А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Не осуждайте его за это, а пожалейте! Нелепый и малоумный уродец, рассудок всего лишь суетливо подсовывает нам не слишком умелую ложь, старается, в меру своей немощи, избавить нас от необходимости стоять лицом к лицу с нашими действительными желаниями, теми самыми, что задают изначальную, действительную логику наших действий, ему неподвластную и непонятную. Он сидит, обперев тощий зад на ящик Пандоры, набитый нашими желаниями, и держит дрожащими руками кривое зеркало нравственности и морали, кривизну которого он в меру своего разумения подстраивает так, чтобы мы находили свой собственный образ по крайней мере терпимым и могли мириться сами с собой без особых проблем.
Прожив в Америке год, я начинаю понимать, насколько рискованым было мое желание уехать из страны, где я родился и прожил всю жизнь, в другую, пусть намного лучшую страну, в которой, тем не менее, жизнь, прожитую уже больше чем наполовину, надо, по-сути, начинать сначала. Это не праздные слова. Здесь совершенно другая жизнь, и российский опыт, по большей части, только вредит и не дает набирать американский опыт. Американский опыт, в конце концов, приходит. Да вот незадача - не согласуется он с российским пониманием жизни, и тем паче, с жизненными установками совкового интеллигента, кое-как пережившего перестройку и удравшего за границу от бескормицы и от мерзостей бандитократии. Эти желания - продукт ушедшей эпохи. Конечно они, эти стремления, теперь совершенно неуместны и нелепы в переживающей депрессию постсоветской России, но только они еще более неуместны и нелепы в благополучной Америке. Наверное, желания - сами по себе достаточно нелепая вещь, потому что подчас они очень мало согласуются или совсем не согласуются с реальностью.
Изначальные, настоящие наши желания изумительно, чудовищно нелепы. Что желаемое есть? Чего желаем во всякое время? Желаем себе наивысшего блага, желаем чтобы всегда на душе было счастливо, и чтобы в будущем было не хуже настоящего, а желательно, еще лучше. Но ведь если всегда счастливо, то значит - всегда одинаково! Если светлая грусть все время сменяется искристой радостью, если невзгоды борьбы сменяются упоением победы, и все это выверено и откалибровано в лучших лабораториях чувств, по самым замечательным стандартам - не надоест ли в конце концов?! Разве может все время быть одинаково и при этом счастливо? Разумеется, нет. Значит, должно быть по-разному. А если по-разному, то должно быть каждый раз что-то новое, потому что если время от времени что-то повторять, то в конце концов, опять получится однобразие и скука. А где-же каждый раз это новое взять? И кто еще доказал, что новое будет лучше? Да и всегда ли есть силы взять это новое, даже если знаешь, что оно будет лучше, и знаешь, где и как его взять? Вот поэтому-то мы хотя и желаем нового, но и боимся его, стремимся к нему и в то же самое время ограждаем себя от него, как от самой страшной напасти.
Как все-таки странно и нелогично получается с ними, с этими желаниями. Впрочем, как говаривала одна моя знакомая лингвистиня, "не ищи логику там, где ты ее не лОжил" (именно так, с ударением на первом слоге). Ну да, не логично, но тем не менее, все совпадает. Вот я - рвался покорять Америку, а вместо этого приехал и сел затворником. Как-то больше уже и не тянет покорять. Ну, по барам ходить, понятно, язва не дает. А по музеям, по библиотекам - кто мешает? Или хочется уже опять чего-то другого, того что другие здесь могут, а ты сам пока нет? Как говорят у нас на родине, в "чужих руках х...й всегда чуть-чуть потолще". А вот возьмешь, так сказать, в свои руки, примеришь, и видишь: ну всем хорош, просто красавец, а тебе - не подходит, ну хоть убейся, хоть двумя руками держись, а радости от него никакой! Как ни парадоксально, я теперь чем-то напоминаю виртульное жвачное животное. Совершенно непонятное и непреоборимое желание как-то переварить внутри себя все то, чего успел наглотаться в России, а прожевать времени не было из-за необходимости выживать. Желание уехать у меня появилось, когда я устроился на очередную работу в российско-американскую фирму, где моим шефом был бывший наш соотечественник - невероятно ухоженный и самодостаточный мужчина лет под пятьдесят. Посмотрел я на его цветущий вид, а потом взглянул на себя в зеркало как-то совсем по-новому - и увидел сутулую спину, желтые зубы, тусклые волосы, лицо землистого цвета с черными точками пор и красные от сидения за дисплеем глаза. Подумал: какая жизнь, таков и внешний вид. А еще подумал: какая мерзость, и как я ее раньше не замечал! Плюнул в зеркало, вытер тряпкой плевок, собрал документы и уехал в Америку, из которой приезжают такие вот ухоженные красавцы. Приехал в Америку, купил машинку для стрижки усов, витамины в ярких красивых флаконах, очищающие и питательные лосьоны для кожи лица и тела и зубную пасту со встроенным отбеливателем, уселся на оздоровительную диету, занялся фитнессом. Ну что ж, выглядеть стал действительно лет на десять моложе, а вот ни счастья, ни самодостаточности не прибавилось. Если бы было зеркало души, я бы наверное посмотрел туда, и опять плюнул, и опять сказал: какая мерзость. Вот только куда ехать, и где купить такие витамины для души, не содержащие алкоголя и антидепрессантов уже непонятно. Выходит, что и зависть нелогична и подражание глупо, и они только направляют человека по ложному пути?
