А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Ею заливали телесные раны и ею же лечили раны душевные. И пусть кривятся господа абстиненты, но факт остается фактом: без водки Россия не сумела бы выиграть ни одной войны. Да и Стас, успевший побывать в нескольких горячих точках, отчетливо понимал, что никакой спорт и никакое здравомыслие не спасли бы на фронте без водки. Не раз и не два ему приходило на ум, что и женщины были нужны ему с той же целью - как единственно эффективный заменитель алкоголя. Увы, тот, кто не находит после войны своей родной половины, просто обречен на то, чтобы спиться. Но Зимин не спился. Более того, сумел сохранить все свои боевые навыки. Потому и не испугался пса, о котором поминал Атаман. В спецназе у них был и такой курс: учились «псовой» логике, учились одерживать над бойцовыми собаками верх, опережая их в мыслях и в атаках. При этом дрались с оружием и «впустую», выходили на бой с одним псом и целой стаей, учились сбивать со следа, готовить перцовые обманки и сладковатую отраву.
Должно быть, зрелища вроде нынешнего организовывали здесь не часто, и потому к огороженному проволокой вольеру, сбежалось около трех десятков зрителей. Конечно, преобладали главным образом боевики, но хватало и местных жителей, притащившихся к изгороди от скуки и любопытства. Стас обратил внимание на то, что подавляющее большинство сельчан - дряхлые старики. Оно и понятно, все прочие либо удрали, либо умерли от пуль и ножа. Впрочем, нельзя было списывать со счетов и местные холода с бескормицей. Деревня - это не город, и зимой в ней выжить неизмеримо сложнее. А потому многие из местных, возможно, просто не доживали до весны.
К удивлению многих, заявилась к вольеру и Горбунья. Хотели прийти и девушки, но на них Атаман объявил запрет, велев Моху запереть пленниц в четырех стенах и оставаться рядом до конца состязания. Мох так и поступил, ни мало не сожалея, что упускает шанс лишний раз лицезреть масленый блеск крови и судорожный трепет коченеющих мышц. Как ни мерзок человек в своих преступлениях, он все-таки не рвет требуху собратьев, не вгрызается в гениталии и не отрывает конечностей. А вот Волк все это проделывал с удовольствием и редкостным остервенением. На счету этого украшенного десятками шрамов убийцы уже сейчас значилось более сотни собачьих и человечьих жизней. Впрочем, «расчлененка» начинала входить в моду, и пристрастиями одноглазого монстра могло похвастать великое множество двуногих упырей…
Первым очутившись в вольере, Зимин внимательно осмотрелся. По всему периметру тянулся ряд проржавшей колючей проволоки - не слишком высоко натянутой и не слишком крепкой на вид. Если поднатужиться, можно, пожалуй, и перемахнуть, хотя бегство в его нынешние планы не входило. С одной стороны Стасика держали здесь девушки, с другой - Гринев, который, верно, был еще на подходе к финишу. А ведь мог и не дойти вовсе, хотя об этом варианте Зимину не хотелось даже думать. Гринев - все-таки не бомж, не слабак и не бессловесная птаха, - умел и бегать, и говорить, и кусаться. Недаром один из дальних родственников Василия - некий Игнат - был в свое время активным членом «Народной Воли» и даже взорвал самодельной бомбой царя Александра Второго. Потому и фамилию спешно потом переправили. Как ни крути, а цареубийц уважали далеко не все - даже во времена большевиков…
В толпе напротив калитки возбужденно зашевелились, народ волнами разошелся в стороны, и только теперь Зимин разглядел своего противника. Испуга он не ощутил, хотя некий холодок близ сердца все-таки зародился. Питбуль был в самом деле хорош - в том смысле, что внушал подлинное отвращение. Во всяком случае, суровая жизнь наложила на него несмываемый отпечаток, и за версту было видно, что этого пса содержат не для услаждения взора, а сугубо для убийства. Был Волк довольно коренаст, отличался крупными размерами, а обилие огромных мышц делало его похожим на породистого кабана. Единственный уцелевший глаз скрывался под складками кожи, а многочисленные шрамы на морде превращали собаку в подлинное чудище.
- Ты готов, десантник? - зычно поинтересовался Атаман.
- А я как пионер - готов всегда и везде. - Отреагировал Стас. - Выпускай свое мясо. Будем делать из него шашлык.
- Ты, как я погляжу, бойкий парень. Только смотри, как бы самому не превратиться в мясо.
