А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Но если цель оправдывает средства, то вы хуже тех, кого презираете. На Далгонии остались лежать семь тел. Семь человек, которые вам верили, помогали и которые стали жертвами вашей жажды власти. Я не в силах их забыть. И если я изменю линию времени, поверну его вспять, ничего этого не случится. Мне жаль вас, Скандер. Моё приказание мозгу – воздаяние за прошлое.
– Это был не я! – завопил Скандер. – Это Варнетт! Я хотел спасти все миры! Я хотел… Внезапно он исчез.
– Куда он подевался? – спросил Опора.
– Профессор отправился в мир, который подходит такому, как он, приняв форму, которая согласуется со справедливостью, – ответил Бразил. – Там он может быть счастлив. Предоставьте Скандера его судьбе.
Бразил с минуту помолчал, а затем снова раздался громовой голос.
– Датам Хаин! – воззвал он. – Вы – порождение ужасной жизни. Выросший в заразе, вы сами распространяете её.
– У меня не было возможности избрать другой путь! – вызывающе крикнул Хаин. – Вы это знаете!
– Большинство выходцев из вашей среды оказываются в тяжёлом положении, – согласился Бразил. – Тем не менее некоторые великие люди, родившиеся в подобных условиях, победили судьбу. Вы этого не сделали, хотя вы умны и обладаете всеми необходимыми для этого качествами. Сейчас вы продолжаете оставаться заразой. Мне жаль вас, Хаин, и, поскольку мне вас жаль, я исполню ваше желание.
Хаин стал чуть крупнее, его панцирь побелел. Он понял это, заметив, как изменился цвет шерсти на его передних ногах.
– Вы сделали меня знатной особой! – воскликнул он с облегчением, невероятно довольный.
– Вы – самая красивая самка-производитель в Аккафианской империи, – сказал Бразил. – Когда я верну вас во дворец, никто вас не узнает. Вы будете находиться в начале брачного цикла. Барон Азкфру увидит вас и сойдёт с ума от страсти. Вы станете его горячо любимой королевой и родите ему наследника престола. Таков ваш новый жребий, Хаин. Вы довольны?
, – На всё это я мог лишь надеяться, – ответил Хаин и исчез.
Вучжу гневно взглянула на Бразила.
– Вы исполнили желание этого мерзавца? – воскликнула она. – Как вы могли наградить это., это чудовище?
– Это не награда, Вучжу, – ответил Бразил. – Понимаете, они скрывают от новоприбывших один важный факт аккафианской жизни. Большинство марклингов стерильны. Производителями становятся лишь немногие. Так вот, производитель вынашивает не менее ста детёнышей, но они вылупляются внутри материнского тела и, пробивая себе путь наверх, пожирают его.
Вучжу пыталась что-то произнести, но сумела выдавить из себя лишь протяжное «ох!», настолько страшная судьба Хаина потрясла её.
– Слелкронианин! – объявил Бразил. – Мне не нравится ваша жалкая цивилизация, не нравитесь и вы сами. Я изменю обстоятельства, и отныне регистраторы не смогут трогать другие мыслящие растения. Но лично вы представляете для меня проблему. С одной стороны, вы слишком опасны, чтобы предоставить вам свободу действий в Чилле. С другой стороны, вы чересчур много знаете, чтобы позволить вам вернуться в Слелкрон. Однако я считаю, что фактически вы не стали сколько-нибудь существенной помехой для нашей экспедиции. Если бы вы не заняли место Вардии, ничего бы не изменилось. Стало быть, вы не помешали, а в сущности – и не могли помешать.
Казалось, ничего не произошло, но тело чиллианина как-то преобразилось.
– Так что же вы намерены сделать со мной и с моей сестрой? – спросил чиллианин-Вардия. Для всех, кроме Бразила, слелкронианский эпизод перестал существовать. Слелкрон был всего-навсего приятным местом, где росли цветы и летали гигантские пчелы и где они побывали без всяких приключений. Но при этом Вардия-человек обнаружила, что чиллианская сестра, несмотря на душевные муки, отдаляется от неё.
Внезапно всё стало таким, каким было прежде.
– Вардия, вы возвратили себе своё «я» и перестали быть сестрой самой себе, – сказал Бразил чиллианину. – Думаю, вам будет приятнее возвратиться в Чилл, в Центр. У вас есть чем поделиться с соотечественниками. Расскажите им обо всём, что произошло. Они не сумеют использовать эти сведения непосредственно, но ваш рассказ наверняка поможет учёным определить, какие из их проектов имеют реальную ценность. Идите!
Она исчезла.
