится, совершенно естественно, Кэтрин.
У Касси передернуло лицо. Мать редко обращалась к ней так официально, по имени.
— Все не так просто, мама, — с усталостью в голосе ответила она. — Я специально приехала посоветоваться. Надеюсь, ты найдешь, как помочь мне. Майк, как всегда, радушно принял Касси, когда она доехала до Брайн-Морфа, а после ужина деликатно удалился на час в местный ресторан, чтобы дать Кейт поговорить с дочерью наедине. Касси все рассказала матери и спокойно ждала ответа, в полной уверенности, что мать способна выцарапать глаза Алеку Невилю за малейшее недоверие к рассказу ее милой доченьки.
— Касси, как я понимаю, ты даже не сделала попытки рассказать ему правду, — проговорила Кейт, подумав. — А почему я должна ему рассказывать? — горячилась Касси. — Он мог бы доверять мне… — Она сердито стиснула зубы, услышав телефонный звонок, и злыми глазами посмотрела на мать, когда та вернулась из прихожей, чтобы сказать, что Алек хочет с ней поговорить.
— Ты не могла просто сказать ему, что я благополучно доехала?
— Касси, ступай поговори со своим мужем. Сейчас же.
Хоть ей и было уже тридцать лет, но Касси все еще подскакивала, слыша эту, интонацию в голосе матери.
— Здравствуй, Алек, — сказала она упавшим голосом.
— Я надеялся, что ты позвонишь мне, как только приедешь, — заявил он, не скрывая резких ноток в голосе.
— Я не знала, где ты будешь.
— Уже восьмой час, Касси. Ты прекрасно знаешь, где я бываю в это время.
— Извини, — пробормотала она, — я не подумала.
— Нелестное для меня признание.
— Извини. Как бы то ни было, я доехала целой и невредимой и чувствую себя прекрасно. Ну, не то чтоб прекрасно, но все в порядке.
— Хорошо. Я приеду в субботу к обеду. Спешу добавить, что Кейт настаивает на этом.
— Не сомневаюсь. Отлично. Пока.
— Касси, береги себя. Пожалуйста.
— Здесь мама, так что меня уберегут, — успокоила она его. В его голосе прозвучало что-то, от чего ей захотелось расплакаться. — Спокойной ночи, Алек.
До конца недели Касси ни дня не провела без общества своей матери. Иногда к ним присоединялся Майк, но он обычно давал возможность женщинам посекретничать, после того как услышал о делах Касси. Теперь, когда она уехала от Алека, Касси уже не так на него сердилась.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17