А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z


 

Язык бился в воздухе, словно ударялся о невидимую стену.
– Не может преодолеть воду, – с явным удовлетворением заметил Див Дайн. – Следовательно, это слуга низшего разряда.
– Может, это и не способно преодолеть воду, – вмешался Ваймарк. – А как насчет этого?
Он указал на север. Лошадь Мило заржала и встала на дыбы. На несколько мгновений все внимание мечника было занято стараниями справиться с животным. Потом появилась возможность посмотреть в том направлении, куда указал бард.
Двойник пятна, которое все еще пыталось дотянуться до них через ручей. Но, очевидно, и этому трудно продолжать движение. На глазах у мечника темная масса прервала полет и опустилась на землю.
И в то же мгновение разделилась на части, маленькие темные пятна разбежались, как растекается грязная вода из опрокинутого прогнившего корыта. Свет позволял хорошо видеть это разделение темной твари – если, конечно, это была одна тварь, способная делиться на части. Хотя эти части двигались, но они не направились к отряду, как ожидал Мило. Нет, как раздавленные улитки, они образовали линию, параллельную их маршруту, но на некотором удалении от него.
Нейл плюнул на землю через плечо своей лошади.
– Оно идет своим путем, – заметил он. – И, возможно, опасается оправданно. – Он взглянул на священника. – Что скажешь, жрец? Поохотимся на него?
Див Дайн, склонившись в седле, внимательно наблюдал за размещением новых теней.
– Смело…
Мило понял смысл сказанного.
– Но что значит эта смелость?
Священник покачал головой.
– Что могу я сказать о слугах Хаоса? Если человек не бережется даже самых простых его проявлений, он трижды глупец.
– Что ж, испытаем их! – И прежде чем Див Дайн смог возразить, берсеркер подбросил в воздух псевдодракона, которые сделал круг над его головой и устремился, как выпущенная стрела, в сторону ближайших движущихся темных пятен. Долетев до них, Африта повисла в воздухе, изогнув шею и раскрывая пасть, как будто собиралась спуститься и начать битву.
Пятно тьмы на поверхности собралось и остановилось. К нему на соединение устремилось второе пятно, затем третье. Из центра соединившихся пятен поднялось черное щупальце, подобное щупальцу морского чудовища. Но Африту оказалось не так-то легко поймать. Она поднялась выше, держась над самой черной конечностью. К этому месту стекались и другие части твари. И на глазах у путников объединялись с первой, а тянущееся щупальце становилось все длинней и поднималось все выше.
– Итак, – заметил Нейл, – оно готово подраться.
Див Дайн, который внимательно наблюдал за этой сценой, задумчиво сузив глаза, неожиданно взмахнул молитвенными четками. Мило, подумав, что, возможно, они получат предупреждение о нападении, взглянул на свой браслет. Он почему-то был уверен, что если эта темная тварь собирается причинить им ущерб, браслет оживет. Однако этого не произошло.
Священник снова взял в руки четки.
– Отзови Африту, воин. Эта тварь шпион, а не боец. Неизвестно, способна ли она вызвать бойцов.
– Пусть следит за нами: похоже, тут у нас нет выбора, – вмешался бард. – Но давайте и мы поищем горы, и побыстрее. Ингрг знает места, где можно защититься от Хаоса. Это древнее знание его племени.
И они двинулись дальше, а тени продолжали следовать за ними. Руки держали на рукоятях мечей, а Нейл оставил Африту свободной, и она почти все время летала над ними. Иногда садилась на плечо берсеркера и что-то шипела ему в ухо, как будто докладывала. Но, видимо, ничего существенного не сообщала. По крайней мере Нейл с остальными не делился.
Мило продолжал понемногу тренировать руку, ослабевшую после ранения. И когда проверил, пальцы смогли сжать рукоять оружия с прежней силой. Плечо начало слегка болеть. Тревога путников возрастала, и Мило постоянно оглядывался в поисках опасности. Логично предположить, что эти шпионящие тени могут вызвать и более серьезных противников.
Вьючные пони больше не упрямились, не тянули назад веревки, которыми были привязаны. Напротив, они держались поближе к всадникам, время от времени тревожно фыркали, хотя не поворачивали голов, чтобы посмотреть на тени. Наверно, их заставлял так поступать запах древнего зла, приносимый поднявшимся ветром.