В комнате остались только Бразил, Провидец и Опора, Варнетт, By Чжули, Ортега и настоящая Вардия.
– Провидец и Опора, – обратился к северянину Бразил. – Ваша раса меня заинтересовала. Вы бисексуальны, представляете собой две абсолютно различные формы, слившиеся в единый организм, причём одна из форм обладает могуществом, другая – способностью чувствовать. Вы – представители славной расы, имеющей огромный потенциал. Возможно, вы сумеете выполнить предназначенную вам миссию и достичь высокого положения.
– Значит, вы отправляете нас обратно? – спросил Опора.
– Нет, – ответил Бразил. – Не в гекс. Ваша раса находится накануне выхода за пределы своего вектора. Близится критический момент, когда возникнет вопрос о целях. Я посылаю вас к вашему народу в его мир с миссией, которую вам поручаю. Дар Провидца поможет вам. Не исключено, что вы сумеете направить ваш народ по верному пути. Вот и все о вас. Вперёд!
Провидец и Опора исчезли.
– Варнетт, – позвал Бразил, и мальчик дёрнулся так, словно в него выстрелили.
– Что в этой шкатулке с сюрпризами приготовлено для меня? – поинтересовался он с ложной бравадой.
– Все комм-миры находятся на разных ступенях развития, – сказал Бразил. – Ваш мир ещё не успел зайти слишком далеко. Даже мир Вардии способен измениться. Худший из всех – Дедал, там избрали путь генной инженерии. Все его обитатели одинаково выглядят, одинаково говорят, одинаково думают. Они вроде бы сохранили мужской и женский пол, но инженеры, позаботились и об этом. Люди там – гермафродиты, маленькие мужские гениталии расположены над вагиной. Беременеют они лишь однажды, затем теряют все сексуальные желания и потенцию. У каждого есть один ребёнок, во всём, конечно, похожий на родителей; детей воспитывает государство. Это – абсурдный муравейник, но таков, возможно, образ будущего.
У людей Дедала даже нет имён. В них заложены покорность и довольство судьбой. Власть находится в руках Центрального Комитета. Эта малочисленная группа сохранила сексуальные способности, и члены Комитета немного отличаются друг от друга. Население запрограммировано таким образом, что беспрекословно подчиняется любому из этих руководителей. Комитет контролируется синдикатом торговцев губкой. Боюсь, что именно такой вид генной инженерии торговцы губкой собираются в конечном итоге распространить на всех, сами же они намереваются править.
Я даю вам возможность все это изменить. То, что мурни сделал для меня, я сделаю для вас. Вы станете Председателем Центрального Комитета Рая, прежде именовавшегося Дедалом. Вы станете новым Председателем. Прежний только что отдал концы, и теперь вам предстоит взять все в свои руки. Если то, что вы некогда говорили мне, – правда, то вы сможете изгнать торговцев губкой с самой безопасной для них планеты и воссоздать на этой планете общество личной инициативы. Революция получится бескровной: народ будет повиноваться беспрекословно. Ваш пример и ваши усилия смогут предостеречь других от принятия курса Дедала. Отныне бразды правления находятся в ваших руках.
– Что произойдёт с рассудком нового Председателя? – спросил Варнетт. – И что будете моим телом?
– Всё будет заменено, – ответил Бразил. – В вашем старом гексе проснётся новый мальчик. Он будет все понимать. Он будет рождён, чтобы командовать.
– Лишь бы не этим сумасшедшим домом, – фыркнул Варнетт. – Ладно, принято.
– Прекрасно, – сказал Бразил. – Да, вот что я упустил из виду. Стоит вам когда-нибудь пожелать, и перед вами откроются любые марковианские Ворота. Вы сможете прожить здесь до самой смерти, но у вас есть право выбора.
Варнетт печально кивнул.
– Ладно. Я понял, – сказал он и исчез.
– Серж Ортега, – вздохнул Бразил. – Что, чёрт возьми, должен я сделать с таким старым мошенником, как ты?
– Какая разница, Нат? – усмехнулся Ортега. – В этот раз выиграл ты.
– Ты в самом деле здесь счастлив, Серж? Или это было просто частью игры?
– Я счастлив, – ответил человек-змея. – Чёрт побери, Нат, раньше мне было так чертовски скучно, что я готов был убить себя. Там, в прежнем мире, всё стало чертовски цивилизованно, а я уже был слишком стар, чтобы оставаться человеком пограничья. Попав сюда, я восемьдесят лет наслаждался жизнью. Пусть я проиграл, но все это доставило мне огромное удовольствие. Я бы не упустил такое, предложи мне за это хоть весь мир.
