А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Что там этот… как его… Руставели, уснул, что ли?..Ага, вот она! Высоко в небе зависла ярко-красная искорка — значительно севернее, чем ожидала Сара. Ветер все-таки основательно сбил велоплан с намеченного курса. Сара скорректировала положение элеронов и хвостового стабилизатора, чтобы избежать крена, и начала длинный медленный поворот — наилучшее, что могла сделать «стрекоза» в данных условиях.Красная искра погасла. Сара заметила внизу какое-то движение и поняла, что видит человека.— Советский минервоход, я вас вижу, — сказала она с триумфом. — Иду на посадку.Руставели сорвал с головы меховую шапку и замахал ею в знак приветствия. * * * — … Щелк, тресь, хлоп… страшно, — изрекла рация.— Еще раз, Сара, — попросил Ирв.В динамике снова затрещало, затем Сара сказала:— … В принципе, ничего страшного. В том смысле, что могло быть и хуже. Сломанная локтевая кость, сотрясение мозга, глубокий порез на лбу, возможно… — опять помехи, — трещины в ребрах. Но признаков внутреннего кровотечения нет. Он… — голос Сары опять пропал.— Повтори, — сказал Ирв и принялся терпеливо ждать.— Он поправится, — слова вдруг прозвучали так ясно и отчетливо, будто она стояла здесь, рядом.— А ты как, дорогая? — спросил Ирв, скрывая беспокойство.— Устала. А в остальном нормально. Надо отдохнуть, да и не лететь же мне над каньоном ночью. Я сыта дневными впечатлениями от веселого ветра Йотуна. Слишком… — сигнал опять прервался, но антрополог без труда угадал значение оборванной фразы.— С твоим решением согласны, — сказала Луиза и повторила то же самое еще несколько раз, пока Сара не дала знать, что все поняла. — Вылетай где-нибудь ближе к полудню, когда воздушные массы успокоятся.— А ты не замерзнешь ночью? — встревоженно спросил Ирв. Минервитянские весенние ночи были изрядно холодны. — Тепла тебе там достаточно?— Вполне достаточно, милый, — проворковала Сара. Пэт хихикнула, а Ирв покраснел. — Можете даже мне позавидовать, поскольку я сейчас ем нечто необыкновенное. Ничего похожего в нашем рационе нет. Шота Михайлович угощает меня маленькими копчеными колбасками из мяса молодого барашка. Называется… э…— Дамлама Кхасны, — вставил мужской голос с таким сильным акцентом, что не определить его владельца, биолога Руставели, было невозможно.— Рады за тебя, — буркнул Ирв. Он и на самом деле проникся завистью. Так же, как Пэт и Луиза, судя по голодному выражению их глаз. Антрополог с отвращением подумал о собственном предстоящем ужине — унылом пайке, прихваченном им с собой на каньон. Почти целый год есть одно и то же… Давиться, но есть. А копченые колбаски. Да еще из мяса молодого барашка. Ирв сглотнул слюну, мгновенно наполнившую рот. Пэт взяла у него передатчик.— Сара, держу пари, что им это обрыдло так же, как нам — обезвоженные вафли.— Совершенно верно, — серьезно ответил Руставели. — Жаль, что миссис Левитт не привезла нам чего-нибудь из вашего рациона. Все отдал бы за обезвоженные вафли.Луиза выхватила у Пэт рацию.— Сара, а этого пациента ты на предмет сотрясения мозга не проверяла?В динамике раздался дружный смех.— Ну ладно, ребята, думаю, нам всем пора на боковую, — сказала Сара, кашлянув. — Денек выдался трудный, а завтрашний будет не легче. Люблю тебя, Ирв. Конец связи, — добавила она мягко.— Я тоже тебя люблю. Конец связи.Ирв разжег портативную походную печку, чтобы растопить снег и вскипятить воду. Цыпленок а'lа king — совсем неплохое блюдо, но оно до чертиков надоело всему экипажу «Афины». Дамлама Кхасны… Какое экзотическое название! Интересно, с чем его можно сравнить по вкусу? Ирва настолько зачаровали эти мысли, что он сам не заметил, как высказал последнюю вслух.— Наверное, похоже на секс с незнакомцем после нескольких лет брака, — Пэт запустила ложку в свой котелок и, попробовав разогретый концентрат, печально покачала головой. — Брака со скучным партнером, — добавила она. Никто не стал с ней спорить.Они покончили с ужином, когда почти стемнело.