Вот ведь как: желаем мы для себя жизни полной и свободной, и притом ревниво смотрим по сторонам, как смотрит ребенок, не жует ли кто конфеты вкуснее, чем у него во рту, не пускает ли кто змея ярче, наряднее и выше, чем у него. И когда видим, как свежие чувства и новые идеи бурлят в душах и телах других людей, и чувствуем, как этот поток обходит нас далекой стороной, какими несчастными и подавленными, какими отринутыми от жизни чувствуем мы себя в своем уютном и покойном уголке, где щебечет канарейка и котенок разнеженно урчит, лежа на диванном пуфике. И страшно броситься в огонь и сгореть, и невыносимо горестно отказаться от волшебной и опасной пляски у огня. Выходит, что счастье невозможно в принципе! Так зачем же мы так упорно его желаем, вопреки разуму, вопреки логике? Почему не желаем себе вместо вечного счастья вечного покоя, а желаем его своим лютым недругам? Кто же враг нашему счастью?
Я всегда считал, что главный враг моего, да и не только моего счастья это советская власть и фальсификация всей страны. Даже, как ни странно, в известное время я чувствовал себя психологически намного легче, потому что мне, как и многим другим, казалось по наивности, что счастье рядом, что оно легко достижимо, и рецепт очень прост - достаточно лишь потравить в стране коммунистов, как мух, а потом подмести пол и проветрить помещение, и все будет окей. Как-то не вспоминалось при этом ни мне, ни другим, что сами коммунисты уже потравили как мух полстраны, но другая половина от этого лучше жить не стала. А потом Россия закачалась и забулькала на волнах перестройки, вместо мух налетели пираньи, наступила новая эпоха, и стало очевидно, что счастье и не думает вливаться в наши сердца. Впрочем, в любой пивной любой ханыга знает, что требовать долива дозволительно только после отстоя пены, а она в России отстоится еще весьма не скоро. На все требуется время.
Враг у счастья один, и имя ему - время. Много нам нужно для нашего счастья, мало его в мире, но была бы надежда обрести его когда-нибудь, кабы не был так короток наш век. Поэтому мы судорожно спешим, хватаемся за первые попавшиеся вещи в надежде получить свою долю счастья, и в ярости ломаем и кромсаем их, когда ожидания нас обманывают. Поэтому, именно поэтому соединяется так много чужих душ и тел, так много заключается уродливых компромиссов, так много людей живет в добровольном и взаимном рабстве, и никто не решается стать свободным, потому что смертельно боится до конца дней своих остаться ненужным никому и ни для чего. О, если бы милосердный создатель наш дал бы нам, о нет, конечно даже не саму вечность, а хотя бы иллюзию вечности! Как бы спокойно, тщательно, свободно и неторопливо примеряли бы мы на себя многочисленные виды счастья, придирчиво оправляя складочки, и тянулись бы все за новыми и новыми платьями, как модница в роскошном магазине. Не приходилось бы никогда жалеть об ошибках, о упущенных возможностях, о причиненной себе и другим боли. О чем жалеть - впереди вечность! И ошибки исправятся, и боль забудется. А с другой стороны - если впереди вечность, и ты знаешь, что счастье твое прекрасно, но все равно несовершенно, и когда-нибудь обязательно будет изобретено новое, гораздо более совершенное счастье, то стоит ли всерьез ценить счастье настоящее? Мыслимо ли вообще почувствовать себя счастливым на пороге вечности, которая сулит счастье неизведанное и ныне еще недоступное? Трудно себе это представить. Так может быть, вечность вовсе не так и хороша, может быть страх или лень скуют человека, получившего в свое распоряжение вечность, железными оковами, и он так навсегда и замрет на пороге вечности, не в силах сделать свой первоначальный выбор?