Бразил засмеялся.
– Хорошо, Серж.
Ортега исчез.
– Куда вы его отправили? – нерешительно спросила Вардия.
– Средняя продолжительность жизни уликов – восемьдесят лет, – ответил Бразил. – Так что Серж очень стар. Жить ему осталось год, пять, может быть, десять лет. Пусть возвращается к себе и радуется жизни.
– Все хотят радоваться жизни, – тихо произнесла Вучжу.
Вдруг фигура марковианина задрожала, заискрилась, закружилась вихрем, стала менять форму, и перед девушками предстал прежний Натан Бразил, в том же ярком костюме, который был на нём на корабле целую вечность назад.
– Боже мой! – выдохнула Вучжу, глядя на него как на привидение.
– Бог своё дело сделал, – произнёс Бразил нормальным голосом. – Теперь можете посмотреть, с кем вы фактически имеете дело.
– Натан? – робко сказала Вучжу, сделав к нему шаг.
Бразил поднял руку.
– Нет, Вучжу. После всего того, что произошло, у нас ничего не может получиться, но вы обе заслужили лучшую участь, чем та, которая вам досталась. Знайте, что таких, как вы – людей, лишённых возможности нормально развиваться, – миллионы. На вашу долю выпало мало радостей и много забот. Вам, Вучжу, знакомы ужасы губки и жестокое обращение. А вам, Вардия, знакома ложь, покоящаяся в основе комм-философий. Я много разговаривал с вами обеими и внимательно вас изучал. Я проанализировал всю информацию, которую смог получить от мозга, пока вы находились в этой комнате. Мозг дал мне рекомендации относительно того, что окажется для вас наилучшим. Если после испытания, которое я намерен провести, выяснится, что мы – мозг и я – ошиблись, то вам будет предоставлена такая же возможность выбора, которая была открыта перед Варнеттом. Вам нужно будет всего лишь оказаться поблизости от марковианских Ворот, то есть сесть на корабль, курс которого будет проходить недалеко от марковианского мира. Как только вы этого захотите, Ворота выдернут вас оттуда, не причинив вреда ни кораблю, ни пассажирам, ни команде. Вы просто исчезнете и снова окажетесь в Зоне. Подобно Варнетту, вы получите возможность ещё раз пройти через Ворота. Но на этот раз возврата не будет.
И всё же попытайтесь сделать хоть немного из того, о чём я толкую. И помните, два человека, если они захотят, смогут изменить мир.
– Но что… – начала Вучжу и замолчала, не закончив фразу.
Два тела не исчезли. Они просто упали и остались лежать, словно груда одежды, брошенная уехавшим владельцем.
Бразил подошёл к ним и осторожно расположил так, что они казались спящими.
– Ну что теперь, Бразил? – спросил он себя. Его голос отозвался эхом в пустой комнате.
«Возвращайся и жди», – сказал ему рассудок.
Ничего другого ему не оставалось. Владельцы лежащих на полу оболочек стали для него воспоминанием, странной смесью любви и страдания. Он лишь оттягивал неизбежное.
Раздался треск, и тела поглотила первичная энергия.
– К чёрту! – прошептал Натан Бразил и тоже исчез.
Контрольная комната опустела. Марковианский мозг отметил этот факт и, повинуясь заложенной в него логике, выключил освещение.

НА – ПЛАНЕТЕ, ВРАЩАЮЩЕЙСЯ ВОКРУГ ЗВЕЗДЫ У САМОГО КРАЯ СОЗВЕЗДИЯ АНДРОМЕДЫ

Только что Элкинос Скандер восседал на спине у Хаина, разглядывая контрольную комнату. И вдруг всё это исчезло.
Он огляделся. Предметы вокруг казались ему смешными и искажёнными. Мир перестал быть многоцветным, все окрасилось в коричневые тона.
Скандер снова растерянно осмотрелся. «Я прошёл ещё через одно превращение, – осознал он. – Последнее».
Привыкнув к искажающему зрению, он увидел леса, высокие горы, непривычно выглядевшую траву, незнакомые виды деревьев, но во всём этом не было ничего особенно неожиданного.
Вокруг него паслось много животных. «Они очень похожи на оленей», – с удивлением отметил он. Действительно, отличий было мало, но животные держались совершенно спокойно; казалось, что они находятся в пасторальном, гуманном мире.
Скандер посмотрел вниз и увидел тень, которую отбрасывала его голова.
«Я – один из них! – внезапно ужаснулся он. – Я – олень! Рогов, таких, как у этих здоровенных самцов, у меня нет, значит, я – самка?»