Время от времени попадались знаки, оставленные эльфом. Теперь путники не старались их стереть. Их все равно сопровождают представители Хаоса, и надежды на то, что они сумеют скрыть свой маршрут, нет.
Дважды отряд останавливался, чтобы напоить лошадей, дать им отдохнуть и поесть самим. Плащ Галта высох на ветру, и он снова смочил его из мешка с водой. Как обычно, человек-ящер молчал. Ехал он неуклюже: это племя не использует лошадей и ездит верхом на чешуйчатых тварях, которые встречаются в Семи Болотах и не могут далеко уходить от своих убежищ в тине. Мило заметил, что глаза Галта, высоко посаженные на похожем на рыло лице, никогда не устремлялись в сторону теней. Как будто всю силу воли и ума чужак сосредоточил на чем-то другом.
Начался подъем. Трава поредела, тут и там виднелись отдельные кусты и стоячие камни, похожие на столбы и казавшиеся неестественными, как будто поставлены они специально. Но только никакой системы в их расстановке не было.
Мило, разглядывая камни, усеивавшие пространство вокруг, ощутил кое-что еще. Ему не требовалось долго наблюдать за устремившимися вперед тенями, чтобы понять, что они могут здесь поджидать отряд в засаде.
– Берегись камней!
– Да, – согласился Див Дайн. – Они притягивают тени. Смотрите…
Тени устремлялись вперед и исчезали, но, должно быть, залегли вокруг камней. Нейл, который ехал впереди, упорно отказываясь приближаться к Галту, даже не кивнул в ответ. Но сделал зигзаг, стараясь держаться от камней и от таящихся возле них тварей подальше. Нелегко было сохранять прежний курс и в то же время не приближаться к стоячим камням.
И вот, когда снова сгустились сумерки и продвижение стало опасным, путникам пришлось перейти на шаг. Лошади сопротивлялись, они хотели идти быстрей. Впереди показались деревья – не изогнутые чахлые, какие росли вдоль реки, а высокие и стройные. И под ними мог скрываться враг. С того времени как тени исчезли под камнями, Мило никакого движения не видел. Время от времени он поглядывал на браслет. Но тот оставался безжизненным. Правда ли, что он способен предупреждать?
Молчание нарушил Ваймарк.
– Мы потеряли своих преследователей.
– Откуда ты… – резко начал мечник: сказалось напряжение.
– Воспользуйся обонянием, – ответил Ваймарк. – Или ты так долго вдыхал запах зла, что твой нос перестал действовать?
Мило набрал полную грудь воздуха. Вначале он не был вполне уверен, но потом почувствовал уверенность. Ветер дул в прежнем направлении – с севера. Но запах разложения, который он приносил с собой, несомненно, ослаб. Его сменил чистый горный воздух с ароматом сосны.
Священник осмотрел свою лошадь.
– Будьте наготове! – предупредил он.
Они почти добрались до конца стоячих камней. Вьючные пони, тяжело дыша, шли вперед. Впервые за много часов Галт что-то крикнул – на своем хриплом языке, которого никто не знал.
Мило бросил свою лошадь вперед, преодолевая ее сопротивление.
Из-за некоторых камней показались фигуры, такие же чернильно-черные, но вертикальные. Фигуры были человекообразные, можно разглядеть конечности, на которых они стоят, и две широко расставленные руки, словно они собираются обнять путников.
Браслет на запястье Мило ожил. Мечник лихорадочно пытался управлять его движением. Но люди-тени настолько чужды всему, ему известному, что это не давало ему сосредоточиться. Он без слов спутников знал, что это и есть нападение, которое так долго готовили эти твари.
Люди-тени поплыли к ним, как раньше плыли по поверхности пятна. Мило не стал браться за меч. В глубине души он знал, что против такого противника бесполезна самая острая сталь, даже с зачарованным лезвием.
Но тут послышался резкий звук. Вначале Мило решил, что он исходит от врага, но что-то в этом звуке придало ему храбрости, а не увеличило сомнения.
Ваймарк достал свою арфу. Он начал проводить пальцами вверх и вниз по струнам, и лошади остановились и стояли неподвижно, как каменные. Музыка – против этих?
Воздух снова был отравлен зловонием зла. Люди-тени приближались – и приносили с собой не только запах разложения, но и холод, такой сильный, какой может охватить человека, попавшего зимой в бурю.