Для меня выбор - это действительно непростое дело. Когда случается так, что у меня в холодильнике стоят два супа - грибной и овощной, - выбор крайне мучителен, и чтобы избежать мук выбора приходится либо есть по полтарелки каждого, либо не мучить себя и вообще не есть супа, а съесть тарелку вареных креветок и запить томатным соком. Поэтому я теперь сперва доедаю до конца тот суп, что есть, а потом варю новый - нет выбора, нет и проблемы выбора. А то пока смотришь телевизор и мучаешься выбором, желудок начинают грызть спазмы, и тогда что не выбери - все равно уже не в кайф. В этом плане хорошо, когда на голову сваливается новый проект. Сидишь до поздна, готовить некогда, и вопрос с питанием решается на автомате. Последний раз я просто сварил огромную кастрюлю рисовой каши на десять дней, и все десять дней разогревал ее и ел - утром с молоком, в обед - с мясом, а на ужин - с рыбными консервами. Сами американцы вообще ничего не готовят и весь день едят из коробочек и пакетиков какое-то собачье дерьмо, которого я в жизни в рот не возьму. Правда, раз или два в месяц фирма вывозит постоянных служащих в ресторан и угощает там деликатесом - лобстером. Наверное, это очень вкусно. Сам я его не ел, потому что контракторов в ресторан не приглашают. При слове "red lobster" американцы слегка закатывают глаза и иногда даже прищелкивают языком. У меня есть подозрение, что они думают, что лобстер от природы имеет ярко-красный цвет, то есть, когда он еще живой и ползает по дну океана. Почему-то эта мысль привязалась ко мне до такой степени, что однажды я даже увидел во сне огромного лобстера, который стоял за прилавком секции Sea food. Когда я подошел ближе, он приветливо помахал мне ярко-красной клешней и сказал: "Hi sir, how can I help you?". На самом деле, живой лобстер, серо-черный разумеется, сидит в специальном аквариуме со связанными клешнями, чтобы не поуродовался сам и не поуродовал сотоварищей других лобстеров и крабов (какая гуманная забота!), в ожидании, пока его купят, приготовят и съедят. Интересно, когда лобстер ползает по своей прозрачной камере смертников взад и вперед, куда он в конце концов хочет приползти? Ведь понятно, что не на тарелку к американцам. Он даже и не подозревает, куда он попадет после смерти, и зачем он жил. Как, впрочем, и мы, люди. Недавно одна сильно верующая американка уверяла меня, что Бог составляет для нее жизненный план, и она выполняет его задания (она так и употребила слово tasks), смутно понимая их смысл, но в надежде получить от него все объяснения в раю. Лично я таких проджект-менеджеров терпеть не могу и всегда требую подробных объяснений и спецификаций в самом начале проекта как непременное условие моего в нем участия. Что же касается планирования моей жизни - в прошлом я не позволял этого делать советскому государству, и впредь никогда и никому не позволю. Когда я рассказал этой даме о рае для лобстеров, где лобстеру показывают его ярко-красную скорлупу и объясняют, что его съел хороший, религиозный человек, который когда-нибудь сам попадет в рай для людей, она уронила себе на ноги стакан с кофе и в ее глазах плескался такой ужас, что я зарекся шутить с американцами на религиозные темы. С другой стороны, даме в чем-то жить легче. Ей думать о смысле жизни совсем не надо: получила задание - и вперед с песнями. И где перед - тоже думать не надо. В церкви покажут.
Пожалуй, это просто замечательно, что наш век не слишком велик, и вечность нам недоступна даже в мыслях. Ограниченность срока нашей жизни заставляет нас с утроенной силой двигаться вперед, не разбирая при этом, где зад, где перед, не потому, что это не важно, а просто - потому что разобраться с этим сложно, а времени почти нет, и надо успеть, не важно куда. Куда все - туда и я.