— Нам следует выставить ночной дозор, — заявил Ирв, — не то ваш муж, миссис Брэгг, а он, я догадываюсь, партнер нескучный… — Луиза быстро показала ему язык, —… спустит с нас шкуру, когда мы вернемся на «Афину». Нарушить букву устава смерти подобно… — Он вырвал из блокнота листик, разрезал его на три полоски, две из которых протянул женщинам, а третью оставил себе. — Напишите цифру от одного до десяти, потом покажите мне. — Сам он написал цифру 5, Луиза — 8, а Пэт — 2. — Ну ладно, я, как мужчина, заступаю на вахту первым. Кого из вас мне будить, когда глаза начнут слипаться?Пэт и Луиза переглянулись.— Буди меня, — сказала Пэт. — Я тебя сменю.— Если ты настолько глупа, чтобы вызываться добровольно, я достаточно глупа, чтобы уступить тебе, — немедленно отозвалась Луиза. — Ненавижу просыпаться среди ночи для того, чтобы через час-другой лечь опять. — Зевнув, она развернула свой спальный мешок, забралась в него и застегнула зиппер чуть ли не до самого носа. — Спокойной ночи.Пэт тоже залезла в мешок.— Я подниму тебя около восьми по среднеминервитянскому времени, — с улыбкой предупредил ее Ирв. Пэт кивнула. Луиза медленно и ровно дышала во сне.Ирв побродил вокруг, испытывая Желание разжечь большой и яркий бивуачный костер: с наступлением ночи горизонт будто сжимался, и тогда все Неизвестное, обитавшее в холодном мраке Минервы, словно слеталось к тебе — протяни руку и коснешься его кончиками пальцев. «Когда живешь в городе, не понимаешь, что такое по-настоящему темная ночь Ночь без уличных фонарей, неоновых вывесок и прочего», — подумал антрополог.Звезды, конечно, могли бы немного разбавить сгущающуюся тьму, но плотные облака окутали их, как вата. На мгновение в небе промелькнул тусклый мазок света. Ирв догадался, что это была одна из минервитянских лун, только не понял, какая именно. Затем снова воцарился мрак.Ирв почувствовал, как обостряются его слух и обоняние. Будто у кайота, бредущего по незнакомой прерии. Он отдавал себе отчет, Что доносящиеся из темноты редкие, вроде бы безобидные, звуки могут на поверку оказаться не такими уж безобидными. А местные запахи, приносимые холодным ветерком, напоминали ему душок из лаборатории органической химии.Неожиданно сзади послышался скрип снега под ногами… или лапами? Ирв резко развернулся на сто восемьдесят градусов, одной рукой хватаясь за фонарь, а другой за пистолет на поясе.— Это я, — тихо сказала Пэт. — Не спится чего-то.— Проклятье! — не сдержался Ирв; выброс адреналина в кровь заставил сердце гулко и учащенно забиться. — Попробовала бы ты подкрасться вот так к Эллиоту, — проронил он. — Враз схлопотала бы пулю в лоб. — Сердце его по-прежнему с силой колотилось в грудную клетку.— Извини, — с раскаянием прошептала Пэт, подходя ближе. — Просто я решила ненадолго составить тебе компанию, вот и все. Ужасная скука. Если хочешь, уйду.— Да ладно, оставайся, раз пришла. Я даже рад — на самом деле скучно. Правда, ты немного расшевелила ситуацию, когда неожиданно появилась. Проклятье, ну и испугался же я! — Оба засмеялись, и Ирв приложил указательный палец к губам. — Ш-ш-ш! Не разбудить бы Луизу.— Ей и пушечный выстрел нипочем. Спит мертвым сном… Должно быть, в компании с чистой совестью и всем таким прочим. — В ее голосе Ирв услышал горечь. Или ему показалось? Трудно судить, когда человек говорит шепотом. Да и трудно представить, что кто-нибудь может иметь что-то против умницы Луизы.Ирв уловил в воздухе легкий мускусный аромат — знакомый и явно диссонирующий со странными запахами минервитянской органики.— Ты что, надушилась, пока мы ехали сюда?— Нет.Ирв почесал щеку.— Только не надо говорить, что ты сделала это минутой раньше специально для меня. Я, конечно, польщен…Пэт не дала ему договорить. Ее мягкие губы прильнули к его губам с какой-то отчаянной жадностью. Он попытался отпрянуть, но это оказалось не так-то просто. Пэт была почти одного роста с ним и если уступала ему в силе, то совсем немного.— Я давно хотела этого, — пробормотала она.— Неужели? — Ирв ошарашенно хмыкнул. Даже сквозь комбинезон он ощущал, как расплющились об его грудь груди Пэт, и сам не заметил, как его рука оказалась у нее на талии. — Тогда ты очень искусно скрывала это.— Я хорошо умею скрывать. Хуже всего, что даже Фрэнк так этого и не заметил. И не заметит. — От ее приглушенного смешка повеяло неприязнью. — Только не говори мне, что получаешь все, чего хочешь, от Сары. Мирок «Афины» так тесен во всех отношениях, что не позволяет тебе солгать сейчас. Он настолько тесен, что в нем нельзя уединиться. — Последняя фраза прозвучала в ее устах как ругательство.