А звуки арфы все лились и уносились вверх. Мило показалось, что тени замедлили свое приближение. Музыка резала ему слух, звенела в голове. Ему хотелось заткнуть уши, но страшный холод сковал его.
Он уже ничего не слышал, но Ваймарк продолжал прикасаться к струнам. Йевеле вскрикнула, покачнулась в седле. В голове у Мило не оставалось звуков, только боль, отрезавшая его от всего мира.
В глазах мечника все расплывалось. Это нападение людей-теней или действие музыки Ваймарка? Бард продолжал играть, хотя мечник его уже не слышал.
По телу Мило пробегала дрожь – в ритм движениям пальцев барда. Тени остановились, они стояли совсем близко, не больше чем на расстоянии меча от Ваймарка. Рука барда двигалась все быстрее и быстрее – или это только кажется? Теперь Мило ничего не чувствовал, кроме боли в голове, расходящейся по всему телу.
Потом…
Тени дрогнули – зримо. Он уверен, что видел это. Они раскачивались взад и вперед, дрожали, утрачивая человеческую форму, опускались по частям на землю, как воск с растопленной свечи. Спотыкались на пнеобразных ногах, оставляя за собой черные полосы, когда пытались вернуться к стоячим камням. Ваймарк продолжал играть.
Больше не видно человекоподобных тел, только лужи черноты, корчащиеся в безнадежной борьбе с тем, что делал бард. Лужи сливались. Начинала вставать какая-то фигура. Квазичеловеческая, скорее намек на какое-то чудовище. На мгновение взметнулась жабья голова, но не удержалась и снова растворилась в черной массе. Но теневая тварь продолжала бороться, то тут, то там показывались щупальце или когтистая лапа. Но вот движение прекратилось. Темное непрозрачное пятно застыло.
Ваймарк снял руку со струн арфы. Пульсирующая боль покинула слушателей. Мило услышал голос Нейла:
– Отлично сделано, творец песен! И сколько продержится это заклинание? Или эта тварь умерла?
– Не требуй от меня слишком многого, друг. Подобно любым заклинаниям, у этого есть свои ограничения. Нам лучше уехать. – Он снова уложил арфу в мешок. Лошади зашевелились.
Без принуждения они повернули в сторону горного хребта и пошли. Шли по еле заметной тропе – похоже, ею уже несколько лет никто не пользовался. На тропу указал один из знаков Ингрга. Путники поднимались все выше, и чистый горный воздух смывал последние остатки зловония, принесенного столкновением с тенями.
Когда достигли вершины хребта, появился Ингрг. Он остановил вьючных пони, которые ушли вперед. Эльф обратился к Ваймарку:
– Ты был слишком занят, бард. «Песню Херкона» исполняют не только руками.
– У каждого своя магия, рейнджер. Эта моя. – Ваймарк отвечал с трудом, как будто происшедшее отняло у него слишком много сил.
– Я нашел Древнее место, – сказал Ингрг. – В нем еще сильна наша магия. Ничто от Хаоса – а также ничто от Закона – не смеет войти сюда, если не получит разрешения от существа с эльфийской кровью. Сегодня вы будете спокойно спать без караульных.
Он провел отряд ко второму, более крутому подъему. Здесь, совсем рядом с тропой, росли высокие деревья. Мило не мог бы сказать, как долго они двигались. Знал только, что за ним в седле едет усталость, прочно держа его в своих объятиях.
Снова поднялись камни, но не мрачные и серые, как те, прежние, напоминавшие древние кости. Эти камни были поставлены вплотную друг к другу и образовали стену, в которой со стороны тропы был вход. Камни поросли зеленым мхом, в котором виднелись красные цветочные чашечки или крошечные, размером с булавочную головку, оранжевые цветы.
И когда всадники проехали между камнями – а они уходили в обе стороны, образуя непрерывные стены, – у всех поднялось настроение. Стук копыт приглушал ковер из мха, и прямо перед собой путники увидели то, что вначале Мило принял за группу кустов. Но потом понял, что это одно дерево. Ветки его (листва такая свежая и зеленая, словно сейчас весна, а не начало осени) опускаются до самой земли.
Ингрг отвел в сторону свисающие ветви, которые образовали полог на входе, и ввел путников внутрь. Оставив их осматриваться, он вышел, чтобы освободить пони от груза и снять с лошадей седла.