Создатель во всем прав. Начнешь разбираться - и застынешь на месте. А так - куда-нибудь да выберешься. Один мой московский приятель сделал ценное наблюдение, гоняя тараканов на кухне. Как Вы думаете, почему таракану почти всегда удается убежать от тапка или тряпки? Да потому, что он не думает, а бежит стремглав. А вот если бы он остановился и подумал, куда ему лучше убегать, - тут бы его и прибили. В человеческом мире все устроено точно также. Тех, кто много думает, прибивают значительно чаще тех, кто просто бодро шевелит лапками, удирая от жизненных невзгод. Я тоже удирал из России в бессознательном состоянии, как таракан, и пришел в человекообразное состояние уже в Америке. Поэтому нет смысла спрашивать себя, как и зачем здесь оказался. Когда удираешь или догоняешь - думать, в основном, некогда. С другой стороны, думать все же необходимо. Ну, из России я, положим, удрал. А вот от себя не удерешь. Здесь, в Америке, часть проблем, которые я привез с собой, вообще не проблемы, пока работаешь. С другой стороны, ведь уезжал то я не только от нищеты и неустроенности, а еще от унизительного ощущения собственной ненужности в изменившейся стране, население которой, как хорошо сказал один остряк-инженер, подразделяется на две категории - крутые и всмятку. А кому я нужен в Америке, не как программист, а как человек? Ну миссионерам, ну, если еще напрячь воображение - подпольным торговцам человеческими органами, ну - драг-дилерам... Хотя - нет, я им нужен не как человек, а просто как покупатель, так же как и в булочной. Какая разница, что является предметом купли-продажи - бублик с маком или пакетик с героином? Суть процесса от этого не меняется. Кому вообще нужен человек? Кто вообще мыслит себя просто человеком, а не продавцом или покупателем, особенно здесь, в Америке? Все мы живем тем, что что-то покупаем и что-то продаем. В том числе и себя. Возможно, как раз больше всего - именно себя, хотя иногда еще и других заодно, часто без их на то разрешения и даже без их ведома.
Счастье не дается просто так. Счастье продается по кусочкам, и каждый стремится поскорее купить необходимые компоненты и составить из них свое неповторимое магическое целое. Но вот почему-то у большинства людей оно не складывается. То нет в продаже нужных компонент, то они есть, но денег нехватает, а то бывает, что купил, принес, радуется, а оно не подходит, и только портит то, что уже есть.
Америка много мне, конечно, дала, и не только материально. Она показала мне, что бывает жизнь, ни в чем не похожая на ту, которую я видел вокруг себя, сколько себя помню, которая мне не нравилась, но к которой я привык. Она оторвала меня от привычного мира, расширила мое воображение, усилила хватку и обострила чутье. Вместе с тем, она обрекла меня на одиночество и заставила пристальнее всмотреться внутрь себя, а это не всегда бывает приятно. Можно посмотреть в зеркало, плюнуть и отвернуться. А вот от своей души - не отвернешься. Куда не повернись, куда не глянь, а она все рядом с тобой, все требует самореализации, какого-то неведомого выхода из внутреннего мира во внешний, а он ее не впускает, или это я сам ее туда не выпускаю, но только что-то с чем-то не складывается, и это ощущение несложенности ноет без надежды на скорое излечение, как ноет больной зуб субботним вечером.
Желания играют с человекот злую шутку, они расставляют ему мины-ловушки всегда и повсюду. А опыт - он как сапер, который не дает человеку наступать на эти мины по второму и третьему разу, после того как человек уже лишился порядочно клочьев одежды и собственного мяса. О человек, куда ты бежишь без оглядки по минному полю из собственных желаний? Почему никто не даст тебе карту этих минных полей? Но если бы кто-то и дал, ты наверняка бы ей не воспользовался, а отшвырнул ее подальше и побежал бы своей дорогой. А если бы вдруг воспользовался и увидел, что некуда наступить, то, наверное, сел бы на землю и умер с тоски. Хорошо, что нет и не может быть такой карты! А может быть счастье - не в самом счастье, а лишь в кратких мгновениях погони за счастьем?
1 2 3