«А ведь верно», — подумал Ирв, испытывая легкое головокружение от губ Пэт, снова страстно впившихся в его губы. Нельзя уединиться… Он знал, к примеру, что под правым соском у Пэт есть крошечная коричневая родинка и что волосы у нее на лобке чуть темнее золотистых кудряшек на голове. До сего момента Ирв как-то не задумывался над этими вещами, но он о них знал.А еще он вспомнил, что за последние два-три месяца Сара ни разу не говорила ему после любви, что ей было с ним хорошо. Ох, как трудно думать о Саре именно сейчас, когда язычок Пэт со змеиным проворством играет с его собственным языком, затем прокладывает теплую влажную дорожку по его щеке, после чего устремляется по шее к уху и нежно сжимает мочку…Ирв почувствовал, что кое-кто у него пониже пояса не остается равнодушным к нежданным нежностям. Пэт тоже заметила это, пробежала рукой по его бедру и сквозь штаны и кальсоны нащупала вожделенный предмет, тут же набухший от прикосновения ее пальцев. Ирв с силой сжал ее упругие ягодицы, и тогда Пэт с тихим стоном выгнула спину и прижалась к нему своими бедрамиВ этот миг их губы разъединились. Жадно вдохнув большой глоток холодного воздуха, Ирв слегка пришел в себя и усилием воли попытался охладить свой молодеческий пыл.— Господи, Пэт, — промолвил он, все еще вздрагивая от возбуждения и в то же время пытаясь свести дело к шутке, — будь мне лет на двадцать меньше, я стащил бы с тебя штанишки и трахнул бы прямо тут, даже если бы мы при этом отморозили себе задницы.— Ну так давай же, — выдохнула Пэт. — Я хочу этого. Ну же, — она не переставала тереться об Ирва, прижиматься к нему, пытаясь побудить к дальнейшим действиям.— Пэт, это глупо, — сказал он как можно нежнее, мягко отстраняя ее руки и подавляя спазм сожаления о том, что ему приходится отвергать ее. — Мне не двадцать один, и я давно не позволяю своему петушку думать за меня. Тебе тоже не двадцать один. Мы слишком далеко от дома и не можем вот так запросто поделить между собой то, что потом может причинить боль тебе или мне. Ты не согласна?— Мне больно уже сейчас, — парировала Пэт. — Да и тебе не очень-то сладко, я же вижу. Чего ты боишься? Что до Сары, так боль достанет ее только в том случае, если ей станет известно о нашем… — она запнулась.— Сара обязательно узнает. Или догадается. Хреновый из меня врун, когда дело касается таких дел. Да их у меня, можно сказать, что и не было. — «Ну или почти не было», — добавил Ирв про себя.Он сорвался только один раз, на вечеринке, лет пять назад. Вусмерть пьяный, да и девица была не трезвее. Бог знает как оказались в каком-то чулане, где он и отрубился, едва успев кончить. На следующий день на него свалилось такое жесточайшее, убийственное похмелье, что он воспринял его как ниспосланную свыше кару за «трах на стороне». С тех пор Ирв по мере возможности избегал подобных приключений. Впрочем, если вдуматься, после того случая он больше ни разу не упивался так сильно.— Ты меня не хочешь, — будто издалека прошелестел полный отчаяния голос Пэт.— Да не в том дело. — Несмотря на твердую решимость раз и навсегда выяснить отношения с Пэт, воспоминания о ее прикосновениях все еще будоражили его. — Откровенно говоря, прыгнуть на тебя было бы очень заманчиво… но это обернется проблемами, которые не стоят минуты наслаждения. Проблемами для меня, для Сары, для Фрэнка, для тебя. И для Луизы тоже, если она вздумает пописать в самый неподходящий момент.— Не вздумает, — возразила Пэт, но от Ирва не укрылось, что она на самом деле тоже волновалась на этот счет. Присутствие Луизы ее смущало.Ирв мысленно кивнул. Если у нее «пунктик» насчет обязательного уединения для секса, напоминание ей о невозможности такового в данный момент является верной тактикой. Правда, только с тем условием, что он сам ДЕЙСТВИТЕЛЬНО не хочет того же, что и она. «Так ты хочешь или не хочешь? — спросил себя Ирв. — Или, как говорится, хочется да колется? Ну ладно, сначала потактичнее разберись с Пэт, а потом уже разберешься с собой». Итак, если предположение относительно ее idee fixe idee fixe (фр. ) — идея фикс, навязчивая идея