- Я постараюсь.
- Тогда начинаем… Лесник, запускай Волка!
Но Лесник выпустил пса не сразу. Открыв калитку, он присел рядом с ним на корточки и, поглаживая Волка по массивной холке, что-то зашептал ему на ухо. При этом он часто указывал в сторону Зимина, ладонью похлопывал по передним лапам - то ли разогревал своего зверя, то ли совершал какой-то загадочный обряд. Глядя на них, Стас терпеливо ждал. Судя по всему, на этой же самой площадке здешняя братва разыгрывала турниры по пейнтболу, - во всяком случае, некоторыми конструкциями Зимин мог бы воспользоваться. Как ни крути, а питбуль - это вам не гончая и даже не овчарка. По прямой он может и разогнаться, а вот на крутых виражах против юркого противника не выдюжит. По крайней мере, парочку возможных маршрутов Стас для себя уже наметил. Сразу вступать в единоборство с этой образиной его не тянуло, - к собаке следовало немного присмотреться, изучить ее повадки и образ действий…
- Ну, давай же, чего медлишь! - крикнул он.
Конечно, можно было бы и не форсировать события, но очень уж томительно было стоять и смотреть в снулые глазки питбуля. Тот, кажется, понимал, к чему его готовят и ни на грамм не сомневался в собственной скорой победе. Зимину это, конечно же, не нравилось, - следовало хоть немного вывести пса из равновесия.
- Ну, иди сюда, косолапый! Я тебя долго ждать не собираюсь. - Стас издевательски помахал собаке рукой.
Разумеется, своими действиями он яснее ясного обозначил себя четвероногому противнику. Таким образом, и смысл натравливать пса исчез сам собой. Волк вырвался из рук Лесника, с утробным хрипом понесся к Зимину. Он и рычал-то в отличие от большинства псов абсолютно непривычно, - то ли не умел лаять, то ли не любил. Горло его надсадно сипело, из груди толчками вырывалось ненавидящее вулканически клокотание. Было нетрудно себе представить, какие чувства владели Гриневым в те секунды, когда он увидел над собой этого монстра.
Первый раунд, как и рассчитывал Стас, ему удалось выиграть. Сумев пересечь курс перед самым носом несущегося питбуля, Стас одним махом взлетел на испятнанный краской щит. Именно здесь во время состязаний укрывались стрелки с маркерами, - пригодился щит и ему. Разумеется, Волк прыгнул, но зубы его клацнули чуть в стороне, не успев подцепить человека. Зимин же, усевшись на край щита, быстро перекатился на другую сторону, махом ноги успел мазнуть по лохматой челюсти. Волк снова прыгнул и на этот раз угодил уже под удар кулака. Будь позиция у Зимина более устойчивая, он мог бы хорошо встряхнуть мозги этому чудищу, но щит покачнулся и удар только еще больше взбесил питбуля. Стас же, оказавшись на земле, дважды перепрыгнул через вкопанные в землю автомобильные шины и тот же трюк заставил повторить пса. Будь следующее препятствие чуть поближе, можно было бы еще поиграть в пятнашки, но пес, конечно же, не дал ему этой возможности. На него и сейчас было страшно смотреть. Клочья пены летели на землю, некогда снулый глаз успел разгореться лютым пламенем. Возле изгороди бесновалась и улюлюкала лесная братия. Самое удивительное, что многие болели за Стаса. А точнее даже так: не за Стаса, а против Волка. Очень уж многим был не по нутру этот злобный пес, не признающий никого, кроме Атамана и Лесника. Всех прочих обитателей деревни Волк всего лишь терпел, и даже это действие давалось ему с видимым трудом.
Описав круг возле поваленного щита, Зимин скакнул в сторону и остановился. Во всяком случае, кое-что он для себя уже выяснил. Соперник у него оказался действительно серьезным, и обычными обманными финтами его было не обмануть. Подобно сиамской кошке, Волк не обращал внимания на второстепенные детали, атакуя прямиком в лоб, таранным ударом пытаясь дорваться до человеческого горла. При этом Стасик отлично понимал, что не следует пренебрегать и жутковатыми лапами пса. Даже кролик может последним судорожным ударом «распустить» неосторожному охотнику брюхо, а уж лапы этого чудища могли сработать немногим слабее конечностей какой-нибудь рыси. Ведь умудряются же питбули лазить по деревьям, а это тоже о многом говорит! Если же когти псу не подстригать долгое время, еще неизвестно - чего больше следует опасаться - зубов четвероногого или его когтей.