В центре рос ствол, такой толстый, что за ним вполне могли спрятаться два человека. С ветвей, которые составляли внутреннюю поверхность этого лесного дома, свисали шары, похожие на плоды, но дававшие свет.
Ковер опять из мха, очень толстого и мягкого. Вдоль стен из ветвей широкие скамьи, тоже поросшие мхом. Каждая достаточно длинна, чтобы служить постелью. Но самым замечательным было ощущение мира и покоя, охватывающее усталое тело, подумал Мило. Ему приходилось проводить ночь в разных местах. Но никогда у него не было так легко на сердце, так спокойно, как в этой эльфийской крепости. Усталость прошла, однако он с удовольствием опустился на скамью, снял шлем и позволил лесной жизни войти в себя, обновляя тело и душу.
Все поели и сонно и довольно отдыхали, когда Ингрг обратился к Ваймарку.
– Ты показал нам свою магию, бард. Но не думаю, что это предел того, чем ты владеешь. А сможешь ты сыграть «Песню далеких крыльев»?
Ваймарк протянул руку к мешку с арфой, который всегда держал поблизости от себя.
– Могу. Но зачем, рейнджер?
– Когда поднимемся по Западному проходу, – ответил Ингрг, – нам понадобится помощь, если мы хотим отыскать Личиса. Он обладает достаточной силой и волей, чтобы скрыться от людей и эльфов; без помощи мы его не найдем. Уже много лет никто не искал его здесь. Но он услышит наши мысли и укрепит свои охранные чары, если мы не придем к нему по какому-то неведомому пути. А такие пути знают только крылатые. А когда мы найдем такой путь, – теперь эльф обращался к Нейлу, – тебе, берсеркер, неплохо было бы выпустить твоего малыша. – Он указал на Африту. – Она с ним одной крови и может передать ему нашу просьбу. Он стар и давно поклялся не иметь с нами ничего общего. Но, может быть, заинтересуется и подпустит нас к себе – если у нас будет адвокат из его племени.
– Хорошо, – согласился Нейл. Африта, словно поняв сказанное и одобрив свою роль, дважды качнула головой, потом повернулась и негромко что-то прошипела на ухо Нейлу. Берсеркер снял шлем, и впервые стали видны толстые пряди волос, заплетенные так, чтобы создавать дополнительную защиту головы.

10. Логово Личиса

Путники находились в узком проходе. Воздух на такой высоте разреженный и очень холодный. Окружающие вершины покрывает снег. Мороз столь сильный, что пришлось обвязать лица шарфами или обрывками одежды, чтобы защититься от холода.
Лошади шли, широко расставляя ноги, напрягая усилия, чтобы одолеть последние метры подъема. Подъем очень напоминал лестницу, приходилось идти пешком, медленно, ведя за собой лошадей.
На импровизированных масках от ветра застывал иней, он же покрывал плащи. Мило думал, выживет ли Галт. Движения человека-ящера становились все медленней и медленней, хотя он не произнес ни слова жалобы. Эта тишина заставляла Мило гадать, какие мысли возникают в сознании чужака. Но вот Галт присел на камень, его шкуру покрывал лед, морду укрывал капюшон, так что торчал только кончик носа.
* * *
Ингрг повернулся к Ваймарку, положил ладонь в перчатке на руку барда и показал на арфу в мешке. Ясно было, что ему нужно. Но на таком ветру, в такой холод – бард не решится выставить на мороз пальцы, чтобы вызвать свою магию.
Впрочем, кажется, Ваймарк согласен. Зажав зубами конец перчатки, он стащил ее с руки. Пальцы сразу сунул под воротник у подбородка, – наверное, чтобы согревать их дыханием.
Второй рукой он достал из мешка арфу. Потом сел на тот же камень, за которым скорчился Галт. Мило тут же стал так, чтобы своим телом защитить игрока от ветра. Заметив это, подошли Йевеле и Нейл, и вместе они образовали стену от ветра. Только эльф стоял один, глядя на массу облаков, закрывавших восточный конец прохода.
Несколько долгих мгновений маска на лице Ваймарка поднималась и опускалась. Затем он поднес руку к струнам арфы. Мило видел, как он поморщился, и догадался, что прикоснуться на морозе к струнам – все равно что притронуться к раскаленному металлу.
Но Ваймарк от этого прикосновения почувствовал себя увереннее. И начал извлекать звуки.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22