верно…— Пэт, если ты нуждаешься именно в такого рода уединенности, ее вполне можно найти в ваших совместных с Фрэнком поездках за образцами.— На это я и надеялась, — угрюмо заметила Пэт. — Не сработало. Для меня не сработало, во всяком случае. А Фрэнк… Я же тебе говорила, он даже не замечает, что со мной происходит. Вам, мужчинам, легче — вы заполучаете оргазм каждый раз.— А ты пробовала поговорить об этом с Фрэнком? Просто поговорить? — спросил Ирв. — Может, тебе все же объясниться с ним? — добавил он после того, как она отрицательно покачала головой, а про себя подумал: «Может, тебе пора заткнуться, сексопатолог, мать твою! Герр Фрейд… »— И как же я ему все объясню? — вскинулась Пэт, подбоченившись. — А, придумала! К примеру… «Знаешь, милый, ты меня, конечно, извини, но за последний год я под тобой ни разу не кончила… » Сойдет?Ирв поморщился. Следовало сразу заткнуться и не заводить разговор в такие дебри. Вот, черт…— Всегда можно найти какие-то другие способы, — осторожно промолвил он.И вдруг Пэт рассмеялась. Причем даже весело, как ему показалось.— Ах, какое бесценное благоразумие, мистер Левитт. Что до меня, так мне обрести его вряд ли удастся, потому что я до смерти хочу трахаться.— Будешь мне рассказывать, — пробурчал Ирв. — Я тебе тоже скажу — трудно оставаться благоразумным, когда аппетитная бабенка фактически пытается тебя изнасиловать.— Хм-м-м. Интересно. Считаешь, мне следовало действовать понапористее? — Она приблизилась к нему и, когда он непроизвольно отпрянул, опять рассмеялась. — Ладно, не бойся. Совращение отменяется… пока. Один сестринский поцелуйчик, напоследок. — Она звонко чмокнула его в щеку. — Между прочим, который сейчас час?Застигнутый неожиданным вопросом, Ирв слабо улыбнулся и, расстегнув манжету на рукаве, взглянул на часы.— Без пяти девять.— Иди спать, — сказала Пэт. — Я сейчас слишком на взводе, чтобы уснуть, так что вполне могу заступить на вахту пораньше.— Ты уверена?— Абсолютно. Ну, ступай, ступай. Я не оставлю пост и не убегу на поиски любящего прогуляться ночью минервитянского самца.— О'кей. Спасибо, — Ирв сделал пару нерешительных шагов, затем оглянулся, сомневаясь, следует ли оставлять Пэт в таком состоянии. Та раздраженно взмахнула рукой, отсылая его прочь. Ирв подошел к большому камню, где они устроили спальню, снял сапоги и, мгновенно забравшись в спальный мешок, застегнул зиппер.Сон, однако, пришел к нему не сразу. Прислушиваясь к сладкому похрапыванию лежащей рядом Луизы, Ирв заподозрил, что даже если бы на ближайшей полянке военный духовой оркестр исполнил сейчас гимн Соединенных Штатов, она бы не проснулась. А потому они с Пэт вполне могли бы…Сгорая от желания, более жаркого, чем десять минут назад, Ирв мотнул головой. Продинамить женщину, которая откровенно говорит о том, что готова отдаться, — нелегкое дельце. Он вдруг рассмеялся и напел:— В жизни только раз, только раз…— Что? — спросила Пэт.— Да нет, ничего. Просто вспомнил кое-что смешное. — Ирв повернулся на бок и спустя несколько минут заснул. * * * — Раз, два, три! — прокричал Руставели. На счет «три» он и американская докторша изо всех сил толкнули минервоход. Американка была даже ниже Кати, но решимость и недюжинная сила с лихвой компенсировали недостаток роста. Пыхтя и чертыхаясь, она и Руставели боролись с тяжеленным минервоходом, пока тот не поддался и, медленно завалившись на бок, встал на колеса, после чего, пару раз подпрыгнув на рессорах, замер.— Молодцы! — радостно воскликнул Брюсов, стоящий в нескольких метрах поодаль. Сара наложила ему на левую руку шину, и теперь она висела на перевязи, изготовленной Шотой из длинного узкого куска от одеяла. Лингвист смущенно взмахнул здоровой рукой. — Чувствую себя ужасно виноватым из-за того, что не смог помочь.— Пустяки, Валерий Александрович, — Руставели эффектно запрыгнул на водительское место и включил зажигание. Через некоторое время минервоход тихо заурчал и плавно тронулся с места. Грузин заглушил мотор и белозубо улыбнулся. — Благодаря миссис Левитт, вы более или менее оклемались, и теперь мы в самом скором времени доберемся до «Циолковского».
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39