Так или иначе, но пора было приступать ко второму раунду и пробовать силы в ближнем бою. Зимин не слишком обольщался на собственный счет, но и подписывать себе некролог не спешил. Следовало признать, что с такими зверями он еще не сходился, но из этого ровным счетом ничего не следовало. Всем нам приходится сталкиваться с жизнью впервые, однако выдерживаем и даже со временем привыкаем. Зимину же попадались собаки не то чтобы смирные, но совершенно иных пород. Он многократно справлялся с разномастными овчарками, проще простого посылал в нокаут беспородных шавок, один раз сумел даже придушить взбесившегося ротвейлера, но все это были собаки, в жизни своей пороха не нюхавшие и крови человеческой почти не пробовавшие. Этот же пес, Стас мог бы спорить на что угодно, выпил ее не один литр, да и мясца человеческого успел пожевать всласть. По этой самой причине Зимин знаменовал для него добычу, но никак не соперника, а это в свою очередь диктовало совершенно иное поведение, диктовало логику, недоступную обычному пониманию.
Вот и теперь все пошло не по намеченному плану. Любой житель земли знает, что разъяренного быка можно увести в сторону мантильей или красной тряпкой, а любой дог или овчарка слепо ринутся в сторону протянутой руки, однако Волк серию стремительных финтов Стаса просто проигнорировал. На этот раз он даже прыгать не стал. Подняв морду и словно акула выворотив зубы до самых десен, питбуль ринулся вперед, намереваясь вцепиться в первое случайное место. Нависнув над Волком, Зимин молниеносным движением ударил костяшками пальцев в ухо псу и тут же, опережая поворот хищной головы, что было сил вонзил носок кожаного полуботинка в горло собаке. То есть, так ему только показалось, что в горло, но удар угодил в тугое переплетение мышц, отскочив от них, словно от резиновой макивары. Тем не менее, удар был хорош, и пса отбросило в сторону, перевернув спиной на землю. Однако радоваться было рано, никаким нокаутом здесь и не пахло. Хорошему псу такой удар - словно слону дробинка. Вот и этот зверь не пролежал на земле ни одной лишней секунды, тут же перекрутившись туловищем, легко и просто восстановившись на всех четырех лапах. Тем не менее, настрой его существенно переменился. Теперь это была уже даже не ярость, а некое бешеное помутнение, и очередного удара, нанесенного в район головы, питбуль попросту не заметил. В свою очередь ринулся на человека, и от этого броска Зимин успел увильнуть буквально в последнюю секунду. Пса, потерявшего равновесие и шмякнувшегося на землю, он попытался пнуть повторно и угодил впросак. Так или иначе, но с этим чудовищем следовало просчитывать и выверять каждое движение. Стас этого не сделал, и, клацнув зубами, Волк немедленно ухватил его за каблук, потянув к себе, свирепо замотал головой. Прыгая на одной ноге, Зимин пытался освободиться, но зубы хищника держали крепко. Тогда, ухватив пса за шею, он сдавил пальцы изо всех сил и попробовал оторвать зверя от земли. Увы, с одной ногой сделать это было крайне непросто, но хуже всего, что Волк разгадал его намерения и, выпустив изрядно изжеванный каблук, стремительно толкнулся всеми четырьмя лапами. Прянув в сторону, Зимин сумел уберечь горло, но зубов пса все-таки не избежал. Повернув голову, Волк с рыком впился в левое плечо человека, повис на нем всей тяжестью своего мускулистого тела. Зрители враз ахнули, и только сейчас Зимин сумел по достоинству оценить силу и хватку этого монстра. Не подлежало сомнению, что зубы питбуля прокусили все, что встретили на своем пути, аккуратно сомкнувшись вокруг плечевого сустава. Болевого шока Стасу удалось избежать только благодаря многолетнему изнурению нервной системы, давно успевшей привыкнуть и к холоду хирургических игл, и к непрошенным пулям и к шипящим осколкам. Зато и правая рука его заходила крушащим шатуном. Тремя ударами он проломил псу ребра, изуродовал грудную клетку, встряхнул до основание содержимое мускулистого желудка. Не добившись успеха, попытался переломить пса в позвоночнике, но Волк выдержал и этот натиск. Более того, сжал зубы еще крепче, превратив ручейки крови в настоящие потоки. В голове Зимина поплыл знакомый звон, все видимое пространство заволокла розоватая рябь. Не подлежало сомнению, что еще немного - и бывший спецназовец рухнет без сил на землю. А вот тогда начнется самое страшное, и недобитый зверь начнет рвать его на куски, растаскивая частями по вольеру, рычанием предупреждая случайных храбрецов о том, что ждет их в случае непрошенного вмешательства.