«Олень? – подумал он удивлённо. – Почему олень?»
Он всё ещё раздумывал над этим вопросом, когда неожиданно послышались крики, и в его поле зрения появились странные фигуры: длинные прямоугольные тела с лицами на груди и с большими-пребольшими зубами.
Он видел, как мурни окружили крупную самку, которая паслась неподалёку, и пронзили её копьями. Она упала на землю и, все ещё живая, в безмолвной агонии истекала кровью.
Мурни накинулись на неё и стали рвать на куски.
«Быть съеденным заживо!» – в ужасе подумал Скандер, и им овладела дикая паника. Он бросился бежать, бежать как можно дальше от этой страшной сцены.
Но тут откуда ни возьмись появилась ещё одна группа мурни. Загнав другую самку, они начали её пожирать.
«Они повсюду! – понял он. – Это их мир! Я – всего лишь пища!»
Несколько раз ему едва удалось избежать подобной участи. Мурни были тысячи, и все они хотели есть.
Измученный и оглушённый, описывая бешеные круги, он понимал, что, если ему даже удастся спастись сегодня, он будет вынужден делать то же самое завтра, и послезавтра, и послепослезавтра и что, куда бы он ни убежал на этой планете, его везде поджидают голодные мурни.
«Рано или поздно меня схватят! – думал Скандер в отчаянии. – Боже, но заживо они меня не съедят! Я обману Бразила с его местью!»
Догадавшись, что ему следует делать, он несколько успокоился.
«Ну! Давай! – сказал он себе весело. – Вперёд!»
Достигнув высокогорья, он заглянул за край обрыва. До скал, расположенных прямо под ним, было больше километра. Возвратившись немного назад, он повернул обратно и, собрав последние силы, бросился вниз.
Скалы метнулись ему навстречу, но он почувствовал лишь слабый всплеск боли.

* * *

Скандер проснулся. Уже сам факт, что он проснулся, потряс его. Он осмотрелся кругом.
Та же долина на опушке леса Та же самая гень.
Он снова был оленем.
«Нет! – закричал в ужасе его рассудок. – Я ещё обману этого ублюдка! Уж как-нибудь я обману его!»
Но в этом мире было много оленей и много мурни, а Скандеру предстояло умереть ещё шесть раз.

РАЙ, ПРЕЖДЕ ИМЕНОВАВШИЙСЯ ДЕДАЛОМ, ПЛАНЕТА, РАСПОЛОЖЕННАЯ НЕПОДАЛЁКУ ОТ СИРИУСА

Варнетт застонал и открыл глаза. Ему было холодно. Оглядевшись, он увидел, что над ним с тревогой наклонились несколько человек.
Все они казались абсолютно одинаковыми. Нельзя даже понять, мужчины это или женщины. Маленькие груди и соски, гибкие и мускулистые тела – какая-то безумная смесь мужественности и женственности.
У всех были маленькие мужские гениталии там, где им и полагается быть, но лежащий на низкой кушетке Варнетт разглядел под ними маленькие влагалища.
Ни у кого на теле не было волос.
«Если заниматься сексом, перевернув партнёра, – подумал он, – можно одновременно давать и получать».
– С вами всё в порядке? – спросил один из этих людей мужским голосом, но с женской напевностью.
– Чувствуете себя хорошо? – словно эхо откликнулся другой.
– Кажется, да, – нерешительно ответил Варнетт и сел. – Только голова слегка кружится.
– Это пройдёт. А как с памятью?
– Не очень, – осторожно ответил он. – Нужно будет её немного освежить.
– Это нетрудно, – хором заметили его собеседники.
Он хотел спросить, как их зовут, но вовремя вспомнил: на его планете именами не пользуются.
Его планета! Его!
– Мне бы хотелось сразу же приступить к работе, – сказал он.
– Конечно, – ответил кто-то, и они повели его из сиявшего стерильной чистотой лазарета вниз, в такой же стерильно чистый коридор.
Лифт поднял их на самый верхний этаж в административный отдел. Десятки служащих подшивали здесь какие-то многочисленные бумаги, печатали, работали с компьютерами.
Варнетт заметил, что все вокруг ниже его ростом. Ненамного, но в мире, где все абсолютно одинаковы, даже такая незначительная разница сразу же бросалась в глаза.
У него оказался огромный комфортабельный кабинет. Весь пол от стены до стены был застелен белым мягким ковром, таким толстым, что ноги буквально тонули в нём. Все убранство составляли большой письменный стол и кресло с высокой спинкой.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41