И тогда Стас поступил так, как советовал ему однажды наемник из Австралии, не раз вступавший в единоборство с крокодилами. Напряжением превратив среднюю фалангу правой руки в окаменевший «штырь», сотрудник «Кандагара» с криком всадил палец в единственный глаз питбуля. Это было все равно, что бить в кочан капуста, но определенная тренировка у Зимина имелась. Более того, вторгшись в мозг четвероногого «друга», Стас продолжил свою убийственную атаку. Согнув палец крючком, с натугой провернул вокруг оси. Все тот же наемник из Австралии означенный трюк так и называл: «правило правого буравчика». Австралиец даже шутил, что физики этот закон вовсе не открывали, однако название бессовестно позаимствовали. Так или иначе, но дернись пес чуть раньше, и Стас мог бы лишиться пальца. Однако Волк запоздал, да и действие «буравчика» успело себя проявить. Должно быть, псу показалось, что в голове у него взорвалась настоящая бомба. Агония началась почти сразу, и, завалившись набок, зверь мелко засучил задними ногами, словно в последним усилии пытался убежать от смерти. Но старуха с косой еще никому не позволяла уходить от себя, и, спустя каких-нибудь полминуты, Волк окончательно испустил дух.
Зимин и не заметил, как опустился на колени. Руки и все тело его были залито кровью - в равной степени собачьей и человечьей. Его ощутимо покачивало, голову нещадно кружило.
- За что пса сгубил, придурок?
Стас кое-как приподнял голову, не сразу рассмотрел стоящего напротив Атамана.
- Ты обещал меня отпустить. - Хрипло выдохнул он. - Держи слово!…
- Заблуждение, - Атаман покачал головой. - Я обещал тебе жизнь, но не свободу. И потом, если ты помнишь, кто-то хотел помериться силой и со мной? Если хочешь, я готов.
- Трус! - словно плевок выплюнул Стас, и в ту же секунду Атаман «выстрелил» рукой. Это был не удар «копья» и не удар «дракона», - всего-навсего «поцелуй кобры». Потому Зимин и не умер, потеряв не жизнь, а всего-навсего сознание.

Глава 15
Сегодняшнее чудо совершилось ровно в два хода. Сначала Гринева подобрал на дороге крутобокий джип, а спустя всего полтора часа он уже сидел перед дежурящим по «Кандагару» Гришей Росомахой и с наслаждением жевал маковую выпечку секретарши Леночки. Сердобольный Гриша предложил ему еще и коньячку, но, верный своим принципам, Василий ограничился печеньем, запивая его ароматным кофе. Супруги, подобравшие Гринева на дороге, также успели его угостить, но кофе друзей да еще с домашней выпечкой был, без сомнения, лучше. Утро успело залить окна бледным рассветным молоком, и народ, поднятый с постелей звонками Григория, спешно съезжался к офису. Первым прилетел Юрик Пусвацет, сразу за ним явились директор «Кандагара» Дмитрий Харитонов, Серега Маркелов и Тимофей Лосев. Самыми последними прибыли опухшие от сна Маратик с Мишаней. Оба основательно недоспали и примчались, даже не успев толком умыться. Тем не менее, мобилизация была проведена в завидные сроки. Фактически контора собралась в полном составе, если не считать Леночку, которую беспокоить не стали, и Никиту, паренька, принятого на работу в «Кандагар» сравнительно недавно. Новоиспеченный сотрудник догуливал последние свободные деньки на родной харьковщине, и, верно, так оно было лучше. Всего месяц, как Никита демобилизовался из вооруженных сил, успев побывать в Чечне и Ингушетии, и бросать парнишку без надлежащей подготовки из огня да в полымя Харитонову не очень хотелось.
Как бы то ни было, но Гринева здесь знали практически все, а потому лишней дипломатии разводить не стали. По просьбе Дмитрия, Василий продолжил свое невеселое повествование, временами уточняя на бумаге схему лесного лагеря.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38